Не время думать о звездах

Дэвид Оушенс

Не время думать о звездах

Глава 1

В дверь настойчиво звонили.

– Кто там? – я никого не ждал и был не в настроении принимать неожиданных гостей. Из-за двери мне сообщили, что пришли из полиции.

Неплохое начало разговора, да и вообще, утра.

– Вас беспокоит полицейский инспектор. Я звонил Вам в офис, чтобы договорится о встрече, но не смог Вас застать, – сказал посетитель. – Посмотрите в глазок – я покажу Вам удостоверение.

– Не надо, я открываю, – ответил я и стал отпирать замок. Чтобы пройти в наш дом, надо договориться со злобной консьержкой – желчной одинокой особой с небрежно окрашенными седыми волосами и печатью презрения к окружающему миру на лице. Похоже, человек действительно был полицейским, раз уж сумел преодолеть столь мощный заслон.

Полиция была представлена маленьким лысоватым мужчиной лет пятидесяти пяти с пивным брюшком и усталым выражением лица. В левой руке он держал удостоверение и нервно постукивал им по большому пальцу правой.

– Можно мне войти? – спросил полицейский.

Переступая порог моей квартиры, он огляделся по сторонам. Потом засунул удостоверение в карман, кашлянул и произнес:

– Долго не задержу. Мне поручено найти одну молодую особу…

Он назвал имя девушки. Я был знаком с ней, но не имел представления о том, где она находится. Эта девушка всегда возникала в моей жизни по собственной инициативе, и хотя мне были известны ее адрес и номер телефона, я никогда не звонил первым и не просил о встрече. В итоге, мне всего пару раз мне довелось побывать у нее в гостях —больше она не приглашала. Собственно, об этом я и поведал инспектору.

– Адрес мы уже выяснили. Меня больше интересует, есть ли у Вас какие-либо предположения по поводу ее нынешнего местонахождения?

– Простите, ничем не могу помочь. Она скидывала мне сообщение в ту среду и больше не давала о себе знать.

– То есть, Вы не общались уже десять дней? – инспектор становился абсурдно дотошным.

– Если считать среду, то да.

– И о чем она писала? – инспектор заметно оживился.

– Скажите, у нее какие-то неприятности? Мне стоит начинать беспокоиться?

Я хорошо был знаком со взбалмошным характером этой девушки и ее поразительной способность попадать в различные передряги, но на этот раз интуиция подсказывала мне, что дело серьезное.

– Могу я посмотреть ее послание? – проигнорировал мой вопрос инспектор.

Я ничего не ответил. Стало очевидно, что ему важна любая информация о моей знакомой, но я не собирался сотрудничать до тех пор, пока мне не объяснят, что происходит. Наконец, инспектор не выдержал.

– Вы хотите, чтобы я поведал о сути своего интереса? Хорошо, я раскрою некоторые детали, – начал он, не дожидаясь очевидного ответа. – Рабочих данных мало. На меня сильно давит руководство, требуя, чтобы я в кратчайшие сроки я установил местонахождение этой Вашей знакомой. Моя задача – разыскать, а вот причины интереса полиции к ее персоне мне не известны.

Такой скудный ответ меня не удовлетворил – я решил и дальше хранить молчание.

– Слушайте, девушку могут искать по различным причинам: может, налоги не заплатила или родственники беспокоятся – нам же этого не говорят.

От самоуверенного тона полицейского не осталось и следа – это внушало доверие к его словам. С другой стороны, он мог и мастерски солгать, разыграть небольшой спектакль. Я не поддался.

– Не хотите ничего показывать – и ладно, но хоть в общих чертах поясните, о чем шла речь в сообщении? Может, она как-то упоминала о цели своей поездки?

Это было уже кое-что. С начала беседы, инспектор говорил только о намерении разыскать мою знакомую, а теперь выясняется, что она не просто пропала, а куда-то отправилась.

– Так она именно уехала?

Похоже, мой вопрос застал полицейского врасплох: он растеряно взглянул на меня и тут же отвел глаза в сторону, неловко проводя рукой по волосам.

– Ну, девушка, наверное, говорила Вам, что уезжает…

– Нет, не говорила. Так почему Вы сказали, что она уехала?

Инспектор вздохнул.

– Потому, что Вашу знакомую видели в аэропорту. Позавчера.

Он вытащил из внутреннего кармана и протянул мне фотографию. Судя по качеству изображения, это был кадр из записи, сделанной системами видеонаблюдения залов аэропорта. Силуэт на снимке был нечетким, однако в нем легко узнавалась моя знакомая.

– Вы уверены, что в сообщении ничего не говорилось об отъезде?

– Не знаю. Я его не открывал.

Инспектор взглянул на меня с интересом. Наверное, так рассматривают сумасшедших.

Мне не хотелось разъяснять ему ситуацию. Не могу сказать, что любил эту девушку, но, определенно, был к ней неравнодушен. Сложно предугадать, что именно она наговорила в своем сообщении, но в одном можно было увериться: спокойным это меня не оставит.

Слышал, как один паренек записал видео с признанием, что у него ВИЧ и затем покончил с собой. Он, вдаваясь в интимные подробности, рассказал, как невыносима жизнь с таким диагнозом, особо подчеркивая, что никогда не вступал в гомосексуальные связи и ВИЧ подхватил, скорее всего, от проститутки, которая научила его азам сексуальности. Кстати, история имела одновременно и дурацкое, и трагическое продолжение: выяснилось, что причиной страданий парня стала идиотская шутка друзей. Узнав, что их приятель брал «уроки интима», они договорились с медсестрой лаборатории, обрабатывающей тесты на вирус иммунодефицита, о подмене результата на положительный.

Наверное, из банального опасения стать свидетелем какого-нибудь похожего по эмоциональной окраске признания, я оттягивал момент просмотра. Собравшись с духом, я предложил инспектору войти в гостиную, включил компьютер и кликнул на единственное непрочитанное сообщение, сообщение от Нее. С чувством иррациональной тревоги, я нажал кнопку воспроизведения видео.

На экране появилась моя знакомая, она сидела на диванчике в своей квартире. В руках у нее был красный мячик, которым она ловко жонглировала, подбрасывая к потолку то одной, то другой рукой.

– Привет, – сказала девушка, – решился посмотреть, наконец? Подозреваю, что не в одиночестве – это так на тебя похоже. Так что, привет и тому, кто составляет тебе компанию. Наверное, теряешься в догадках, что я скажу дальше?

Она засмеялась и посмотрела на мячик. Можно было разглядеть время на часах, которые располагались на стеллаже за ее спиной, – начало девятого утра, – а вот строку с текущей датой перекрывала голова моей знакомой.

Я немного разозлился: «Это так на тебя похоже»! Что значит «похоже»? Можно подумать, мне на каждом шагу требуется группа поддержки, и даже эту дурацкую видеозапись посмотреть самостоятельно не хватило бы мужества. Я покосился на инспектора – он смотрел на экран и, кажется, пытался сдержать улыбку, его, наверняка, развеселило заключение девушки о моих качествах. Это взбесило меня окончательно.

Так прошло с полминуты. Она сидела, смотрела на мячик и молчала. Затем подняла голову и, наконец, произнесла:

– Знаешь, что? Продолжу после душа.

Знакомая немного подалась вперед, и, на мгновение, табло часов полностью показалось из-за ее головы. Я смог разглядеть дату – это была среда. Выходит, запись сделана в среду утром, и прислана мне в одиннадцать часов того же дня.

Видео оборвалось, но, спустя мгновение, моя знакомая снова появилась на экране и уже в халате. Часы за ее спиной показывали 8:53.

– А вот и я, – она улыбнулась. – Знаешь, если еще утром мною овладела решимость рассказать тебе все, то теперь я осознала, что этого делать не стоит. Скажу лишь одно: я тебя очень люблю, очень-очень сильно.

А вот и эмоциональное признание, которое я «предвкушал». К счастью, ничего общего с признаниями жертвы дурацкого розыгрыша оно не имело. Тем не менее, слова девушки произвели на меня огромное впечатление. До сих пор наши отношения казались скорее приятельскими, нежели любовными. Да, конечно, был секс, но у кого его сейчас нет? Динамика нашего времени сделала секс без обязательств обыденным явлением. Моя знакомая никогда не проявляла особой заинтересованности в близости: казалось, я просто скрашивал ее досуг и не более. А тут такое признание…

– И очень сильно за тебя боюсь, – продолжала она. – Ты пока не догадываешься, что тебе угрожает, но я-то знаю. И сделаю все, чтобы это тебя не коснулось.

Девушка замолчала и задумчиво-тревожно посмотрела куда-то в сторону. Спустя некоторое время, она подалась вперед, и запись оборвалась.

Меня нечасто предупреждают об опасности. Тем более, девушки. Нельзя сказать, чтобы я испугался, но от подобных слов становится не по себе: как меня может подстерегать опасность, известная ей, но неизвестная мне?

Инспектор обернулся – на моем лице он явно прочел растерянность.

– Если вспомните важные подробности или что-то произойдет, позвоните мне, – с этими словами он сунул мне визитную карточку и ушел. Видимо, сообщение дало ему немного информации.

Я внезапно ощутил, что остался один. Один в полном смысле этого слова. В прошлом, меня оставляли друзья, девушки и просто близкие люди, но, впервые, на душе стало настолько тяжело. К этому чувству примешались тревога и интуитивное осознание, будто я упустил нечто важное.

Может что-то на видео? Я включил запись еще раз. Вот она подбрасывает мячик, снова и снова…

И тут у меня отвисла челюсть.

На полке, выше часов, стоял некий предмет сложной формы. Я спросил о нем мою знакомую, когда был у нее в гостях. В ответ получил пространное объяснение про какой-то «мост» между любимыми. Каждый такой «мост» уникален и делается в единственном экземпляре под конкретных людей. В общем, это был предмет, окруженный мистической чепухой, которую так любят продвинутые девушки.

Проблема заключалась в том, что этот предмет никак не мог быть запечатлен на видео в среду – она подарила мне его три недели назад.

Глава 2

Первым желанием было позвонить инспектору. Я даже потянулся к мобильнику, но обуздал свой порыв и задумался. Если отбросить в сторону мистику, то налицо фальсификация. Но зачем моей знакомой понадобились такие сложности?

Я не понимал.

Выходит, я не смогу объяснить это и инспектору – только зря потрачу время. Что я ему скажу? Если начну рассказывать про нестыковки с видео и этим подарком, то буду выглядеть просто полным идиотом. К тому же, инспектор может просто не поверить мне.

Машинально я обернулся и посмотрел на полку, на которой стоял «мост»-подарок. Его там не было.

Та-а-ак… История обрастает все новыми и новыми подробностями. Сложно представить себе вора, который залезает в мою квартиру и крадет только этот предмет, не взяв ничего более ценного.

Видимо, надо звонить полицейскому. Я достал его визитку, но снова остановился. Может это сделал сам инспектор во время визита? Нет, я от него не отходил ни на минуту. Бред какой-то…

Тем не менее, необходимо разбираться в ситуации: выяснить, кто именно проник в квартиру в мое отсутствие. Мне, мягко скажем, не по нраву, что кто-то здесь хозяйничал. В памяти тут же всплыл один старый фильм, главному герою которого подбрасывают видеокассету. На ней он запечатлен спящим в своей же кровати – еще не хватало, чтобы мне такую кассету подбросили.

И все-таки я решил пока не звонить. Прежде надо самостоятельно свести факты воедино. Во-первых, известно, что моя знакомая уехала: позавчера ее видели в аэропорту. Можно предположить, что свой отъезд она планировала заранее. Во-вторых, подарок пропал не ранее той среды – я вспомнил, что машинально посмотрел на него, когда пришло сообщение.

Мда, фактов негусто.

Зазвонил мобильный – партнер по работе напоминал, что жизнь продолжалась, и надо было ехать на встречу с потенциальным заказчиком. Хотя у меня нет времени выяснять, кто был в моей квартире, это еще не повод оставлять попытки – возможно, непрошенные гости вернутся. В кладовке у меня валялась видеокамера для систем наблюдения, замаскированная под игрушечную новогоднюю елочку и реагирующая исключительно на движение в кадре, – подарок приятеля-гика – гаджет весьма продвинутый и ранее абсолютно бесполезный. Установив камеру так, чтобы она снимала панораму комнаты, я собрал нужные материалы и уехал на работу.

# # #

День выдался тяжелый, и все утренние странности отошли на задний план. Хотя нет – несколько раз звонили телефоны-автоматы, мимо которых я проходил. Пару раз пробовал снимать трубку, но там было тихо – видимо, кто-то решил подшутить над прохожими.

Домой я вернулся поздним вечером. Зайдя в квартиру, я огляделся – с момента моего ухода, ничего не изменилось. Похоже, неведомый посетитель успел унести все, что ему было необходимо, и возвращаться в ближайшее время не планировал. Подключившись к камере видеонаблюдения, я начал просмотр записи.

Вот я кидаю планшет с мобильным телефоном в сумку, оглядываюсь. Выхожу, закрываю за собой входную дверь, через несколько секунд возвращаюсь, беру журнал со стола, смотрю в зеркало и снова выхожу. Видео прерывается. А затем я вижу на экране, как моя входная дверь отворилась, и вошли трое.

Похоже, день не собирался заканчиваться спокойно.

Люди в кадре деловито разошлись по разным углам моей комнаты, и каждый начал поиск на своей территории. Обыск проводился очень аккуратно: все вещи тщательно осматривались и возвращались на свои места. Особенно трогательно было наблюдать, как один из визитеров возвращал в первозданный вид небрежно брошенное мною одеяло.

Дошла очередь и до видеокамеры. Ее отложили в сторону, видимо, чтобы осмотреть всю полку, и поставили обратно.

Обыск продолжался более двух часов. Судя по разочарованным лицам, «гости» так ничего и не нашли.

Далее смотреть запись было бессмысленно. Неважно, сколько еще людей приходило в мое отсутствие – оставаться в квартире было небезопасно, и я решил переночевать в гостинице.

Наплевав на правила приличия, запрещающие звонить малознакомым людям в столь поздний час, я набрал номер инспектора. Тот взял трубку после первого гудка, будто ожидал моего звонка. Я рассказал про визитеров и планы провести ночь в гостинице. Инспектор согласился, что это разумная мысль.

– Насколько достоверен способ, которым вы узнали об обыске? – спросил инспектор.

Я усмехнулся.

– Вы думаете, что я сорванные волоски на двери засек? Это видеозапись.

– Свяжитесь со мной завтра утром – я бы хотел лично просмотреть ее, – сказал он после некоторой паузы, – возможно, нам удастся установить личности «визитеров».

– Может я пришлю Вам видеозапись на e-mail? – уточнил я.

– Лучше не стоит. Я зайду к Вам лично и посмотрю на месте.

На улице было прохладно. Хотелось пройтись пешком, поразмыслить над последними событиями, но я, все-таки, остановил свой выбор на путешествии общественным транспортом – в сложившейся ситуации не знаешь, откуда ждать неприятностей, и лучше не экспериментировать с прогулками в одиночестве. Может это слегка веет паранойей, но я также оставил дома мобильный – слышал, что даже в выключенном состоянии он позволяет вычислить местонахождение владельца.

На остановке было немноголюдно: невысокий паренек, опершись спиной на рекламную афишу, разглядывал что-то в своем телефоне, на скамейке сидела пожилая женщина с сумкой на коленях. Неожиданно мобильник зазвонил в руках у парня – он ответил и застыл. Потом медленно повернулся в мою сторону и, обратившись ко мне по имени, протянул телефон:

– С Вами хотят поговорить…

В голове незамедлительно родилась идея просто убежать. Но я рассудил, что если инициаторы такого сложного «спектакля» хотят расправится со мной, то простым бегством тут уже не спастись. Ладно, подыграем. Я поднес трубку к уху.

– У тебя дурацкая привычка крутить головой при телефонном разговоре. Если б не она, обошлись бы первым встреченным тобою таксофоном, – раздался в трубке знакомый голос.

Ее голос.

Глава 3

– Знаю, у тебя много вопросов, но сейчас я на них не отвечу, – бодро сказала моя знакомая. – К тому же, появились нюансы, которые я сама не до конца понимаю.

– Ага, я помню: мне что-то угрожает, а ты меня спасаешь.

– Только твоего сарказма не хватало сейчас. Я в курсе, что у тебя были «гости». Могу лишь предполагать, кто они и почему тобой заинтересовались.

– А вообще объяснять ты что-нибудь собираешься или я пока не заслужил такой чести?

– Слушай, организовать этот разговор очень непросто, – судя по изменившейся интонации, она начала сердиться, – и я не хочу тратить время на твои упражнения в остроумии. Объясню все потом. Сейчас важно разобраться с текущей ситуацией и мне необходимо…

В этот момент хозяин мобильного выразительно посмотрел на свою собственность и тут же перевел взгляд на подошедший автобус.

– Тут автобус подошел – мне телефон человеку надо отдавать, – перебил я девушку.

– Ничего, он подождет, – отрезала она и продолжила. – Я настоятельно прошу тебя не затевать игру в детектива. Делай вид, что ничего не происходит.

– Ты вообще в своем уме? – пришла моя очередь злиться. – Ко мне приходит полиция, которая ищет тебя непонятно почему, потом я нахожу фальсификацию в твоем сообщении и, в довершении всего, какая-то троица устраивает у меня дома обыск. Ты всерьез предлагаешь «делать вид, что ничего не происходит»? Тогда какие же события позволят мне «делать вид, что что-то происходит»? Ядерный взрыв в прихожей?

В трубке повисла тишина. Похоже, наш разговор завершился. Автобус закрыл двери и уехал, провожаемый тоскливым взглядом паренька.

– Так слышно? – резко раздалось в мобильном.

– Да.

– Я же тебе говорила, не крути головой. Очень тяжело транслировать сигнал на движущееся устройство.

– Чего? Ты хочешь сказать, что как-то передаешь и получаешь сигнал напрямую с этого аппарата?

– Именно. А как еще можно сохранить конфиденциальность разговора? Я не могу транслировать на твой мобильный, так как его прослушивают все кому не лень, так что приходится подхватывать наиболее близкие к тебе устройства.

Сложно было представить, что моя знакомая имела возможность использовать подобную технику в личных целях. Веселая и бесшабашная студентка какого-то университета связана, например, со спецслужбами – не тянет даже на сюжет бульварного романа.

– Я не услышала ничего после «…полиции, которая ищет меня», – продолжила Она.

– Говорю, ты записала сообщение не в среду, а раньше.

– Ого, быстро! Я думала, ты не заметишь, – в который раз перебила она.

– Не такой уж я тугодум, – мне оставалось лишь огрызнуться.

– Прости, не хотела тебя обидеть. Я лишь …

Ее голос оборвался. Я стоял с мобильным у уха, боясь пошевелиться, но ничего не происходило. Похоже, разговор окончен. Пришлось вернуть телефон парню и извиниться.

– Да ничего. Девушки, они такие, – сказал он с улыбкой, усаживаясь на скамейку остановки. – Непонятно только, откуда она знает мой номер и что в этот момент ты находишься рядом.

– Мне тоже это непонятно, – я сел рядом.

– Наверное, это очень необычная девушка?

Я усмехнулся.

– Вспомни, кто из твоих подруг звонил подобным образом?

Парень задумался. Видимо, перебирал подруг и прикидывал.

– Я знаю крутых девушек, но на такой фокус они не способны, – пришел он к заключению. – Максимум, на что их хватает – приехать на дорогой тачке или похвалиться суперской шмоткой. А! Да! Помню, одна девушка в драку влезла и ей зуб выбили! Передний верхний, кажется…

– Да, это немного другие «фокусы», – согласился я. Болтать с пареньком было легко.

Подъехал автобус. Мой собеседник поднялся и посмотрел на меня:

– Ты едешь?

Итак, моя знакомая в курсе обыска. Чтобы просто поговорить, она использовала какой-то выделенный канал связи, – видимо, за мной наблюдает широкий круг лиц. Если отследили на автобусной остановке – найдут где угодно. В общем, ехать в гостиницу не было никакого смысла. Я отрицательно покачал головой.

– Ну, как хочешь. А вдруг она еще раз позвонит мне на мобильник?

– Передавай привет.

– Ок. Пока!

Парень запрыгнул в салон, и автобус уехал. Я сел, откинулся на спинку скамейки и поднял глаза на темное беззвездное небо. Идти куда-либо расхотелось, думать о чем-то – тоже. Вдалеке играла музыка, но расслышать мотив не удавалось – только однообразный грохочущий ритм, как и у большинства современных песен. Некоторое время я так и сидел, рассматривая сумрак ночи и вслушиваясь в ритмичные звуки басов.

К остановке подошел мужчина средних лет и, недовольно покосившись на меня, стал всматриваться в темноту улицы, в сторону, откуда должен был прибыть последний автобус. Очевидно, мужчина торопился – он часто смотрел на часы и нервно потирал руки.

Интересно, куда можно так спешить в начале двенадцатого ночи? Разве что на самолет или поезд? Непохоже – у мужчины не было ни чемодана, ни свертка с вещами. Темный плащ, шляпа… Он обернулся, внимательно посмотрел на меня и гневно произнес:

– Если Вы так и будете мотать головой, то автобус никогда не приедет! А я, молодой человек, уже полчаса, как опаздываю! Стыдно!

Я вздрогнул и проснулся. Часы на остановке показывали десять минут третьего ночи. Автобусы уже давно перестали ходить, и мне ничего не оставалось, как побрести обратно домой.

# # #

Звонок телефона. Еще один. Я медленно выползаю из кровати и иду по направлению к источнику звука, беру мобильник. Голос инспектора. Искоса смотрю на часы – восемь тридцать. Да, утро у нас начинается в очень разное время.

– Я не смогу к Вам подъехать лично – это сделает мой напарник. Он порядочный человек, Вы можете ему довериться в сложной ситуации.

– Хорошо, – бормочу я. Мне все равно, кто это будет, лишь бы опять завалиться спать.

– Он будет у Вас минут через пятнадцать.

– Отвратительно.

– Извините?

– Ничего, это я так, шутка. Конечно, пусть подъезжает.

Пятнадцать минут сна – это смехотворно мало. За такое время даже короткий сон не просмотришь, не говоря уже о возможности выспаться. Опять звонок. Инспектор что-то забыл сказать? Беру в руку телефон и понимаю, что звонят в дверь. Видимо, пятнадцать минут пролетели слишком быстро.

Напарник инспектора оказался высоким афроамериканцем с проницательным выражением глаз. Смерив меня строгим взглядом, он сказал:

– Доброе утро. Правильно ли я понимаю, Вы сделали скрытой камерой запись обыска своей квартиры неизвестными и хотите, чтобы представитель полиции просмотрел ее?

– Да, в целом так, – смысл сказанного дошел до меня не сразу.

– Вы можете просто включить мне это видео и продолжать спать. При просмотре постараюсь Вас не беспокоить.

– Я насколько плохо выгляжу?

– Не плохо. Вы выглядите просто очень сонным, – лицо «представителя полиции» растянулось в дежурной улыбке.

– Все равно, я уже не усну. Пойдемте.

– Как хотите.

Я включил ему видео и удалился принимать душ – пересматривать сцену обыска мне не хотелось – это и неприятно, и более не информативно.

Выйдя из ванной, я застал моего гостя, разглядывающим через окно проезжую часть.

– Мне только кажется, что вы не смотрели всю видеозапись? – спросил он.

– Нет. Я увидел, что ко мне приходили трое и решил….

– Тогда вам стоит увидеть это, – перебил он меня, и кликнул мышкой на кнопку воспроизведения.

Моя комната появилась на экране, счетчик времени показывал где-то четыре часа после начала записи. Входная дверь отворилась, и в комнату вошел человек в плаще.

Это был инспектор, который приходил вчера утром.

– Не дом, а какой-то проходной двор! – вырвалось у меня. – И что, интересно знать, нужно Вашему напарнику в моей квартире? Ордера на обыск я что-то не припоминаю!

– Напарнику? – удивился афроамериканец. – Этот человек мне не напарник.

– Как же? Он звонил утром и сказал, что не может подъехать сам. Поэтому подъедет его напарник, и я решил, что это Вы…

– Он звонил вам сегодня утром? – глаза мужчины округлились от еще большего удивления.

– Да, минут за пятнадцать до вашего визита… – произнес я и вдруг понял, что инспектор мог звонить прямо перед приходом афроамериканца. И мне вовсе не почудилось, будто эти пятнадцать минут так быстро пролетели. Просто перерыв между звонком и визитом был в пару минут.

Мужчина задумчиво опустил глаза.

– Одна из целей моего сегодняшнего визита, – негромко и медленно сказал он, – попытаться выяснить, почему полицейского, ведущего расследование, находят в своей машине без сознания поздно вечером.

– Вы говорите об инспекторе?

– Он не мог звонить вам утром, так как инспектор, – афроамериканец назвал его имя, – сейчас находится в больнице, и мы надеемся, что, очнувшись, сможет прояснить ситуацию. Моя же миссия сейчас – проверить всех, с кем он контактировал в последнее время. Например, Вас.