Бывший муж. Вернуть семью

Не знаю почему, но снег меня всегда успокаивал. С детства любила наблюдать за тем, как снежинки падают с небес, а еще рисовала их на окне, да я их до сих пор рисую, выпуская пар изо рта…

Все же галерист во мне все еще жив и находит воплощение своей любви к искусству даже в детских рисунках и поделках, которые мы всем классом делаем.

Уже сейчас наш класс является самым красивым в школе, потому что мы с ребятами его нарядили к приходу зимы, и каждый из моих учеников внес свою лепту…

Я нашла себя… я перенесла предательство и развод… я снесла удары судьбы, отстаивая свои ценности… я слишком много поставила на кон…

В этом городе у меня жизнь, я создала свой уютный и теплый мирок, окружила себя людьми, с которыми мне приятно общаться, ребятишками, с которыми у меня самые теплые отношения, потому что, как оказалось, быть учителем младших классов – это тоже мое призвание…

И сейчас… в эту самую секунду я ощущаю, как созданный мною мир просто рушится, потому что я наконец приподнимаю голову, больше не в силах выносить адового давления тяжелого внимания, которое обрушивается на меня, кажется, с новой силой.

Секунда. Один вдох. Взмах ресниц, и… я сталкиваюсь с голубыми глазами моего мужа, которые в этот момент пронизывают меня подобно ледяной изморози…

Глава 5

Кажется, что тучи сгущаются над моей головой, и где-то вдали то ли молния шваркает, то ли метель со всей силой в эту самую секунду ударяет в огромное панорамное окно ресторана.

Мы столько не виделись с Левой…

Столько не виделись…

И я надеялась, что у меня все отболело, что рана заросла и мне не может быть настолько мучительно больно…

Лев, кажется, тоже замирает, он останавливается, и мэр рядом с ним сбивается с шага, останавливается, как и спутница моего бывшего – роскошная женщина модельного типажа…

Волей-неволей… я рассматриваю эту пару. Моего бывшего мужа и его новую даму сердца, видимо…

Царев огромный и мощный, широкоплечий, и рядом с ним эффектная женщина, которая в недоумении смотрит на моего мужа…

Подходит ли она ему?

Мне неважно. Его личная жизнь меня не касается!

Между нами все кончено!

У Льва – своя жизнь, у меня – своя. Наши орбиты не пересекаются!

Мэр что-то терпеливо выговаривает, словно не рискуя двигаться, не получив добро Царева. А вот женщина, которая вцепилась в локоть моего бывшего, пытается отследить его взгляд, и какой-то женской интуицией поворачивает голову и начинает искать источник интереса своего спутника…

Среди заполненных столиков ресторана эта женщина безошибочно находит меня и останавливает свой цепкий взгляд самой настоящей змеи. Я бы сказала, королевской кобры. И я даже отсюда могу разглядеть оттенок ее глаз. Зеленый. Яркий, кислотный.

Проходится по мне высокомерным взглядом и кривит алые губы, подчеркивая, что конкурентки во мне явно не видит.

Тянет улыбнуться в ответ так же снисходительно, потому что таких моделей в жизни Царева не перечесть. Они были до меня, а затем я с болью поняла, что и во время нашего брака все было не так радужно, как я мечтала…

Ну и после меня, думаю, бывший себе ни в чем не отказывал.

Эти мысли отравляют нутро, вновь будто на языке кислотный вкус появляется, и мне отчаянно хочется броситься куда-то прочь, но… я лишь выпрямляю спину и вновь перевожу взгляд на Царева.

Бывший муж смотрит на меня. Холодный взгляд. Пронизывающий. И… мне кажется, что там проскальзывает какое-то чувство… ослепительно яркое, обжигающее… но я не могу понять, что именно, ощущение такое, что там на мгновение ненависть вспыхивает и жуткая ярость.

Но спустя мгновение муж моргает. Разрывает наш зрительный контакт и поворачивает голову в сторону замершего в нерешительности мэра.

Царев возвышается над всей делегацией и воспринимается будто скала, которая может раздавить любого, кто попадется на его пути.

Короткий кивок и… они проходят в сторону, удаляются, занимая места в другом конце зала…

– Агата… мне… сейчас почудилось, или Царев этот на тебя смотрел? – будто из-под ваты до меня доносится голос подруги.

А я чувствую, как у меня сердце в груди бьется с такой скоростью, словно я только что бежала огромный кросс.

Я дышать не могу, цепляю стакан воды со стола и делаю мелкие глотки, хотя тянет залпом осушить все до последней капли.

Но так нельзя делать. Я знаю… на собственном опыте знаю, как именно нужно пытаться побороть стресс…

Пить мелкими глотками, смотреть на цветные предметы, яркие, привлекающие взор…

Мне кажется, я уже по этой науке могу мастер-класс давать, потому что… мне очень тяжело далось расставание с мужчиной, которого я считала, как бы высокопарно это ни звучало, любовью всей своей жизни…

Наконец, после того как осушаю стакан примерно до половины, перевожу взгляд на обескураженную Милу, которая во все глаза смотрит на меня.

О том, что я была когда-то Царевой… никто не знает… При разводе я взяла девичью фамилию. Стала Малиновской, а мой муж…

Что сказать… у господина Царева очень хорошая служба безопасности, отменная, я бы сказала, потому что так затереть информацию еще уметь надо.

Вся информация обо мне была стерта. Везде. Даже ни одной нашей совместной фотографии в сети не осталось.

Почему я это знаю? Следила ли я?

Нет. Просто… как говорится, мир… не без добрых людей.

Пока еще была в столице и занималась продажей своей галереи, как раз после встречи с брокером случайно пересеклась в одном ресторане… с подругой… ну, как подругой… с женщиной из старой жизни, с которой вертелись в одних кругах, пока я еще была Царевой…

– А ты знаешь, Агата… я… вчера была на одном приеме и там… твоего мужа увидела.

– Бывшего, Вероника. Бывшего, и мне неинтересно, – улыбаюсь нейтрально, пытаясь спрятать за маской равнодушия боль, которая в этот самый момент выжигает все нутро и полощет кислотой.

Так странно… еще вчера эта дама набивалась мне в подруги, а я… я всегда держалась стороной. У меня были подруги, друзья, с которыми я была знакома еще до встречи с Царевым, и… именно они и были мне близки, именно моя Вика приютила меня после оглушительного удара, который я получила.

Моя старая институтская подружка поила меня чаем на крохотной кухне и убеждала не терять себя и не скатываться в депрессию…

Рядом были только близкие люди, а те, кто так набивался в друзья к жене Льва Царева, забыли о том, что я существую, словно по щелчку пальцев.

– Да… я понимаю… бывшего… мы все так удивились… – продолжает вещать Вероника, при этом губы свои накачанные раздвигает в улыбке: – А потом… узнали, что у него семейный статус – в разводе… и теперь Лев Царев опять возглавляет список Форбс богатейших холостяков страны…

Глава 6

– Агата… ты не заметила?! Мне показалось, на тебя…

– Тебе показалось, – раздвигаю губы в улыбке.

Как раз подходит официант и приносит наш заказ. Мила спрашивает о каких-то ингредиентах своего салата, так как она аллергик, но почему-то интересуется содержимым уже после того, как принесли тарелки.

Я же забираю свой цитрусовый фреш и делаю глоток.

Сердце рвется на части. Я хочу спасаться бегством, как любой зверек, который попался на пути тигра и которого хищник может прихлопнуть, даже не оголяя когтей.

Но заставляю себя сидеть на месте. Как ни крути, стол прикрыл мой живот…Благо здесь такая посадка, ну и на мне вещи оверсайз, поэтому я не думаю, что Лева понял, что я беременна, потому что случись это… можно считать, что будет катастрофа.

Я же не хочу этого! Боюсь! Потому что придется объясняться с человеком, который меня предал настолько подло и мерзко. А еще… у мужа друзья в правительстве, он богат и может решить любой вопрос по щелчку пальцев.

Даже наш развод… случился в обход всех правил и канонов.

Лев лишь спросил, а уже на следующее утро я получила в руки документ, говорящий о том, что нас более ничего не связывает.

Вот так вот. Решение вопроса – несколько часов.

А что будет… если всплывет правда о моем положении?!

Что сделает этот бездушный холодный человек, который не пожалел меня?

Я даже не хочу думать о том, что меня может ждать.

Когда узнала, что он все уничтожил, малейшее упоминание обо мне… это был еще один удар. Не знаю, почему я так восприняла, просто оказаться в одну секунду невидимкой оказалось мучительно больно.

Этим Лев показал, что я никто для него, стер, словно меня и не было…

– И все-таки мне показалось, что олигарх на тебя смотрел.

– Зачем ему смотреть на меня? – спрашиваю спокойно.

Мила пожимает плечами, переносится к обсуждению фаворитки Царева, оказывается, пока мы в гляделки играли, подружка и платье ее успела в деталях разглядеть, да и выводы свои сделала.

– Непотребство это! Она под ним вообще голая! Даже я заметила…

Пожимаю плечами. Уж что-что, но обсуждать любовницу моего мужа, хоть и бывшего, выше моих сил.

Делаю глубокий вдох, затем выдох, вновь пью свой кислый коктейль и ощущаю, как моя дочурка пинаться начинает, заставляя изменить положение тела.

Она у меня бойкая, уже сейчас чувствую в ней характер и… мне кажется, я знаю, в кого она такая…

Мила вновь говорит о чем-то, перескакивая с темы на тему. Я понимаю, что я здесь с ней, чтобы праздновать, отмечать, но, когда на душе кошки скребут, очень сложно оставаться в диалоге.

– Агата, ты вообще меня слышишь?! – наконец одергивает меня Мила, и я перевожу взгляд с окна на рыженькую пухляшку.

– Прости, пожалуйста, из меня сегодня неважный собеседник, – улыбаюсь, подмигнув, и поднимаю свой бокал, – но я хочу выпить за твое счастье. Это очень важно – найти своего человека в жизни, и я очень рада, что Паша созрел.

– Ой, пять лет! Пять лет изводил меня! – смеется Милка, сразу забывая о том, что секундами ранее готова была дуться на меня.

– Главное, что вы семьей станете, и я желаю тебе, как жене мудрости, а ему верности. Это самое важное.

Мила закатывает глаза и прыскает.

– Нет бы пожелала больше достатка! А то нам еще ипотеку брать, покрывать ее минимум лет двадцать.

Не выдерживает. Запрокидывает голову и громко смеется, и я не могу в ответ не улыбнуться. Мила незлобивая. У нее что на уме, то и на языке. Простая девушка и понятная.

В принципе, я бы мечтала не встречать никогда такого мужчину, как Лева, а полюбить такого же простого парня, который бы не оставил после себя выжженую душу и вкус пепла на моих устах.

Лев нанес мне такой удар, что я закрылась. И мысли не смогла допустить, что до меня еще хоть кто-то дотронется, но… есть надежда, что однажды, когда я рожу свою девочку и она немного подрастет, я оттаю, и тогда…

– Я хочу богатого… Но полюбила я Пашу, эх… не быть нам, как та модельная стерва, которая о Царева терлась… – вновь шутит, но я решаю донести мысль, которая исходит из моего печального опыта.

– Нет. Это неважно. Достаток не принесет счастья, если с человеком нет взаимопонимания… Поэтому прежде всего я желаю именно этого понимания, а дальше… все обязательно будет!

– Ладно! Праведница! Чокаемся тогда! – вновь улыбается Милка, и я отвечаю ей тем же.

Пусть у меня зудящее напряжение в виске не пропадает, как если бы кто-то на мне сфокусировал взгляд, как сквозь снайперскую винтовку, но я не подаю виду и не собираюсь оборачиваться, а уверенно улыбаюсь и тянусь бокалом к Миле, звонко чокаюсь.

– Счастья тебе, Милочка! Счастья! Счастья! Счастья!

Выговариваю, как заклинание, три раза, надеясь, что хоть у кого-то все сложится правильно, как надо, чтобы душа в душу, чтобы до старости лет вместе и без ударов в спину…

Глава 7

Чокаемся с Милой, и я ставлю стакан на стол, пригубив кислый напиток.

– Ну, давай есть уже, я голодная, а тут вроде кухню хвалят.

Улыбается подруга, а я киваю. Изо всех сил стараюсь выглядеть непринужденной и веселой. Но… это сложно, учитывая, что у меня просто в виске уже зудеть начинает.

Снайперская винтовка. Взгляд в самый прицел. Фокусировка перед выстрелом…

Вот о чем вопит моя интуиция, но если это действительно так, то мне не остается ничего, кроме как изображать веселье и еще раз благодарить мироздание за то, что кресла в этом ресторане имеют высокие спинки, а еще мягкие ручки, и по факту, это еще один барьер, который полностью скрывает мое положение…

Я не думаю, что Царев снизойдет до того, что лично подойдет к своей бывшей жене. Между нами все кончено. Именно так было сказано, и недвусмысленно. Связь разорвана, и документ о разводе мне был выдан на руки.

Лев даже лично документы мне не передал. Конечно. Зачем ему?! У него на все случаи жизни есть свой вымуштрованный персонал.

Мне передали документы на руки его адвокаты, а еще в папке с барского плеча лежал номер счета с суммой. Большой суммой. Видимо, так Лева решил от меня полностью откупиться, или же его все же мучила совесть?!

Отмахиваюсь от этой мысли. Нет. Хоть о чем-то сожалеть… это не про Льва.

Он бросил мне свою подачку в виде денег. Да огромных просто. Но я не притронулась ни к копейке. Ничего не хотела от него брать. Ни на что не претендовала. Громкого развода и дележа имущества не было.

Во-первых, я не хотела ничего, а во-вторых, Лев Царев не тот человек, с которым бы прокатило подобное. Всякие эти киношные бракоразводные процессы со знаменитостями не имеют никакой реальной связи с миром реально больших денег и бизнесменов, которые имеют корпорации, чей внутренний оборот соотносим с ВВП средней страны.

С такими, как Царев, нельзя воевать и попытаться взять хоть что-то… Он мог лишь сам дать, снисходительно, сумму с безумным количеством нулей… а вот в моей воле было не брать, и я отказалась. Молча выбросила документы по счету на мое имя в урну и ушла…

У меня оставалась только моя галерея. Подарок Льва. Да… Которую я своими руками подняла, где проводила благотворительные выставки и помогала детям…

Я жила своей работой, своей профессией, и моя галерея была моим домом, но… оставить ее Льву я не смогла. Это было выше моих сил. Я не взяла ни единого украшения, подаренного мужем. Как пришла с одним чемоданом, так и ушла налегке, потому что я его любила…

Я вышла замуж за человека, а не за звонкое имя и прочие регалии Царева. Он покорил меня, как мужчина… и я дура влюбилась без оглядки, забывая, что я совсем не подхожу миру и укладу Царева…

Моя галерея была всецело моим творением, и… я ее продала. С болью в душе, с еще одной кровоточащей раной, потому что… не хотела, чтобы он касался того, что представляло для меня ценность…

Одну ценность он уже растоптал. Наш брак. Мою любовь…

А вот галерею… не отдала я… помню, как пришла ночью и под удивленный взгляд охранника вошла и села на скамейку, а сама рассматривала рисунки детишек, на каждой картине было столько цвета, радости, солнца…

И это так резонировало с той тьмой, которая обрушилась на меня после предательства, что я просто позвонила брокеру и высказала свое согласие на продажу самого ценного, что у меня было.

Я боялась, что эта ценность для Льва ничего не значит и он… передарит эту галерею своей любовнице…

Вновь кадры ошпаривают… я не забыла… ничего не забыла… и то, что видела в кабинете мужа… стало кошмаром…

Поэтому сейчас я изо всех сил расправляю плечи и улыбаюсь беззаботно, изображаю радость и веселье, абсолютно не слушая Милу, которая рассказывает очередную сплетню.

Я внутренне отсчитываю секунды. Знаю Льва… он не должен долго засиживаться в ресторане. Его время строго регламентировано.

Хотя… Как знать, может, после встречи с мэром он решит провести время со своей эффектной пассией.

Странно, что при таком вкусе он вообще меня выбрал. Я же ни к одному параметру, к которому привык Царев, не подходила.

Я невысокая. У меня нет растущих от ушей ног, я не увлекалась пластической хирургией…

Я была простой девушкой, к которой он подошел на выставке и заговорил… я даже не знала, кто он…

Лев просто общался со мной непринужденно, как-то незаметно беря в оборот, а я улыбалась и не знала, куда глаза деть, ощущая, как у меня мурашки бегут по телу…

Только вот перед глазами вновь всплывает кадр из прошлого…

– Я хочу пригласить тебя на еще одно свидание, Агата…

Спокойный ровный голос и взгляд пронзительных голубых глаз.

– У меня сессия на носу скоро, и я… не знаю, смогу ли…

Теряюсь от напора мужчины, который не сводит с меня своих пронзительных голубых глаз.

– Сессия… – повторяет улыбаясь.

– Да… Я сегодня выбралась, чтобы немного развеяться.

– И как? Удалось? – делает глоток из бокала.

Я же понимаю, что за все время, что мы сидим со Львом за столиком в очень приятном ресторанчике, говорю только я…

Вернее, мужчина, сидящий напротив меня, задает мне множество вопросов, а я отвечаю… При этом я не замечаю, как выдаю абсолютно все о себе…

В то время как он ни словом не упомянул о том, чем занимается, чем увлекается…

– Да… Я отдохнула и провела время с очень интересным собеседником.

Вновь улыбается и прищуривает взгляд, я же, наоборот, опускаю глаза, не знаю, куда себя деть.

– Ты мне понравилась, Агата, и я впервые готов даже ждать второго свидания. Когда ты сможешь встретиться вновь?

При этом интонации у мужчины какие-то тягучие, словно он сытый кот, который играет с мышкой, что бегает из стороны в сторону, еще не понимая, что выбраться не сможет.

– Можно через неделю, на выходных…

Отвечаю и краснею. И вновь губы мужчины изгибаются в странной улыбке.

– То есть мне ждать неделю до следующей нашей встречи? Я все правильно понимаю? – вновь он уточняет для себя, отыгрывая сильными длинными пальцами ровный ритм на белоснежной скатерти.

– Мне правда нужно сконцентрироваться на важном экзамене, – улыбаюсь, пытаясь загладить свой отказ…

И вновь мужчина слегка наклоняет голову к плечу, рассматривая меня ленивым взглядом сытого хищника.

Мне вдруг на какой-то миг кажется, что стоит моему новому знакомому щелкнуть пальцами – и любой вопрос будет решен так, как хочется ему.

И даже мой отказ для него мало что может значить, потому что есть в нем что-то такое… немного пугающее…

Некий ореол власти, который бывает у особой категории людей, которые действительно обладают достатком и связями.

То, что Лев не простой мужчина, я поняла с первого взгляда, но то… кто он в действительности, до меня не доходило еще долго…

– Ну что же. Значит, через неделю, Агата. Я буду ждать тебя в семь вечера, и на этот раз ты согласишься отужинать со мной. Компромисс так компромисс, – наконец нарушает долгое молчание мужчина, словно давая понять, что права на отказ у меня просто нет.

Что-то внутри щелкает странным томлением, и я просто киваю, решаю не гневить судьбу, да и яркого, красивого мужчину, который все еще не послал меня далеко и подальше, потому что Лев оставляет впечатление человека опытного и привыкшего к женскому вниманию, а тут какая-то пигалица его ждать заставляет…

– Компромисс, – отвечаю улыбнувшись и киваю.

– Я тебя отвезу, – вновь спокойный голос.

Мужчина поднимается, галантно помогает мне надеть верхнюю одежду, и мы с ним выходим из ресторана, а я чувствую на себе взгляды. Немного удивленные и шокированные, потому что я не подхожу мужчине, который возвышается надо мной подобно скале.

Как только оказываемся на улице, сильный ветер ударяет мне в лицо, подбрасывает мои длинные прядки, и я убираю их за уши, неожиданно напарываясь на внимательные голубые глаза, которые, кажется, следят за каждым моим жестом, за каждым движением…

– Спасибо за твое время…

Пытаюсь попрощаться вежливо, но мужчина заламывает бровь и вновь раздвигает твердые губы в улыбке, а я залипаю на его белоснежном оскале, когда задает очередной вопрос.

– Это ты меня сейчас тактично футболить пытаешься, Агата?

Качаю головой, в шоке смотрю на Льва, не зная, что ответить.

– Нет… я… просто… прощаюсь… – отвечаю невпопад.

Мужчина же цепляет мой локоть и делает шаг вперед, я же запрокидываю голову, чтобы смотреть в эти пронзительные и завораживающие глаза, и даже дышать не могу, когда Лев отвечает размеренно.

– Я согласился подождать следующего свидания, девочка, веду себя крайне культурно, так что не пугайся, так, я, конечно, может, и хочу тебя сожрать, но ты пока еще не готова…

– Что? – спрашиваю ошалело, до конца не понимаю: это такая шутка или все предельно серьезно.

– То. Я веду себя как джентльмен и собираюсь довезти тебя до дома. Не стоит делать ноги и бежать, надеясь, что я не узнаю, где ты живешь, или вообще не буду знать о тебе абсолютно все, если захочу.

Странно, но такая тирада лишь заставляет меня улыбнуться и спросить своего нового знакомого:

– То есть ты так предлагаешь меня подвезти до дома?

На мгновение Лев прикусывает губу, а затем запрокидывает голову и смеется светло и искренне, а я… я, как дурочка, залипаю на его белозубой улыбке, на кадыке, который дергается на бычьей шее мужчины.

Я, кажется, влюбилась с первого взгляда, и вместе с тем весь мой организм буквально закричал о том, что нужно бежать, спасаться…

Наконец, отсмеявшись, мужчина вновь тепло смотрит на меня, а затем его рука скользит по моей, и он цепляет мои пальчики, затем кладет их на свой локоть.

– Пошли, Агата, я отвезу тебя домой…

И я согласилась, а Лев… он действительно довез меня до дома и не позволил себе ничего лишнего, лишь когда остановился у старенького обшарпанного панельного дома, бросил короткий взгляд в лобовое стекло.

– Это здесь? Здесь живешь?

– Ага, – ответила я коротко.

Мужчина просто кивнул.

– Спасибо, что подвез…

И вновь смотрю в глаза мужчины, который будто бы присматривается ко мне, словно сомнение какое-то в его глазах проскальзывает, но я не хочу присматриваться. Просто открываю дверь и выскальзываю, а Лев… он не делает ничего, чтобы остановить меня, даже в щеку не целует на прощание.

И я бегу к подъезду, открываю дверь и скрываюсь в темном, немного затхлом помещении.

Только добежав до квартирки, влетаю в нее и ощущаю, как сильно у меня бьется сердце, как оно ломится сквозь вздымающую грудную клетку и только спустя несколько минут до меня доходит, что… Лев…

– Он ведь даже не взял мой номер телефона…

Время шло в беготне и в заботах. Кроме того, что усиленно готовилась к экзамену, подработку никто не отменял…

И все равно, чем больше я была занята, тем чаще ловила себя на том, что цепляла мобильник и гипнотизировала взглядом экран.

Чего я ждала?!

Наверное, звонка…

На меня произвел безумное впечатление мужчина с выставки. Лев… и имя ему сильно подходило, и было в этом человеке что-то, пугающее и манящее одновременно…

Я не знаю, какой может быть влюбленность или же первое чувство, но… каждую свободную минуту я думала об этом мужчине, вспоминала нашу встречу, кадр за кадром в воспоминаниях воскрешала наше общение и понимала, что… мне с этим мужчиной не по пути.

Не знаю, откуда взялась во мне такая установка, возможно, я просто трезво оценивала свои шансы, но… мечтать-то мне никто не запретил бы, поэтому в мечтах я рисовала наши встречи, случайные и не очень.

Мне хотелось вновь повстречаться с неожиданным знакомым, хотелось по-настоящему увлечь такого мужчину, только вот сознание отвечало, что для такого искушенного человека я вряд ли могу представлять хоть малейший интерес…

А учитывая, что он не звонил и не появлялся, все становилось яснее некуда.

И хоть я могла его молчание оправдать тем, что… он не взял мой номер, но другая моя более рациональная сторона твердила, что для такого человека узнать номер телефона – не большая проблема.

А если после встречи тебе не звонит мужчина, если он не делает попыток встретиться, все предельно ясно…

Как-то после смены в магазине обуви, где я подрабатывала с подружкой, я опять зависла, и Катя меня ударила в бок.

– Ты что-то в последнее время сильно в облаках витаешь. С чего бы?

А мне… глупой девчонке очень захотелось поделиться своими переживаниями, потому что… я очень хотела, чтобы тот мужчина не исчезал из моей жизни, но я сама поставила четкие рамки.

– Дура ты, Агата. Как есть дура, – выдала Катька, когда мы с ней сидели в кафе и ели мороженое, которое мне сразу же показалось каким-то горьким.

– Почему?

Удивляюсь и поднимаю глаза на симпатичную шатенку с густо накрашенными глазами.

– Да потому! Тебе такой кадр попался! А ты…

Машет рукой на меня и выдает с нажимом:

– Деревня. Что взять-то?!

– А у меня действительно напряженный период… и…

– Дура ты, Агата. Таких мужиков надо горячими брать и на все соглашаться, – Катерина поднимает указательный палец, будто подчеркивая все, что говорит, – тебе мешок с деньгами попался, да еще, судя по всему, и красавец молодой, а ты… ты себя решила подороже продать, но как-то переоценила силы. Ничего. В следующий раз будешь умнее…