Папа напрокат. Шанс на счастье

– Лейтенант Кириллов, сейчас оформим жалобу на вас и проедем в отделение. У вас же есть на что пожаловаться? – мой спаситель посмотрел на меня выразительно, что я быстро-быстро закивала.

Замок мне, в конце концов, починили, что-то подкрутили, смазали. Даже инструменты не понадобились, хватило моих, вернее, папиных. Он предусмотрительно оставил мне минимальный набор в старом пластиковом кейсе.

Пятнадцать минут и моя дверь снова готова охранять мой покой.

– Не знаю, как и благодарить вас, – произношу, спрятав руки за спиной и до боли заламывая пальцы.

– Просто скажите спасибо, – улыбается сосед и отряхивает руки. – Меня Макс зовут и я из сто тридцатой, вон моя дверь.

– Я Юля, – пожимаю плечами. – Может…

Договорить не успеваю, потому что дверь сто тридцатой квартиры медленно открывается и в образовавшуюся щель просовывается кудрявая голова.

– Па-ап? Ты идешь?

– Никит, ты чего не спишь? Где мама? – моментально забывает обо мне и моей двери сосед, и я вижу, как нервно дергается уголок его губ.

– В командировке, – вздыхает мальчишка. – Час назад позвонили, и она улетела.

Я еще раз поблагодарила соседа, попрощалась и закрыла дверь. Все, что будет дальше, абсолютно не касалось меня, и я вернулась на кухню вместе с мусором, пообещав, что выброшу его завтра, по пути на работу.

Потом были долгие семь лет. Мы с Максом помогали друг другу, общались, и иногда, когда в моей личной жизни случался очередной провал, я спрашивала себя: почему я не могу влюбиться в такого, как Кириллов?

И в ответ, всегда вспоминала этот момент и слова шестилетнего Никитки о том, что его мама в командировке, опять…

Дорогие мои, приглашаю вас в следующую история литмоба

Анна Россиус

Семья напрокат. Чувства под запретом

https://www.litres.ru/book/anna-rossius/semya-naprokat-chuvstva-pod-zapretom-73376598/

Представьте – ваш муж сутками торчит у компа и наделал кучу долгов, властная свекровь не даёт продыху, маленькому сынишке нужна дорогостоящая реабилитация после спортивной травмы. А вы – обычная учительница младших классов со скромной зарплатой!

Справились бы или опустили руки?

Виктория не унывает и старается набрать побольше учеников.

Кажется, что чуда ждать неоткуда. Как вдруг отец маленькой ученицы, суровый и обычно молчаливый бизнесмен Матвей Немиров предлагает «безобидную» аферу.

Это очень не понравится деспотичным родственникам Вики. Зато приведет в восторг двух шкодливых детишек!

Главное правило для Вики и Матвея – чувства под запретом. Но кто же о нём вспомнит, когда их история начинает походить на сказку о Принце и Золушке?

Читать здесь…

https://www.litres.ru/book/anna-rossius/semya-naprokat-chuvstva-pod-zapretom-73376598/

Глава 5

Юля Озерова

Когда спрашиваю, почему я не могла влюбиться в такого, как Кириллов, всегда вспоминаю этот момент и слова шестилетнего Никитки о том, что его мама в командировке, опять…

Неважно, что она из этих командировок не вылезала, а Кириллов разрывался между службой и домом. Неважно, что как-то незаметно, Никитка стал оставаться у меня в гостях. Сначала вечером, после продленки, пока папа не вернется с работы, потом, когда Макс пошел вверх по карьерной лестнице, с ночевкой…

Разное случалось, но Кириллов для меня всегда оставался соседом, жена которого в какой-то очередной командировке…

Даже когда они развелись, а случилось это три года назад, ничего не изменилось. Пока папа работал, Никитка был моим постоянным гостем, а мама… ее все также не было в их жизни.

– Нормальная, говоришь, реакция? – Выныриваю из своих мыслей. – А ты бы как ответил? Как отреагировал, если бы твоя невеста предложила удочерить маленькую девочку?

– Провоцируешь? – Макс наконец-то отлипает от окна и возвращается к нашему разговору.

– Нисколечко.

– Провоцируешь, – уже утверждает он и, скрестив руки на груди, отвечает: – Однозначного ответа на твой вопрос у меня нет. Все относительно. Если бы моя невеста задала такой вопрос лет тринадцать назад, когда я был молодым и глупым, я бы насторожился и попросил ее очень сильно подумать.

– Это значит нет? – Наседаю я.

– Это значит подумать и взвесить все. А еще попытался бы понять, почему ей это важно. Наверное, так.

– Хм, а если бы ты не был молодым и глупым?

– А вот тут интереснее… Если бы у меня была невеста сейчас, и она бы заявила, что хочет взять ребенка из детдома, то я…

– Пап! Ты тетю Юлю не видел? – Раздается голос из прихожей. Мы с Максом вздрагиваем и переглядываемся. Настолько увлеклись, что не услышали, как открылась дверь? Или…

Торопливые шаги Никиты, секунда и он стоит в дверном проеме и смотрит на нас.

– Здравствуй… те, – выговаривает уже не так бодро, но на это никто не обращает внимания, потому что, и я, и Максим сейчас с ужасом наблюдаем, как на его лице под левым глазом наливается синяк. Огромный, ярко-лилового цвета и с отеком.

– Что это? – строгий голос Кириллова даже меня заставляет вытянуться по струнке.

– Это ерунда, – Никита отмахивается рукой и разворачивается, чтобы уйти.

– Стоять! – Рявкает Макс, и я еле сдерживаю себя, чтобы не встать на защиту Никитки. – Я жду объяснений! Сразу предупреждаю, сказки о том, что ты врезался в дверь, или упал на тренировке не принимаются.

– Ну чего ты опять?! Ну, подрался, что такого-то? Ты тоже дрался в школе, баба Валя мне все рассказала.

– Я дрался, защищаясь! – Возражает Максим, но уже не так уверенно.

– Я тоже! – Никита прячет руки в карманы куртки и продолжает спор.

– Тогда поведай мне, дорогой сын, что тебе угрожало, или кто? – Макс хлопает по столу ладонью и встает, но Никита лишь закатывает глаза.

– Максим, – я пытаюсь смягчить ситуацию, но получаю в ответ лишь брошенный через плечо строгий мужской взгляд. Понимаю без слов, и, принимаю позицию Макса. Я должна отступить. Он— отец, а я… соседка, помогающая двум мужчинам, когда это необходимо. Сейчас я им не нужна. Мужские поступки, мужской разговор и методы тоже мужские.

– Я пойду, Макс. – Отодвигаю чашку с остывшим чаем, который я так и не попробовала. – Если что-то потребуется, я дома.

Проходя мимо Никиты, ловлю его испуганный взгляд и, спокойно взглянув ему в глаза, передаю всю свою уверенность, которую только могу собрать.

«Мы справимся, – говорю я без слов. – Держись».

Максим Кириллов

Юлька уходит, точнее, сбегает и мне этот ее побег словно по стеклу металлом. Не режет, нет, а замешивает какую-то смуту. Это от того, что мы недоговорили, я же, вроде как, ответить должен был, получилось…

«Как надо получилось, ровно. Потому что какой из меня муж, даже фиктивный… Из меня и сосед так себе и набок…Так что правильно все, хватит с меня одной семьи… Не хочу я Юльке такого мужа, как я. Белов – вот это правильный мужик, основательный и продуманный, а я…».

Мысли несут меня куда-то совсем не туда. У меня вон сын с фиником на пол-лица, завтра так заплывет, что глаз не откроет. Вздохнув, иду к холодильнику и достаю из морозильной камеры замерзшего, как мамонт, карася. Вспоминаю, как в прошлые выходные собирался пожарить его, и радуюсь, что руки не дошли. Пригодился же, ирония судьбы просто.

– Держи, – протягиваю сыну рыбную ледышку. – И куртку сними.

– Ты… чего, па? – настораживается Никитос, думает, я совсем свихнулся на своих усилениях. Не, основания, определенно есть, хронический недосып – это не только красные глаза, но и мятая морда, и тупая башка в комплекте.

– К шишке приложи, ютьюбер. – Тычу пальцем в стремительно расцветающий синяк и ловлю недовольный вздох.

– Сколько говорить, нет у меня ютьюба, заблочили его. – Умничает Никита, пытаясь соскочить с разговора о драке, но я не ведусь. Рассуждать о видосах, и шотсах мы сегодня точно не будем.

– Одна фигня, – отмахиваюсь, сажусь на Юлькин еще теплый стул, и приглашаю сына сесть. – Рассказывай, кто, кого, за что, а главное, когда мне в школу надо явиться.

– В пятницу, после шестого урока, – сникает Никитка, прижимает рыбину к глазу, и, отодвинув стул, садится. – Но не я начал, пап! Сорокин и Панин сами напросились и если бы… В общем, я бы один фиг им врезал.

– А ну, прекрати! Врезал бы! Во-первых, нормально выражайся, то есть говори! А во-вторых… – Взвиваюсь я, понимая, что если до моего начальства дойдет… А оно один фиг дойдет… Плакало мое повышение, короче. Оно и так на волоске висит, а если копнут…

Никитос сопит так громко, что напоминает разъяренного ежа, а не семиклассника. Рассматриваю его и замечаю еще одну ссадину на щеке.

– Ты сам говорил, слабых защищать надо! – Выплевывает последний аргумент и небитым глазом смотрит в окно и это мне так знакомо. Сам только что залипал, словно там не обычное стекло в раме, а плазма установлена. Ухмыляюсь, откидываюсь на спинку стула и изучаю Никиту. Неужели из-за девчонки? Похоже, но…

– И кого ты защищал? – пододвигаю Юлину чашку с остывшим чаем и делаю глоток.

– Семилевскую, они дразнили ее из-за брекетов. Ей только поставили на выходных, и она немного шепелявит. – Скороговоркой сообщает Никита, а я качаю головой, насколько мы похожи. Защитник, матерь котья, сидит, сверлит окно взглядом.

– Никит, а поговорить? Неужели без кулаков никак? – с глухим звуком возвращаю чашку на стол, и, оперевшись руками о его кромку, наклоняюсь вперед. – Если так дело пойдет, то каждому второму придется морду бить, а это запрещено Уголовным кодексом.

– Говорил! – сын отрывается от окна, – Несколько раз говорил, и по-хорошему, и… по-пацански тоже говорил…

– Господи, – вздыхаю, закрываю лицо ладонями и договариваю уже про себя: – Дай мне терпения и мудрости тоже дай. Чего больше нужно – не знаю, но если не жалко, то всего и побольше.

«По-пацански, это же матом?» – осторожно интересуется внутренний голос, и я киваю. За это, кстати, тоже взгреют, мало не покажется. Директриса в школе – зверь, и за меньшее устраивала всемирный разнос.

– Эти, как их? Сорокин и? – запускаю пальцы в волосы, пытаясь что-то придумать.

– Панин, – вздыхает сын и, перевернув рыбу другой стороной, снова прикладывает к подбитому глазу.

– Сорокин с Паниным такие же красивые? – спрашиваю, чтобы оценить масштаб звездеца.

– Хуже, – гордо отвечает сын, а я понимаю, что хуже уже и некуда.

Анна Россиус

“Семья напрокат. Чувства под запретом”

https://www.litres.ru/book/anna-rossius/semya-naprokat-chuvstva-pod-zapretom-73376598/

Представьте – ваш муж сутками торчит у компа и наделал кучу долгов, властная свекровь не даёт продыху, маленькому сынишке нужна дорогостоящая реабилитация после спортивной травмы. А вы – обычная учительница младших классов со скромной зарплатой!

Справились бы или опустили руки?

Виктория не унывает и старается набрать побольше учеников.

Кажется, что чуда ждать неоткуда. Как вдруг отец маленькой ученицы, суровый и обычно молчаливый бизнесмен Матвей Немиров предлагает «безобидную» аферу.

Это очень не понравится деспотичным родственникам Вики. Зато приведет в восторг двух шкодливых детишек!

Главное правило для Вики и Матвея – чувства под запретом. Но кто же о нём вспомнит, когда их история начинает походить на сказку о Принце и Золушке?

Читать ТУТ https://www.litres.ru/book/anna-rossius/semya-naprokat-chuvstva-pod-zapretom-73376598/

Глава 6

Глава 6

Юля Озерова

С нашего разговора с Максом прошло три дня.

Мы не общаемся. Дежурные «привет-пока» утром или вечером – не в счет, и это к лучшему, теперь я точно знаю. Идея выйти замуж за соседа изначально была бредовой. Правильно сказал Дима, блажь и эмоции.

Я беру в руки телефон и активирую экран. Сейчас половина первого, через час у нас обед и… обвожу взглядом большой кабинет, гудящий словно улей, а потом набираю Диму. Нам надо нормально поговорить. После нашего разговора я взяла паузу и не отвечала ни на один его звонок, игнорировала сообщения и наконец-то готова к разумному диалогу.

– Привет, Юль, – слышу спокойный голос Димы. Он рад, я чувствую те самые нотки в интонации, а я взрослая, разумная женщина и поступаю правильно.

– Привет, занят?

– Нет, вот сейчас хотел на обед сбежать, а ты? – подхватывает диалог Белов.

– И я, – вздыхаю с облегчением, потому что не нужна мне эта война. Я люблю Диму и он меня тоже. Да, мы разные, и у каждого свое понимание успешной и счастливой жизни, но ведь так и должно быть? Мужчина обеспечивает семью, заботиться о финансах, и ему нельзя поддаваться эмоциям, а женщина – сердце дома, жена, мать, хозяйка…

– Тогда собирайся, я сейчас за тобой зайду. – Совсем бодро проговаривает Дима, еще больше убеждая меня в правоте. Мы договоримся, обязательно договоримся, и все у нас будет хорошо.

Выключаю компьютер, и, подхватив сумочку, бегу к огромному шкафу. Перед тем как надеть теплую куртку, я буквально на несколько секунд останавливаюсь и рассматриваю себя в зеркале. Отлично выгляжу. Волосы, уложенные красивой волной, подчеркивают контур лица, а новый цвет оттеняет кожу, и она словно мерцает при ярком дневном свете.

Поправляю ворот любимого темно-серого свитера и улыбаюсь.

Да, вот так просто замечательно.

Выхожу в коридор, и на ходу застегиваю пуховик. Обычно мы с Димой ждем друг друга у лифта, но сегодня все иначе.

– Юль! – Доносится до меня, – ты быстро, а до меня генеральный дозвонился и, я думал, уже не успею. Смотрю, как Дима в распахнутом пальто, спешит ко мне по коридору и невольно расправляю плечи, вытягиваюсь. Он такой представительный, в костюме, голубой рубашке и темно-бордовом галстуке.

«Красавчик» – отзывается в груди теплом. Я выкидываю из головы все глупости, что успела надумать и, подхватив Диму под руку, отправляюсь на обед абсолютно счастливая.

Все начинает рушиться в лифте.

В тот самый момент, когда я упиваюсь идиллией и слушаю Димин рассказ о новом перспективном контракте, мобильный, заботливо спрятанный подальше в сумку, начинает вибрировать, а спустя секунду тесную кабинку лифта заполняет звонкая мелодия.

Странно.

В наших лифтах по телефону не поговоришь. Стеклянно-бетонный бизнес-центр, усиленный металлом, глушит любой сигнал на подлете, а сейчас вдруг раз, и прорывается звонок.

– Да, – отвечаю не сразу, потому что никак не получается достать мобильный из сумочки.

– Юль, привет, – доносится из динамика.

– Привет, Макс, – отвечаю и заглядываю в недовольное лицо Белова. Я видела имя контакта на экране, и Дима тоже видел.

– Макс у тебя ночевал? – звучит слишком громко, и Белов недовольно ведет головой.

– Нет, – я настораживаюсь, и сердце в груди начинает разгоняться. – Даже не заходил вечером, я думала дома.

– Вечером был, ну по крайней мере сказал, что дома. Я утром пришел, рано пришел, а его уже нет, и телефон не отвечает. – Виновато объясняется Макс.

– Ты дежурил?!

– Ну, да, так получилось. Приказы из управления не обсуждаются.

– Ты мог позвонить! – перебиваю оправдательную речь Кириллова. – Я бы зашла к вам, проверила.

– Я не хотел тебя напрягать, Юль. Он большой уже, должен привыкать…

– Большой, – истерично хмыкаю в трубку. – Он подросток, Макс, и он нуждается в контроле именно потому, что считает себя взрослым! Но он не взрослый!

– Ладно, Юль, не отвлекаю больше. Надо друзей обзвонить и в отделение ехать, так больше охват будет.

– Давай приеду, помогу! – выдаю на эмоциях, а потом спохватываюсь, что на работе. Меня, конечно, отпустят, но часа через два.

– Не надо, сейчас ребят подключим, ориентировки, раскидаем, к школе прокатимся. Все под контролем, Юль. – Успокаивает Макс.

– Звони, если узнаешь что-то, – но, кажется, Кириллов уже ничего не слышит.

Прячу мобильный в карман и понимаю, что мы не только покинули лифт, но и вышли из здания, и во время разговора я нервно прохаживалась взад-вперед и месила грязно-серую жижу из снега у центрального входа.

– Опять твой сосед? Что на этот раз? – не скрывая недовольства, уточняет Белов.

– Никита не отвечает на звонки и вроде бы дома не ночевал, – вздыхаю, поправляю ворот пуховика и ищу перчатки. Ладони вспотели от переживаний за Никитку, и я злюсь на себя, что ни в одном из карманов перчаток нет.

– Неужели в шкафу забыла? – Бубню под нос, но Белов все слышит.

– Что забыла?

– Ерунда, – отмахиваюсь, – идем в кафе. Не замерзну же в конце концов. Сколько на улице? Семь-восемь мороза, не больше.

– Надо прекращать это, – строго произносит Дима, а я до меня не сразу доходит, что он хочет прекратить.

– Угу, на резиночку прицеплю, – перевожу потерю перчаток в шутку, но Белова это совсем не веселит.

– Что? Какие резиночки, Юль?! Я про вашу коммуну, когда чужой человек считает нормой спихнуть на тебя своего проблемного подростка!

– Ты чего, Дим, Никитка не такой, – успокоить возмущенного Белова не так-то просто, и я готовлюсь рассказать ему о том, что и мне сосед очень много помогал и помогает, как откуда-то слева доносится знакомый голос.

– Юль, теть Юль!

А я приглашаю вас в историю Елены Грасс!

Елена Грасс

Всё смогу. Или на что способна любовь

https://www.litres.ru/book/elena-grass-33416797/vse-smogu-ili-na-chto-sposobna-lubov-73397608/

Наша жизнь казалась безупречной: мы достигли высот в профессии, жили в полной гармонии и искренне любили друг друга.

Всё рухнуло в тот момент, когда врачи поставили жирную точку в наших надеждах стать родителями.

После таких новостей уютный мир трещит по швам.

То, что раньше имело смысл: карьера, хорошая квартира, планы на будущее – вдруг обесценилось.

А я стою перед выбором: отпустить любимого человека, чтобы он обрёл счастье с другой женщиной, или продолжать бороться за брак, в котором никогда не будет материнства.

Глава 7

Юля Озерова

Медленно поворачиваюсь.

Я узнала голос, сразу узнала, но теперь боюсь спугнуть его обладателя. Не будет Никита просто так от отца прятаться, не такой он. Да, шкодный и на эмоциях может дел натворить, но не безответственный.

– Никит, ты?.. – все, что получается произнести, когда я наконец-то вижу его.

– Я, теть Юль, – вздыхает он, и меня уже не остановить. Под