НЕ ВЕРЮ

– Саша… – его голос вдруг прозвучал хрипло.

Её реакция была непонятной для него. Он смотрел ей в глаза и в голове навязчиво бились мысли о том, что сказал Юрий. Его слова, что она делает вид, что ничего не было. А именно, что она игнорирует его грубые и беспощадные слова, вызванные его слабостью. Она тогда, в номере, испугала его. Испугала настолько, что Денис решил нападать. Безжалостно и… трусливо.

Но то, как она сейчас смотрела и говорила – это явно не было игрой. Нельзя НАСТОЛЬКО хорошо сыграть. Мужчина это точно знал! И зная, он словно снова погружался в ураган диссонанса. Она… не помнит? Она была холодна и уверена в себе, а он проживал такую бурю эмоций, что даже голос его подводил!

Сейчас Денис осознавал, как был не прав. И реальной глупостью будет бороться и «останавливать этот поезд». Его друг был прав. Нужно запрыгнуть на подножку и удержаться.

– «Саши» для тебя больше нет. Есть Александра Николаевна. – её голос продолжал звучать хищно и в то же время отстраненно. Всё её действия сейчас были собирательным образом поведения «Идеала». Жуткого, доведенного до ужасающе выверенного «правильного» поведения. И сейчас она демонстрировала именно это – идеального коллегу, дистанцию, отстраненность и в тоже время мягкость. Баланс был чудовищно превосходен. Скромность и наглость. Полное подчинение и сила бульдозера, прущего вперед.

– Но ты сама… И… – Денис явно был растерян, хотя пытался этого не показывать.

– Это было ТВОЕЙ привилегией. Называть меня по имени. А в свете последних новых вводных, о которых ты уже знаешь, я вынуждена отменить это право.

Он бессознательно старался хоть как-то прояснить для себя ситуацию. Одновременно пытаясь выбить ее из ее защитного кокона, и в то же время не дать ей сорваться. Тело требовало действия, но разум кричал «стой». Это было похоже на ту долю секунды перед спаррингом, когда противник делает неожиданное движение – и ты не знаешь, атаковать или защищаться. Денис протянул руку и коснулся её руки, в которой она держала кружку.

Это была неосознанная, физическая попытка вернуть себе уверенность и власть. Или заставить её нервничать? Но в тоже время он понимал, может и лучше – сделать вид, что ничего не было.

Но это было так интимно и естественно. Ведь они уже обменивались кружками. Если он уже давал ей кружку, почему не мог взять? Его пальцы запомнили вес той кружки, что он держал в её номере. Сейчас он брал её обратно. Как трофей. Или как ключ от запертой двери.

– Значит… Вы, Александра Николаевна, предпочли забыть всё, что вчера между нами произошло?

Он произносил это осторожно. Прощупывая почву. Исследуя и анализируя её реакцию. Она покорно отдала ему кружку, легко отпустив её и снисходительно улыбаясь. В её улыбке было и покорное подчинение, и власть.

– А что именно было? – её голос прозвучал легко и надменно.

Саша рассматривала его, немного наклонив голову в бок. Она опять ничего не видела. Не «считывала» его. Поэтому придерживалась плана – игнорировать. Это оказалось легче, чем она думала. Словно это была не она, а её более лучшая, более сильная версия. И Саша просто позволила ей быть. Сейчас она начала привыкать к тому, что не может проанализировать его. Да, это был баг в её системе, но единственный. И её система начала адаптироваться, привыкая к новым условиям. У неё была четкая программа поведения, которая могла игнорировать этот дурацкий сбой.

Денис сделал глоток из ее кружки, продолжая смотреть на Сашу, словно заявляя права на её кофе.

– Мы пили кофе… – он хотел сказать: «у тебя в номере», но промолчал.

– Насколько я помню, мы так и не смогли этого сделать. А жаль. Кофе здесь топ.

Денис реально не понимал, что произошло. Либо она была шикарной актрисой, либо она вообще всё забыла? Отказывалась помнить?

Он молча прятался за кружкой, делая небольшие глотки. Ему невероятно захотелось с силой швырнуть эту чертову кружку об стену, чтобы услышать звон разбивающейся керамики и увидеть, наконец, на её лице хоть какую-то эмоцию – даже если это будет страх.

Денис пытался играть в старые игры доминирования, а она уже перешла на другой уровень. Уровень Администратора системы, который позволяет пользователям совершать мелкие действия, не теряя контроля.

– Кстати, приношу свои извинения, что так быстро ушла из офиса. Если у тебя есть необходимость что-то обсудить, можем остаться после собрания.

Он пытался понять, ведь её сценарий – мрачный, тяжелый, депрессивный, задавливающий напряжением – откуда-то родился в её голове. Откуда? Ощущая, что смотрит в безэмоциональную бездну и бездна в ответ уже всматривалась в него. Он даже ощущал, как его затягивает. Уже затянуло!

Она дождалась, когда он сделает глоток еще раз. Потом коснулась его руки, не отводя взгляда от его глаз. Мгновение и кружка оказалась в её руках. И теперь он смотрел, как она делает глоток из этой чертовой кружки, глядя прямо ему в глаза.

– Я прочитал правки. Ты… – Он снова споткнулся на обращении «ты», все еще не привыкнув, пытаясь сосредоточиться в этом урагане эмоций. Поэтому продолжил более холодно. – Вы, Александра Николаевна, придумали драматичное обоснование моим татуировкам.

– Это нужно было сделать. Денис… ты же не хочешь тратить по несколько часов на грим, чтобы их скрыть?

Девушка говорила уверенно. Свободно. Она стала пиком абсурда патриархальных требований. Она показывала… отлаживала программу поведения новой себя Денису и миру. Этого уродливого Франкенштейна, собранного из их же предписаний, и этот монстр был неуязвимым, потому что атаковать его – значит атаковать сами основы системы, его же мира. Это не было осознанным поведением. Это было подсознательным решением, интуитивным выбором направления взаимодействия девушки с миром, с обществом, с мужчиной напротив. Её психика нашла самый изощренный способ самозащиты, который уже приносил свои плоды.

– Очень… Практично. – в его голосе прозвучал сарказм. И он снова ощутил эти многотонные жернова, которые она создала сама и которые сейчас с неотвратимостью уничтожали его личность. Где-то глубоко в животном отделе мозга щёлкнуло: «Беги». Но ноги были прикованы к полу. Бежать было некуда. Он сам вломился в эту клетку.

– Можешь не благодарить. – усмехнувшись, она шагнула в сторону дверей конференц-зала.

– Фак! – он едва прошептал про себя, чтобы никто не услышал, вдруг осознав, что это будет самая эмоционально изматывающая работа в его жизни. – Чтоб тебя! Ты хотел психологический триллер?! Ты, мать твою, получил его!

Он шептал сам себе. Его психика не справлялась. Мышцы спины и плеч задеревенели от подавленной ярости, как будто он только что пытался удержать падающую стену. Он едва контролировал себя. Мужчина даже не понял, как это произошло. Что именно произошло. Пытаясь доказать свою власть над девушкой, он добился того, что она бессознательно уничтожила в себе ту часть, над которой он мог иметь власть. Денис даже не понимал, что бороться ему теперь придётся не с девушкой. А с собственным отражением в зеркале собственных же требований.

Саша вошла внутрь, и бросив быстрый взгляд на команду, поняла, что они не обратили на нее внимание. Она судорожно вдохнула побольше воздуха, делая это незаметно. И начала медленно выдыхать, чуть приоткрыв рот… чтобы и этого никто не заметил. Она точно знала, чувствовала, ощущала каждой клеточкой, что Денис где-то сзади, но немного отстал. И у нее было всего мгновение, чтобы прийти в себя. Саша незаметно для всех прошла снова к окну и повернулась лицом к дверям.

Денис наблюдал, как она вошла в зал и быстро прошел за ней.

В его голове был сумбур, и он даже не сразу понял, что она прошла не за стол, а отошла в сторону, к окну.

– Коллеги. Приветствую всех! – он мгновенно и привычно взял на себя роль лидера, поскольку должность продюсера обязывала им быть. Его быстрое перевоплощение было нормой на площадке, а сейчас сработало как защитный механизм.

С ним начали здороваться и спрашивать, почему совещание проводится сейчас, ведь ещё не была назначена главная фигура – режиссер проекта. Смысл было собираться, ведь ключевые решения должен был принять именно он?

Денис перевел взгляд на Сашу. Делая очередной глоток из своей кружки, глядя ему в глаза, она улыбалась. Снова, чтоб её, снисходительно! Вслушиваясь в шутливо возмутительные высказывания о том, что нет смысла собираться сейчас, она никак не реагировала.

Пытаясь сориентироваться, мужчина быстро обдумывал, что должен сказать, а чего не должен. Она явно издевалась над ним или проверяла. Опять проверяла!

Он должен был сейчас принимать решение. Или дать управлять ситуацией ей. Подчиниться, быть марионеткой или стать главным. Время для него словно остановилось. Это был решающий момент, когда Денис мог показать какую роль в процессе производства он хочет или может получить. Её молчаливая отстраненность давала ему проявить свое мужское эго. И он пытался понять – это подачка или проявление уважения?

Но в любом случае она оставалась кукловодом, снисходительно наблюдавшим за своими марионетками. И он был её главной игрушкой. Он продолжал непринужденно улыбаться и сохранять видимость контроля ситуации. Она, чтоб ее, выиграла в любом случае!

– Коллеги. Спокойно. Всё в графике. Позвольте сначала представиться мне, кто ещё не в курсе. – очень уверенно он кивнул новым, незнакомым лицам, присутствующим в зале.

– Денис Никитин. Моей персоне доверено стать Номером Один этого проекта. – ему пришлось прерваться и поблагодарить, потому что многие начали поздравлять Дениса.

– Спасибо. И я тоже очень рад. Итак. Я ваш Номер Один и продюсер по совместительству, это означает: не стесняйтесь, обращайтесь с вопросами. Со всеми вопросами. Предлагаю предупреждать события, а не исправлять их. И поэтому, предвосхищая главный вопрос, перейдем к первому пункту.

Тон Дениса был уверенным и покровительственным. Саша вслушивалась в его слова, в его голос и наслаждалась им, но одновременно понимала – ей придется приложить усилия, чтобы взять управление в свои руки. Чтобы забрать себе эту власть, этот контроль и поддержку присутствующих. Но как она забрала кружку, точно так же она заберет внимание этих людей. Она обязана это сделать!

– Руководство уже согласовало кандидатуру режиссера. – Денис непринужденно повернулся к Саше. – Позвольте вам представить Александру Николаевну Валл. Нашего талантливейшего сценариста, повелителя душ и эмоций, продюсера и ЕЁ величество Режиссера этого проекта.

Саша мгновение молчала, глядя на него и ощущая, как все смотрят на неё. Ощущая себя маленькой, она твердила себе: «Не бойся… Не думай… Никто не будет диктовать тебе условия!»

Присутствующие начали перешептываться. И явно не очень-то одобрительно.

– Спасибо Денис, за столь эпичное представление моей скромной персоны. – Саша, продолжая держать кружку в руке, медленно делала шаги к центру стола, где стоял Денис. – Хотя для более масштабного представления не хватает… что-то типа… «Огнерождённой», Первой в своем имени, Повелительницы этого проекта и других вселенных… и наконец – Архитектора реальности?

В полной тишине некоторые сотрудники начали посмеиваться. Денис ощутил, как и остальные, что эти образы – удивительно ей подходили.

– В следующий раз, Александра Николаевна, именно так и буду Вас представлять.

Денис не хотел, но вынужден был признать, что она перехватила его слова и обратила их против него. Поэтому в его тоне зазвучали откровенные ноты сарказма. Однако, он ощущал и дикое восхищение. Редко кто мог так мощно реагировать, парируя и обезоруживая.

Легко и непринужденно она протянула ему свою кружку, которую он машинально взял и отступил в сторону. Его отчасти покоробил этот жест. Она, словно своему мальчику на побегушках, отдала СВОЮ вещь на хранение. Так элегантно и одновременно надменно. Её не смущало это чертово «НЕ ВЕРЮ». Наоборот! Саша демонстрировала, что не верит ни единой манипуляции Дениса. И не принимает их.

Саша проигнорировала его последнее высказывание, переведя взгляд на присутствующих. Её анализ коллег снова сработал мгновенно:

#Глаза – внимательные, заинтересованные взгляды всех.

#Рот – кто-то широко улыбался, кто-то едва демонстрировал улыбку.

#Руки – расслабленные, уверенные жесты.

Денис стоял сзади, чуть в стороне и нахально поднес её кружку к губам. Кофе оставалось буквально на два глотка. И он сделал первый, с каким-то извращенным удовольствием смакуя напиток.

– Очевидно, что все заметили надпись на моей новой кружке… – девушка едва заметно усмехнулась, глядя как все перевели взгляд на кружку, из которой сейчас пытался сделать глоток Денис. – Поскольку наш Первый Номер решил, что мой проект заслуживает высокого уровня критичной оценки… и в целом высоких стандартов, в том числе и по системе Станиславского, то может надо было заказать не одну кружку, а всей команде?

Ощущая как все на него смотрят, Денис медленно убрал от лица кружку. Надпись на кружке была видна всем. Саша медленно перевела взгляд на Дениса.

– Вообще то… я и заказал коробку… чтоб наверняка. – Денис говорил с долей растерянности и некоторой ярости. Держа кружку в руках. – Она в приемной у секретаря.

– А что на счет футболок и худи? Может и их закажешь? – в словах Саши прозвучала явная усмешка, но она тут же продолжила очень серьезно. – Но давайте по делу. Должна сказать, что тоже очень рада, что Денис стал нашим Номером Один. И полностью согласна с вашим одобрением его кандидатуры. Что же на счет меня, вашего режиссера… – Саша сделала небольшую паузу, снова уверено глядя на такие чужие и снова серьезные лица.

– Все присутствующие, вне всякого сомнения, лучшие профессионалы своего дела. И вы, каждый из вас, точно знаете, что нет единой формулы успеха проекта. Лучший режиссер может снять откровенное дерьмо, и лучшая идея может стать абсолютно провальной.

Его удивляла её уверенность. Саша не пряталась и не сбегала. Она стояла прямо перед огромным столом для совещаний и владела вниманием всех. Её очень внимательно слушали. Её слова были уверенные, выверенные, заставляющие присутствующих объединиться ради одной цели. Он сделал последний глоток, снисходительно показывая, что он может это сделать. Продолжая держать кружку в руках, словно талисман.

– Каждый из вас уже должен был ознакомиться с материалом и сделать для себя вывод, стоит в этом проекте участвовать или нет. Раз вы здесь – вывод очевиден. Вы поддерживаете материал. Вы видите возможности, перспективу и потенциал. Но я понимаю ваши сомнения на счет меня. Вы можете верить или не верить в меня. Это не важно. Эта надпись… «не верю»… для меня она означает одно: я не верю, что вы не способны на большее. Способны. Я верю в вас. Верю в ваш профессионализм и желание сделать что-то большее, что-то лучшее. Что-то настолько грандиозное, что это останется… в Вечности. Я искренне верю, что результат вашей работы заставит зрителя испытать шквал эмоций. И поддерживаю Дениса, в том, что любой вопрос. Любая ситуация, которая может возникнуть. Днём или ночью. Лучше предвосхитить, чем разгребать последствия. Согласны?

Денис наблюдал, как недоверие коллег сменилось одобрением. Пока едва заметным, но для новичка, как Саша – это было мощным началом.

И Саша видела и ощущала, многие одобряюще кивают – конечно не так радостно, как Денису, но уже не так осуждающе, как когда только услышали о ее назначении.

– Тогда приступим к текущим вопросам. – девушка попыталась повернуться в поисках стула.

Денис тут же поставил кружку на стол и взялся за спинку стула, придвигая его к Саше, чтобы она села.

Присутствующие стали устраиваться удобнее, кто-то потянулся к телефону, кто-то к бумагам, настраиваясь на рабочий процесс.

Видя это, придерживая ее стул, чтобы она села, он склонился на одно короткое мгновение и восторженно, но едва слышно прошептал ей прямо на ушко:

– Умничка!

В одном слове он уместил всю бурю своего сознания.

Сердце Саши бешено забилось. Едва повернув к нему голову, она кивнула Денису, словно это что-то совершенно обычное. Всего одно короткое мгновение они смотрели друг на друга. И оба видели расширенные зрачки друг друга, которые были предательски большими.

С каждым разом, с каждым взглядом их взаимодействие увеличивалось как снежный ком, набирая обороты на склоне. Хотя точнее, это уже была снежная лавина, которая скоро могла похоронить их под многотонной толщей снега. И оба ощущали это. Ничем хорошим это не закончится!

Он быстро отвел взгляд, словно ничего не говорил. Это было странно, но он не мог вынести ее взгляд. Не после того, что он наговорил в ее номере отеля. И Денис быстро отступил, усаживаясь за стол рядом.

Она не понимала – зачем он похвалил ее? Видел в ней девочку, которой требуется одобрение? Пытался унизить? Как Саше управлять им, если на самом деле он не будет воспринимать её всерьез? Надо было сделать своего персонажа младше! Тогда не было бы этих проблем… Она даже не осознала, что его взгляд изменился. Что его зрачки увеличились. А Денис непринужденно кому-то улыбался и что-то отвечал.

Ей было неприятно от этого его «умничка». Если он думает, что она позволит ему вести себя с ней как с маленькой девочкой – он ошибается!

Пытаясь успокоить бешено подскочивший пульс, она посмотрела на пустую кружку на столе перед собой. Подняв глаза, она заметила секретаря в дальнем углу и показала жестом, что нужна еще кружка кофе.

Неожиданно рабочий процесс начался как-то непринужденно и необременительно. Все действительно знали свое дело и демонстрировали Саше молчаливое согласие – быть главной. И она выслушивала доклады, пояснения, запросы, по итогу принимая те или иные решения. Всё получалось неожиданно комфортно.

Кастинг-директор говорила о планах и очередности прослушиваний. С одним из помощников они одновременно пытались сопоставить график осмотра локаций. Саша даже не ожидала, что диалог будет таким конструктивным и продуктивным.

Вот только эта чертова кружка!

Секретарь незаметно зашла в разгар обсуждений и осторожно поставила очередную кружку рядом с Сашей. Еще одну. Кажется, уже третью по счету. На стол, точно посредине между Сашей и Денисом. Девушка улыбнулась и перевела взгляд, чтобы поблагодарить секретаря. В этот момент Денис уверенно взял кружку со стола.

Чертова, чертова кружка!

Саша заметила это движение, улыбка исчезла с её губ, и она посмотрела на Дениса, который подносил кружку к своим губам.

Он замер, глядя на нее, не решаясь сделать глоток. Осознавая, что это не его кружка. Что это ЕЁ кружка! Мужчина не понимал, почему не может сделать хотя бы один глоток. Он не понимал, что его держит. Не может – и всё. Рука с кружкой зависла в воздухе, будто наткнулась на невидимый барьер, в сантиметрах от губ. Мозг выдавал чёткую команду: «Сделай глоток. Докажи, что это просто кофе. Что ты здесь хозяин положения.» Но какая-то древняя, рептильная часть сознания рычала: «Это её территория. Ты вторгаешься.» Он, Денис Никитин, боится чашки? Или её обжигающе ледяного взгляда?

Она не могла отвести взгляд и понимала, что нужно срочно это сделать. Срочно перестать на него смотреть! Она пыталась хоть немного понять его мысли, мотивы, поступки и не могла!

– Александра Николаевна? – голос помощника выдернул из этого тупика, и Саша быстро повернулась, посмотрев на говорящего.

– Да? Петр? – она едва улыбнулась, стараясь сосредоточиться на собеседнике. Испытывая огромное облегчение.

– По набережной. Есть на выбор три локации. Плюсы и минусы скину вам на электронку, но по одному из вариантов надо принять решение в ближайшие два дня, иначе мы не успеем пройти все согласования в администрации на использование локации.

Как только Саша отвела взгляд, он поставил кружку обратно на стол. Поставил тихо, аккуратно, медленно, отчетливо ощущая, как хочет швырнуть эту кружку и разбить в дребезги. Денис не понимал, в какой момент простая кружка кофе превратилась в тест на адекватность.

В какой-то момент эти дурацкие мелочи стали такими тяжелыми акцентами какой-то сюрреалистичной драме, оглушающем абсурде, что он не выдержал и встал. Ему нужно было выйти, пока он не разнес всю эту стеклянную клетку вместе с ЕЁ ледяными взглядами и дурацкими кружками!

– Прошу прощения, я должен выйти на пару минут. – произнося это непринужденно и негромко, он пытался не прервать рабочий процесс, но при этом сбежать. Хоть на пару минут. Для поддержания иллюзии, он даже достал телефон из кармана и бросил быстрый взгляд на экран, словно ему нужно было сделать важный звонок.

Сделав шаг от стола, Денис вдруг резко вернулся назад, немного наклонился вперед прямо рядом с плечом Саши, забрал эту дурацкую кружку со стола и прошептал:

– Извини.

Саша смотрела, как он берет кружку, но не реагировала, понимая, что готова взорваться от эмоций. Но его тон был искренне извиняющийся? И анализируя, она понимала – он так и не сделал ни одного глотка из кружки. Девушка не стала повторять снова этой ошибки – и не стала смотреть на него. Просто слушала помощника, глядя перед собой на стол, едва кивая в ответ на слова Петра и… Дениса.

Чертова, чертова кружка!

Денис вышел из зала. Саша перевела взгляд на помощника, продолжавшего говорить о локации. Одновременно девушка видела, как Денис идет вдоль конференц-зала, за стеклянной стеной, и передает эту самую кружку секретарю.

Он что-то говорил и кивал. Саше было видно через стеклянную стену, как он поблагодарил и скрылся в коридоре. Ей хотелось понять, проанализировать – что вообще происходит, но необходимость вести совещание не давало сейчас такой возможности.

А спустя пару минут секретарь принесла две кружки кофе и поставила их на стол между Сашей и пустующим местом Дениса. Она смотрела на две кружки рядом с собой и ощущала эту легкость и гениальность такого простого действия. Всего-то нужно было ДВЕ кружки. Саша едва улыбнулась. Это не было поражением, не было попыткой унизить ее. Это было признанием. «Есть ты и я. Мы работаем вместе.»

Поняв его жест – она продолжала не понимать его.

Мужчина стоял один в небольшом туалете и смотрел на себя в зеркало. Его мучал этот диссонанс всего, что происходило. И зачем он вообще заказал эту дурацкую кружку с этой надписью?! Хотел унизить ее! Мало ему было?!

Концентрация на абсурдных мелочах типа этой дурацкой кружки. И её прикосновения. Она так легко отдала ему кружку в коридоре и буквально ошпарила ледяным взглядом, когда он попытался взять кружку в зале. Однако он понимал реакцию девушки. Понимал, почему вызвал ее ледяной взгляд.

Он снова и снова проигрывал этот момент в своей голове. Он не должен был. Но его рука бессознательно потянулась к этой чертовой кружке. Ведь кружка была ОДНА на двоих. Это уже въелось в подсознание, перегруженное эмоциями. Эта девушка буквально сводила его с ума.

– Почему ты взял эту чертову кружку? ЕЁ кружку?

«Потому, что ты уже считаешь её своей. И её кружку и её саму…»

Денис вдруг едва улыбнулся. Как всё стало бы просто, если бы это был просто секс!

Его отражение в зеркале неожиданно хищно улыбнулось в ответ. И воображение уже рисовало сидящую перед ним Сашу. Он смотрел на себя в зеркало, видел свое лицо в отражении, спину девушки, сидящей перед его отражением. Его двойник хищно целовал шею Саши, которая подставляла шею, прижимаясь к нему всем телом. Он видел ее широко раздвинутые ноги перед его отражением, видел задранную юбку и расстёгнутую блузку.

Всем этим, всей ЕЮ уже владело его отражение в зеркале.

«Просто трахни ее. У тебя же почти получилось в отеле. Она же хочет этого. Она САМА предлагала тебе это!» – он слышал СВОЙ голос, видел, как САМ властно прижимает к себе ее тело.

Он видел, как его пальцы в отражении отодвигают ворот ее блузки и его ладонь спускается вниз по ее спине, ведя кончиками пальцев по обнаженной коже.

«Сними стресс. Свой и её! Это проще, чем кажется! Ты же видишь ее напряжение…» – отражение внимательно смотрело на него, продолжая нахально улыбаться и ласкать ее тело. Его отражение коснулось рукой ее колена и Денис смотрел, тяжело дыша, как собственная ладонь движется вверх по ее ноге и… исчезает у нее между ног.