Арканум: Альма-Матер

Кир Девятов

Арканум: Альма-Матер

Пролог

Я сидел на кровати после отбоя и не верил, что всё это происходит со мной. Ещё вчера до счастливого будущего оставался последний шаг – трудный, но преодолимый, – а сегодня всё полетело к чертям. Я с силой потёр виски, еле сдерживая желание заорать вслух и перебудить весь этаж. В темноте комнаты вдруг показалось, что все исчезли. Весь мир, пропади он пропадом.

А ведь утро начиналось неплохо.

***

– Макс! – Голос прогремел прямо над ухом. – Ты куда так втопил? Еле догнал.

В подтверждение своих слов Чен изобразил сложную пантомиму с выплёвыванием лёгких. Я только хмыкнул. Лучшего бегуна во всей школе не найдёшь, но Чен упорно принижал свои достоинства при каждом удобном случае. Ох уж эти китайцы.

– Консультация, – пояснил я на ходу. Слово вылетело облачком пара, в коридоре опять барахлило отопление. – По истории Объединения.

Друг присвистнул и больно ткнул меня в плечо:

– Признайся уже, что ты обычный мазохист. Петруша натощак – это ж пытка!

Петруша, а точнее, Петрушевский Григорий Александрович, имел репутацию самого мерзкого старого хрыча на свете. И вполне заслуженно. Угодить ему было невозможно, задобрить тоже, подлиз он не любил за враньё, а всех остальных – просто так. Вся наша школа 3-его круга его ненавидела и боялась. Но куда деваться? История Объединения входит в обязательный список предметов на испытаниях чжи-категории. Либо иди в клетку с плешивым львом, либо мести тебе улицы до конца жизни. Или ещё чего похуже, типа работы на полях по колено в воде.

Чену всё это не грозило. Он-то будущая звезда спорта, да ещё и поёт – сразу два золотых билета во взрослую жизнь. Бесталанным задохликам типа меня оставалось два выхода: либо включить мозги и пробиться в интеллектуальные элиты, либо выключить их окончательно и часами зависать в виртуальной мухоловке «Арканума».

Второй я даже не рассматривал. До 17-тилетия, открывающего доступ в виртуальные миры, мне оставались считанные дни, но ожидание было вялым. Не хочу тратить жизнь на такую бессмыслицу – валяться часами в отключке, пока твоё сознание рубит фальшивых монстров фальшивым мечом. Сам не заметишь, как превратишься в придурка вроде этих.

«Эти» скучковались возле прохода к столовой, галдя, как стая сорок. То ли стрим по нейроканалу смотрят, то ли просто помешались. Отдельные фразы вываливались из их тесного кружка наружу: «…вайп, точно вайп!», «…репа просела…», «…Иштар, если саппортом…», «…ты дебил? Интеллект качать надо было!»

Я прыснул:

– Это точно.

Вроде негромко, но на меня тут же среагировал наш бравый предводитель арканистов Женёк Урусов. За полгода в игре он так проникся, что даже в жизни называл себя игровым ником Mad Butcher. Безумный мясник, то бишь. Здоровенный, тупой и злобный – подходило ему удивительно. Одного не понимаю, почему вокруг него всегда толчётся столько народа. Обхаживают, в рот заглядывают, будто из него может вывалиться что-то кроме полной чуши. И ведь не все из них безнадёжны, взять хоть…

– Чего там вякнул, Ворона? – Женёк на секунду отвлёкся от вирт-интерфейса и вынырнул в реальность. Свита как по команде повернула головы в нашу сторону.

Предчувствуя недоброе, Чен дёрнул меня за рукав. Но куда там! Я встал, как вкопанный, чувствуя, как из живота к горлу поднимается волна злости. Ненавижу, когда меня так называют. И этот утырок прекрасно знает, иначе не изводил бы меня третий год кряду.

– Да так, – медленно сказал я, прищуриваясь. – Про ценность интеллекта в игровом процессе.

– Ооо, поглядите на него! – Это было лишнее. Все и так смотрели. – Опять умничаешь, Ворона? Ты где поиграть успел, с рукой под одеялом, что ли?

Женёк так захохотал, словно лучшей шутки мир ещё не слышал. Он надвинулся на меня, возвышаясь на полголовы. Вперился красными от постоянного использования чипа глазами.

– Вали-ка ты отсюда, пока не ощипали.

Я живо представил, как бью его лбом прямо в жирный угреватый нос. Со всей силы. Так, чтобы он завыл, скорчился и растерял весь свой гонор за секунду, размазывая кровь по лицу. Но если я это сделаю, прощайте, чжи-испытания. Да и приятели Женька, поставившие на игру, такими проблемами не озабочены. Раскатают меня по полу тонким слоем, а потом на хлеб намажут.

Подмога пришла, откуда не ждали.

– Мэд, да отстань от него. – Высокий звенящий голосок принадлежал Мейлин, которая ласково потянула Женька за плечо. Тот дёрнулся, грубо сбрасывая руку, и не ударить его стало ещё труднее. – У нас рейд через пять минут, а ты ерундой занимаешься. Пусть идёт, куда шёл.

Тот не был бы собой, если б не пихнул меня на прощание. Стиснув кулаки в карманах, я убедил себя, что моя гордость это стерпит. Осталось немного. Всего несколько месяцев в этом зверинце. А дальше – жизнь, к которой Женёк вряд ли когда-нибудь приблизится, если только не станет королём тупиц в своей тупой игре.

– Пошли, пошли, – испуганно зашептал Чен, чуть ли не оттаскивая меня прочь.

Это был хороший финал, без потерь. Но горький осадочек всё равно остался.

– И что она в нём нашла? – не выдержал я, когда мы свернули в угол.

– Кто? – Чен раскрыл рот. – А, Мейлин…

– Она же нормальная. – Я сам удивился своей горячности. – Понимаешь? Адекватная. И с таким придурком.

Чен только пожал плечами.

– Говорят, его уже хотят схантить в топовый орден.

– Ты сейчас на каком языке говоришь?

– Пфф… – Друг закатил глаза. – Короче, после выпуска из песочницы…

– Ещё лучше, – пробормотал я, останавливаясь у двери в кабинет.

– Мэд хороший игрок, – перевёл Чен, сдавшись. – Со спонсорами. За три месяца добрался до верха таблицы, выбил с первого места Статиру. Это статус, Макс. За такими новичками в очередь становятся, чтобы в орден заполучить. Каким бы неприятным он ни был, но у него всё в шоколаде. А Мейлин не дурочка, понимает, что сама не пробьётся, а в реале ей светит кжи-категория.

– Неприятным!.. – Я хмыкнул, проглотив досаду. – Умеешь слово подобрать, конечно… И давно ты за Арканумом следишь?

– Иди давай, – смутился он. – А то Петруша оторвёт тебе голову, и нечем будет вопросы задавать.

Я последовал совету.

В кабинете пахло затхлостью и страданиями учеников. Петрушевский уставился на меня из-под кустистых бровей, как на вошь паршивую, и постучал артритным пальцем по столу.

– Долго мне вас ещё ждать? – проскрипел он вместо приветствия.

Я поспешно шлёпнулся на стул. Григорий Александрович одарил меня ещё одним неприязненным взглядом и принялся скроллить экран планшета. «Ретроград, – подумал я. – Даже китайские старики перешли на чипы, а он вцепился в эту древность».