Тот самый треск

Возле мотеля тоже отдыхали грузовики, пряча в тени своих владельцев. Липкие взгляды этих дальнобоев плотным слоем покрыли меня от пят до макушки. Поэтому я выдохнула только в светлом зале мотеля.

Четыре столика, плазма на стене, чистые занавески и холодильники с едой, а заведует всем миловидная девушка.

— Здравствуйте. Мне бы искупаться и выпить чаю.

— Ой, а у нас бойлер сломался. Вам не хватит горячей воды. — Она виновато опустила голову.

— Мне хотя бы еле тёплой. Очень хочется освежиться. — Я показательно одёрнула футболку.

Девушка принесла ключи от свободного номера на час, предложила полотенце и тапочки. Многоразовые. К счастью, в рюкзаке были личные.

Вдоль узкого коридора бесполезно моргали лампы и, чтобы открыть замок, я включила фонарик на телефоне. Хлипкая дверь просела на петлях и скребла по полу. Солнечные лучи никогда не касались этой комнаты, потому что окно здесь заменял стеклянный кирпич у потолка. Я нажала на выключатель. Тусклый свет выхватил приземистую кровать с пёстрым покрывалом, тумбу и шкаф. В сумраке за пластиковой ширмой пряталась душевая кабина. Удивительно, но тараканы не выползли встречать гостью или они попросту негостеприимные. Раздеваться всё равно было неприятно, но липкая кожа заставила проигнорировать дискомфорт.

Вода не была еле тёплой. Вода была ледяной! Сначала я сцепила зубы, быстро намылилась под ещё прохладными струями, но когда повернула кран, девушка точно подключила бойлер к Антарктическому океану. «Ой!» — голос был неузнаваем. Героически-невольно закалившись, я кинулась к рюкзаку за полотенцем. Каждый подсушенный участок кожи тщательно натёрла спиртовой настойкой из аптечки. Теперь там пахло не затхлостью, а свежим перегаром. Чёрт с ним! Я наспех переоделась в чистое, утрамбовала влажное полотенце в рюкзак и выбежала в зал.

Девушка вежливо поинтересовалась, всё ли у меня в порядке. Поёжившись, я вкратце рассказала о «ледяном приёме» и попросила фен. Работница тихо ответила, что он лежит в прикроватной тумбочке, в том самом номере. Твою же Люсю! Опять: лампочки, шорох ржавой замочной скважины и финалочка — фен с полуголым шнуром. Мысленно извинившись перед всеми обиженными и попрощавшись с Рыжиком, я воткнула калеку в розетку... Пишу повесть — жива.

***

На столе уже стоял горячий чай с лимоном, два бутерброда и морковно-огуречный салат. Монотонный хруст свежих овощей утягивал в сон. По телевизору фонила передача «Самый умный»... родом из детства. «Это не слеза, это ностальгия в глаз попала», — думала я, опираясь лицом на согнутую руку и засыпая за столом. Пелену рассеял телефонный звонок:

— В мотеле решила заночевать?

— Нет, у меня, как всегда, приключения, — мягко улыбнулась я.

Серёжа напомнил о раннем подъёме. Я лениво поплелась тем же путём — сквозь взгляды и свисты местных водил. Должность «дальнобойщик» им не подходит. Но теперь даже на предложение «проводить» под мерзкое хихиканье я отреагировала просто — проигнорировала.

Глава 5. Последняя ночь

Когда я приблизилась к стоянке, женщина из кирпичной будки вытянула шею и долго смотрела мне вслед. Хотелось обернуться и цыкнуть, но оно того не стоило. Стрекот сверчков затмил человеческие голоса, а бархатный ветер трепал волосы. Предночная сказка рисовала далеко не ругань.

— Приятного, — зачем-то промурлыкала я.

— Благодарю. Ты пьяная? — из открытой кабины отозвался Сергей. — Может, пельменей?

— Нет, спасибо. — Я села и закопошилась в рюкзаке. — Просто отдохнувшая.

— Окей. Тогда хотя бы чай с можжевельником? — Сергей показал крафтовый пакет с надписью «Краснодарский. Ручной сбор».

— Серёж, не обижайся, но я не буду ничего из того, что ты предложишь. Ходит масса историй про угощения, после которых люди как минимум попадали в больницы, а как максимум... сам понимаешь.

— Тогда рассказывай, что приключилось. — Он жевал очередной пельмень, глядя в тарелку.

— В общем...

После этих слов последовал занимательный рассказ об «антарктическом душе», а в конце Серёга долго хохотал над моими злоключениями, прибавляя жар в печке. Его забота напомнила историю из детства. Во время пряток мы глубоко зарывались в сугробы. И однажды меня либо не могли найти, либо забыли, либо на меня забили. Естественно, домой вернулся снеговик, которого мама отряхивала веником. Тем, который раньше «одевали» в старые чулки, что меня крайне забавляло. Так вот, Сергей ворчал почти как мама в девяносто пятом или девяносто шестом году.

— А чего же ты молчала? — Он поперхнулся и потянулся за водой. — Заболеть по дороге хочешь? Э-э-эх, сразу видно, новичок. У тебя аптечка-то есть? Вытаскивай тёплые вещи, кутайся. Ещё и от чая она отказывается!

Сергей говорил с собой, засыпал вопросами меня, одновременно вытирая руки салфеткой. Я не успевала отвечать и в сумраке искала свитер. Не могли установить фонарный столб поближе!