Фиктивный жених

Дора Коуст (Любовь Огненная)

Фиктивный жених

Глава 1. Ночь слез

Все девчонки влюбляются в лучших друзей старших братьев. Я считала, что это не мой случай ‒ мои симпатии к Игнату растворились под тяжестью времени. Но именно к нему я пришла, когда мне стало плохо.

Сидела на лестнице под его дверью и слушала тишину. Слезы скользили по щекам без остановки. Все пальцы оказались измазаны в туши, но мне было все равно. В груди разрасталась черная дыра. Сейчас я уже могла дышать, а всего час назад казалось, что кислород мне перекрыли.

Я влюбилась в него в седьмом классе. Не в Игната, нет. Он занял мое сердце чуть раньше, но всегда был недосягаем. Смотрел на меня как на младшую сестру, не замечая, что я стала взрослой. Это обижало, но не более.

Моим же наваждением стал новенький Андрей. Крутой парень перевелся к нам из другой школы.

Как это было наивно. Засыпая, я мечтала о первом поцелуе с ним. Мы с Катькой часами обсуждали его по мобильнику: в какой одежде пришел, как улыбнулся, что сказал.

А потом в девятом классе мы с Катькой разругались. Она разбила мой новый телефон и сделала это специально. Даже не отпиралась. Сказала, что мне слишком легко все достается. Но разве я виновата, что у меня родители нормальные?

Затем было первое лето, которое мы провели порознь. И первое сентября, на которое Катя и Андрей пришли вместе.

Для меня их отношения стали ударом. Я горевала неделями, даже скатилась до четверок. А потом смирилась.

Но все изменилось месяц назад. Андрей подкараулил меня после первого экзамена и проводил до дома. В тот день я узнала, что они с Катей расстались. Оказалось, что все эти годы ему нравилась я, но подступиться ко мне у него не хватало смелости.

Красивая история любви длиною в месяц закончилась сегодня. Андрей бросил меня прямо на выпускном на глазах у всего нашего класса и параллели. Если бы он просто предложил расстаться, мне бы было не так больно. Но он публично унизил меня, объявив всем, что это был развод.

Он просто развлекался, а я поверила. Дура.

Громче всех смеялась Катька. Потому что все это время они не расставались. Они самоутверждались за мой счет.

После такого унижения я не могла и дальше оставаться в клубе. Меня накрыла паника, и я сбежала. Следовало бы пойти домой, но туда не хотелось. Родители были в отпуске и возвращались только через четыре дня – эти недели я жила с братом, а он…

Он бы не понял меня, моего побега, и пошел бы разбираться с моим обидчиком. Егор часто решал проблемы обыкновенным мордобоем.

Драка – последнее, что мне сейчас требовалось. Душа рвалась в клочья, щеки горели от стыда, а тело казалось неподъемным. Хотелось спрятаться ото всех, но даже позвонить было некому.

Ноги сами принесли меня к дому Игната. После его переезда я заходила к нему всего раз, чтобы занести папины инструменты, а потому знала номер квартиры.

По площадке летал мотылек. Он стукался о лампу, желая достичь света, не зная, что этот свет его сожжет.

Я поднялась на некрепких ногах. Пыталась успокоиться, взять себя в руки, но слезы все равно катились по щекам.

Сделав глубокий прерывистый вдох, я гулко выдохнула и все же надавила на звонок. Прошла целая вечность, прежде чем Игнат мне открыл.

– Мультяшка? – спросил он удивленно, щурясь от света.

Квартира за его спиной была погружена во мрак.

– Ты что? Что-то случилось? – испугавшись, он шагнул ко мне босиком.

Взяв за плечи, встряхнул, но сил остановить его не нашлось.

Взглянув в его синие глаза, я шепотом призналась:

– Игнат, мне так плохо.

Этой фразы хватило, чтобы Ках завел меня к себе и щелкнул свет в прихожей. Пальцы не слушались, а потому он сам расправился с застежками на моих босоножках.

Глядя на него сверху вниз, я поймала себя на подглядывании. Откровенно рассматривала черноволосого парня. В последний раз мы виделись около года назад, когда обменялись ничего не значащими приветствиями.

Не верила, что он стал таким. Другим и неуловимо чужим, незнакомым. Я будто прозрела в единый миг. Под черной майкой перекатывались четко очерченные мышцы. Вязь татуировок на обеих руках притягивала взгляд.

Игнат выглядел настоящим бруталом. Я знала, что он гонял на мотоцикле, часто участвовал в гонках, занимался ремонтом мотиков. Сколько же крови они с Егором попили нашим родителям своими увлечениями.

Ках явно не вылезал из тренажерки. Но сколько же осторожной нежности было в его сильных руках. Сколько заботы и беспокойства в серо-синих глазах. На свету они всегда казались мне именно такими.

Когда он посмотрел на меня, когда выпрямился, у меня мурашки побежали по рукам. Я обняла себя за плечи, пытаясь согреться. Так пронзительно.

– Можно я останусь на ночь у тебя? – попросила я, запинаясь.

– Тебя обидели? Кто это сделал, Поль?

Его голос стал холодным, пробирающим. В нем слышалась едва сдерживаемая ярость.

Опустив глаза, я покачала головой. Не хотела рассказывать. Не хотела еще раз переживать это унижение. Все равно ничего уже было не исправить.

– Можно я просто лягу спать?

– Если тебя изн…

Я махнула рукой так резко, что сама испугалась. Хотела остановить Игната жестом, но не рассчитала.

Коварное шампанское, всего бокал.

Мои пальцы впечатались в его губы. Одним движением он круто перехватил мою руку за запястье, и я вздрогнула. Сердце заколотилось сильнее. Я пожалела, что пришла к нему.

– Меня никто не трогал. В этом плане, – выдохнула я, глядя на парня во все глаза. – Никто не бил и не нападал.

Я замолчала и опустила взгляд. Так мы и стояли какое-то время. Я рассматривала его майку, часть которой пряталась под резинкой домашних черных штанов.

В прихожей Игнат стоял босиком. Он все еще сжимал мое запястье.

Я уже хотела уйти, когда Ках наконец отмер:

– Постелю тебе в гостиной. Иди умойся пока.

Я закивала, испытав облегчение. Слишком отчаянно. Сделав шумный вдох, шагнула в уборную да там и застряла.

Проклятые слезы не заканчивались!

Из ванной он вывел меня сам. Сам промокнул мое лицо полотенцем и посадил на расстеленный диван в гостиной. Контролировать истерику не получалось. Пока пила воду из стакана, расплескала на себя половину. Пришлось попросить футболку.

– Утро вечера мудренее. Поспи, Мультяшка, – мягко предложил Ках, больше ни о чем не спрашивая.

Я снова кивнула и дождалась, пока он выйдет. Вместе с футболкой мне вручили шорты на завязках. Так долго я не переодевалась ни разу в жизни.

Слезы никак не останавливались. Они душили меня, рвались наружу криком, как бы я ни пыталась заглушить их подушкой. Катя знала, как сделать мне больно. Она ударила точно в цель, а Андрей ей подыграл.

Ощутив себя в безопасности, я совсем расклеилась.

Игнат вернулся в гостиную.

– Ну чего ты, Мультяшка? Ну хочешь, я ему табло пойду подправлю? – успокаивал он.

Взглянув на него, я покачала головой.

– Лучше посиди со мной, ладно? – попросила я, набравшись храбрости.

Игнат явно не ожидал такой просьбы. Даже растерялся на миг, но все же выполнил ее.

Так мы и сидели вместе. Лежала головой у него на коленях, а он гладил меня по волосам до тех пор, пока я не забылась тяжелым сном.

Рядом с Игнатом мне было тепло и спокойно.

Неудивительно, что именно он мне и приснился. В моем сне мы с Игнатом были вместе. Под звездным небом он целовал меня страстно, дико, до дрожи.

В моем сне я собиралась выйти за него замуж.

Ощутив на своем лице внимательный взгляд, я окончательно проснулась и открыла глаза. Ках лежал рядом на диване и откровенно рассматривал меня, подперев голову рукой.

– Как ты? – спросил он тихо.

В уголке его губ появился намек на улыбку. В синих глазах отражалось летнее солнце.

– Спасибо, что приютил. Уже лучше, – произнесла я, тоже переворачиваясь на бок.

В душе все еще теплились отголоски моих собственных чувств, навеянных сновидением. Вдруг нестерпимо захотелось, чтобы Игнат обнял меня. Чтобы прижал к себе и поцеловал так же страстно, как это было во сне.

Дыхание перехватило. Хотелось продлить ту негу, в которой я томилась, но не решилась бы. Вместо воплощения собственной фантазии рассматривала парня столь же откровенно.

Зрение вчера не подвело. Он был невероятно хорош собой. Все мои бывшие одноклассницы отдали бы свои карманные и мобильники, лишь бы иметь возможность познакомиться с таким как он.

Если бы я начала встречаться с кем-то вроде Игната, они бы просто с ума сошли. Они бы быстро забыли о моем позоре.

И да, этим летом наши пути навсегда расходились. Но я не хотела остаться в их воспоминаниях девушкой, которую публично унизили.

В голове шаг за шагом рождался идеальный план. Дыра в груди все еще зияла, но я знала, как наложить на нее швы.

– Мультяшка, что-то мне не нравится твой взгляд, – настороженно заметил Ках и будто даже отодвинулся от меня.

Но я никак не отреагировала. Боялась упустить детали, а потому цеплялась за них. Они вспыхивали в голове яркими лампами, словно огни новогодней гирлянды.

Широкая улыбка коснулась моих губ. Я собиралась переиграть Андрея и Катю. Собиралась спасти свою репутацию и доказать всем, что я не та, кого можно растоптать.

Прав был Ках: «Утро вечера мудренее». У меня был только один вариант. Теперь мне требовался фиктивный жених.

______________________

Дорогие друзья, я рада приветствовать вас в своей новой истории! Изо всех сил призываем весну, поэтому будет жарко) Планируется однотомник. Проды 5 раз в неделю. Очень нужна ваша поддержка, поэтому за лайк плюсик в карму 😘

Глава 2. Утро озарения

‒ Тебе чай или кофе? ‒ спросил Игнат, покидая ванную.

Теперь была очередь Полины, и он надеялся, что сестра Егора там задержится.

Ему не понравился ее остекленевший взгляд. Рассматривая его слишком пристально, будто прицениваясь, она не проронила ни звука. Даже когда он поднялся с дивана, продолжала смотреть туда, где он лежал.

‒ Кофеин вреден для сердца, ‒ произнесла Полина, едва они встретились взглядами.

Она сидела на диване с прямой спиной. Голубые глаза наконец обрели ясность. Растрепанные со сна светлые волосы рассыпались по плечам. На щеках появился румянец, а на нежных губах играла мягкая улыбка.

Игнат был уверен, что ее губы нежные.

Качнув головой, он сжал переносицу и отвел взгляд. Поля поднялась и прошла мимо в ванную. Следовало что-то ответить, пока она не скрылась за дверью.

‒ А вода вредна для мозга. Если много выпить, можно получить отек, ‒ процитировал Ках недавнюю новость, вычитанную в паблике. ‒ Так кофе или чай?

‒ На твое усмотрение, ‒ хмыкнула девчонка и все-таки спряталась в ванной.

Этим утром она выглядела лучше, чем вчера. Обнаружив ее на пороге квартиры ночью, Игнат не поверил глазам. Кроме Егора ‒ ее старшего брата, их ничего не связывало. Они и виделись-то последний раз около года назад. Он зашел поздравить ее с восемнадцатилетием да так и замер с букетом в руках.

Когда Мультяшка взглянула на него, взмахнула своими длинющими ресницами, в нем что-то сломалось. Он не узнал в ней вчерашнюю девчонку, которую вместе с Егором дергал за косы, чтобы позлить.

Разница между ними была почти четыре года.

Это была совсем другая Полина. Незнакомая, привлекательная, чертовски женственная. Из-под короткого голубого платья выглядывали длинные стройные ноги. Она стояла на шпильках, улыбалась, даже помахала ему приветственно, а он будто врос ногами в пол.

Округлая грудь едва заметно вздымалась под тонким корсетом, но он пропал не в декольте. Его неожиданно затянули широко распахнутые глаза. Она походила на диснеевскую принцессу. На чертовски сексуальную принцессу.

Игнат даже не помнил, под каким предлогом сбежал с ее дня рождения. Сидел за столом в кафе и не мог отвести от нее взгляда. Егор, конечно, заметил внимание друга и сразу предупредил, что его сестра неприкосновенна.

Так и было. Всегда. Они зарубились на этот счет еще в детстве.

Постав вторую кружку в кофемашину, Игнат недобро усмехнулся. Раньше он часто заходил к Егору домой, забегал на обед или ужин, да и просто поздороваться, когда им нужно было ехать по делам.

После дня рождения Поли все изменилось. Она стала его наваждением. Его кошмаром во сне и наяву. Его чертовым триггером.

Стоило ему увидеть ее на улице, как он сворачивал в другую сторону. Его попытка быть нормальным почти увенчалась успехом. Сейчас она снилась ему очень редко, но то, что он с ней вытворял…

Он ждал этих снов, чтобы накинуться на нее. Игнат считал себя проклятым мазохистом.

Он был болен. Лекарства от этой болезни не существовало.

Целую ночь рядом с ней он сходил с ума. Не спал ни минуты. Его раздирало желание поквитаться с ее обидчиком. Хотя бы за то, что ему ‒ Игнату, пришлось успокаивать девчонку и вытирать ее горькие слезы.

Проницательности Каху было не занимать. Он понимал, что дело в парне, в первой любви, что растаяла вместе с лужами. И как объяснить ей, что все будет хорошо? Как рассказать, что все забудется, когда рядом с ней появится тот самый мужчина?

А сколько еще будет тех, кто станет мимо проходящими?

На этой мысли Игнат и споткнулся. Смотрел на спящую девушку и понимал, что злится. Беспочвенно, не имея на это прав, но злится на тех, кто еще только будет рядом с ней. Даже зная, что сам много раз был парнем на ночь.

Очень много раз.

Правда, всегда был честен. Не обещал много, не ввязывался в отношения. Дольше нескольких месяцев продержалась только Марина и то, потому что не надоедала ему. Не звонила, не писала, а приезжала тогда, когда ему это было нужно.

Легко быть мерзавцем, когда себя знаешь. Не приходится дарить розовые очки, чтобы впоследствии их разбить, как это наверняка стало с Полиной.

Впрочем, Мультяшка всегда была иной. Она заметно отличалась от тех девушек, с которыми Игнат проводил ночи. Нежная, светлая, открытая, солнечная. Когда она входила в комнату, даже темнота расступалась. К ней всегда тянулись.

Слишком правильная, слишком серьезная, неприступная. Таких сразу брали замуж, чтобы сеять доброе и вечное. Такие в грязь вроде него никогда не вляпывались.

Игнат не спал этой ночью. Потому что боялся спутать сон с реальностью. Она бы точно испугалась, если бы он вдруг накинулся на нее.

Его отрезвляли только ее слезы. Он был мерзавцем, но не мудаком.

Глава 2.2

Соорудив бутерброды, Ках поставил тарелку на стол. Следом пожарил яйца.

Когда обернулся, Полина уже стояла на пороге кухни. Прислонившись плечом к дверному косяку, она наблюдала за ним.

Игнату снова не понравился ее взгляд. На этот раз он был излишне воодушевленным.

‒ Что ты придумала? ‒ спросил он открыто, переставляя обе кружки с дымящимся кофе на стол.

‒ Я хочу ему отомстить, ‒ спокойно ответила Поля и села на стул рядом с ним.

Игнат забрал кружку и отошел от стола. Слишком близко. Все-таки он оказался прав. Дело было в парне.

‒ Брось, он не стоит твоих нервов, ‒ отмахнулся он, опираясь поясницей о подоконник на кухне.

‒ Ты прав, не стоит, ‒ покладисто согласилась Полина.

Ках насторожился. В этой фразе так и читалось непроизнесенное но. Он по глазам видел, она себя едва сдерживала.

‒ Выкладывай, ‒ сдался парень и сделал глоток.

Обжигающий черный кофе прокатился по глотке и согрел желудок.

Полина молниеносно повернулась к нему лицом. В ее глазах горело торжество.

‒ Я все придумала! Ты станешь моим женихом! ‒ безапелляционно заявила она и с азартом добавила: ‒ Фиктивным!

Игнат так и не сделал очередной глоток. Отставил кружку, чтобы не облиться.

Пальцы сжали подоконник. Его взгляд был прикован к серой футболке. Его футболке. Ночью он этого не замечал, но сейчас видел ‒ Полина была без белья. Она не надела лиф под выпускное платье.

Что она там бормотала? Что-то про фиктивного жениха.

Да если бы она только знала, как ему хотелось впиться в ее губы. Разложить прямо на этом столе, разорвать тонкую футболку и прикусить зубами затвердевший сосок.

Из наваждения его вывел треск подоконника. Сестра лучшего друга неприкосновенна. Так всегда было и будет.

В подтверждение Игнат кивнул своим мыслям, словно этих принципов в его голове было недостаточно.

‒ Я рада, что ты согласен! ‒ возликовала Поля и поднялась со стула.

‒ Что? ‒ Ках очухался и раздраженно замотал головой. ‒ Нет, Мультяшка, даже не проси тебе подыграть.

‒ Но ты уже согласился! ‒ напомнила она.

Приблизившись к Игнату, Поля пальцем обвела кромку майки на его груди, почти касаясь кожи. Что она делала?

Парень отстранился.

‒ Итак, сегодня мы идем выбирать мне свадебное платье, ‒ решила Полина.

Все мысли Игната тут же вернулись к обеденному столу. Он даже Господа вспомнил, потребовав у него терпения. На сопротивление ей оставалось все меньше сил. Потому что он сопротивлялся и себе.

‒ Поля, нет, ‒ отчеканил он жестко, делая шаг в сторону.

‒ Да, Игнат. Да, ‒ выдохнула она мягко, вставая на его место.

Под домашними штанами появилась тяжесть. Он вдруг понял: чтобы еще раз услышать это короткое “Да”, он был готов на что угодно. Его имя, сорвавшееся с ее губ так естественно, вызвало прилив крови, но почему-то не к голове.

Да она же вила из него веревки!

Схватить за талию и накрыть ее рот своим. Забраться ладонями под футболку и усадить на подоконник.

‒ Ках, ты меня слышишь? ‒ окликнула его Полина по фамилии и парень моргнул. ‒ Мы сделаем вид, будто вот-вот собираемся пожениться. Это будет означать, что мы встречались давно. Это все изменит, понимаешь?

‒ Допустим, ‒ ответил Игнат, возвращаясь к столу.

Под ним легче было спрятать ноги и… все остальное.

Подальше от нее. Еще дальше. Стул предательски скрипнул.

Но Поля снова села рядом с ним и даже подвинулась ближе.

‒ Это будет означать, что, когда я встречалась с Андреем, у меня уже был ты. Что это я с ним развлекалась, а не он со мной, понимаешь?

Полина счастливо рассмеялась, а Игнат взялся за вилку. Пытался сосредоточиться на еде, чтобы унять так не кстати вспыхнувшее желание.

Плохая идея. Очень плохая идея. Значит, его звали Андрей.

‒ За эти дни нам надо успеть сделать так много! Ты же сможешь взять на работе выходные?

Ках кивнул. Просто кивнул, потому что ни на что другое был не способен. Даже думать не мог.

‒ Через три дня у Вики день рождения, ‒ не унимаясь, щебетала Полина. ‒ Ты должен ее помнить, это наша двоюродная сестра. Мы же учились вместе. На празднике точно будут все наши. Мы с тобой придем туда как пара.

‒ Как пара? ‒ повторил Игнат и хмыкнул. ‒ Или как жених и невеста?

С этой голубоглазой Мультяшкой бок о бок ему предстояло провести три дня. Он уже предвкушал три худших дня в его жизни.

Как продержится, Ках не знал. Идея Полины была безумной. Но категорично отказываться он не торопился. Потому что сдавался. Не ей, себе. Себе он напоминал о четких границах, которые следовало сдержать.

“Она ведь все равно придумает что-нибудь еще” мысленно убеждал он себя. Так Мультяшка хотя бы будет под его присмотром.

Шальная мысль будоражила кровь. Эти дни она будет принадлежать только ему.

Глава 3. ЗАГС

Ках ушел в ванную, а я еще долго лежала на диване, глядя в одну точку. Наваждение, навеянное сном, схлынуло, стоило подумать об Андрее и Кате.

В уголках глаз снова защипало, но я не позволила себе плакать. Хватит. И так целую ночь проревела.

Сжав зубы до скрипа, переждала приступ жалости к себе. Чтобы обрести ясность, мне требовалась злость, и я знала, как ее получить.

Вытащив из сумки мобильник, открыла общий чат класса. Вчера фотки и видео сюда скидывали в режиме реального времени, и я без труда отыскала те самые. Меня ‒ растоптанную, униженную, со слезами на глазах запечатлели сразу с нескольких ракурсов. Даже видео имелось, но его я смотрела без звука, чтобы Ках не услышал.

Наш класс всегда был самым дружным в школе. Также дружно они умели закапывать того, на кого открывалась охота.

Смахнув видео в сторону для ответа, я напечатала “Пожалуй, сохраню себе на память для поступления в театральный” и пока не передумала, сразу отправила.

Теперь следовало не реагировать на подколки, которые обязательно повалят. Они и появились, но я закрыла приложение раньше, чем прочла. Только на экране все равно высветилось едкое сообщение от Кати.

“Аленушка еще не утопилась?” спрашивала она. Мои одноклассники прозвали меня Аленушкой еще в шестом классе. Катя знала, как меня бесило это прозвище, ведь тогда мы еще дружили.

Глубокий вдох, медленный выдох. Отвечать я не стала, напротив, улыбнулась. Была довольна собой, но этого казалось мало. Следовало убедить Игната в том, что он должен мне помочь. Просто обязан. А для этого требовалось источать уверенность.

Уверенность в том, что я собиралась провернуть не без его участия.

Пальцы дрожали, когда он вышел из ванной, но я усилием воли заставила себя расслабиться. Стоило нашим взглядам встретиться, как во рту стало сухо. Меня насквозь прошибал адреналин от осознания, что именно я написала в чат.

А если ничего не получится? А если Игнат меня пошлет?

Я бы так и сделала. У него не было ни единой причины помогать мне.

Уверенность дрогнула, и я не смогла озвучить свою просьбу. Как бы ни крутила в голове, она звучала требованием, криком о помощи. А потому, обменявшись с Кахом парой фраз, я скрылась в ванной, а там долго умывалась холодной водой.

После ночи слез представляла собой жалкое зрелище. Пригладив волосы, почистила зубы пальцем, воспользовавшись его пастой. Лучше не стало, в горле стоял ком, а в груди зияла пустота.

Разозлившись на себя, я снова умылась холодной водой и вышла. Не могла же сидеть в ванной до скончания веков. Спрятаться хотелось, но отомстить ‒ еще больше, а потому я замерла на пороге кухни.

Пока Игнат жарил яичницу, я им залюбовалась. Его уверенными движениями, его сильными руками. Про таких говорили “Чистая провокация”.

‒ Что ты придумала? ‒ спросил он, пронзая взглядом.

Как он так легко раскусил меня? Я не выдержала. Отвела глаза, села на стул и ответила правду, контролируя каждое слово.

Реакция на желание отомстить была ожидаемой. Как будто я сама не знала, что Андрей не стоил моих слез. Пришлось согласиться, но к еде я не притрагивалась. Сжимала пальцы под столом, и Игнат сдался.

‒ Выкладывай, ‒ позволил он и тяжко вздохнул.

В груди всколыхнулась радость. Не давая себе и шанса отступить, я вывалила все, что придумала. Эмоции бурлили. Еще пять минут назад план казался безумным. Но проговорив его вслух, я поняла, что это может сработать.

Жалкими идиотами мои одноклассники запомнят Андрея и Катю, а не меня.

В какой-то миг мне показалось, что Игнат меня не слушал. Его взгляд казался пустым, неживым, словно он отсутствовал на этой кухне. Но стоило ему кивнуть, как тело наполнилось энергией. Торжество! Азарт бурлил под кожей вместе с кровью.

‒ Я рада, что ты согласен! ‒ воскликнула я, поднимаясь.

Усидеть на месте не получалось. Хотелось срочно куда-то бежать, что-то делать. Хотелось скорее покончить со всем этим и увидеть лица бывших одноклассников.

‒ Что? ‒ Ках неожиданно пошел на попятную: ‒ Нет, Мультяшка, даже не проси тебе подыграть.

‒ Но ты уже согласился! ‒ напомнила я.

С этого крючка ему было не сорваться.

Глава 3.2

Заметив на его майке следы сухого молока, я приблизилась и вытерла их пальцем.

Парень отстранился. Он сопротивлялся еще какое-то время, но все же сдался под моим натиском.

‒ Через три дня у Вики день рождения, ‒ с энтузиазмом сказала я. ‒ Ты должен ее помнить, это наша двоюродная сестра. Мы же учились вместе. На празднике точно будут все наши. Мы с тобой придем туда как пара.

‒ Как пара? ‒ переспросил Игнат и хмыкнул. ‒ Или как жених и невеста?

‒ Вот! Ты уже уловил суть! ‒ обрадовалась я. ‒ Но как я уже говорила, до вечеринки нужно сделать очень многое. В первую очередь фотографии. У нас же должна быть какая-то история отношений.

Игнат хмыкнул и бросил на меня странный взгляд. Под ним закололо ладони.

Я закусила щеку изнутри.

‒ Не боишься потеряться во лжи? ‒ спросил он таким тоном, что у меня засосало под ложечкой.

‒ А много врать и не придется, ‒ ответила я наигранно воодушевленно. ‒ Это естественно, что мы влюбились друг в друга, ведь мы знакомы с детства. Если спросят, скажем, что встречались тайно, потому что Егорка дебил. Ну, то есть, не одобрял наши отношения.