Нить, перо и кисть

— Это не плохо, — тихо согласился он. — Просто… будь осторожна. У таких «полезных знакомств» иногда бывает мелкий шрифт в договоре.

Катя хотела возразить, но вместо этого потянулась через стол и накрыла ладонью его руку.

— Не переживай так. Это всего лишь контакт в телеге, ничего больше. А наш проект… мы его доведём до ума. Просто нужно найти правильный угол. Не мрак и не радуга. Что-то… настоящее.

Виктор кивнул, сжимая её пальцы. Но ощущение лёгкой, холодной тревоги не отпускало. Оно напоминало тот самый «белый шум», который иногда оставался на его рисунках после стёртой неудачной линии: едва заметный, но всё равно нарушающий чистоту листа.

За окном серое небо наконец разродилось первыми редкими каплями. Они падали на асфальт, создавая маленькие, мимолётные лужицы. На миг Виктору показалось, что в одной из них, среди отражений уличного фонаря, мелькнуло не жёлтое пятно света, а пара холодных, оценивающих глаз. Он моргнул – и увидел лишь обычную мокрую рябь.

«Воображение», – строго сказал он себе и отвёл взгляд от окна. Но ощущение, что какая-то невидимая нить только что натянулась и зацепила их с Катей жизни, уже не отпускало.

Глава 2. Черный холст

Он повернул ключ в замке: щелчок, ещё один, скрип – дверь открылась.

Квартира досталась ему от бабушки: старая двушка в центре. Родители не раз предлагали ему продать её и купить что-нибудь в новом ЖК, но Виктору было гораздо приятнее жить рядом с историческими местами, а не в современной, как он считал, безликой бетонной коробке.

Он бросил ключи на тумбу и включил торшер. Приятный жёлтый свет заполнил пространство. Сняв плащ, он аккуратно повесил его, разулся, оставил рюкзак в коридоре и прошёл на кухню. Поставив чайник, открыл холодильник и достал немного еды.

Готовил Виктор вполне сносно – по крайней мере, достаточно, чтобы не сидеть у родителей на шее. Сегодня на ужин была паста с обжаренным фаршем и соусом. Почти «макароны по-флотски», но на более современный лад. Он положил себе порцию и поставил тарелку в микроволновку. К тому времени закипела вода, и он занялся чаем. Приятное тепло от кружки успокаивало.

После ужина Виктор вымыл тарелку и убрал её на место. Он всегда мыл за собой посуду и предпочитал чистоту. В голове копошились разные мысли, но по необъяснимой причине снова и снова всплывал образ Максима, который уводил у него Катю.

Чтобы отвлечься, Виктор пошёл в комнату, где находилась его рабочая зона. Здесь уже был сделан небольшой ремонт, но кое что от бабушкиной обстановки сохранилось. Например, старый деревянный стол, который верно служил ему все эти годы. На нём расположился ноутбук, графический планшет, стопка скетчбуков и другие рабочие мелочи.

Звук уведомления.

Он достал из кармана телефон. Сообщение было от Кати. Глаза цеплялись за каждое слово:

«Ещё раз привет! Ты как?».

Он быстро написал в ответ:

«Нормально. А ты?».

Вверху тут же побежали три точки.

Катя: «Я тоже нормально. Слушай, помнишь того парня в кафе?».

Виктор: «Ну помню, его трудно забыть».

Катя: «Ты только не переживай, ладно? Я ему написала».

Виктор: «А есть повод переживать? Ну написала и написала. Молодец».

Катя: «Ты злишься? В общем, он ответил. Я собираюсь пойти, в качестве гостя».

Он ещё с минуту смотрел в экран, подбирая слова. Ничего хорошего в голову не приходило.

Виктор: «Хорошо! Надеюсь тебе там понравится».

Катя: «Ты пойдёшь со мной?».

Ему сразу стало чуть спокойнее.

Виктор:«С тобой хоть на край света!» – и добавил эмодзи с ракетой.

В ответ пришёл смайлик с сердечком, а потом ещё одно сообщение:

«Завтра около 20:00, встречаемся у входа».

Он ходил из угла в угол, вертя телефон в руках.

«Взять с собой рисунки? Вдруг там найдётся издатель?»

«В чем идти?»

«Этот Максим явно не обрадуется моей компании».

Мысли вертелись в голове одна за одной.

Он подошёл к шкафу. Дорогой одежды у него было. Но потом он решил, что лучше не выделяться. Снова вспомнилась сцену в кафе, и решение пришло само собой: остановиться на чёрном.

«Джинсы и рубашка, всё просто» – принял он решение.

Выбранный верх, правда, не был совсем классическим: сорочка с круглым воротником, длинная, навыпуск. Потом он ещё какое-то время перебирал вешалки, но ничего более подходящего не нашёл. Поэтому отложил этот вариант в сторону.

Он сел за ноутбук — решил разобрать сообщения в соцсетях. У него были и группа, и канал, куда он выкладывал свои работы, его цифровое портфолио. Он давно подумывал сделать себе отдельный сайт, но для этого не хватало ни денег, ни навыка. Зато визитки у него уже были — простые, без лишнего пафоса. Мягкая чёрная бумага, на которой белой шелкографией были нанесены его имя, почта и телефон. Несколько таких он решил взять с собой завтра.

В сообщениях и на почте, как обычно, оказалось полно спама. Среди всего удалось выцепить только пару стоящих писем. Один – заказ на коммишек. «Взять сейчас?» – задумался он, глядя в монитор. «Нет, наверное. Завтра вечером буду занят. Возьму в субботу, чтобы спокойно всё сделать».

Он закрыл ноутбук. В голове тут же снова всплыл образ Максима.

«Позёр».

Слово сорвалось почти беззвучно. Виктор поставил телефон на зарядку и пошёл умываться.

«Перед завтрашним днём нужно как следует выспаться», — повторил он про себя переходя на шёпот.

Глава 3. Диссонанс

Виктор вышел из дома. В лицо ему дул приятный вечерний ветер. Такси он брать не стал – решил доехать на метро. Он любил этот город и его людей. Нередко оглядывался на прохожих, чтобы запечатлеть в памяти их образы. В центре всегда было много публики, у каждого – своя история. Деловой молодой человек, который куда-то спешил. Девушка с гитарой в чехле, наверняка идущая в сторону какой-нибудь студии. Компания беззаботных подростков навеселе, шумных настолько, что они, казалось могли бы перекричать любого уличного музыканта у Гостинки.

По пути он миновал и туристов — понял это по их речи: то ли немецкой, то ли на каком-то из похожих языков, в котором он не слишком разбирался.

С собой у него всегда был запас жетонов. На метро Виктор ездил нечасто – в основном работал из дома, – поэтому в проездной карточке необходимости не было. Бросил жетон в турникет и без труда спустился под землю. Как всегда, его встретил знакомый запах метро, – тот самый, по которому это место можно узнать с закрытыми глазами.

Добирался не долго. Вышел на улицу. От станции до “Лофта” было рукой подать.

Он посмотрел в телефон: без десяти восемь. Подойдя ко входу, увидел очередь у одной из дверей. У другой стояли два крупных охранника в строгих чёрных костюмах. Виктор заметил как к ним подошёл импозантный мужчина, что-то сказал одному из них – и его тут же пропустили.

Он быстро набрал сообщение Кате, но отправить не успел: пока печатал, она сама подошла, взяла его под руку и мягко сказала:

— Приветик!

— Салют, я как раз хотел тебе написать.

— Нам, кажется, туда, — она показала на секьюрити.

— Ага. Ну что ж, пошли!

Они подошли к VIP-входу.

— Мы по приглашению. Екатерина Белова и Виктор Воронов, — бодро произнесла она.

Охранник сверился со списком на планшете, оглядел новых гостей.

— Всё в порядке., Проходите, пожалуйста.

Он жестом указал на вход, а второй охранник снял с крючка цепочку ограждения и отошёл, освобождая им путь.

Внутри, к удивлению Виктора, оказалось довольно уютно, людей было меньше, чем он ожидал. И всё же он понимал, что одно неверное движение или слово, и он тут же станет здесь посмешищем. В его понимании это был фальшивый мир масок, притворства и показной роскоши. Видимо, пора и ему надеть на себя «маску», чтобы не отличаться от окружающих.

— Нервничаешь? — тихо спросила Катя.

— Немного, — признался он.

— Не переживай. Расслабься.

Некоторые гости бросали на них взгляды и тут же возвращались к своим разговорам.

— Что делать будем? — неуверенно спросил Виктор.

— Отдыхать. Осмотримся. Может, с кем-нибудь познакомимся.

— Смотри, — он кивнул в сторону, — там какая-то выставка. Пойдём глянем?

— Почему бы и нет.

В галерее были выставлены картины современных художников – в основном абстракция и много работ в духе ташизма. Они подошли к ближайшей картине. Виктор задумчиво её осмотрел. Серый холст размером с него был покрыт жёлтыми пятнами, будто кто-то просто плеснул на него краской. «Не очень понимаю, что хотел сказать автор», — подумал он.

— Вот вы где! — неожиданно раздался сбоку знакомый голос.

Они обернулись. К ним уверенной походкой приближался Максим. На нём был клубный костюм белого цвета без галстука; верхние пуговицы сорочки были расстёгнуты, а на шее блестела массивная золотая цепь.

— Привет, Екатерина! — бодро и весело поздоровался он.

На Виктора он просто взглянул и кивнул.

— Привет! — немного неловко ответила Катя.

— Рад, что ты… то есть, вы всё-таки пришли. Ну как тебе здесь? Нравится?

— Весьма эпатажно. Есть на что посмотреть, — сказала она, окинув взглядом картины.

Максим посмотрел на холсты и небрежно махнул на них рукой.

— Это так, чтобы отвлечься. Могу купить тебе одну из них, если какая-нибудь понравится.

Виктор покачал головой.

— Не стоит, это не в моём вкусе. И, к тому же, слишком дорогой подарок для нашего второго знакомства.

— Пустяки. Ладно, мы там, тусуемся выше по лестнице у тех столиков, — он небрежно указал рукой. — Пойдём, познакомлю тебя с китами издательского мира.

Катя посмотрела на Виктора. Тот чуть заметно пожал плечами. Тогда она взяла его руку в свои ладони, и взглянула на него так, что без слов стало ясно: мне это нужно. Он кивнул. Катя отпустила его руку и последовала за Максимом.

Виктор ещё какое-то время смотрел им вслед, наблюдал как она поднимается по винтовой лестнице, а потом отвернулся и снова принялся разглядывать картины. Переходил от одной к другой, пытаясь понять что именно в них находят те, кто их сюда отбирал. Ответ пришёл, когда он заметил подпись под одной из работ: «Автор: Пьер Сулаж».

Он читал про него когда-то — один из мастеров чёрного цвета. Виктор ещё раз посмотрел на полотно: крупные чёрные прямоугольные мазки. В принципе, он и сам мог бы написать нечто подобное. Но кто он – и кто знаменитый французский абстракционист. «Наверное, картины тут подобраны по принципу статусу авторов», — мелькнуло у него в голове. «Могу купить тебе одну из них…», — его злили эти слова. «Неужели он правда думает, что всё можно решить деньгами? Ведь автор этих картин, вероятно, думал не о цене. Он просто до конца отдавался работе – своему внутреннему зрению, своему подсознанию.

Ещё минут десять он бродил и разглядывал полотна, потом взглянул на часы в телефоне — Катя отсутствовала уже почти полчаса.

«И чем мне тут ещё заняться?».

Он обвёл зал взглядом. В дальнем конце виднелся бар. Алкоголь Виктор не любил, на его взгляд в нём не было ничего хорошего. Но, может быть, там найдётся хотя бы чашка кофе или какой-нибудь лёгкий коктейль, подумал он и направился к стойке.

Подойдя, он поискал глазами карту напитков, но её нигде не оказалось. Пришлось обратиться к бармену.

— У вас есть кофе? Эспрессо или капучино?

— Есть ирландский, карахильо и эспрессо-мартини, — полируя бокал, ответил бармен.

— А без алкоголя можно? — чуть громче спросил Виктор, перекрикивая музыку.

— У нас тут не детский сад, — усмехнулся бармен, — Мы в основном подаём алкоголь.

Виктор замешкался.

«Ему что, сложно мне кофе обычный сделать?».

— Тогда чашку эспрессо и стаканчик бейлиса, сказал он, решив выкрутиться.

— Сейчас сделаем.

Бармен засуетился у кофемашины и параллельно переключался на ликер.

Через пять минут перед Виктором на стойке уже стояли чашка эспрессо и шот. Он приложил карту к терминалу. Пришло уведомление на телефон: списалась тысяча рублей.

«Из каких зерён у них этот кофе?» — промелькнула мрачная мысль.

Виктор сел за стойку и начал потягивать чёрную жидкость. Сахара не оказалось, поэтому горечь растекалась по нему, подчёркивая внутреннее раздражение. Ликер он пить не стал, просто отодвинул чуть подальше.

Допив последние капли, поставил чашку на блюдце и уставился в столешницу. Всё казалось ему чужим, неуютным, он чувствовал себя не в своей тарелке.

И тут на плечо легла рука Кати.

— Вик! Пойдём!

— Куда? — растерянно спросил он.

— Пойдём, говорю. Познакомлю тебя с издателем.

— Иду, веди, — уже увереннее отозвался Виктор.

Она взяла его за руку и повела за собой. Они поднялись по винтовой лестнице на верхний этаж. Отсюда хорошо просматривался весь зал. Место было достаточно уютное и укромное: небольшая ниша за занавеской, обставленная диванчиками. Сбоку расположился Максим. В центре — мужчина лет пятидесяти, седой, в круглых очках. Не смотря на возраст, он выглядел подтянутым и собранным. На нём был тёмно-синий костюм, рубашка цвета морской волны и светло-бирюзового цвета аскот.

— Андрей Алексеевич, хочу представить вам Виктора, — деловито сказала Катя. — Виктор, это Андрей Алексеевич, — потом шепотом добавила, — Это тот самый, о ком я тебе говорила.

Издатель привстал и протянул руку Виктору, тот быстро её пожал.

— Екатерина очень лестно о вас отзывалась. Говорит, вы хорошо рисуете.

— У меня при себе несколько работ.

Виктор порылся в сумке, достал планшет с прикреплёнными к нему листами и передал Андрею Алексеевичу.

— Давай посмотрим что там у тебя, — сказал издатель, поправляя очки. — Как говоришь тебя величать?

Виктор, не долго думая, протянул ему визитку.

— А, Виктор Воронов, художник.

Андрей Алексеевич оценивающе осмотрел несколько его работ.

— Как бы сами вы описали свой стиль?

— Наверное, метамодернизм, комикс-арт, нуар.

Он заметил, как Максим поджал губы и откинулся на спинку дивана.

— В этом что-то есть, определённо, но как-то мрачновато. Тебе честно сказать?

— Приму любую критику.

— Думаю, продавать это будет трудно. Работы выразительные, спору нет, но аудитория у них слишком узкая.

В разговор вмешалась Катя.

— Он может в разных стилях, и, думаю, ему бы больше всего хотелось нарисовать свой собственный комикс. У него есть и менее мрачные работы.

В этот момент взгляд Виктора падает на руки Максима, «Любопытный перстень, чёрный камень в нём будто на мгновение сверкнул», «Зачем он постоянно его трогает второй рукой? Нервничает?».

Виктор чуть отвлекся от разговора и прослушал что именно говорила Катя.

Максим снова дотронулся до перстня.

— У Кати есть все шансы стать великой поэтессой…

— Если она откажется от этого мрачного тандема с Виктором, — вставил Максим.

У Виктора все внутри вскипело: «Вот так, значит? Решил напрямую об этом заявить?», — резко, но про себя произнес он и взглянул на Катю. «Этот позёр точно пригласил нас, чтобы разделить. У него и в мыслях не было помогать».

— Отойдем на пару слов, — шепнул он Кате.

Когда они чуть отошли в сторону от Максима и Андрея Алексеевича, Виктор выпалил:

— У меня дурное предчувствие. Эти его связи и он сам, они будто пытаются…

— Отрезать нас друг от друга? Знаешь, у меня тоже сработала интуиция. Она подсказывает держаться от них подальше.

Виктора это даже удивило. «Она тоже что-то почувствовала?»

— Что-то уж больно они мое творчество хвалят, хотя слышали всего несколько моих стихотворений. Лесть? Или хитрый замысел?

— Как видишь мне они льстить не стали, но…

— Но фактически предложили мне разорвать с тобой отношения. Наглость. Я сама решаю, что мне делать.

— Мне кажется, они хотят на тебе заработать. А может, ещё что.

— Давай попрощаемся с ними и уйдём? Что-то мне не по себе.

— Только за.

Катя отошла на несколько секунд, потом вернулась.

— Всё, пошли.

Они быстро направились к выходу. Только теперь Виктор вспомнил, что оставил у Андрея Алексеевича свои рисунки. «Жаль, конечно. Хорошие работы». Ему почему-то показалось, что они убегают, так стремительно двигалась Катя. «Может, она их на три буквы послала? За это я готов отдать сколько угодно своих артов», — ухмыльнулся он про себя.

И уже на улице, когда они выходили из Лофта, их догнал Максим.

— Кать, давай я тебя подброшу.Может ещё раз всё обсудим…

— Спасибо, это излишне. Меня Виктор проводит.

Максим раздражённо цыкнул, затем поднялруку, сжатую в кулак. На пальце снова блеснул перстень — «снова этот перстень», невольно отметил Виктор, — направил руку в сторону Кати, и заговорил уже в приказном тоне:

— Я подброшу тебя домой на машине, мы всё ещё раз обсудим.

Катя прижалапальцы к вискам и с трудом выговарила:

— Ты… не можешь… мне приказывать…

— Твою ж… — выругался Максим.

Виктор заметил, как камень в перстне на его руке замерцал, часто и резко, будто стробоскоп.

Треск. Вспышка.

Виктора отбрасывает. Катя падает без сознания.

Он пришёл в себя спустя несколько секунд. Кружилась голова.

Огляделся.

«Где я черт возьми?»

Глава 4. Сдвиг

Голова гудела.

«У меня галлюцинации? Что вообще произошло?».

Он попытался подняться, но ноги не слушались. Протёр глаза. Осмотрелся. Мир вокруг был блеклым, слегка туманным, будто кто-то добавил везде серой краски. Виктор посмотрел туда, где только что стоял Максим. Теперь на его месте лежал плотный сгусток тени, по очертаниям напоминавший человека.

Его пробрал холод. Ветер здесь был злой, пронизывающий до костей.

«Катя. Нужно найти Катю».

И тут он увидел её – лежащую на земле. Но странным было даже не это. Она лежала без сознания, да, но сама и ее одежда переливались разными цветами, словно перед ним был не человек, а драгоценный камень с живым, глубоким огнём внутри. Что-то вроде редчайшего опала – такого, .за которым охотились все геммологи и чёрные копатели.

— Катя!

Он подполз к ней — ноги всё ещё не держали. Попробовал привести её в чувства, но она не реагировала. «Нужно вызвать скорую».

Он достал свой мобильник. Сети не было. Попытался набрать экстренные службы, — безрезультатно. Даже гудков не слышно.

«Что делать?»

— Кто-нибудь! Помогите!

Он прижал Катю к себе. На глазах уже наворачивались слезы.

«Я не могу тебя потерять. Очнись. Пожалуйста».

— Кто-нибудь, вызовите скорую! Ей нужна…

Оглянувшись, он заметил в стороне призрачную фигуру. Та двигалась в его сторону.

Потом этот фантом постепенно стал обретать форму. Теперь он уже был больше похож на человека, хотя его тело искажалось, словно Виктор смотрел на него сквозь толщу воды. Незнакомец подошел ближе.

— Вы можете помочь? Можете вызвать скорую? Моей девушке плохо, она без сознания.

Незнакомец молча смотрел. Потом слегка наклонился и дотронулся указательным пальцем до его лба.

И тогда Виктор увидел. Окружающий его мир обрёл форму. Тысячи тонких нитей, переплетающихся, уходящих куда-то вдаль. Незнакомец тоже был соткан из них. Виктор посмотрел на свою руку — и понял, что сам устроен так же. Даже земля под ногами казалась спрессованной из толстых, грубых волокон…

Этого было достаточно.

Темнота. Тишина.

Приглушенные звуки.

Снова тишина.

Он проснулся. Мир вокруг был совершенно обычным – если не считать того, что находился в больничной палате. Виктор выдохнул, а потом резко повернул голову: рядом, на стуле, сидел незнакомец и читал книгу. Тот закрыл её и посмотрел на него.

— Как спалось?

— Вы кто?

— Мое имя – Кассиан.

— Вы врач?

— Разве я похож на врача?

Виктор замешкался. Кассиан был одет в немного потёртое тёмно-зелёное пальто, коричневые классические брюки, ботинки и бахилы. На шее у него располагался коричневый шарф. Стариком он не выглядел, хотя в русых волосах средней длины уже проглядывала седина.

— Нет. Это вы были там, у Лофта.

— Весьма проницательно.

— Что вы со мной сделали? И где Катя?

— Девушка, которая была с тобой ? Она здесь же, в этой больнице. Сейчас в коме. А с тобой я почти ничего не делал – просто отправил тебя поспать.

— И сколько я спал? — спросил он, пытаясь найти мобильный.

— Ровно двенадцать дней.

— Сколько?!

— Тебе нужно было хорошенько отдохнуть. Сильно досталось.

— Видимо. У меня ноги вообще не держали.

— Что ещё ты помнишь?

— Там был парень один, Максим. Он что-то сделал, как мне кажется. Может, воспользовался каким-то хитрым устройством, но что-то пошло не так. Будто хотел загипнотизировать Катю, а она сопротивлялась.

— Устройством?

— Не знаю. Я лишь заметил, у него было очень странный перстень. Но кто знает, что у него ещё было припрятано в кармане. Он начал ей приказывать, и она даже схватилась за голову.

— Это уже многое объясняет.

Кассиан нахмурился.

— А можешь описать перстень?

— Легко. Золотой, как печатка, с чёрным камнем. Может быть, оникс... И еще я подметил, что этот камень мерцал.

— Неужели Дирижёр, — задумчиво произнёс Кассиан, — А вспышка какого была цвета?

— Белого, вроде, да, белого.

— Понятно. Грубая подделка. Тогда это и правда многое объясняет.

— Что объясняет?

— Если бы это была не подделка, Катя просто подчинилась бы воле этого Максима. Ты бы ничего не успел сделать, да и она вряд ли бы смогла ему противостоять. Но, как я понял, она дала отпор – и случилось то, что случилась.

— А что именно случилось?

— Максим воспользовался, хм, артефактом, не настоящим – подделкой, но ему это знать было неоткуда. Возможно он и раньше им пользовался, но еще не встречал такой силы воли. Как он к нему попал, я не знаю, вероятно благодаря связям отца – политика и бизнесмена. Возможно, и прикупил на чёрном рынке для своих корыстных целей. И судя по тому, что ты описал, это кольцо теперь обычная безделушка.

— Его отец важная шишка?

— Довольно влиятельный человек, он приезжал; вас троих доставили вместе. Но Максим уже на следующий день выписался – кажется, отделался простым испугом. Насколько я понял, его отец всё замял, и произошедшее списали на отравление некачественным алкоголем.

— Я даже не пил в тот вечер, неужели врачи не могли сделать анализы?

— Молодец, что не пил. Тогда анализы должны быть в порядке. Но я не могу гарантировать, что результаты не подменят. Думаю, никто бы не хотел, чтобы всплыла правда.

— И что мне делать?

— Я бы рекомендовал тебе выписаться сегодня же. Делать тебе тут нечего, ты уже в полном порядке.

— А Катя? Она придёт в себя?

— С Катей всё иначе. Скажем так: наш мир чуть сложнее, чем ты себе представляешь.

— То есть мне не почудилось? Все эти… струны, уходящие вдаль, и вы…

— Нити, это были нити.

— Что ещё за нити?

— Ты же носишь одежду, верно? Она из чего состоит? Из нитей. Вот и представь, что наш мир это одна большая Ткань, и всё на ней состоит из ниточек, причём очень разных.

— Но сейчас я не вижу никаких нитей, я помню вы дотронулись до моего лба и потом всё завертелось…

— Я передал тебе немного своей, скажем так, энергии, чтобы ты отдохнул и пришёл в себя.