Хроники серебряной тени

А. Ким

Хроники серебряной тени

Глава №1 "Кто такая Элина Море?"

Осень 1910 года. Нортвейл, как всегда, встречал тишиной, которая могла нарушаться лишь редким скрипом деревьев или воем ветра. В воздухе, как обычно, висел запах угля, сырости и тлеющих дров из печных труб. Небо здесь зачастую было пасмурным и неприветливым.

Домики в городе небольшие – одно- или двухэтажные, с крышами из черепицы или шифера. Улицы узкие и извилистые. В центре располагалась маленькая площадь с ратушей и церковью, но без пышных украшений. Дома в основном выглядели обветшало: с потрескавшимися стенами и заколоченными окнами.

Единственное, что радовало Кайла – пейзажные виды. Нортвейл был окружён полями и небольшим лесом. Недалеко от города протекала горная речка – источник воды для жителей.

Несмотря на небольшое население, в городке имелась определённая инфраструктура. Пара лавок, где покупали всё: от продуктов до одежды и предметов первой необходимости. Здесь же находился трактир, куда собирались оставшиеся мужчины, чтобы пропустить пару кружек пива и узнать новости из столицы. Раньше в городе работала кузница, но после открытия заводов в более крупных городах многие подобные заведения закрылись.

Коренные жители Нортвейла враждебно или осторожно относились к Кайлу – чужаку, отправленному сюда в ссылку. Но больше всего его удивляло, как люди избегали темы войны с Конфедерацией Свободных Земель, которая длилась уже больше трёх лет. Создавалось ощущение, что в тылу никакой войны нет, будто это личные фантазии Кайла.

Вот и сейчас Кайл после рабочего дня шёл домой по улице Мельничных Колёс, где находилась старая заброшенная кузница. Под ногами шуршали опавшие листья, которые напоминали ему самого себя. Он больше не нужен верхушке и вряд ли понадобится в будущем. Повернув на улицу Северная Стрела, Кайл шёл, засунув руки в карманы своего длинного пальто. Дома по обе стороны казались слепыми – заколоченные окна, облезлая краска. Даже вывеска трактира «Серый якорь» была вся в плюще, и буквы едва проступали сквозь эту пелену сорняка.

Возле трактира он постоял не больше минуты, посмотрел в окна, где горел свет и доносились смех, ругань и оживлённые разговоры. Обычно он заходил после почты в этот трактир, чтобы скрасить вечер и узнать новости. Но сегодня у Кайла было настроение пойти домой и побыть в тишине. Может быть, осенняя хандра, а может, тоска и скукота так себя проявляли? Кайл не знал этого, поэтому решил просто пойти домой.

– Кайл! – окликнул его мужской голос. – Ты сегодня в «Якорь» не идёшь? Что это с тобой? Заболел что-ли?

Это был его сосед, дедушка Эраст Ольсен – высокий, сухощавый, с сутулой спиной, будто несущий на плечах груз прожитых лет. Он был одет, как обычно: в поношенный твидовый пиджак, вязаный жилет и брюки с подтяжками.

– Эраст, да сегодня что-то не хочется, – ответил Кайл сухо и немногословно. На что Ольсен хмыкнул, почесал усы и бородку.

– Понимаю. Я сегодня разбирал свой хлам и нашёл занимательные документы. О чём там написано, не могу сказать. Сам понимаешь, военные документы сложны для обычного старика, чтобы понять, что там описано.

У Ольсена всегда были занимательные документы различного характера, только вот откуда они у него – неясно. Кайл старался поддерживать с ним дружеские отношения, чтобы узнать, кто такой Эраст и почему в его хламе находятся такие документы. Соседу он помогал с бумагами: что нужно было отправить, что просто сжечь из-за ненадобности, ну и так, по мелочам.

– Хорошо, господин Эраст, я зайду к вам завтра в 11:00 утра. У меня будет выходной, и я помогу вам разобраться с этими документами. Вас это устроит? – Кайл, конечно же, не забыл свериться со своими немного потрёпанными наручными часами.

– Конечно же, устроит! Ты ведь знаешь, что я дома до семи вечера, а потом иду в наш трактир. Дети раньше приезжали, но, сам понимаешь, с этой войной какие поездки в гости могут быть? Сейчас все мы переживаем трудные времена. Ладно, они хоть письма пишут. Всё-таки внуки совсем маленькие, переживаю за них, – у Эраста была больная мозоль – его сын с женой не хотели переезжать в Нортвейл. По какой причине они не желали переезжать, Кайл решил тактично не спрашивать, поскольку это было личное дело его соседа. Да и спрашивать было нечего – кроме трактира и пары лавок в городе делать было нечего, особенно с маленькими детьми.

– Думаю, в столице они живут хорошо, не о чем переживать, – Кайл уже хотел попрощаться, чувствуя усталость и желание пойти домой, но его сосед перебил.

– Кайл, ты вроде хороший парень – молодой, красивый и умный. А невесты или девушки нет. Не думай, что будешь таким всегда, в расцвете лет и на коне. Когда же найдёшь себе пару? —тема брака раздражала и утомляла его. Раньше в столице у него была невеста, но только по контракту, который он расторг. Затем он пошёл в армию, в отдел стратегов и планирования. За время службы были мимолетные романы, но не более. После своей ошибки Кайл решил, что больше не достоин семьи и любимой женщины.

– Вы сами понимаете, что время тяжёлое. Наверное, когда война завершится победой или мирным договором, я пойду искать себе жену. Если у вас всё, то я, пожалуй, пойду домой. Хотелось бы отдохнуть после работы и решить бытовые дела, —бывший капитан надеялся, что своим ответом не оскорбит и не обидит своего доброго соседа. Несмотря на его таинственность и наводящие вопросы, Эраст был тем, кто всегда помогал Кайлу – продуктами, работой, а общение с ним помогало не сойти с ума в одиночестве.

– Так что же ты молчал? Иди, конечно. Главное, перед сном бахни настойки моей – любую усталость и грусть снимет, – рука Ольсена легла на плечо Кайла и дружески его похлопала.

– Конечно, Эраст. А теперь мне действительно пора идти домой. Хорошего вам вечера, – и Кайл незамедлительно продолжил свой путь домой.

Тёмная аллея №27 – доска с номером едва проступала сквозь слой мха. Кайл толкнул калитку – она скрипнула громко, как всегда напоминая: «Ты здесь чужой».

У Кайла имелся заброшенный сад, ржавая скамейка, колодец с покосившимся журавлём. Эти вещи напоминали ему о том, что время не вечно и всему приходит конец. Он всё же питал надежды на своё возвращение в армию, хоть и понимал, что в Нортвейле его дни сочтены.

В доме интерьер был не лучше: старый, но рабочий камин в гостиной, полки с пыльными книгами, стол с разложенными картами и заметками Кайла. В кабинете было холодно и сыро, поэтому всю работу он перенёс в гостиную, где было тепло.

В спальне тихо шли настенные часы, дверца шкафа всё так же плохо закрывалась и скрипела. Единственное окно в спальне выходило на заброшенную мельницу – символ застывшего времени и эпохи.

Переодевшись в домашнюю одежду, он направился на кухню. Как помнил Кайл, у него оставалось совсем немного каши и тушёных овощей с курицей. Ну и куда же без настойки от дедушки Эраста! Правильно, никуда!

Вечер проходил довольно скучно и тихо, как обычно. Приходит он обычно в полседьмого, если без задержек. Потом ужин – то, что приготовил днём или утром перед работой. После семи вечера – проверка дома: обходит комнаты, проверяя ставни, замки, трогает углы стен, будто убеждаясь, что дом ещё цел.

В полвосьмого – работа с картами и записями: раскладывает все возможные документы. Такой беспорядок ему нравился – напоминал о днях в штабе, по которым он скучал и тосковал. Кроме карт были ещё выписки из старых книг: он отмечал все возможные маршруты, перекрёстки, высоты – не потому, что планировал операцию, а чтобы занять руки.

Иногда записывал короткие фразы в дневнике:

«19 октября 1910. Ветер с севера».

«21 октября 1910. Колодец замёрз».

«22 октября 1910. Эраст не вышел в сад. 15:00. Движения в доме не наблюдаю. Где он может быть?» – будто фиксирует знаки, которым ещё не нашёл толкования.

Время с девяти до десяти было для Кайла самым тяжёлым. Именно тогда его накрывала волна мрачных мыслей, от которых он тщетно пытался укрыться, день за днём проживая однообразный быт захолустья.

Он сидел в кресле у холодного камина, сжимая в пальцах самокрутку. В памяти всплывали картины прошлого: лица погибших солдат, приказ, обернувшийся провалом, холодный голос командира: «Ты больше не нужен». Не плача и не ругаясь, он хранил эти образы в своём сознании как личное наказание, как собственный маленький ад.

Как обычно, так и прошёл вечер у Кайла – ничего примечательного, всё, как всегда.

Часы пробили 22:30, а значит, пора ложиться спать. Он идёт тушить лампу, открывает окно на щеколду. Холод помогает Кайлу не сойти с ума в этом безнадёжном и богом забытом месте.

«– Кайл! – Что? Чей это голос и кому он принадлежит? —Кайл! Кайл, это я! Ты разве меня не узнаёшь? – передо мной была девушка, молодая и красивая. Её белая кожа была словно чистота всего мира, а зелёные глаза, такие притягательные, отражали весь лес, что был на этой земле. – Кто ты? – я не узнал свой голос, он словно был после долгой комы. Кайл не понимал, где он находится и что он тут забыл. – Кайли, неужели ты меня забыл? – её голос дрожал, а глаза наполнились слезами, которые вот-вот готовы были потечь по её лицу. Кайл не понимал, что эта за девушка, но от вида её еле проступивших слёз, его сердце заболело так сильно, что картинка перед глазами стала плыть».

Утренние лучи только начали пробиваться в комнату Кайла, прежде чем он пошёл умываться ледяной водой. Спальня его находилась на втором этаже – единственная комната там. Лестница, что вела наверх, была деревянной и до жути громко скрипучей.

Спустившись на кухню, он решил сварить себе овсяную кашу с сушёными ягодами и налить несладкого чаю. Всё так же обходит комнаты: проверяет ставни, камин, замки. Движения механические, будто он на посту, а не дома.

А он и не был дома. Здесь, в Нортвейле, он был гостем, а не возможным жителем.

Вышел из дома и направился к калитке, где висел почтовый ящик, параллельно вдыхая морозный воздух. Чаще всего писем там не наблюдалось, но сегодня явно выглядывало необычное письмо. Теперь Кайл быстрее шёл к калитке с почтовым ящиком, чтобы только достать это письмо и узнать его содержимое.

«От кого? Что там может быть написано? Может ли быть, что зовут на службу? Ха, это навряд ли…» – эти мысли одолевали Кайла, пока в его руках не оказался незнакомый конверт.

Периодически ему отправляли письма, но это были либо заказы, либо письма от старого сослуживца, который делился последними новостями со своим другом и товарищем.

Что за письма с заказами? Кайл зарабатывает на жизнь расшифровкой старых карт и документов – это единственная работа, которую он может делать в изоляции. После расшифровок он подготавливает необходимые документы, пишет отчёты и идёт на почту, чтобы всё это отправить.

Работа у него была непыльная: за столом у окна в гостиной лежали лупа, чернильница, стопка пожелтевших бумаг и карта королевства Вельдора с таинственными пометками, которые мог разобрать только наш капитан.

В минуты отдыха Кайл хранил молчание. Он не вел внутренних диалогов – все мысли держал внутри, но по его напряженному взгляду было видно, как они сжигают его изнутри.

Как и сейчас. Письмо, лежащее на столе и ждущее своего часа, чтобы его открыли и прочли. Что было написано в нем и с какой целью? Кайл не знал. Ясно одно: это не заказ новой работы и не послание от его друга.

Его пальцы машинально поглаживали край конверта, будто пытаясь уловить скрытые в нем тайны. В комнате царила напряженная тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов и редким скрипом половиц. Каждый мускул его тела был напряжен в ожидании того момента, когда тайна письма раскроется.

Возможно, это было послание из прошлого, или весточка из мира, от которого он был отрезан? А может, это ключ к его будущему? Эти вопросы крутились в его голове, не давая покоя.

В минуты тревог в голове Кайл терял самообладание и ярко проявлял свои человеческие эмоции. Поэтому, недолго думая, он решил физически себя занять: починить забор, наколоть дрова, убрать листья с дорожки, ведущей к дому – любая работа, которая могла утомить его тело и отвлечь от тяжёлых мыслей.

Время шло, и пришло время собираться к своему соседу, Эрасту Ольсену. Кайл перед выходом переоделся в брюки, рубашку, тёплый, немного потрёпанный временем жилет и накинул поверх пальто. Что же за документы на этот раз нашёл дедушка? Насколько они будут занимательными?

Наконец закончив со сборами, он незамедлительно направился к своему соседу.

Дом Эраста Ольсена, соседа Кайла Ван-Рейвена, представлял собой небольшое, но ухоженное строение с садом, отражающее характер его владельца – практичного и трудолюбивого человека, который ценит порядок и природу. Аккуратно подстриженные кусты, цветущие клумбы и ухоженный газон говорили о внимании, которое хозяин уделял своему жилищу.

Одноэтажное здание из светлого камня, с черепичной крышей, аккуратные ставни, выкрашенные в синий цвет. Перед домом – небольшая веранда с деревянными перилами, где хозяин дома мог частенько отдыхать. Рядом же с домом – сарай для инструментов и небольшой амбар.

– Эраст, я пришёл! Ты дома?! – кричал Кайл, стуча в дверь дома. В ответ на его вторжение была лишь тишина. Кайл решил постучать сильнее, чем в прошлый раз, и дверь отворилась. Почувствовав неладное, капитан побежал за свидетелем – соседкой, вдовой. Её дом располагался напротив, через дорогу.

Пожилая женщина жила одна после смерти мужа-кузнеца. Она вязала носки и варежки на продажу, сушила травы. Безобидная и достаточно милая старушка.

– Госпожа Гретта! Гретта! – подбежав к двери вдовы, Кайл начал активно в неё стучать.

– Кайл? Что с тобой? – из открывшейся двери выглянула женщина лет 60–65: с морщинами у глаз и на лбу, но с прямой осанкой. Она была одета в то же самое длинное льняное платье серо-зелёного цвета, что и всегда. На талии – всё тот же потёртый пояс из плетёного шнура.

– Госпожа Гретта, дом Эраста открыт, а сам он не откликается. Мне нужен свидетель, прошу пройти со мной в его дом, – Кайл старался отдышаться и коротко передать суть своего дела.

– Эраста не видел? Неужели у него опять случился приступ? Быстрее идём его искать! – дверь закрылась на полминуты и снова открылась. Вдова накинула шаль на плечи и, обувшись в полусапожки, направилась к дому своего старого друга. Спустившись с крылечка, Гретта почти побежала к дому соседа. Кайл побежал вслед за ней.

– Эраст Ольсен! Если ты дома и решил подшутить над нами, я тебя сковородой огрею! – Гретта была взволнована, даже слишком. У Кайла сложилось ощущение, что она явно что-то знала, но тактично решила умолчать. Или это он уже начал надумывать? Эраст не любил подобные шутки. Это было странно.

«Почему вдова Гретта говорит про шутку такого рода в адрес Эраста? Не знает, что он яро отвергает подобное? Или, может, он ей что-то говорил перед этим? Всё складывается очень странным образом, мне это всё очень не нравится», – подумал Кайл.

– Господин Эраст! Вы дома?! – Кайл тоже начал кричать и звать соседа. Осторожно они зашли в дом. Их встретила мёртвая тишина и запах железа. Капитан понял: Эраст Ольсен либо мёртв, либо в доме есть тело, а его сосед в бегах. Вдова стояла позади капитана, чтобы не наследить.

– Господин Эраст? Вы дома? С вами всё хорошо? – спросил Кайл, проверяя, есть ли в доме кто-то ещё.

Капитан осмотрел практически все комнаты, но не нашёл ни живого соседа, ни нарушителя. Оставалось лишь одно место, где могло быть тело. Дверь в чулан была немного приоткрыта, ручка была в крови. Капитан не стал браться за неё, а ухватился за само дверное полотно.

Когда капитан открыл дверь чулана, он увидел холодное тело своего соседа, Эраста Ольсена.

Эраст был убит.

– Гретта, я… – он не знал, как сообщить новость о кончине её друга, который скрашивал будни после похорон мужа. Эраст стал ей очень близок, но как друг и человек, который не бросил её.

– Идите домой и вызовите стражу порядка. Продиктуйте им код 1-5-1-3-3, запомнили, госпожа Гретта? – кричал он вдове, смотря на покойного соседа.

«Что произошло? Почему, Эраст? Ты что-то знал? Не понимаю, не понимаю», – думал Кайл, лихорадочно осматривая тело. Он видел много тел, но там всё было сразу понятно. Дело опасное, армия как-никак. А что тут? Тут захолустье, и убить старика? Кайл не понимал, такого он не ожидал в Нортвейле.

– Кайл? Кайл, милый, что-то случилось? Что с Эрастом? – её голос был звонким и обеспокоенным. Она собралась пойти вслед за капитаном, чтобы узнать, что случилось.

– Госпожа Гретта! Не идите сюда! Вам нужно позвонить по телефону и вызвать стражу порядка на дом Эраста! Код 1-5-1-3-3! Повторите код, чтобы я убедился! – Кайл надеялся, что эта милая старушка его послушается и пойдёт вызывать стражу.

– 1-5-1-3-3! Верно же? – облегчённо вздохнув, Кайл был благодарен ей и мысленно просил прощения за проявленную грубость, но так нужно было.

– Да! Всё верно! Теперь идите вызывать стражу порядка! – Гретта стремительно для своих лет побежала к своему дому выполнять поручение Кайла.

Теперь, когда его никто не отвлекал и он смирился с фактом смерти Эраста, он стал внимательно и цепко уделять внимание всем деталям.

По виду, он умер поздно ночью, когда все спали очень сладко.

«Ты с кем-то встречался? Поэтому предложил свою настойку? Она ведь очень крепкая, и разбудить после неё человека трудно. Вот чёрт!» – Кайлу не нравились все эти совпадения, которые шли друг за другом.

Каких-либо ранений физического типа видно не было, что говорило о магическом воздействии до совершения убийства.

«Тогда кровь на ручке – это кровь мага, который убил тебя, Эраст?» – капитан всё больше подмечал детали, которые могли рассказать о ночном событии.

Под ногами был разбросан различный хлам бывшего хозяина дома. В основном газеты и книги прошлого века.

«Что это? Визитка?» – среди всего этого хлама прошлого столетия аккуратно лежала визитка, явно намекая, что она здесь неместная.

Визитка, найденная Кайлом рядом с телом Эраста, выглядела намеренно броской и многозначительной – словно её оставили не случайно, а как послание.

Материал был плотный, кремовый картон с тиснением по краям, на ощупь бархатистый и дорогой. Шрифт на визитке был выгравирован золотом, строгий, без украшений, буквы чуть утоплены, будто выбиты молотком.

Текст визитки был не менее загадочным:

«Дом Веленкор. Частные собрания. Запретные экспонаты. Орвис Д. Мейн, куратор магических артефактов. Доступ по личному приглашению».

В углу был знак – оттиск в виде перевёрнутой короны над полумесяцем.

Обратная сторона не имела чистого вида, но при наклоне под светом виднелась едва заметная надпись, будто выжженная:

«Не все двери тайн стоит открывать».

Она лишь подтверждала предположения Кайла, только возникал один логический вопрос. «Что же узнал Эраст? Какую такую тайну ты пытался раскрыть, что тебя убили за твой любопытный нос?» – на эти вопросы, что вертелись у капитана на языке, не было ответа.

«Дом Веленкор» – она не раз упоминалась в старых донесениях, которые Кайл расшифровывал. Это полулегальная контора, занимающаяся «решением проблем» для богатых клиентов – от поиска пропаж до устранения неугодных.

Кайл, вспомнив об этом, всё понял. Эраста Ольсена заказали, а из Дома Веленкора исполнили его.

Визитка, что оставили явно на виду, – это не улика, а предупреждение или намёк, что дед полез куда не стоило.

«Доступ по личному приглашению» – говорило о том, что заказчики были крупной рыбой и довольно непростой.

Визитка на вид была свежей: края не потрёпаны, золото не стёрлось, на картоне нет пыли – хотя чулан Эраста редко пылился сильно.

Он не сразу поднимает визитку – сначала осматривает её издалека, но, когда было ясно, что более нет интересных вещей, аккуратно её подбирает. Ещё раз осматривает, подносит к носу, чувствует лёгкий аромат ладана и чернил, что говорило о недавнем её изготовлении. Всячески её наклоняет и поворачивает. Когда вся полезная информация о визитке получена, Кайл осторожно убирает её в карман своего пальто.

«А что если эта визитка для меня? Эраст говорил про документы. Вдруг они думают, что я видел их содержимое?» – для Кайла этот вывод был немного притянутым за уши, но полностью исключать подобное он не мог.

С улицы доносились звуки колёс от машин, а значит, стражи порядка приехали. Стоять возле трупа при страже было бы немного странно. Не хотелось нашему капитану давать почву для ложных обвинений.

Он вернулся к входной двери, чтобы встретить стража и объяснить всю ситуацию.

В дверь постучали.

– Здравствуйте, я дозорный Кален Вейс из третьего северного рубежа, под знаком северных стражей порядка. Причина прибытия: сообщение о нарушении покоя в доме Эраста Ольсена. Назовите себя и объясните, что произошло, – это был страж из ближайшего участка к Нортвейлу. Тон, как и подобает стражу, был холодным и беспристрастным.

– Я сосед господина Эраста. Зашёл в дом при свидетеле, так как увидел, что дверь была открыта, а на просьбы отозваться – тишина. Госпожа Гретта, наша общая соседка, живёт через дорогу, она и позвонила по моей просьбе. Нашёл тело я, госпожа Гретта была в прихожей.

– Почему госпожа Гретта не пошла с вами? – Кайл понимал, что после приезда стража избавиться от подозрений не получится одним словом.

– Так как дверь дома была открыта, я переживал, что злоумышленник может находиться где-нибудь в комнате. Поэтому решил для начала просто проверить дом, – Кален лишь неслышно хмыкнул на его ответ.

– Хорошо, не прикасайтесь больше ни к чему здесь. Я зафиксирую следы взлома, дом опечатаю и вызову следственную группу, а вам лучше пройти до моей машины и написать свои показания. «Что вчера и сегодня делали, зачем пошли к соседу, кто может это подтвердить, приблизительное время, когда вышли из дома», – сказал дозорный, что-то отмечая в своём коммунитроне.

Дальше всё шло по некоему шаблону группы стражей порядка. После приезда следственной группы Кайла мучили вопросами, которые, по сути, не менялись, пытались его всячески подловить на крохе лжи. С госпожой Греттой тоже разговаривали, но гораздо мягче и с пониманием к её возрасту. Весь дом Эраста был в скором времени опечатан, соседи опрошены, протоколы составлены.

Кайла лишь беспокоило одно: «Почему всё закончилось за два часа? Слишком быстро. Может, просто не хотят разбираться и знают, что очередной висяк? Или им уже известно?» – такие мысли капитана не радовали, они его беспокоили до глубин его остывшего сердца.

Гретта… Госпожа Гретта так плакала, когда узнала о смерти Эраста. У Кайла от этого сердце свинцом налилось и потяжелело в разы. Утешив эту замечательную и милую женщину, Кайл направился домой с перегруженными мыслями, которые сменяли друг друга.

Закрыв дверь своего дома, Кайл подошёл к рабочему столу, нашёл перо и чернила, открыл дневник:

«25 октября 1910 года. Эраст Ольсен убит в своём доме примерно с полуночи до двух часов ночи. Рядом с телом найдена визитка Дома Веленкор. Странное поведение вдовы Гретты. Может, она что-то знает? Стражи порядка управились быстро, закончили на час-полтора раньше. Что за документы он хотел мне показать?..»

Кайл громко вздохнул, зажмурился, потёр переносицу, запрокинул голову, пытаясь унять мучительные мысли. Опустив голову, словно придя к какому-то выводу, он наткнулся на письмо, содержание которого ещё не знал.

Тревога накрыла его с головой. Мысли ворохом клубились в голове, как птичье гнездо. Пульс участился.

«В этом письме может быть что угодно! Нужно срочно открыть!» – подумал Кайл, держа конверт. В этот момент в дверь постучали.

Он поспешно спрятал конверт в пыльную книгу «Тэрис Вайзер Тёмная. Видения или фантазия провидицы?». Судя по названию, туда никто не полезет.

Стук становился настойчивее.

– Кто там? – нервно крикнул Кайл. Он стоял напротив двери, сжимая сковородку, которую успел схватить со стола.

– Кайл, это я, Ларс!

Кайл поставил сковородку на табуретку и открыл дверь.

– Ларс? Что ты тут делаешь?

– Ко мне сегодня приходили стражи. Неужели Эраст убит? – по голосу и виду Ларса было видно, как он взволнован.

– Да, Ларс. Эраста больше нет. Я нашёл его тело сегодня.

«Ларс – умелый ремесленник, его работы ценят в других городах. К тому же он помогает сиротам. Что ты тут забыл? Обычно тебя из мастерской не вытащишь, а тут сам пришёл. Что-то не так», – думал Кайл, наблюдая за гостем.

– Ларс, ты не знаешь, какие документы нашёл Эраст на днях?

Глаза ремесленника выразили удивление, брови слегка поднялись.

– Какие документы? Кайл, я редко выхожу из мастерской. Последний раз у Эраста был месяц назад. Ты думаешь, из-за документов его убили?

Ларс говорил убедительно, но Кайл подозревал лёгкий обман.