Хроники серебряной тени

– Не знаю. Я сам не видел документы. Сложно сказать. Хорошо, что ты их тоже не видел. Возможно, они опасны.

– Правда? Тогда, наверное, к лучшему. Ладно, друг, мне пора в мастерскую. Пришёл узнать про Эраста.

Ларс начал прощаться и направился к калитке.

– Ларс! – окликнул его Кайл. – Увидимся на похоронах! Ты придёшь?

– Конечно! При жизни Эраста я редко его видел, но на похороны приду в знак уважения. Он много помогал мне. Ну, я пошёл!

Закрыв калитку, Ларс направился к мастерской.

На улице сгущались тучи, становилось холодно. У Кайла шёл пар изо рта. Он стоял на крыльце, провожая Ларса взглядом, пока тот не скрылся за углом.

Снег… Первый снег пошёл в Нортвейле. Значит зима входит в своё время правления.

Кайл пошёл подсобрал дров, что успел сегодня и пару дней назад наколоть и занёс в дом. Растопил камин. Тепло.

Пока камин растапливался Кайл не забыл внести пометки в свой дневник:

«25 Октября 1910, 14:00. Приходил Ларс. Его дом, а по совместительству мастерская находится на углу Туманной аллеи и Перекрёстной, держит его на протяжении больше 15 лет. Изготавливает защитные амулеты против тёмной магии, чинит различные магические механизмы, создаёт «живые» витражи. Ларс – магический ремесленник и работает только с трудными и редкими материалами. Что такой мастер забыл в этом захолустье? Не религиозный человек, придерживается нейтралитета к верованиям. Про документы не знает. Врал, что заходил давно к Эрасту или то что он заходил к Ларсу. Только вот зачем ему об этом врать? Не ясно.»

Закончив писать в дневнике, Кайл тяжело сел в кресло и закурил. Настроение было удушающим и тяжёлым.

«Что же было на самом деле? Кто и зачем убил Эраста? Может ли об этом знать, Ларс? Госпожа Гретта, тоже подаёт почву с вопросами. Как же, я устал…» -, сегодня был занимательный день для Кайла, поэтому он не заметил, как уснул в своём кресле, что был возле камина.

27 октября 1910 года Нортвейл встречал холодным, даже морозным утром, все дороги были в тумане. Кайл стоял и смотрел, как готовят процессию к началу. Стоя возле церкви, он молчал, слушая песни по усопшему.

Кайл не был религиозным человеком и не придерживался ярой позиции отрицания некоего Бога. Ему было всё равно, есть Бог или его нет.

Люди постепенно начинали подходить, а время близилось к началу процессии. Песнопения во имя Бога и его друга, который должен уйти в мир иной со спокойным сердцем, только добавляли раздражения. Ведь Эраста убили, лишили жизни хорошего человека, который всегда помогал.

Время шло, церемония отпевания подходила к концу, и люди потихоньку выходили на улицу, чтобы дать возможность вынести гроб.

В самом Нортвейле не так много людей живёт, но на похоронах Эраста было не меньше ста человек.

«Я и больше половины не знаю, кто эти люди и как связаны с Эрастом?» – всё думал Кайл и пытался узнать кого-то из толпы.

– Кайл, привет, – к нему подошла госпожа Гретта со спины. – Здесь достаточно много людей, не правда ли?

– О, госпожа Гретта? Я всё вас искал, как себя чувствуете? – Кайл от радости, что смог найти знакомого человека, немного улыбнулся ей.

– Спасибо, что интересуешься моим здоровьем, мне приятно, что такой молодой человек хочет узнать, как я себя чувствую, – вдова Гретта сегодня выглядела намного лучше, чем пару дней ранее, это радовало Кайла.

– Я рад, что вы себя хорошо чувствуете, вам помочь дойти до могилы Эраста? – после новости об убийстве её соседа Гретта стала плохо двигаться, ноги не слушаются, как раньше.

– Нет, но до лавочки была бы рада твоей помощи, – Кайл, как настоящий джентльмен, подставил свою руку в ожидании ответа вдовы.

– Прошу! – сказал немного в актёрской манере, чтобы развеселить свою пожилую спутницу.

– О, сударь, с благодарностью приму вашу предложенную руку помощи! – решила подыграть Кайлу пожилая госпожа, так они и пошли до лавочки, что стояла недалеко под деревом многолетнего дуба.

– Вы сегодня можете шутить, я удивлён.

– Кайл… Я уже в таком возрасте, что грустить и тосковать круглыми днями не могу. Мне, может быть, тоже недолго и осталось, кто его знает. В нашей жизни слишком много происходит, чтобы держать фокус на чём-то одном. – Дальше они шли молча до лавочки. Оба были погружены в свои переживания и не хотели делиться с кем-то ещё. Дойдя до лавочки, Кайл помог старой госпоже сесть, сам же не стал садиться.

– Думаю, вы правы, госпожа Гретта. В нашей жизни много чего интересного, жуткого, счастливого, грустного, драматичного, но и любимого тоже. Пожалуй, мне пора, брошу землю и за вас тоже, если вы не против этого. – Толпа пошла с гробом до ямы, в которую скоро опустят Эраста.

– Конечно же, нет, я даже буду тебе благодарна за это, – последние слова госпожа Гретта сказала более тихим голосом, чем обычно.

– Что же, тогда откланяюсь, – поклонился по-джентльменски и ушёл к могиле своего друга.

Все жители и не только провожали Эраста Ольсена, хорошего соседа, доброго человека, друга, наставника, мужа, отца и деда. Скорбь и печаль по нему висели в воздухе и, возможно, нескоро развеются.

На самих похоронах ничего странного и подозрительного не происходило, всё было как у обычного человека в обычный день. Всё как у всех: помолились, похоронили, а теперь помянуть.

Семья Эраста также была на процессии, они приехали только вчера и уже познакомились с Кайлом. Приятные люди, сын похож был на Эраста, таким же высоким и сухощавым, а вот лицом вышел в матушку. Жена Эраста умерла больше года назад от хронической болезни. Скорбели, как и все, и винили себя, что внимания не обращали и время с ним мало проводили.

Кайл следил и наблюдал за столом и людьми, а также присматривался к Ларсу. Его поведение волновало капитана. Он сам себе не мог объяснить почему, но чуйка говорила: «Ему есть что скрывать!»

В остальном же всё было спокойно, как и на любых других поминках.

После поминального обеда утомившийся Кайл направился домой, по пути закурив. «В последнее время я много что-то курю. Надо бы бросить, наверное», – от своих мыслей ему даже стало немного смешно, что слегка уголки рта поднялись.

Дома было тихо и немного холодно. Оно и понятно: морозы решили нагрянуть и занять своё место по праву. Переодевшись в свою одежду, которую не жалко замарать, пошёл во двор за дровами.

Вот сейчас, после похорон, пора бы и немного вздохнуть, и расслабиться от этих динамичных событий, но Кайл не мог. Все его мысли возвращались к тому вечеру, когда сосед ещё дышал и был живым. По воспоминаниям пытался найти хоть какую-нибудь зацепку, что помогла бы понять. Но всё было тщетно, ничего, пустота.

Возвращался к 25 числу и событиям того дня. Ларс. «Что же всё-таки хотел узнать? Тогда после стражи я пришёл домой, и он тут же прибежал. Его прихода не ждал…» – на долю секунды он перестал дышать и, после того как вспомнил нечто важное, побежал к книжной полке.

Он нашёл ту книгу, конверт с письмом был всё там же. Теперь у него не было времени думать и предлагать, он открыл этот конверт и письмо:

«Дорогой Кайл Ван-Рейвен!

Я, Элина Море, вы, возможно, меня не знаете и обо мне наверняка не слышали. Зато о вас и ваших успехах я знакома. Говорят, в прошлом вы подавали большие надежды своими стратегическими операциями, которые всегда побеждали.

Вы умны, это факт! Жаль, что ваш ум не помог разглядеть подлость и нож в спину! Для некоторых коллег вы стали как бельмо на глазу. Вы знали об этом?

Откуда мне это известно? Как магу, владеющему предвидением, мне многое известно, хотя бы больше, чем другим.

Предлагаю вам свой союз. Мне нужен человек в силовых и стратегических вопросах. Это очень важное дело, в письме не могу о нём сказать.

Мы можем умереть, Кайл. Вы согласитесь на мою авантюру по спасению миллионов граждан нашего королевства?

Надеюсь, что вы, согласитесь. Сожалею, что вы потеряли своего друга. Надеюсь на ваше понимание и согласие!

С верой в богиню Лунарию, что хранит наш покой в ночи,

Элина Море».

– Элина Море? Кто это? – её имя Кайл пробовал на вкус, проговаривая так много раз, что внешне выглядело как бред сумасшедшего. Кайл так и не смог вспомнить или понять, что это за девушка.