День героического штурма и взятия Кенигсберга. 9 апреля 1945

Анатолий Шигапов

День героического штурма и взятия Кенигсберга. 9 апреля 1945

Тайна старого форта, путешествие в апрель 1945-го

Эта книга написана для любознательных мальчиков

и девочек от 7 до 12 лет, которые любят слушать истории

о настоящих подвигах и с интересом разглядывают дедушкины медали. Она для юных жителей Калининграда, которые каждый день гуляют по улицам, хранящим великую тайну, и для всех детей большой России, которые хотят понять, почему у их страны такая сильная и славная история. Для родителей и педагогов, которые ищут мудрый и бережный способ рассказать ребёнку о воинской славе, не пугая, а восхищая; не разъединяя, а объединяя поколения. Это книга-мост между прошлым и будущим, где в центре истории – не война, а мир, завоёванный умом, отвагой и великодушием.

Ты держишь в руках не совсем обычную книгу. Это не просто сборник рассказов – это живой мост, перекинутый через широкую реку времени. Это книга о памяти. О том, как прошлое и настоящее, словно разноцветные нити, сплетаются в одно большое, прочное и невероятно важное полотно, которое называется наша история.

Ты, наверное, уже хорошо знаешь о самом главном, самом светлом нашем празднике – 9 Мая, Дне Великой Победы. Это великий день, когда закончилась самая страшная война в истории человечества. Но путь к той майской победе был долгим, трудным и тернистым. Он состоял из множества больших и малых побед, громких, как салют, и тихих, как шёпот. Из подвигов, известных на весь мир, и из ежедневного, незаметного мужества простых солдат, медсестёр, рабочих. Каждая такая победа была как звено в крепкой цепи, которая в итоге сковала врага.

Одной из самых ярких, блестящих и умных побед на этом пути стал героический штурм города-крепости Кёнигсберг, завершившийся 9 апреля 1945 года. Представь себе огромную, древнюю крепость с толстыми стенами, глубокими рвами и хитрыми ловушками. Взять её казалось почти невозможным. Это было похоже на то, как вырвать у разъярённого зверя самый крепкий и острый клык. Город, который враг считал неприступным и готовился оборонять месяцами, был взят нашими войсками в ходе яростного, но мастерски спланированного штурма всего за четыре дня. И победа была одержана не грубой силой, а прежде всего умом, военной смекалкой, невероятной отвагой и даже… человечностью. Да-да, именно готовностью остановить бой, когда цель достигнута, чтобы спасти жизни – и своих солдат, и мирных жителей, и даже поверженного противника.

Прошли годы, десятилетия. Выросли новые поколения, для которых война – это страницы учебников и рассказы прадедов. И вот, спустя много-много лет, в 2025 году, наше государство, решило: эта победа настолько важна, её уроки настолько ценны, что о ней нужно помнить особо, выделив её в календаре. Так в нашей стране появился новый День воинской славы России – 9 апреля. Почему это так важно сегодня? Не для того, чтобы лишний раз говорить о войне и сражениях. А для того, чтобы мы все вместе НЕ ЗАБЫВАЛИ.

Не забывать, какой немыслимой ценой, каким трудом, потом и кровью достался нам мир над головой.

Не забывать, что земля, по которой мы ходим – будь то Калининградская область, Подмосковье или дальневосточная тайга – имеет глубокую, многослойную и порой сложную историю, которую нужно знать и уважать.

Не забывать, что герои живут не только в сказках и блокбастерах. Они ходили по тем же улицам, что и мы, дышали тем же воздухом. Это могли быть такие же озорные мальчишки и задорные девчонки, как ты, только повзрослевшие в одно мгновение. Это такие же любимые нами дедушки и бабушки, которые в далёкой юности, не раздумывая, встали на защиту своей Родины, своих семей, своего будущего – того будущего, в котором сейчас живём мы с тобой.

На страницах этой книги ты встретишь выдуманных, но таких узнаваемых героев – любознательную Василису и маленького, но очень чуткого Сашу. Но всё, что они узнают от своего мудрого дедушки-ветерана и увидят в своём удивительном, почти волшебном путешествии в прошлое – это чистая правда, исторический факт. Форт №5 «Король Фридрих Вильгельм» с его стенами толщиной в пять метров, маршал Александр Василевский со своим гениальным планом, лейтенант Иван Сидоров, придумавший, как взорвать неприступную стену, алое знамя над башней «Дона» – всё это было на самом деле. Медаль «За взятие Кёнигсберга» – абсолютно настоящая, и её с гордостью получили более семисот шестидесяти тысяч человек!

Я писал эту книгу с большой надеждой в сердце. С надеждой, что, перелистав её последнюю страницу, ты:

Захочешь подойти к своим родителям, бабушкам и дедушкам, обнять их и расспросить: «А что наша семья знает о тех годах? А где воевали наши прадеды? А что они рассказывали?». Возможно, ты с удивлением обнаружишь, что и в твоём роду есть свои скромные герои, чья история ждёт, чтобы её услышали.

Посмотришь на знакомые улицы своего города (неважно, живёшь ты в солнечном Калининграде, величественной Москве, морском Владивостоке или в любом другом уголке нашей необъятной страны) другими, более внимательными и благодарными глазами. Поймёшь, что памятники, названия улиц и даже старые деревья в парке – это не просто часть пейзажа. Это места, где живёт память. Она дремлет в камне и шелестит листвой, оживая, когда мы о ней вспоминаем.

Поймёшь истинную суть праздников, особенно таких, как 9 апреля. Это не просто «красный день календаря» и выходной. Это, в первую очередь, повод остановиться в нашем быстром мире. Остановиться, чтобы подумать, чтобы мысленно поблагодарить. Сказать «спасибо» через время и расстояние тем, чей подвиг подарил нам неоценимое право – право спокойно жить, учиться, дружить, мечтать о космосе или новых открытиях, просто радоваться тёплому солнцу и мирному небу.

Потому что история – это вовсе не скучный список дат и имён в школьном учебнике. История – это самое захватывающее приключение. Это путешествие на машине времени, доступное каждому, у кого есть пытливый ум и доброе сердце. И самое главное в этом путешествии – не заблудиться в лабиринтах времени, а найти и пронести через годы дорогу домой: дорогу к пониманию того, кто мы, откуда наши корни, какую великую страну мы называем своей и что мы можем сделать, чтобы она становилась только лучше, добрее и сильнее.

Приятного и вдумчивого путешествия на страницах этой книги! И помни – большая, национальная память всегда начинается с маленького, личного воспоминания. Она начинается с тебя.

С искренним уважением и верой в твоё будущее

Анатолий Шигапов

ПРОЛОГ. НОВЫЙ ПРАЗДНИК

«Мы не просто наследники Победы – мы хранители её тишины. Мы не просто живём на земле – мы ступаем по страницам истории. Каждый камень здесь помнит. И наша задача – услышать этот шёпот веков.»

Было утро 9 апреля 2026 года. В город Калининград, самый западный форпост России, пришла не просто весна, а особенный, торжественный день. Воздух был свеж и прозрачен, пахнул талым снегом с ближайших полей и первой, робкой зеленью на ветках каштанов у дома. Солнце, ещё не жаркое, а только ласковое, заливало золотым светом крыши и играло бликами в многочисленных каналах и озёрах, за что город часто называют «маленьким Амстердамом».

В одной из уютных квартир в старом, но ухоженном доме с толстыми довоенными стенами царила субботняя неспешность. Двенадцатилетняя Василиса, деловито повязав мамин фартук, помогала накрывать на стол для завтрака. Она аккуратно раскладывала ложки и вилки, поглядывая в окно на просыпающийся город. Её светлые волосы были собраны в «хвостик», а в серьёзных серых глазах светилась природная внимательность – она была той, кто всегда замечал детали.

Размеренный утренний покой взорвал вихрь в пижаме с мишками. В кухню ворвался её младший брат, пятилетний Саша. От бурного восторга он забыл надеть один носок, и его босоногая пятка громко шлёпала по паркету.

– Василиса! Вась! Смотри-ка-смотри! – закричал он, не соблюдая никаких утренних правил тишины. Мгновенно вскарабкавшись с помощью стула на широкий подоконник и прижав нос к прохладному стеклу, он тыкал пальцем в улицу. – Флаги! Весь наш дом, и тот дом, и вон тот – все в флагах! Большие-пребольшие, как паруса!

Василиса отложила салфетки и присоединилась к брату. Он не преувеличивал. Их тихая улица, обычно такая скромная, преобразилась. С балконов и из окон почти каждого дома гордо полоскались на весеннем ветру трёхцветные полотнища – красные, синие, белые. Государственные флаги России. А вдалеке, на центральном проспекте, можно было разглядеть и большие стяги на официальных зданиях, и длинные гирлянды из множества флажков, протянутые над дорогой. Город нарядился, будто к самому главному празднику.

– Мама, – обернулась Василиса к матери, которая ставила на стол чайник, – а почему сегодня флаги? Что за праздник? Вроде не День Победы ещё и не День города…

Мама, улыбаясь, только пожала плечами, но ответить не успела. В дверном проёме появилась знакомый силуэт, опирающийся на резную дубовую палочку. Это был дедушка Евгений Евгеньевич. Он был самым старшим в их семье, и годы, словно мудрый художник, покрыли его лицо сеткой морщин-иероглифов, в которых читались и суровая правда, и добрая шутка. Он передвигался неспешно, но в его осанке до сих пор угадывалась выправка военного человека. А главное – его глаза. Глубокие, синие, как балтийское небо в ясный день, они не потускнели от возраста. Напротив, в них светился особенный, тёплый и проницательный свет, смесь мудрости, пережитого и неизменной любви к жизни и к ним, своим внукам.

На его тёмно-синем, почти парадном пиджаке, который он надевал только в особых случаях, поблёскивали, тихо звеня при движении, награды. Неброские, но веские. Среди них выделялась одна – с изображением памятной стелы.

Дедушка смотрел в окно, и в его взгляде было что-то далёкое, будто он видел не только современные флаги, но и что-то ещё, скрытое за пеленой времени.

– Это, внученька, новый праздник, – сказал он наконец, голос у него был низкий, немного хрипловатый, но очень тёплый. Он поправил пиджак, и медали тихо звякнули, будто поздоровались. – Сегодня вся наша большая страна впервые официально отмечает новый День воинской славы России.

– Воинской славы? – переспросила Василиса, чувствуя, как в груди появляется трепетное любопытство. – Как 23 февраля или 9 Мая?

– В одном ряду с ними, – кивнул дедушка. – Сегодня – День героического штурма и взятия Кёнигсберга.

– Кёнигс… кёниг… – язык Саши отказался выговорить это непривычное, колючее слово. Он сморщил нос, как будто пробуя кислую ягоду.

Дедушка Евгений Евгеньевич усмехнулся и, опустившись с лёгким стоном в своё любимое кресло у окна, подозвал мальчика к себе.

– Кёнигс-берг, Сашенька, – произнёс он медленно, по слогам, как учат читать. – «Королевская гора» по-старонемецки. Так раньше, очень-очень давно, назывался наш с тобой город. Тот самый, за окном.

Саша снова посмотрел на знакомые дворы и крыши, пытаясь представить им другое имя. Не получалось.

– А взяли его наши солдаты, – продолжил дедушка, и в его голосе зазвучала металлическая нота гордости, – ровно 81 год назад. 9 апреля 1945 года. Ещё до самой Великой Победы, за целый месяц. Это была одна из последних и самых крепких вражеских крепостей.

– А… а ты там был, дедушка? – спросил Саша шёпотом, его круглые, как блюдца, глаза были полны смеси благоговения и недоверия. Невозможно было представить, что его родной, всегда спокойный дедушка, который вяжет рыболовные сети и печёт лучшие в мире блины, мог быть там, в этой страшной дали «давно». Он обхватил дедушкину ногу, как якорь в море непонятного прошлого.

Дедушка Евгений Евгеньевич наклонился к внуку. В его улыбке была и грусть, и свет. Молча, не торопясь, он расстегнул верхний кармашек своего пиджака и достал оттуда небольшую, но увесистую медаль. Она висела на потрёпанной, шелковистой ленте в полоску – чёрная, зелёная и оранжевая. На круглом диске можно было разглядеть выпуклое изображение стелы с пятиконечной звездой и надпись по краю.

– Был, Сашенька. Был, – тихо сказал он, позволяя детям рассмотреть награду. Василиса замерла, боясь спугнуть момент. – И у меня, и у тысяч других солдат есть такая особая медаль. Она так и называется – «За взятие Кёнигсберга». Её давали только тем, кто участвовал в том самом, апрельском штурме.

Он повертел медаль в пальцах, и солнечный луч упал на неё, заставив на секунду блеснуть тусклым золотом металла.

– Но это… это длинная история, – вздохнул дедушка, и в его взгляде опять проплыли тени воспоминаний. – Непростая. Но очень важная. Про ум, про отвагу, про то, как брали город, который считался неприступным. И про то, почему именно этот день теперь навсегда вписан в наш общий календарь. Хотите её услышать? Не сокращённую, а настоящую, со всеми деталями?

Василиса и Саша замерли, а потом одновременно, как по команде, закивали головами. Их взгляды, детский и уже почти подростковый, были устремлены на дедушку с одинаковым выражением – жадного, нетерпеливого ожидания чуда. В эту секунду все мультфильмы мира, все видеоигры и интернет-ролики померкли и ушли куда-то далеко-далеко. Потому что настоящая история, живая, пахнущая металлом медали и старым сукном пиджака, история, которая коснулась их собственной семьи и их собственного города, была в миллион раз интереснее любой, даже самой крутой, выдумки. Она ждала их, вот здесь, в солнечном утреннем луче, в ладони у дедушки.

И она была готова начаться.

ГЛАВА 1. ЗАГАДКА В СТАРОМ СУНДУКЕ

«В каждом доме есть свой маленький музей. Его экспонаты не блестят золотом, а тихо говорят о вещах, которые важнее золота.»

После завтрака, который в тот день пролетел незаметно за сотней вопросов, дедушка Евгений Евгеньевич пригласил внуков в самое таинственное место своей квартиры – свою маленькую комнату-кабинет. Это было особенное царство, куда даже мама старалась заходить пореже, чтобы не нарушить хрупкий порядок. Здесь пахло старой бумагой, воском для дерева

и мятой, которую дед раскладывал на полках от моли. На полках стояли строгие ряды книг в потрёпанных переплётах, на стенах висели старые карты и чёрно-белые фотографии в простых рамках. Но главный предмет, который сразу приковывал взгляд, стоял у стены, под окном.

Это был старый дубовый сундук. Настоящий, морской, с кованными из толстого железа уголками, широкой дугой ручки и таким же массивным замком. Его древесина потемнела от времени и отполировалась до блеска в тех местах, где к нему чаще всего прикасались руки. Он казался не просто мебелью, а неким древним стражем, хранителем тайн.

– Ну что, исследователи, – с лёгкой театральностью в голосе произнёс дедушка, подходя к сундуку. Его рука с выступившими голубыми жирками легла на выпуклую крышку. – Добро пожаловать в мой личный, самый главный музей. Он не для всех. Только для самых близких и самых любопытных.

Он наклонился, и раздался глухой щелчок – замок поддался старому, маленькому ключику, который дед, казалось, достал из самого воздуха.

С лёгким скрипом, будто нехотя, тяжелая крышка откинулась, выпустив на волю особый запах – спрессованного времени. Запах пыли, старого сукна, металла и чего-то ещё, неуловимого, но важного.

Дети замерли на пороге, а затем, затаив дыхание, подошли ближе.

Внутри, аккуратно разложенные по слоям, лежали сокровища. Не алмазы и не золотые монеты. Сокровища куда более ценные.

Василиса, с её внимательностью будущего историка или реставратора, сразу начала изучать всё по порядку. На самом верху лежала потёртая полевая сумка, коричневая кожа на её боку была стёрта до светлой замши в одном месте – видимо, от долгого трения об шинель. Рядом покоился армейский компас в круглом металлическом корпусе, стекло которого было покрыто паутинкой мелких трещин. Из-под сумки выглядывали уголки писем на пожелтевшей, почти пергаментной бумаге, исписанные чётким, бегущим вперёд почерком. А в углу, нахмурившись пустыми прорезями для глаз, лежала стальная каска – советская, с едва заметной звездой спереди. Она была вмятиной на левом боку, от которой расходилась звёздочка трещин. Василиса невольно прикоснулась к этой вмятине пальцем – она была холодной и неровной.

Тем временем Сашу, как настоящего пятилетнего кладоискателя, привлекло то, что блестело. Ловко просунув руку под плечевой ремень полевой сумки, он вытащил несколько круглых, тёмных от окиси монет. На одной из них отчётливо виднелся рельефный орёл с распростёртыми крыльями и какая-то корона.

– Ой, сокровища! – воскликнул он.

Дедушка Евгений Евгеньевич усмехнулся, глядя, как Саша трясёт монетки на ладошке.

– Это не пиратские дублоны, Сашенька. Это немецкие пфенниги. Мелкие разменные монетки. Нашли их солдаты в опустевших домах, когда город уже затих. Они остались здесь, в земле и в стенах, как последние свидетели прежней жизни, того самого Кёнигсберга.

Но под слоем этих удивительных, но понятных вещей – под бумагами, под сложенной пополам шинелью, лежал ещё один предмет. Дедушка бережно раздвинул ткани и достал его. Это было нечто настолько простое и невзрачное, что дети на секунду растерялись.

Это был кирпич. Самый обыкновенный на вид, красно-коричневый, обожжённый глиняный кирпич. Но не целый, а обломок, с неровными краями. Одна его грань была покрыта чёрным, глянцевым нагаром, будто его долго лизало пламя. Он был тяжеленный, холодный и шершавый на ощупь. И на его боковой, относительно ровной грани, кто-то давным-давно, когда глина была ещё мягкой, нацарапал остриём гвоздя или щепкой – крупную, неуклюжую, но отчётливую букву «К».

Василиса взяла его из рук деда, ощутив непривычную тяжесть.

– Что это, дедушка? – спросила она, озадаченно рассматривая обломок. – Зачем ты хранишь… старый кирпич? Это же не реликвия, это просто булыжник.

Дедушка Евгений Евгеньевич сел в своё кресло, и в комнате наступила тишина, которую нарушал только тихий ход старинных настенных часов.

– Это не просто кирпич, Васенька, – сказал он так тихо, что детям пришлось замереть, чтобы расслышать. Его взгляд ушёл куда-то внутрь, в прошлое. – Это память в чистом виде. Самый честный свидетель. Он с Форта номер Пять. Того самого, который немцы гордо называли «Король Фридрих Вильгельм Третий». Его стены, Васенька, были толщиной… вот в два Сашиных роста, если друг на друга поставить. И сложены они были из таких вот кирпичей, скреплённых цементом, который был крепче гранита. Форт считался неприступным. Он был как каменный остров, окружённый водой и смертью. Казалось, его не взять никогда.

Дедушка замолчал, и дети почувствовали, как по спине пробежал холодок. Они смотрели на неказистый обломок с новым, почти мистическим уважением.

– Но наши солдаты взяли и его, – голос дедушки окреп, в нём зазвенела та самая сталь. – Штурмовали не щадя сил. Этот кирпич… он был там. Он чувствовал жар огнемётов, дрожал от взрывов, слышал крики «Ура!» и последние выстрелы. Он видел последний бой за тот форт и… первую тишину после победы. Он помнит всё. Буква «К»… Может, её нацарапал немецкий рабочий, когда форт только строили. А может, наш солдат, уже после взятия. Не знаю. Но теперь это не просто буква. Это печать. Печать истории.