Девятый Фолиант: Взмет Пепла

Он погрузился в свои мысли так глубоко, что почти не заметил сверлящий его взгляд, тартарийка уже какое-то время наблюдала за ним, хоть её выражение лица оставалось непроницаемым, но что-то в её взгляде указывало на раздражённое ожидание. Пурпурная кожа под правым веком дёргалось в нетерпении. Её фиалковые глаза с кошачьим разрезом были прикованы к лицу парня. С каждым моментом зрачки становились все уже и уже, и в итоге, не вытерпев, он посмотрел ей прямо в глаза.

– Что? – недовольно буркнул Ликс, поправляя непослушные волосы и связывая их в хвост.

Он почувствовал, как прохладный ночной ветер коснулся его влажной кожи, принося с собой запахи леса.

– Всех сверклей поразбудишь, – прошипела она в ответ, а её словно покрытые сталью заостренные зубы, напоминающие акульи клыки, сверкнули в ночи. – Я и так, пока ты спишь, слежу за их вонючей выгребной ямой. Хорошо, что у меня хватило ума заставить тебя залечь здесь в кронах деревьев.

В этот момент Ликс осознал необдуманность своего пробуждения. Он огляделся вокруг: густые ветви деревьев создавали естественный навес, скрывая их от посторонних глаз. Внизу тянулась непроглядная тьма, наполненная шорохами ночных существ. Но вместо извинений он лишь отшутился:

– Ну собрала бы мои кости да прикопала бы, – он нарочито показал руками, как бы закапывая землю лопатой.

– Очень смешно, – огрызнулась в ответ Арестейя, показав ему неприличный жест её народа. – Ты знаешь, что я не хочу превратиться в тварь, что теперь живет в твоем городе, – съязвила она в ответ, вытаскивая язык наружу и делая гримасу, которой обычно дети показывают ужасы лесов, но с серьезным видом продолжила. – Ты же как никто другой знаешь, что может произойти, если такой дуралей как ты помрет без соратника, что отнесет фолиант в храм.

– Сверкли глухие, но очень хорошо видят в темноте, или ты забыла? – парировал её выпад Ликс, довольно поглаживая длинную бороду.

– Не забыла, – сложила она руки на груди, отчего кожаный корсет слегка скрипнул, и закатила глаза. – Просто мне надоело смотреть, как тебя каждую ночь трясет словно припадочного.

– Зато наяву или когда пьян, я добр как выжлик, – улыбнулся он пожелтевшими зубами, ими же откупорил фляжку с ромом. Прилив крепкого аромата обволок их укрытие. Затем, пригубивши глоток, довольно поморщился от крепости напитка, но через мгновение расслабился, словно отпуская мысли о дурном сне.

– Боги, – её глаза еще больше сузились, а брови поднялись в осуждении. Она склонило голову набок, наблюдая за ним с явным неодобрением

– Ты опять решил идти в таком состоянии, Ликс?

– Не до моралей сейчас, Арестейя, – отмахнулся он, опуская взгляд вниз на звук приближающихся шагов. – Сверкли вернулись с охоты, – он указал пальцем куда-то вдаль, где меж деревьев замелькали светлые тени. – Ты их видишь?

Арестейя повернула голову в место, куда указывал Ликс, и сложила руки вокруг глаз, словно смотрит в бинокль. В этот момент её кошачьи зрачки расширились, дабы она могла лучше видеть в этой непроглядной тьме ночного леса, а заостренные уши слегка приподнялись, пытаясь уловить малейшие изменения.

Она видела приближающихся сверклей – маленьких человекоподобных существ, чьи тела были покрыты бледной сероватой кожей. Она блестела в лунном свете, словно покрытая маслом. Они несли в своих длинных и щуплых ручках тело животного, что они сегодня загнали в свои ловушки. Уродцы волочили тушу по земле сквозь коряги и пни, перекидывая через поваленные стволы.

В один момент один из сверклей резко остановился и посмотрел вдаль, практически в их сторону, что заставило соратников вжаться в деревья как можно сильнее, в том числе закрывая свои глаза, зная, что глаза сверклей обладали одним опасным качеством.

На их овальном теле не было шеи, а голова была присоединена к телу. У них не было ушей, только небольшие отверстия, как у змей. Но главное – их глаза. Они были огромные, их два глаза занимали почти все пространство их части тела, что можно было бы ассоциировать с головой. Они блестели в свете звезд словно два отполированных зеркала, овальные и без зрачков. Они отражали свет, как кошачьи, и казалось, были способны выслеживать любую мелочь, нарушающую спокойствие.

Ликс зажмурился еще сильнее, чуть ли не ладонями закрывая глаза, чувствуя, как холодные капли пота стекают по вискам. Арестейя аккуратно выглядывала из-за дерева поглядывая за тварью.

– Очки… – с металлическим шуршанием прошипела сквозь зубы Арестейя, не отрывая взгляда от сверкля.

На что Ликс молча кивнул и медленно полез в свой рюкзак, не открывая глаз. Он медленно ощупывал пространство вокруг себя, пытаясь отыскать рюкзак. Наконец его пальцы наткнулись на холодную кожу, и он еще медленнее стал копаться в содержимом.

– Как всегда где-то на дне, – раздосадовано прошипел Ликс, на что Арестейя лишь демонстративно закатила глаза, показывая всю его несостоятельность как охотника.

Его задача была соблюдать плавность движений, так как сверкли видят только то, что перемещается быстро. Их глаза без зрачков видят всю картину целиком, но как охотники они обращают внимание на резкие движения. Спустя какое-то время, что будто тянулось годами, Ликс все-таки извлек очки сделанные из глаз сверкля. По сути, это были отполированные линзы из глаз тварей, помещенные на костяной оправе, а дужки обтянуты кожей виверны.

Проблема заключалась в том, что магия этих созданий в том, что кто взглянет им в глаза тут же ослепнет, они как будто выжгут содержимое твоих глазниц. И второе свойство, они не видят существ и предметы как мы привыкли видеть, они видят все в черно-серой гамме, а глаза тех, кого они хотят сожрать или тех, кого они боятся будут всегда видны яркими белыми точками в их мрачной картине мира.

Ликс наконец надел очки и открыл глаза, теперь он видел мир почти как сверкль: цвета ночи, что были все еще как-то видны, испарились заменяя все серыми тонами. Он видел, как сверкли тащат добычу к своей выгребной яме медленно и методично. А их вожак озирался по сторонам в поисках хищников или соперников.

В какой-то момент где-то вдалеке хрустнула ветка и монстр быстро повернул свое тело в ту сторону. Его глаза засветились, словно само белое солнце было в его голове. Вспышка света сверкнула ненадолго, но ближайшие листья к твари, что попали под лучи из его глаз, посерели и немного оплавились. Дупло, на которое направил свой взор зверь, дымилось, а на стенке висело обугленное тело белки. Её глаза вытекли, а сквозь прожжённую шерсть виднелись кости.

– Вот и белочке конец, а кто не смотрел, тот молодец, – пошутил шепотком Ликс, хотя в его голосе сквозила грусть. Он невольно задумался о хрупкости жизни в этом жестоком мире.

На что сам сверкль открыл свой круглый рот посредине живота. Клыки располагались по спирали внутри этого отверстия, он издал довольный чавкающий гул и отправился к своим сородичам, что уже принялись «разделывать» добычу. Сверкли, не имели полноценного желудка, поэтому они просто отгрызали куски плоти жертвы и выблёвывали обратно через пару минут на свою выгребную яму. Там их будущая еда переваривалась, и они уже могли ей наконец полакомится. После того как от туши не осталось даже костей, самодовольные выродки легли спать вокруг своего места будущего пиршества.

– Отвратительные ублюдки, но за их глаза платят больше чем за кристаллы в их вонючих телах, – с омерзением констатировал Ликс, потирая указательный и средний пальцы о большой, словно пересчитывая невидимые монеты.

– Согласна, – прошептала Арестейя, и её тело немного передёрнуло от запаха гнили, желудочного сока и зловонья от грязных тел созданий. Она поморщилась, прикрывая нос тонкими пальцами с острыми стальными ногтями цвета оникса. – Ну что, какой план?

– Подождем еще один оборот, – сказал он, показывая ей маленькие песочные часы. – Чтобы удостовериться, что они точно спят, затем я их повыдёргиваю по очереди. Затем этим ножом…

Он демонстративно показал ей свой длинный охотничий нож. Рукоять из черного дерева была обтянута кожей, а само острие, тоже было уникальным. Самый кончик кожа был в обратную сторону словно небольшой крюк, при этом и внешняя часть и внутренняя были великолепно заточены. Ликс прошелся пальцем по лезвию, проверяя его остроту, затем он проверил и внутреннюю часть крюка.

– Затем ты этим ножом разделаешь их вонючие тела, – закончила за него Арестейя, довольно улыбаясь. – А я буду просто смотреть и наслаждаться как ты копаешься в их мерзких внутренностях. Наконец-то.

– Будь наготове, если запахнет жаренным, – предостерёг её Ликс и медленно начал спускаться с дерева, ощущая под ногами шершавую кору.

– Как скажешь, – она снова закатила глаза, и на этот раз они на мгновение засветились загадочным фиолетовым светом. Затем она испарилась в голубой дымке, оставляя после себя легкий аромат лаванды.

«Когда уже твои глаза не выкатятся назад», – пробурчал сам себе Ликс, спрыгивая на землю.

Он достал нож из ножен на голени. Пока он медленным шагом приближался сверклям, зловоние только усиливалось. Мужчина медленно, словно чтобы не спугнуть, поднял свой шарф так, чтобы закрыть рот и нос от этого запаха.

Остановившись, он прижался спиной к дереву с широкими и раскидистыми ветками. Это было идеальным местом для атаки. Ликс обратил внимание, что одна из веток четко находится над одним их сверклей, что лежал на самом краю группы. Он медленно прикоснулся левой ладонью к рубиновому кристаллу на своем фолианте обтянутым оранжевой чешуёй огненной саламандры.

«Проклятая цепь», – едва слышно прошептал Ликс, как из приоткрытого фолианта появилась ржавая и острая цепь с острым и кривым крюком на конце. Цепь обвивала его предплечье некоторое мгновение, словно змея. Когда его рука была обмотана в несколько слоев этой ржавой цепью, фолиант медленно закрылся, а кристалл почти перестал светиться своим мутным светом.

«Готова?» – мысленно Ликс спросил Арестейю.

«Всегда готова», – прозвучал её ответ в его голове, сопровождаемый легким эхом. Он почувствовал её присутствие рядом, хотя и не видел её.

Охота началась.

Правой рукой Ликс провел по своей груди, на ней были десятки подсумков с различными ингредиентами. Пальцами нащупав нужный, он медленно открыл его и достал небольшой стеклянный фиал с реагентом сон травы. В стеклянном сосуде находился порошок серого цвета с оттенками зеленого и фиолетового, который мерцал в лунном свете словно бисер. Парень потряс его перед своим лицом, проверяя достаточно ли содержимого.

Перед тем как открыть его, Ликс еще выше подтянул свой шарф и глубоко втянул воздух, задерживая дыхание, чтобы потом случайно не вдохнуть этот жуткий концентрат. Он осторожно откупорил фиал, чтобы ни пылинки из него не высыпалось. Затем, выбрав самый сухой палец, перевернул фиал и высыпал небольшую горку порошка на него. Он закрыл фиал и убрал обратно в подсумок.

Он, напряженно сглотнув, поднес палец ко рту, приспуская шарф, и резко подул на порошок, направляя его в сторону гнезда. Легкое облачко тут же устремилось вперед, мерцая в свете звезд. После Ликс левой рукой постучал по кристаллу фолианта и, представляя, как Арестейя снова закатывает глаза, прошептал «Бриз».

Он правой рукой направил незримый поток воздуха, что подхватил пыль сон-травы, разнося ее над спящими сверклями. Листья на деревьях тихо зашелестели, и пыль медленно осела на тела существ.

После того как пыль осела Ликс размахнулся и швырнул крюк сторону ближайшего сверкля. Наточенный крюк с чавканьем и хлюпаньем пробил светлую кожу создания, оно задрожало во сне от боли, но не проснулось. Как цель была проткнута, Ликс закинул цепь на ту самую ветку и подвесил тварь повыше. Отсоединив часть магической цепи, он принялся подвешивать сверклей одного за одним, словно в лавке мясника. Они не сопротивлялись его жутким действиям, так как действие сон травы была чрезвычайно мощным.

Подвесив последнего, Ликс отряхнул руки от их гадких потных и склизких тел. Он почувствовал, как липкая слизь стягивает кожу, и с отвращением вытер руки о широкий лист ближайшего куста.

– Отвратительные ублюдки, – проворчал он, протирая перчатки, стараясь избавиться от запаха.

– Ну что приступим? – с блеском в глазах, проворковала Арестейя, появившись из голубоватой дымки прямо на пеньке перед подвешенными сверклями. – Представление начинается, – объявила она и зааплодировала. – Я как раз проголодалась, – она демонстративно поводила ладонью по животу, что был прикрыт кожаным походным корсетом.

Она наблюдала, как Ликс готовит инструменты для разделки еще живых сверклей. Этот процесс, к её сожалению, был не быстрым. И она, быстро утомившись, зевнула и потянулась, вытягивая её гибкое тело. Руки её были со стальными ногтями, ноги были без обуви, так как на её стопах было лишь два широких пальца с черными когтями, будто из оникса. Её широкие кожаные крылья раскрылись, шелестя в ночном воздухе, и было ощущение, что она ими объяла почти всю небольшую полянку. Длинный тонкий хвост вытянулся в струну, а острый костяной нарост на кончике завибрировал.

– До сих пор не могу понять, как ты живешь с такими бесполезными отростками? – саркастично уколол её Ликс, краем глаза поглядывая на свою спутницу. Он пытался скрыть улыбку, видя её показное недовольство.

– Тебе не понять, бездушный, – огрызнулась она в ответ, кладя ногу на ногу, приподнимая подбородок с вызовом. Её глаза сверкнули опасным огнем. Затем она прикрыла рот ладонью и сделала вид, что снова зевнула, на этот раз тихо и изящно. – Вот почему вас не учат простейшим манерам? Зачем портить леди такой замечательный зевок?

– Да-да, прошу прощения у прекрасной леди, – не отводя взгляда от инструментов пробормотал он. – Сколько тебе нужно, чтобы восстановиться?

—Х-м, – она загадочно почесала подбородок, делая вид, что задумалась. – Мне хватит две души, но… – она появилась в дымке прямо перед его лицом, от чего Ликс невольно отшатнулся. Её фиолетовые глаза смотрели, казалось прямо в душу, он почувствовал легкое дуновение её дыхания и запах лаванды. – Неужели ты не хочешь стать сильнее, Ликс?

– Стать сильнее не купит мне сегодня ужин, – проворчал он, замахиваясь в первого сверкля. На что Арестейя фыркнула и спарилась, появляясь на поваленном дереве неподалёку.

Его нож зашёл в затылок твари с хрустом ломаемой кости. Из раны брызнула чёрная кровь, попав прямо на лицо парня. Он сплюнул ее на землю, чувствуя мерзкий привкус гнили на губах, и, не отвлекаясь от дела, начал аккуратно орудовать ножом внутри черепа дёргающегося создания глаза, которого мигали словно маяк в ночи.

Как только он нащупал твёрдое, он лёгкими и умелыми движениями разрезал нити вокруг этого объекта, что заставило тварь окончательно обмякнуть. Надев толстую перчатку, он полез рукой внутрь тела и извлёк все ещё дымящийся кристалл серого цвета. Он выглядел так же, как мир глазами его носителя – серый и бесцветный, словно все краски мира исчезли.

Ликс достал небольшой мешочек и тряпочку из одного из подсумков на груди. Он медленно и тщательно протер кристалл от крови и внутренностей, затем аккуратно забросил его в мешочек. Он молча повторил процедуру с тремя другими сверклями, чувствуя, как усталость накапливается в мышцах.

– Осталось еще три, – устало пробормотал Ликс, вытирая пот со лба кончиком шарфа.

Арестейя все это время покорно сидела на стволе упавшего дерева опёршись на него ладонями. Ноги были сложены одна на другую, она напевала песню на своем родном языке, подыгрывая покачиванием ноги в такт музыке. Ликс периодически поглядывал на неё из-за качающихся тел его добычи.

– Скоро уже рассвет, – меланхолично проговорила она, поглядывая на темное небо сквозь кроны деревьев, где звезды начали бледнеть. – Ты там скоро? А то я проголодалась, – проворчала она, сложив руки на груди, что откровенно выпирала из-под её корсета.

– Ладно, ладно, – устало пробормотал Ликс. Он чувствовал, как его глаза слипаются от усталости, но понимал, что нужно закончить до рассвета.

Он снял черные перчатки и положил на пень рядом с инструментами. Затем он отряхнул руки и открыл крепление, что держало его фолиант. Он поднял его перед собой, смотря в мутный кристалл на обложке, который казался бездонным.

– Тебе точно две души хватит? – с ноткой жадности в голосе спросил он, поглядывая на мешочек с кристаллами.

– Зная, какой ты жадный, попросила по минимуму, – демонстративно хмыкнув, Арестейя отвернулась от него и испарилась в голубоватой дымке.

– К сожалению, хороший номер в таверне и ужин будут стоить как раз около пяти душ сверклей, – тихо, будто сам себе, пожаловался Ликс.

После этих слов он достал один из серых кристаллов сверклей из мешочка и поднес его к камню на обложке фолианта. Затем стал медленно опускать его на камень. В момент, когда они должны были соприкоснуться, камень на фолианте завибрировал, а обложка стала как будто обхватывать его руку, будто оживая. Руку начало сдавливать и немного покалывать, но Ликс продолжал методично опускать кристалл сверкля в фолиант.

Кристалл заходил в обложку, словно погружаясь в густое желе. Камень стал светиться намного ярче, по мере вбирания в себя «угощения». Ликс аккуратно отпустил кончик кристалла, а тот безвозвратно испарился в глубине его фолианта. Когда кристалл исчез в недрах фолианта, книга будто издала звук, похожий на сытое мурлыканье животного. Обложка слегка дрогнула, словно пульсируя, отпустила его руку. Камень на обложке одобрительно моргнул мягким светом и постепенно погас.

Ликс на мгновение задержал взгляд на фолианте, ощущая прочную связь с этим артефактом. Затем он повторил процедуру еще раз. Когда второй кристалл исчез в недрах книги, он почувствовал, как легкая волна энергии прошла через его тело. Это было одновременно пугающе и завораживающе.

– Вот теперь ты довольна, – тихо произнес он, обращаясь то ли к фолианту, то ли к самому себе.

Ликс повесил фолиант на свое место и повернулся к пеньку, чтобы взять перчатки и продолжить работу с оставшимися сверклями.

– Накормил леди гадостью и доволен, – вредно пожаловалась Арестейя, появившись за его спиной. – Как хорошо, что у этих гадких кристаллов нет вкуса.

Она положила свои изящные руки на его плечи. Её пальцы были холодными, но прикосновение – мягким и уверенным. Ликс почувствовал её прерывистое дыхание на своей шее, вызывая легкий холодок, пробегающий по коже. Тонкий аромат её тела – смесь ночных цветов и чего-то неуловимо пряного – окутал его.

Постепенно её тело прижалось к его спине, и он ощутил мягкость её форм через ткань его одежды. Она наклонилась ближе, и её длинный змеиный язык медленно коснулся мочки его уха, оставляя едва заметный влажный след. Затем она провела языком по линии его скулы, задержавшись у края губ, но не пересекая эту границу.

Её руки начали медленно скользить вниз по его спине, кончики пальцев едва касаясь ткани и вызывая мурашки. Дыхание её становилось всё горячее, обдавая теплом его затылок. Она провела пальцами по его бокам, слегка надавливая, и остановилась на уровне талии.

– Может, ещё один, а, Ликс? – томно прошептала она.

– Я тебе сказал, на что пойдёт остальное, и ты из меня больше не вытянешь ни одного кристалла, развратная женщина, – отмахнулся от неё Ликс, не останавливаясь извлекать кристаллы из сверклей.

Она не сдавалась. Её пальцы продолжили свой путь, скользя по его талии и переходя на переднюю часть торса. Она слегка прижалась щекой к его шее, и он мог почувствовать, как она улыбается, наслаждаясь моментом. Её ногти слегка царапнули кожу через ткань, добавляя острых ощущений.

– Ну мы же продадим глаза, а мне можно ещё будет один кристаллик, – продолжила она, нежно поглаживая его за ухом.

Ликс вздохнул, но не отвлёкся от своего занятия.

– Не торгуйся. Ты знаешь, что нам нужны эти кристаллы для других дел.

Арестейя капризно надула губы, хотя он этого и не видел.

– Жадина, – пробормотала она, отступая на шаг.

Она испарилась в голубоватой дымке, а Ликс, слегка покачав головой, продолжил своё дело, наслаждаясь краткой тишиной.

Уже почти рассвело, когда Ликс управился с последним глазом сверкля. Он быстро сложил все твердые словно линзы глаза в специальный мешок из обработанной особым образом кожей. Затем быстро снял очки и завернул их в тряпочку, которую он достал в одном из его подсумков.

– Слава богам, я успел, – облегченно выдохнул Ликс. – Арестейя, обещаю, как войдем в город, если мы продадим глаза по хорошей цене, я тебе отдам еще два кристалла, – сказал он в никуда.

Тут его фолиант завибрировал так, будто собачка виляет хвостом, после чего перед ним появилась Арестейя с широкой улыбкой на лице, глаза её сияли, будто она получит то, о чем мечтала всю жизнь.

– Вот с этого и нужно было начинать, молодец, – дружески хлопнула она его по плечу. Спустя миг, её лицо резко переменилось на серьезное. – За нами уже идет охота.

Глава 3

Ликс застыл, словно ледяной ветер прошёлся по его спине. Слова Арестейи повисли в ночном воздухе, наполняя тишину злове