Вариация

– Нам не плевать, – прошептала я, крепче сжав стакан. Все это казалось чрезвычайно несправедливым.

– Твои желания тоже важны, – заверил Хадсон и погладил племянницу по голове.

– Хорошо, – всхлипнула она, вытирая глаза тыльной стороной ладони. – Потому что я хочу познакомиться со своими биологическими родственниками.

– Не знаю, как это устроить без разговора с твоей мамой, – ласково сказала я.

– Мы ей скажем, – пообещала Джунипер, переводя взгляд с Хадсона на меня. – Только не сейчас. Сперва ты должна ей понравиться.

Этому никогда не бывать.

– То есть ты по-прежнему хочешь убедить маму, что не все балерины фифы? – спросил Хадсон, приподнимая бровь. Он разгадал ее замысел.

– Двух зайцев одним выстрелом, – призналась Джунипер, вздернув подбородок.

– Кажется, ты сильно недооцениваешь степень неприязни твоей матери к моей… – я запнулась и поморщилась, – нашей семье.

– Ты сможешь ее переубедить. – Она нахмурилась и задумчиво посмотрела в сторону, а потом лукаво улыбнулась. – Дядя Хадсон может пригласить тебя на мой день рождения.

Чего? Я опешила.

– Праздник только для родных и одноклассников, – напомнил ей Хадсон.

– И ведь твой день рождения уже прошел… – От одной мысли о том, что я окажусь рядом с Кэролайн, да еще скрывая такую тайну, у меня вспотели ладони.

– Мы всегда отмечаем мой день рождения накануне Дня поминовения, чтобы могла собраться вся семья. – Джун широко улыбнулась Хадсону, подпрыгивая на носочках. – Так что все складывается идеально! Скажи, что она твоя девушка. Помнишь, в прошлом году мама разрешила дяде Гэвину привести подружку…

Внутри все замерло. Девушка?

– Ни в коем случае, – приподнял брови Хадсон. – Нет.

– Просто притворись. – Джунипер наклонила голову, точь-в-точь как делала Лина. – Ты познакомишься с моей семьей, а я с тобой. Как только мама поймет, какая ты классная, мы всё ей расскажем.

Я растерянно моргала. Интриги, прогулы, нежелание слушаться старших – дух Лины жил в этой девочке, хотя дурное влияние дяди тоже ощущалось. Притворяться девушкой Хадсона, чтобы понравиться Кэролайн, было нелепо и… нет, так нельзя.

– Джунипер… – начал Хадсон.

В дверях раздался шорох.

– Кто тут у нас? – послышался радостный голос Энн, и я резко обернулась. Хадсон сделал то же самое. Энн держала в руках цветочную композицию – высокую вазу с розовыми и зелеными цветами. – Интересные же у тебя знакомые… – Она вдруг побледнела настолько, что почти слилась с цветом белых дверей. – Лина?

Ваза выскользнула у нее из рук и разбилась вдребезги.

Глава девятая

Хадсон

ПуантЗападногоПобережья: Недостаточно быть чьей-то сестрой, чтобы выступать на сцене, @СестрыРуссо4

– Ты должна! – услышал я крики Энн, второй раз за сегодняшний день поднявшись на крыльцо дома Алли.

От удивления брови поползли вверх. Я знал сестер Руссо много лет, но ни разу не слышал, чтобы Энн повышала голос. Ева? Сколько угодно. Лина? Может, раз или два. Но Энн? Никогда.

Видимо, она кричала на Алли, пыталась убедить ее согласиться с планом Джунипер. Я осторожно позвонил в дверь, сидящая рядом Сэди заскулила. Золотистый щенок так и не перестал дрожать, а ведь мы вышли от ветеринара полчаса назад.

– Все в порядке, – заверил я и потянулся ее погладить.

Дверь распахнулась. Энн сердито уставилась на меня и перевела взгляд на Сэди:

– Где она?

– Сбавь обороты, Энн, – предупредил я. – Я же сказал, что отвезу ее обратно в школу. – Я произнес эти слова очень медленно, будто мы не обсуждали то же самое всего час назад и не пришли к выводу, что нам нужно все обсудить без Джунипер. Мы с Алли проголосовали за, Энн – против, но она все равно осталась.

– Пропусти его, – безразлично бросила Алли.

С такой же интонацией она приветствовала меня в первый раз. Лучше бы она накричала или огрызнулась; что угодно, лишь бы не этот отсутствующий тон.

– У него собака. – Энн отошла в сторону, и я увидел Алли. Она сидела на второй ступеньке парадной лестницы, обхватив колени руками. – Сюда с собаками нельзя.

– Тогда давайте поговорим на крыльце, – предложил я.

Алли склонила голову набок и посмотрела на Сэди:

– Мамы нет, так что правила устанавливаем мы. Пусть заходят.

Если бы их мать была дома, меня бы в любом случае не пустили за порог, с собакой или без.

Энн вздохнула и жестом пригласила нас войти:

– Если собака хоть что-то испачкает, убирать будешь сам.

– Разумеется.

Я прошел мимо Энн в прихожую и сел на ступеньку рядом с Алли, будто для нас было обычным делом сидеть вот так, бок о бок.

– Это твоя собака? – Алли потянулась к Сэди и погладила ее по голове.

Я в жизни не был так счастлив оттого, что собака виляет хвостом.

– Нет, не моя. Примерно неделю назад я вытащил ее с тонущей лодки. Хозяин сказал ветеринару, что не будет ее забирать, и я взял ее себе. Ее зовут Сэди.

– Привет, Сэди, – прошептала Алли, и собака тут же перестала дрожать. Она придвинулась к Алли, протиснулась между нами и положила голову ей на колени. – А ты не из робких, да?

Алли едва заметно улыбнулась. Я улыбнулся в ответ.

Это был первый намек на радость в ее лице с тех пор, как я вытащил ее из воды на прошлой неделе. Внутри все перевернулось.

– Теперь, когда мы выяснили кличку собаки, – сказала Энн, закрыв дверь, – не соизволишь рассказать, как вышло, что твоя сестра удочерила нашу племянницу?

– Перестань, – сказала Алли с мягким упреком. – Это был выбор Лины.

– Ты уверена? – Энн прислонилась к двери и скрестила руки на груди. – Ты отец Джунипер?

Алли перестала гладить собаку. Я похолодел.

– Это физически невозможно, я даже не прикасался к Лине, – ответил я, с прищуром глядя на Энн. Для меня не существовало никого, кроме Алли.

Энн тоже прищурилась:

– Выходит, наша сестра родила ребенка, о котором никто не знал, и без малейших на то причин отдала его твоей сестре?

– Когда Алли рассказала мне о результатах теста, я удивился не меньше тебя.

– Я получила их всего за день до того, как… – выпалила Алли, и я тут же пожалел о своих словах, сообразив, что проболтался.

– Ты сообщила ему раньше всех? – срывающимся голосом закричала Энн. – Значит, он не случайно привез Джунипер с утра?

– Да, он был первым, кому я сказала, – ответила Алли, продолжая гладить собаку. – Может, не стоило, но он уже и так знал…

– Ты должна была сказать мне! – Энн взъерошила свои кудри.

– Знаю… – прошептала Алли.

– Как ты могла скрыть от меня? Оказывается, у нашей Лины есть дочь!

– Она охотно во всем признается, если дашь ей договорить, – вставил я, отпустив поводок Сэди.

– Следи за словами, – ощетинилась Алли и выпрямила спину.

Обе сестры гневно уставились на меня.

Черт, вот вляпался… Не стоило встревать в перепалку сестер Руссо.

– Отведи меня к ней, – велела Энн, не дав мне даже возможности извиниться. – Я и пары слов не успела сказать, прежде чем вы выпроводили ее отсюда, будто я ей враг.

– Ну уж нет, – покачала головой Алли. – Хватит того, что она приехала сюда без ведома Кэролайн. Мы же не будем портить девочке жизнь, а именно так…

– Она здорова? Счастлива? Какие у нее оценки? Дети в школе хорошо к ней относятся? – сыпала вопросами Энн.

– …и произойдет, если ты вмешаешься, – закончила Алли, почесывая Сэди загривок.

– Да, – ответил я. – Джунипер счастлива, когда добивается своего. Оценки неплохие. И в школе, насколько я знаю, ее все любят. Но Алли права. Если ты вломишься к нам домой, Кэролайн через суд запретит тебе с ней видеться. Она ужасно боится потерять Джунипер и сочтет тебя угрозой.

– Я имею полное право познакомиться с племянницей, – возразила Энн.

– А Кэролайн имеет полное право защищать дочь, – возразила Алли. – На Джунипер у нас нет никаких прав. Все по закону. Нравится нам это или нет, Лина отказалась от дочери. И наверняка у нее была причина даже не рассказывать о ее существовании.

– Я просто хочу поговорить с Джунипер.

Энн прислонилась к двери. Алли понурила плечи.

Ситуация была просто кошмарной.

– Кэролайн – прекрасная мама, да и я отдал бы жизнь за эту девочку, – добавил я. – Она в хороших руках.

– С чего вдруг нам доверять тебе? – огрызнулась на меня Энн.

– Не надо, – предостерегла Алли сестру. – Хочешь поссориться – лучше ссорься со мной.

– Я вполне способен… – начал я, но Алли подняла руку, и я тут же замолчал.

– Ты должна, – снова сказала Энн, чуть мягче, но так же решительно. – Пожалуйста, Алли. Ты должна притвориться кем угодно, если это поможет тебе сблизиться с Джунипер.

Алли смотрела на Сэди и делала вид, будто не слышит.

Несправедливо просить об этом Алли, но я уважал ее решения и держал рот на замке.

– Ей теперь негде жить? – спросила Алли, печально посмотрев на меня. – Собаке?

Быстро же она сменила тему.

– Негде. По крайней мере, пока я не нашел ей новое место. Хозяин моего дома запрещает держать домашних животных, да и я работаю сутками и не слишком гожусь на роль владельца. Но я подыщу ей дом.

– Ты же не сдашь ее в приют? – испуганно спросила Алли.

– Не собирался.

Я присмотрелся к Алли. Она казалась очень уставшей. Я понятия не имел, как она обычно выглядит, поэтому не мог сказать, нормально ли она питается и всегда ли у нее круги под глазами. Но готов был поспорить, что она не щадит себя и тренируется, пока не упадет без сил.

В этой семье никому и никогда не позволяли расслабляться.

– Ради меня, Алессандра, – повторила Энн, и я вздрогнул.

Конечно, дави на чувство вины.

Алли вздохнула.

– Хадсон, ты действительно считаешь, что Кэролайн запретит нам видеться с Джунипер, если правда вскроется? – спросила она, почесывая Сэди за ушами.

Я заломил козырек и задумался.

– Честно говоря, не знаю. С тех пор, как умер Шон, она склонна к гиперопеке. Сомневаюсь, что это изменится. Неприятно это признавать, но в одном Джунипер права. Если вы с Кэролайн познакомитесь поближе, у тебя больше шансов завоевать ее расположение.

Расположение расположением, но, когда сестра обо всем узнает, нам все равно крышка.

– По-твоему, это хорошая идея? – спросила Алли. – Хочешь, чтобы я пробралась в вашу семью под надуманным предлогом и втерлась в доверие к твоей сестре?

– Звучит ужасно, конечно, – сказал я и развернул кепку козырьком назад. – Даже не знаю. Будь вместо тебя кто-нибудь другой, я бы его послал куда подальше. Но раз речь о тебе… – Я судорожно сглотнул. – Мне кажется, Джунипер имеет право знать о своем происхождении. И когда до Кэролайн дойдет, что биологическая семья девочки не представляет угрозу, с ее плеч спадет тяжкий груз. Но мне противна сама мысль о том, что придется ей лгать. А уж если узнает ваша мама… – От страха перед матерью Алли у меня свело живот, хотя мне давно не восемнадцать.

– Мама слишком занята преподаванием. До нас ей дела нет, – перебила Энн, а Алли отвела взгляд. – Она не будет вмешиваться. – Энн подошла к Алли и тихо произнесла: – Джунипер – последнее… нет, единственное, что осталось от Лины. Нельзя упускать шанс познакомиться с ней поближе.

– Тогда сыграй его подружку сама. – Алли погладила Сэди по шее.

– Нет! – непроизвольно вырвалось у меня.

– Не сработает, – согласилась Энн. – Он не смотрит на меня так, как на тебя. Весь этот дурацкий план держится только на вашей химии. Хадсону достаточно посмотреть на тебя, и Кэролайн поведется.

Неужели все настолько очевидно?

– И, как бы глупо ни звучало, – продолжала Энн, – ничего лучше мы не придумали. Джунипер права, ты сможешь понравиться Кэролайн. У тебя золотое сердце, ты покоришь любого. Да и чего нам опасаться? В худшем случае Кэролайн все узнает и мы вернемся к началу: нам запретят видеться с Джунипер, хотя это и так запрещено. Терять нечего, зато выигрыш может быть огромным. Сходи на день рождения. Пожалуйста.

Энн опустилась на колени перед Алли, но та не потрудилась даже поднять глаза.

– Один вечер ничего не решает, я не смогу переубедить ее так быстро.

– Верно, – кивнул я. – Зная Кэролайн, я бы сказал, что на это уйдут недели, если не месяцы.

– Тогда будешь убеждать ее столько, сколько потребуется. – Энн ладонями накрыла стопы Алли и сбивчиво заговорила: – Мы должны быть уверены, что с Джунипер все в порядке. Мы в долгу перед Линой. И раз я не могу задать вопросы сама, удостовериться, что дочка Лины счастлива, ты сделаешь это за меня. Ты обязана, Алли. Тебя попросила Джунипер, отказать ей – все равно что отказать Лине…

– Ты перегибаешь, – перебил я, услышав резкий вздох Алли. – Я не стану помогать Алли делать то, чего она не хочет.

Энн сердито посмотрела на меня.

– Когда праздник? – Алли покосилась на меня.

– Ты не обязана. Не уверен, что это хорошая идея. – Я искал в ее глазах хоть намек на искорку, которую заметил, когда вытаскивал ее из воды или когда разговаривал с ней в баре, но увидел лишь мрачную решимость. – И что у нас получится.

– Получится, – сказала она, приподняв заостренный подбородок. – Я выжила, а Лина умерла. Я у нее в долгу. Просто скажи, ты поможешь или нет?

Я сжал челюсти. И еще раз. Я готов был сказать что угодно, лишь бы пробудить к жизни искорку в ее глазах. Пойти на что угодно, лишь бы увидеть ее улыбку и понять, что даже после всего пережитого она счастлива. Может, если она выберется из этого душного дома и балетной студии и побудет с моей странной, но дружной семейкой, ее это хоть чуть-чуть расшевелит? Общение пойдет ей на пользу. Особенно с Джунипер.

Но притворяться, что мы с Алли пара? Она ждала ответа. Сердце сжалось. Смогу ли я не потерять голову? Может, это мой долг? Моя расплата? Не стоило надеяться, что мы когда-нибудь будем вместе, – она ни за что меня не простит, если узнает всю правду. Но что, если это мой шанс хоть немного оправдаться? Может, я помогу ей вернуть искорку, даже если огонь в итоге обернется против меня?

– Суббота, полдень. Дома у моих родителей. Теперь это дом Кэролайн. Алессандра, чтобы все удалось, нам придется вести себя очень убедительно. От моих родных ничего не скроешь.

– Ясно. – Алли поднялась, и Сэди встала вместе с ней. – Подходы по пять минут, да? Ты сам предложил. И пока выполняешь свою часть сделки, я, так и быть, притворюсь, что я твоя подружка. Я умею вживаться в роль. – Она наклонилась и подобрала поводок. – Джунипер должна понимать, что в середине августа я вернусь в Нью-Йорк, так что скрывать правду бесконечно не выйдет. Если к этому времени я не понравлюсь Кэролайн, все пропало. – Алли пожала плечами. – Но ведь раньше мы могли проводить лето вместе, правда?

Ай! Удар пришелся в самое сердце.

– Ну да. Тогда договорились. На лето.

Похоже, дело сделано. Я кивнул, соглашаясь вступить в игру. Раз она хочет, я сделаю это ради нее, ради всех, даже ради Кэролайн. И мне почти не придется притворяться, что я хочу быть с Алли. Видимо, у меня все равно плохо получалось это скрывать.

– Свою часть сделки я выполню.

– Хорошо, тогда до субботы. А сейчас мы с Сэди пойдем вздремнуть. Не надо искать ей дом. Пусть остается со мной. – Алли пошла наверх, уводя щенка за собой. Ее голос и жесты казались такими безжизненными, что у меня сжалось сердце. – Ах да… Хадсон. – На верхней ступеньке она обернулась. – Если ты хочешь «вести себя убедительно», разблокируй мой номер, иначе не сможешь со мной связаться. Ты же, вероятно, поэтому не отвечал, когда я пыталась до тебя дозвониться?

– Да. – Я похолодел, ведь именно так и поступил тот недоумок, которым я был в восемнадцать. – Так и сделаю.

Алли зашла в спальню и закрыла дверь.

– Кажется, она только что присвоила твою собаку. – Энн поднялась на ноги и отряхнула колени.

– Это не моя собака. Я просто ее спас.

Теперь у Сэди будет лучший дом. Я встал, спустился с лестницы и остановился перед Энн:

– А теперь рассказывай, что творится с Алли и почему ты никак ей не помогаешь.

Глава десятая

Хадсон

936221: Это прикол, да? Где твоя растяжка и кто так держит руки?

Энн обиженно запахнула кардиган:

– Ничего с ней не творится. И я помогаю. Она отказывается проходить реабилитацию в труппе, поэтому я приехала сюда и слежу, чтобы она…

– Не впала в еще более тяжелую депрессию? – Мне стоило огромных усилий не броситься вслед за Алли. – Она же в депрессии, да?

– Какое у Джунипер любимое блюдо?

Энн заправила прядь волос за ухо и уставилась на меня. Я не отвечал.

– Ответ за ответ.

Я мысленно перебрал все варианты и решил уступить ради Алли:

– Пицца. Ей же десять.

– Пицца, – с печальной улыбкой повторила Энн. – Ты прав насчет Алли. Но она принимает лекарства и ходит к психотерапевту. Такое часто случается со спортсменами, если они получили травму и не могут заниматься любимым делом. Она выкарабкается, как только вернется на сцену. Такое с ней уже бывало.

Уже бывало. Да, после аварии было то же самое. Плечи заныли под грузом вполне заслуженной вины. Я должен был поддержать ее тогда, но меня не было рядом. Зато сейчас я здесь.

– А любимый фильм? – спросила Энн.

Вроде вопрос без подвоха.

– «Звездные войны». Смотрим все части, когда болеет. Эпизод пять, когда есть время только на один фильм. Алли с кем-нибудь встречается? – выпалил я и тут же пожалел, и зажмурился. – Не важно. Забудь, что я спросил. – Я открыл глаза и увидел, что Энн смотрит на меня, изогнув бровь.

– Нет, – медленно ответила она. – Не встречается. Ничего серьезнее мимолетных интрижек не было, и только с другими танцорами. Алли говорит, все из-за того, что она сосредоточена на карьере, а еще ей все быстро надоедают. Но лично мне кажется, что после поступка кое-кого у нее серьезные проблемы с доверием.

Меня словно ударили под дых.

– И этот кое-кто – я.

– Именно. А чего Джунипер боится?

Ну нет, это уж слишком.

– Спроси о чем-нибудь другом. А то еще ее дневник почитать попросишь. – Я направился к выходу. Забавно, за всю жизнь не проходил через эту дверь столько раз, сколько сегодня.

– Так нечестно, – выпалила Энн. – Я же тебе рассказала про депрессию.

– Угу. – Я взялся за дверную ручку. – Видимо, я гораздо трепетнее оберегаю секреты Джунипер, чем ты – секреты Алли. Спроси о чем-нибудь другом.

Дверь со скрипом открылась.

– Кем она хочет стать, когда вырастет?

Я усмехнулся:

– Балериной, кем же еще. Она же наполовину Руссо.

Каждая клеточка моего тела стремилась помешать Алли уйти спать с мыслями о сегодняшнем разговоре, но, если я останусь в этом доме, Энн замучает меня расспросами о Джунипер.

– Не все Руссо балерины, – возразила Энн, подхватывая дверь. Я ступил на крыльцо. – А ты-то зачем это делаешь?

Я остановился:

– Ради счастья Джунипер, душевного покоя Кэролайн и шанса заслужить прощение Алли.

– Как-то непохоже на тебя. Ты ведь знаешь, что я вас видела?

Я обернулся и посмотрел на нее.

– В то утро перед фестивалем. – Она вцепилась в дверную ручку. Ее костяшки побелели. – Вы с Линой прятались в коридоре. Не знаю, чем вы там занимались, но явно не хотели, чтобы вас застукали.

Мускул у меня на щеке дернулся.

– Между мной и Линой ничего не было.

– И все же ее дочь оказалась в вашей семье. – Энн расправила плечи.

Я взмолился, чтобы небеса даровали мне терпение, и спустился с крыльца.

– Знаешь, когда мы с Алли только познакомились, она окружила себя такими высокими стенами, что я мог заглянуть за них лишь одним глазком. Я никогда не надеялся, что она откроется мне полностью, учитывая, что даже вы друг другу ничего не рассказываете. – Алли всегда делилась лишь тем, чем считала нужным. Внизу я обернулся и посмотрел Энн в глаза. – Но сейчас эти стены выросли до небес и стали в метр толщиной. И все бы ничего, я смогу через них перебраться, но мы оба знаем, что возвела она их не только из-за меня.

Энн побледнела и отвела взгляд:

– Не понимаю, о чем ты.

– А я и забыл, как хорошо вы умеете лгать. Что сделала ваша мать? Сколько она ждала, прежде чем сообщить Алли, что та должна занять место Лины? День, месяц? Ей хотя бы дали возможность восстановиться? Не потому ли она и теперь тренируется до изнеможения? – Последним вопросом я надеялся уколоть Энн, и, судя по ее реакции, попал в цель.

– Кто бы говорил. Ты отправился на сборы, даже не заехав в больницу.

– Да, – кивнул я, как ни больно было признавать правду. – Я облажался, я не спорю. А готова ли ты признать ошибку? Меня там не было, но ты-то была. – Я заскрипел зубами.

– Я… училась в колледже, – ответила Энн и так сильно дернула за края кардигана, что я испугался, как бы он не порвался. – Сейчас я слежу, чтобы она не переутомлялась. Она под присмотром. Спасибо, что согласился помочь, Хадсон, но не обольщайся. Я хочу поближе познакомиться со своей племянницей, но не стану ради этого жертвовать Алли. Только попробуй снова причинить боль моей сестре, и в этот раз я не стану держать рот на замке. Я расскажу, что видела тебя с Линой.

– Так иди и расскажи ей об этом прямо сейчас. – Я пошел к своему пикапу. Энн хоть и не была балериной, но кое-чему научилась у матери. Я оглянулся и полез в карман за ключами. – Мы в одной команде, Энн. Я желаю Джунипер и Алли только лучшего. Единственное, в чем наши интересы расходятся, – Кэролайн. Для меня она всегда будет важнее вас, как твоя родная сестра будет важнее для тебя. – Я обошел капот, указал на Энн, указал на себя. – Одна команда. Хватит пытаться меня уколоть. После того, как мне пришлось уйти от Алли, на мне и так не осталось живого места.

* * *

– Она точно придет? – прошептала Джунипер, выпрыгивая из моего пикапа.

Наступила суббота, день ее праздника.

– Обещала. – Я полез в кузов и вытащил два огромных пакета с эмблемой крупного супермаркета, надеясь, что Кэролайн больше не пошлет меня за покупками. – Алессандра всегда держит слово.

Джунипер закусила губу, но в конце концов кивнула:

– Думаешь, вам удастся одурачить маму?

– Сомневаешься в своем же плане?

– Нет. – Она держалась на шаг впереди. Мы шли к двери черного хода по подъездной дорожке, заставленной машинами. – Я скорее опасаюсь, что ты не сможешь нормально сыграть свою роль и поставишь мой план под угрозу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Тендинит – воспаление сухожилий, часто встречается у профессиональных танцоров и артистов балета. – Здесь и далее примеч. перев.

2

Балетная труппа «Метрополитен-опера» – один из ведущих балетных коллективов США, основанный в составе знаменитого оперного театра в Нью-Йорке. Репертуар труппы включает классические балеты в рамках оперных спектаклей, самостоятельные балетные постановки и современные хореографические композиции.

3

Джордж Баланчин (Георгий Баланчивадзе, 1904–1983) – выдающийся хореограф грузино-русского происхождения, основоположник американского балета и неоклассического направления в балетном искусстве.

4

Академия русского балета имени А. Я. Вагановой (до 1991 года – Ленинградское хореографическое училище) – одно из старейших балетных учебных заведений мира, находится в Санкт-Петербурге.

5

Тур пике – серия пируэтов с шагом на опорную ногу.

6

Бритва Оккама – методологический принцип, суть которого в том, что из всех возможных объяснений случившегося наиболее вероятным можно считать самое простое.

7

Роберт Оппенгеймер (1904–1967) – американский физик-ядерщик, научный руководитель Манхэттенского проекта, в рамках которого были разработаны первые образцы ядерного оружия.