Два мира

СУМРАК .

Два мира

ГЛАВА 1

Медленно разлепились веки.

Комната. Если это вообще можно было назвать комнатой.

Ободранные стены, забрызганные засохшей и ещё липкой кровью. Пол – такой же, с лужами, местами уже подсохшими. Осколки стекла, перевёрнутый стол, клочья ткани. Посреди этого хаоса лежал я, одетый в простую рубаху и штаны, тоже испачканные в буром.

Я попытался ухватиться за воспоминание. Имя. Лицо. Причина моего здесь пребывания.

Пустота. Только боль и это странное, чужое ощущение – будто тело не моё. Оно казалось хрупким, незнакомым.

Я поднял руку. Тонкая, жилистая, кожа гладкая, почти подростковая. Сердце забилось быстрее, панически. Это не моя рука. Моя была… другой. Шире, с мозолями от рукояти меча. Откуда я это знаю? Вспышка воспоминания, яркая и короткая, как удар молнии.

– Что за… – голос сорвался, хриплый, чужой. Слишком высокий, ломкий.

В зеркале, стоявшем у стены, я увидел отражение.

Парень лет шестнадцати, с растрёпанными тёмными волосами и широко распахнутыми глазами, в которых застыл первобытный ужас.Но это был не я.но это бы не я

Первый шаг – и под ногой раздался хруст. Я отдернул ногу, чтобы увидеть причину. Это был камень, угольно-черный, размером не больше ладони. Вытянутый, с острыми гранями, он напоминал обсидиановый кинжал без рукояти. Камень лежал в луже крови, но оставался безупречно чистым.

Я поднял его, чтобы рассмотреть. Едва мои пальцы коснулись гладкой поверхности, по граням пробежали едва уловимые фиолетовые молнии. Я замер, увлеченный зрелищем, и вдруг мир вокруг дрогнул. Стены кровавой комнаты растворились, уступив место безграничной, серой пустоте.

Рядом со мной возникли два силуэта. Призрачные, полупрозрачные, они едва держали форму.

Женщина – высокая, стройная, с волосами цвета воронова крыла, ниспадающими до пояса. Ее пронзительные голубые глаза сияли, а на губах застыла грустная, полная любви улыбка. Она была облачена в темное платье, сотканное, казалось, из самой ночи.

Мужчина шагнул ко мне. Он тоже был высок, жилист, и в его осанке угадывался закаленный воин. Взгляд его серых глаз был холоден и суров, но в глубине таилась едва заметная тревога. Длинные темные волосы с серебристой проседью на висках были собраны в тугой хвост.

Внезапно мужчина заговорил. Его голос, хоть и призрачный, звучал глубоко и сильно, словно эхо из забытых времен. Он прозвучал не извне, а прямо в моей голове, обволакивая и проникая в самые глубины сознания.

– Привет, сын. Если ты это видишь, значит, нас с матерью больше нет. Но ты выжил. У нас получилось.

Сердце забилось быстрее, отзываясь на незнакомое, но почему-то родное обращение. "Сын"? Кто я? И кто этот человек, говорящий со мной из небытия?

Он сделал паузу, давая мне осознать услышанное. Слова повисли в воздухе, тяжелые и полные скорби. "Больше нет". Это означало… смерть? Моих родителей? Но я… я жив. Как?

– Да, ты сейчас, наверное, ничего не помнишь. Это побочный эффект ритуала. Не переживай, память вернётся со временем. Времени у нас мало, поэтому слушай внимательно. Я лишь немного подтолкну твои воспоминания. Мы – Стражи. Стражи-некроманты из древнего рода. Веками мы защищали проход с Тёмной стороны.

"Стражи-некроманты"? Слово "некромант" вызвало странный холодок, но не страх. Скорее, ощущение чего-то знакомого, как забытый сон. Древний род. Защищали проход с Тёмной стороны. Что это за "Тёмная сторона"? И почему мы ее защищали?

Образ матери мелькнул в сознании – ее ласковые руки, ее улыбка, ее тихий шепот перед сном. А потом… пустота. И этот голос, голос отца, который теперь звучал так ясно.

Он говорил, и в моей голове начали всплывать смутные образы: огромная стена, врата из чёрного камня, стычка.

– . Не просто стычка, а настоящая битва, хаотичная, жестокая, кровавая. Мечи звенели, стрелы свистели, крики боли и ярости смешивались в единый, оглушительный рев. Я видел вспышки магии, чувствовал запах крови и гари. Я был там, в самом центре этого безумия, сражаясь за что-то, что было мне дорого.

И потом… как меня ранили. Острая боль пронзила мое тело, словно ледяной клинок. Я упал, чувствуя, как силы покидают меня, как мир вокруг меня начинает меркнуть. Я видел, как чья-то тень склоняется надо мной, слышал шепот, который был одновременно утешительным и пугающим.

Образы сменяли друг друга, накладывались друг на друга, создавая мозаику из воспоминаний, которые я не мог понять, но которые были частью меня. Я чувствовал, как что-то внутри меня просыпается, что-то древнее, что-то могущественное.

Я почувствовал, как в голове начинают прокручиваться обрывки образов. Темные фигуры, окутанные дымом, шепот на чужом языке, жаркое пламя, крики… и руки матери, крепко сжимающие мою. Сын, ты не просто ребенок. Ты – наше наследие, наша последняя надежда. Ритуал, который мы провели, был единственным шансом спасти тебя от надвигающейся погибели, от тех, кто жаждал власти над миром живых и мертвых.

Много веков назад, когда мир еще дышал магией, а звезды казались ближе, древние архимаги, одержимые жаждой познания и безграничной власти, совершили роковую ошибку. В своих дерзких экспериментах они разорвали саму ткань реальности, столкнув наш мир с его темным, искаженным отражением. Из зияющих ран, названных порталами, хлынули чудовища, чьи формы противоречили законам природы, и чуждая энергия, отравляющая все живое.

Оставшиеся в живых маги, осознав весь ужас содеянного, бросили все силы на спасение. Они возвели могучие стены, испещренные сдерживающими рунами, чтобы отгородить зараженные земли. Но чтобы сохранить хоть какую-то надежду на будущее, они оставили врата-крепости – узкие проходы, ведущие прямо в кошмар, из которых могли совершаться вылазки. Тогда они еще не знали всей глубины проклятия: излучение Тёмной стороны оказалось смертельным для всего живого. Кроме нас. Некромантов."

Темная энергия, пульсирующая из порталов, была близка к магии смерти, к той самой силе, которую мы постигали и использовали. Мы могли выдерживать ее, дышать ею, даже черпать в ней силу. Но это было наше проклятие и наше благословение. Храмовники, фанатичные служители света, видели в нас лишь порождение тьмы. Они истребляли всех, кто был связан с магией смерти, сжигали наши книги, разрушали наши усыпальницы, преследовали нас по пятам.

И тогда, когда казалось, что наш род обречен на полное исчезновение, нам было предложено немыслимое. Сделка. Жизнь в обмен на вечную службу. Мы, некроманты, должны были стать стражами. Стражами тех самых врат, из которых исходила смерть.

Бесчисленные годы пролетели с тех пор. Стены, возведённые древними, местами обветшали, руны потускнели, но врата-крепости стоят. И мы стоим вместе с ними.

– Зачем нужны эти проходы? – вопрос возник в моей голове, и мужчина, словно прочитав его, ответил:

– Сначала мы верили, что сможем закрыть порталы, но это оказалось невозможно. Со временем же в заражённых землях начали находить уникальные ресурсы для артефакторики, алхимии и медицины. Так продолжалось не одно столетие. Мы неплохо уживались с разумными расами – ведь на тёмной стороне обитают не только чудовища, но и вполне разумные существа: оборотни, вампиры, гномы, орки. Мы, стражи, торговали, жили в относительном мире. Но храмовники и их идея «чистой крови» не дремали. Они добились своего. Король Фириан Первый, наш покровитель, был предан и убит. Его место занял сын, Нирриан, ставший марионеткой в руках храмовников. Чистки возобновились с новой силой."

Его лицо помрачнело.

– Уничтожают всех, кто, по их мнению, «нечист». Нас тоже предали. Напали внезапно, в спину. Но нам с матерью удалось провести древний ритуал, Тебя перекинуло в другое тело.

Женщина заговорила. Её голос, мягкий, как шёлк, звенел сталью. – Сынок… Прости нас. Мы отдали всё, что имели, на этот ритуал. Мы не желали тебе такой судьбы. Он не просто перенёс тебя. Он расколол твою душу, поместив её в новое, чистое тело. Тело мальчика, которому суждено было умереть здесь. Его звали Дарнал.

Теперь это твоё имя. Старую жизнь, прежнее имя – забудь. Они маяк, по которому тебя найдут.

Она протянула руку, призрачные пальцы почти коснулись моей щеки. Я почувствовал фантомное тепло и невольно потянулся к ней.

– Камень, что ты держишь, – продолжила она, – осколок твоего сердца, хранилище памяти и силы. Он будет твоим проводником. Поможет вспомнить всё, когда придёт время. Но будь осторожен. Сила некроманта спит в тебе, но она есть. Храмовники чувствуют её, как волки – кровь. Не доверяй никому, кто носит знак Солнечного Молота.

Отец заговорил вновь, его образ мерцал, истончаясь.

– Сын, в старом доме, в кабинете… Положи руку на стол. Там тайник. В нем гримуар, где предки веками собирали знания о некромантии и древних рунах. Изучи его. И запомни наш главный завет: мы не подчиняем мертвых, мы просим их о помощи. Мы договариваемся с остатками энергии в останках, с призраками, застрявшими между мирами. Мы – не повелители, а посредники. Между мирами живых и мертвых.

Видение начало таять, голоса стихать.

– Мы любим тебя… – прошептала мать, растворяясь в пустоте.

– Будь сильным… – донесся последний завет отца.

И пустота схлопнулась.

Я снова стоял в залитой кровью комнате, тяжело дыша. Чёрный камень в руке был тёплым, почти горячим, и слабо пульсировал в такт моему новому, чужому сердцу. Дарнал. Теперь это моё имя.

В голове царил хаос, но сквозь него пробивалось ясное осознание: я – не этот мальчик. Я – другой. Моя семья мертва. Меня спасли, подарив второй шанс в теле, которое свой шанс уже упустило. Но что здесь произошло? Кто убил этого парня… меня?

Я огляделся. Рядом с опрокинутым столом на полу лежал еще один труп. Мужчина средних лет, с грубым лицом и в потертой кожаной куртке. Рукоять ножа торчала из его груди – вероятно, убийца. А где же тело Дарнала? Ответ пришел сам собой, когда я взглянул на свои руки, на кровь под ногтями. Ритуал не просто переместил мою душу. Он, видимо, завершился в тот самый момент, когда жизнь покинула это тело, и моя душа, заняв его, исцелила смертельную рану.

Я подошел к перевернутому массивному столу. Попытался поставить его , но сил подростка не хватило. Тогда я положил руку с камнем на столешницу. В тот же миг зажглись руны, раздался щелчок, и из столешницы выдвинулся отсек. На мягком бархате я увидел тяжелый гримуар в темном кожаном переплете, украшенный странными символами. Рядом лежали перстень и кулон в виде луны.

Голоса родителей, последние слова, прозвучали в моей голове, как эхо из другого мира: «Сын, в нашем старом доме, в моём кабинете… положи руку на стол. Там тайник. В нём гримуар, в котором наши предки столетиями оставляли свои знания о некромантии и древних рунах. Изучи его. И запомни главный наш завет: мы не подчиняем мёртвых, мы просим их о помощи. Мы договариваемся с остатками энергии в останках, с призраками, что застряли между мирами. Мы – не повелители, а посредники, Между мирами живых и мёртвых.»

«Мы любим тебя…» – прошептал голос матери, растворяясь в пустоте.

«Будь сильным…» – донесся последний завет отца.

ГЛАВА 2

Я взял гримуар в руки. Кожа была холодной, но под ней чувствовалась какая-то скрытая сила. Символы на обложке казались знакомыми, словно я видел их во сне. Я открыл книгу. Страницы были исписаны древним, витиеватым почерком, перемежающимся с рисунками и схемами. Это были не просто записи, это была история моей семьи, их путь, их знания.

Перстень и кулон. Я надел перстень на палец. Он идеально подошел, словно был создан для меня. Кулон я повесил на шею. Оба предмета излучали легкое тепло, и я чувствовал, как они резонируют с камнем Дарнал в моей руке. Это были ключи, артефакты, которые помогали в общении с потусторонним.

Я посмотрел на труп мужчины. Его лицо было искажено гримасой боли и удивления. Кто он? Почему он здесь? И почему он убил Дарнала? Вопросы роились в голове, но сейчас они отошли на второй план. Главное – я жив. Я получил второй шанс. И у меня есть наследие.

Я закрыл гримуар. Тяжесть его в моих руках была не только физической, но и моральной. Это была ответственность.

Ответственность за знания, за заветы предков, за ту тонкую нить, что связывала

Прежняя жизнь закончилась. Моя новая жизнь только начиналась, и она была окутана тайной и опасностью. Но я знал одно: я должен изучить этот гримуар. Я должен понять, кто я теперь, и почему мои родители пожертвовали собой ради меня.

Я поднял голову, вглядываясь в темноту комнаты. Где-то там, за стенами этого дома, скрывался мир, который я должен был познать. Мир, где мертвые не были просто тенями, а были частью великого круговорота. И я, Дарнал, был теперь посредником между ними. В доме должны быть тайные ходы. Отец, как Страж, не мог не предусмотреть пути для отступления. Я закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться, отодвинуть в сторону эмоции и прислушаться к инстинктам, к той части меня, что еще помнила. Кольцо на пальце снова потеплело. Образ возник в сознании сам собой: камин. Большой, холодный камин в дальнем конце кабинета, закопченный и, на первый взгляд, ничем не примечательный.