Куриная душонка 2

Куричел... - костлявая ладонь дрогнула, но не остановилась, Аксинья продолжала растягивая слова, - Куричел - деээмон. Душооонки... Она пожирает душонки людей... Не всех... Нет... Слааабых. Тех, кто ничегошеньки о ней не знает, кто впустил ее, но кто попустился... Иногда, раз в тринадцать лет, демон устраивает кровавую жатву. Нонча, тринадцатый год. Год жатвы!"

Ольга слушала скрипучий старческий голос и перед ее глазами вставали монстры, которых она видела в своих кошмарах. "Боже! Почему все так банально!? - подумала девушка, - Жатва! Прям сценарий для фильма ужасов!"

В этот момент протяжный вой ворвался в небольшое пространство избушки. Аксинья вздогнула, а Ольга, вдруг, почувствовала нестерпимый зуд во всем теле. Ей хотелось вцепиться, содрать с себя кожу, но она не могла шевельнуть даже пальцем. Шею обожгло, сдавило огненым обручем. Нестерпимая боль пронзила сперва голову, а потом, опускаясь по позвоночнику ниже и все тело. Ольга услышала хруст, медленный-медленый, исходящий из ее собственного тела. Ее ломало и корежило. Кости перестраивались, рвалась словно тряпка человечесеая кожа, опадая лоскутами на пол. Появлялась новая пупырчатая кожа, которая тут же обрастала перьями. Глаза Ольги, несмотря на адскую боль, неотрывно следящие за яйцом под ладонью старухи, все же смогли увидеть, как, ломая кости черепа, начал вытягиваться нос, превращаясь в огромный клюв.

"Смотри! - голос старухи стал хриплым и еле слышным в безумном вое, который временами становился похожим на плач. Между девушкой и столом за которым сидела Аксинья, возникло полупрозрачное зеркало. Ольга, словно через черную вуаль, смотрела сквозь него на старуху, не прекращающую своих манипуляций с яйцом. Глаза отказывались посмотреть на отражение, которое серым маревом колыхалось между ними.

" Смотри? - взревела вдруг старуха, ее ладонь остановилась и надавила на яйцо. Яйцо хрустнуло, по скарлупе паутиной разбежались мелкие черные трещины. "Смотри! Кто ты!?" - голос старухи стал громче и требовательней. И Ольга глянула на свое отражение.

"Господи! - пронеслось в голове, - Это не я! Нет это не могу быть я!" Голова чудища, которое смотрело на Ольгу из зеркала, резко поворачивалась наклоняясь то влево, то вправо. Черные провалы глаз смотрели с любопытством и чем-то еще... Чем?

Сознание Ольги испуганно задрожжало вспомнив свое видение с чуркой и обезглавленным телом. Монстр явно любовался собой. Огромный бордовый гребень колыхался при каждом движении, как и такого же цвета сережки. "Сережки? - в голове Ольги раздался ее собственный крик, - Какие на фиг сережки! Это что за гадость!" Курица в отражении вздрогнула. Но это был не испуг, это была ярость. В голове у девушки словно гром раздался кудахтающий голос, пугающий и требующий смириться.

Темнота, словно вакса начала застилать Ольгино сознание, отражение переставало быть прозрачным. Старуха Аксинья почти исчезла из поля зрения девушки. "Ты же никто, понимаешь? Ты просто деревенская дура. Курица! Я тебя из грязи вытащил! Человека из тебя сделал! Запомни, это, и будь благодарна!" - голос звучал почти ласково и принадлежал мужчине, которого она когда-то любила. Ольга напряглась, стараясь разглядеть старуху. Но мерзкое отражение в зеркале, набравшее силу, питаясь ее сомнениями, вдруг дрогнуло. Голова чудовища слегка наклонилась и, повернувшись к девушке одним глазом, приблизилась к ней вплотную. От красного зрачка, в глубине чернеющей глазницы, к глазам девушки поползли тонкие красные нити. Душа Ольги сжалась, она почувствовала, как нечто жуткое и темное медленно заполняет ее разум. Не боль, а невыносимый всепоглощающий страх безысходности высасывал ее силы и лишал рассудка...

Хруст. Громкий. Отчетливый. Словно гром: "Хррррст!" Монстр исчез. Исчезло зеркало, отделяющее девушку от Аксиньи. Ольгины глаза с трудом сфокусировались на старухе.

Та, все также, неподвижно сидела за столом. А обе ее ладони накрывали яйцо. Или не яйцо? Костлявая ладонь с силой придавила предмет к столу. Снова послышался громкий хруст.

Ольга почувствовала, как на задворках ее сознания что-то закопошилось, забормотало, зло и обиженно. Бормотание переросло в глухой смех, но и он постепенно затих.

Ольга, оторвав взгляд от, невозмутимо сидящей перед ней, старухи, посмотрела на свои руки, медленно ощупала лицо и устало выдохнула. Мысли путались: "Что это было? Глюк? Наваждение?" Словно в ответ на ее многочисленные вопросы раздался хриплый смешок и взгляд девушки испуганно метнулся к источнику.

Аксинья встала и, шаркающей походкой, сутулясь обошла досчатый стол. Ее руки были вытянуты вперед, а одна ладонь накрывала вторую. Старуха остановилась у печи. Ольга с удивлением поняла, что та топится. "Это в такую жарищу!" - мелькнуло у девушки в голове, но она тут же забыла об этой странности, потому что Аксинья оглянулась на нее и недовольно проворчала: "Отвори!" Девушка бросилась к печи и схватилась за чугунный затвор. Руку обожгло, но Ольга не обратила на это впимания и распахнула дверцу. Старуха наклонилась и, у наотмашь швырнула, почерневший, потрескавшийся предмет в огонь.

Тот запрыгал на углях, заплясал пытаясь вырваться из пламени, но старуха шустро закрыла дверцу, подперев ее кочергой. В печи завыло, раздался душераздирающий жуткий вопль, а потом резко наступила тишина...

Аксинья обернулась к Ольге. Девушке показалось, что в глазах старухи полыхнули отблески пламени и она испуганно отшатнулась...

Глава 7

"Чего такая пугливая? Негоже это. Нечего своими страхами бесов кормить. Ступай. Однааа иди. Ждёоот тебя Куричел. Вот и иди. Все скоро решится." - Аксинья еще говорила, кряхтя и протяжно, но голос ее становился все тише, словно она была не рядом, а где-то далеко-далеко. По полу и стенам Аксиньного жилища поползли тени, сумрак стал приторно липким, заслоняя старуху от глаз Ольги. Девушку затошнило и она, зажав рот руками, попятилась к двери, наткнулась на нее спиной и вывалилась наружу.

Ни леса, ни бабушки, ни старого домишки ведьмы Аксиньи. Ольга, как упала, так и сидела, приходя в себя и оглядываясь по сторонам. Все пропало, словно и не было, а она, теперь, на берегу реки.

В сумерках белой ночи, там, за рекой, зловеще чернели чертовы трубы. Ольга поежилась, ей вдруг стало холодно, захотелось вернуться в уютный бабулин дом, залезть в постель и уснуть. "Домой!" - девушка, вспомнив слова Аксиньи, оглянулась - деревенские оставляли свои суденышки на берегу, не опасаясь воровства. Ольга бросилась к ближайшей лодке и, закинув нехитрый якорь внутрь, столкнула суденышко на глубину. Подрыгнула и влезла на кубрик. Лодка, покачиваясь, медленно плыла по течению. Спохватившись, девушка глянула, на месте ли весла, и, облегченно, выдохнула. Мотором она пользоваться не умела, а вот с веслами управляться ее когда-то научили. Ольга торопливо схватила их, но некоторое время ей пришлось потратить на то, чтобы вспомнить, как ими управляться. Лодка мирно покачивалась и ничто, кроме легких всплесков воды о борт лодки, не нарушало ночной тишины. Ольга почти успокоилась, опустила весла в воду и попыталась развернуть суденышко.

В этот момент сзади раздался странный шлепающий звук. Ольга, нехотя, оглянулась. По берегу очень быстро, с перебежками, к ней направлялся тот, кого она совсем не хотела увидеть. "Игорь. Нет! Только не сейчас!" - девушка начала грести изо всех сил, стараясь уплыть подальше от берега. Волей неволей, ей пришлось взглянуть на бывшего возлюбленого. Это был и он и не он. Всегда спокойный и невозмутимый, одетый с иголочки, сейчас, мужчина, не произнося ни слова, суетливо перемещался по берегу. Что-то невнятно бормоча и от кого-то отмахиваясь, иногда он резко повернувшись, со всего маху что-то пинал. Его волосы были взлохмачены; модная и очень дорогущая рубашка - почему-то заправлена в белые льнянные брюки, которые сейчас были очень грязными и, которые, он без конца подтягивал до самых подмышек. Нелепый внешний вид, странное поведение мужчины в сером сумраке белой июльской ночи испугали вызвали в Ольге жалость.

Она решительно развернула лодку обратно, но, глянув на противоположный берег, обомлела. "Черт! Да что происходит!" - девушка, забыв про суетящегося на берегу, бывшего, во все глаза смотрела вперед, туда, куда она до этого так старательно гребла. Страшных черных труб больше не было.

Были дома, деревья; бледным диском белела луна в небе над лесом за деревушкой. Грести нужды не было, потому что лодка теперь плыла сама. Вернее - не лодка плыла, а берег, рывками, приближался к лодке. В какой-то момент лодка замерла, уткнувшись носом в берег.

Ольга медленно перевалилась через бортик, и ноги по щиколотку погрузились в прохладу речного песка. Девушка не двигалась с места, глядя вверх на сонную деревушку, мирно застывшую на пологом угоре. Ольга знала, что это лишь глюк, мираж, что на самом деле, деревни давно нет. Девушка ждала, что вот, сейчас, еще через мгновение, чернота пепелища сотрет, раздавит ее деревеньку, завалит пеплом и сажей. Но ничего не происходило. "Ясно, кому-то хочется поиграть со мной! Давайте поиграем! - Ольга почувствовала, как где-то внутри нее что-то злорадно закопошилось, - Ну, уж, нет! Сиди, где сидишь, тварь! Жатва у них, видите ли! Только я вам не подсолнух и не тыква, чтобы меня тут жать!"

Она шла по улицам, мимо знакомых домов, не поворачивая головы и не глядя по сторонам, бормоча себе под нос то слова какой-то молитвы, то убеждая себя, что все вокруг - это плод ее буйной фантазии. Наконец и знакомая калитка. "Бред! Нет тут ничего! - она застыла посреди двора, - Пепелище! Вот, что тут должно быть!" "Опа камна стар!" - заорал, вдруг, в кармане шортов телефон, и Ольга чуть не потеряла сознание от звука, резко разорвавшего ночную тишину. "Оля, Оленька! - голос Игоря был испуганным и жалким, - Оля, девочка моя! Тут чертовщина..."

Ольга не дослушала, телефон выпал из рук, а она осела на пол. Вернее на землю, голую, выжженную землю, посреди, внезапно возникшего, вокруг нее пепелища. Ольга закрыла глаза и медленно сосчитала до десяти, потом еще и еще. Сердце в груди, отбивало чечетку. "Чего я еще не видела? - девушка заставила себя успокоиться, - Зачем-то я тут нужна. Зачем?" Не открывая глаз, она прислушалась: обычные ночные звуки, ни плача, ни криков. Откуда-то доносился странный едва слышный звук, словно где-то, недалеко, кто-то смотрел мультфильмы. Ольга насмелилась и открыла глаза. Ничего не изменилось - она по-прежнему сидела на пепелище. Девушка глазами поискала источник странного звука. Телефон. Он валялся рядом, издавая смешные прерывистые щебетания. Ольга протянула руку, подняла гаджет и поднесла к уху: "...твари! Убью! Всех! Катя? Катя! Слава Богу! Что здесь творится? Помочь?"

Ольга размахнулась и изо всех сил швырнула телефон прочь. Потом развернулась и неуклюже поднялась на ноги, выпрямилась и... ее глаза встретились с красными глазами огромного черного монстра...

Глава 8

Игорь бежал. Сперва бежал через деревню, а потом - по берегу. Он видел, как Ольга оттолкнула лодку и взялась за весла. Мужчина хотел крикнуть, чтобы она подождала его, чтобы не оставляла здесь одного, но эти безмозглые кудахчущие твари бежали следом, мешая, хватая своими мерзкими клювами за ноги.

Он пинал их, наступал на их мерзкие тела и слышал хруст сломанных костей. Было противно, тошнота комом стояла в горле, но он радовался каждой раздавленной им тушке. Вдруг, все исчезло, словно, и не было. Мужчина развернулся к реке, чтобы окрикнуть Ольгу, но увидел, что лодка с девушкой пропала.

Игорь выругался и бросился к воде, забрел в нее по пояс. Ему было страшно. Он привык быть хозяином жизни, никого и ничего не бояться, но сейчас присходящее пугало его, доводя до исступления. Он не знал, что делать и как себя вести. Эта неясность выводила Игоря из себя, заставляя бояться еще сильнее. Животный страх, мелкой дрожью сотрясающий его тело, изматывал и превращал в настоящего безумца. Игорь стоял в воде и тихо выл, ища глазами Ольгу.

В сумраке белой ночи он с трудом разглядел, движущуюся на противоположном берегу, фигуру. Ольга призраком растворилась среди отвратительных черных труб, а Игорю, вдруг, снова послышалось кудахтанье.

Кто-то под водой схватил его за ноги. Он почувствовал, как что-то или кто-то обвилось вокруг его лодыжек. Жуть, которая в этот момент огнем обожгла ему грудь, заставила его рвануть с места. Игорь побежал. Вода мешала, не давая ему двигаться быстрее, задерживая и, тоже, пугая. Он упал и, ползком, барахтаясь и отмахиваясь от невидимого врага, выбрался на берег. Тело налилось свинцовой тяжестью, и мужчина, рухнув как подкошенный, обессиленно замер на песке.

"Шшр-шшр, шшр-шшр..."- зашуршало в ушах рядом с гулкими ударами сердца. Резко развернувшись, Игорь обомлел - к нему приближалась самая настоящая ведьма - седая и косматая, с вытяннутыми вперед руками. Ведьма, шла медленно, по старушачьи ссутулившись и шаркая ногами. Игорю показалось, что ее костлявые руки тянутся в его сторону, а пальцы шевелятся и трясутся в немом предвкушении скорой добычи. Он даже не оглянулся на противоположный берег. Новая волна страха подкинула его на ноги, и он побежал прочь от реки.

Вбежав во двор Ольгиной бабки, он наклонилсяю чтобы отдышаться, но вспомнив про ведьму выглянул за ворота - никого. Игорь рванулся к крыльцу, на ступеньке заметил свой телефон, и схватив его трясущимися рукам набрал Ольгу. "Возьми трубку, с...ка!" - но, в ответ ему, раздавались лишь длиные гудки. Не переставая дозваниваться, мужчина бросился в дом, заглянул в комнату Ольгиной бабки - никого! Гудки прервались и, к облегчению Игоря, в трубке раздался Ольгин голос: "Але?" "Оля! - заорал он, - Оляаа!"

Мужчина не ждал ответа: запинаясь и захлебываясь словами он кричал, что тут происходит что-то страное, мистика, чертовщина. Вдруг, в ответ ему раздался веселый смех, а потом тишина. Игорь несколько секунд оторопело смотрел на гаджет в руке. "С...ка! Смешно тебе!? - он сунул телефон в карман и нервно подтянул штаны, - Куры не медведи, справлюсь!"

Он вышел на крыльцо и... зажмурился, потому что у ворот стояла уже знакомая девица, Катя. Она что-то говорила, размахивала руками, просила помочь. "Помочь?" - Игорь вдруг совершенно успокоился и кивнув, продолжавшей размахивать руками девушке, направился в сарай. "Помогу! Сейчас! Я вам всем помогу!" - он наконец-то нашел то, что искал.

Взяв предмет в руки он некоторое время стоял, что-то обдумывая и взвешивая предмет в руках. В его голове все встало по своим местам, появился четкий план. "Сейчас!" - Игорь развернулся и спокойно вышел из сарая. Катя, увидев его, почему-то испугалась и выскочила в ворота на улицу. Игорь не побежал, не стал догонять, а крикнул вслед: "А как же помочь?" Ему никто не ответил, да он и не ждал ответа...

Глава 9

Ольга смотрела не моргая и не в силах отвести взгляд. Уже знакомые, но от этого не менее страшные, красные угольки глаз в глубине черных провалов завораживали, лишали воли, подчиняли.

Из зубастого клюва-рта монстра показался длинный язык. Черной извивающейся змеей он приблизился к лицу девушки, и кожу на щеке обожгла резкая боль. Ольга, вскрикнув, инстинктивно прижала ладонь к щеке. А, потом, она зажмурилась и заорала во все горло.

Кричала и кричала - изо всех сил, закрыв глаза и сжав кулаки до тех пор, пока горло не сдавил спазм, а голос не пропал. Ольга обессилила и замолчала. Невероятным образом она еще оставалась на ногах. Веки были сжаты так плотно, что там в черноте закрытых глаз, появились разноцветные сполохи. Ольге не хотелось открывать глаза - она боялась вновь натолкнуться на огненный взгляд чудовища. Где-то там, в глубине ее сознания, снова шевельнулось что-то жуткое. Это шевеление всколыхнуло в душе девушки ощущение нарастающей паники. Ольга отчетливо поняла, что чернота закрытых глаз не спасет и не укроет от происходящего, не спрячет от монстров, способных управлять ее снами, морочить на яву, подчинять. "Куричел! - мысль ворвалась словно молния, - Куричел!? Кто эта тварь? Где она?" В темноте за веками появились два красных огонька. "Приперлась, тварь?" - Ольга, не открывая глаз, смотрела на, все отчетливее проявляющиеся, черты чудовища: глаза, зубастый клюв, гребень...

Ольга резко распахнула глаза, уже приготовившись дать отпор монстру - никого. Она повернула голову - пусто. Одна, на месте старого пепелища, заросшего бурьяном. Вот печка, такая же как и другие, что сейчас стоят вытянув свои шеи к небу. Ольга шагнула и прислонилась к трубе, та была очень холодной, но девушка не отпрянула, а уткнулась в ледянные кирпичи лбом.

Некоторое время она стояла, ни о чем не думая. Холод печи остудил разгоряченный разум, в памяти девушки замелькало увиденное в доме Аксиньи: яйцо, монстр, зеркало. Яйцо? Ольга, напряглась, стараясь вспомнить. Она вновь и вновь возвращалась к тому моменту, когда Аксинья швырнула, потемневший, в ее руках, предмет, в печь. Ольга, вдруг, отчетливо поняла, что в руках старуха держала не яйцо.

Девушка подняла голову и осмотрелась. Недалеко, буквально шагах в тридцати от того места где она сейчас стояла, из земли торчала какая-то палка. Ольге показалось странным, что среди пепелища, где огонь сожрал все, что только смог, может сохраниться деревянная палка.

Она вздохнула: "Аксинья-Аксинья! Зачем же ты меня сюда отправила?" Огромным усилием воли заставив себя оторваться от печи Ольга шагнула в заросли крапивы, ноги обожгло, но она не обратила на это никакого внимания. Лишь когда подошла к палке и, обхватив ту пальцами, выдернула из земли, она обернулась...

В ту же секунду новая реальность обрушилась на нее черным градом огня, ударила гулом бушующего пламени и надрывным жалобным плачем. Ольга, едва устояв на ногах, увидела, мерзких чудищ подступивших к ней со всех сторон. "Потанцуем!? - крикнула она им, пытаясь перекричать гул пожара, и отворачиваясь сама себе ответила, - Потанцуем!" Взяла деревянный черенок обеими руками, подняла его вверх и изо всех сил воткнула лопату в землю. Раз, другой, она копала, а чернае монстры кружили вокруг нее, хватали за руки. "Что вы тут прячите, твари?" - Ольга не ждала ответа, догадка пульсом стучала в голове, но никак не могла сформироваться окончательно. Тьма, копошащаяся внутри ее сознания, пыталась подсунуть ей обрывиситые видения, но девушка отталкивала их, глушила, заставляя себя разговаривать с самой собой. В какой-то момент девушка отбросила лопату и упав на колени стала отгребать землю руками. Земля была хорошая, жирная мягкая. "Зачем?! Зачем я это делаю!?" - опомнилась Ольга, когда ее пальцы в очередной раз запутались в белых, длинных, словно черви, корнях. Девушка подняла голову и осипшим голосом попыталась крикнуть: "Куричел!" Из горла вырвался хрип, а пальцы наткнулись на что-то твердое.

Ольга испуганно отдернула руки, к горлу подкатила тошнота. Мир замер. Девушка медленно повернула голову, чтобы посмотреть на реакцию монстров. От того, что она увидела, тошнота превратилась в долгий рвотный приступ. Обессилив, Ольга вытерла рот тыльной стороной руки и вновь подняла голову.

Чудовища не исчезли - они стояли над ней. Близко. Стояли безмолвной, безголовой, окровавленной толпой. Ольга отвернулась : " Боже, что происходит?" Она начала грести, откидывать землю руками, повторяя и повторяя одно и тоже слово, сказанное Аксиньей: "Жатва..." Наконец, она смогла вытащить, выковырять то, что с таким упорством откапывала.

Девушка подняла предмет одной рукой, а другой стала стряхивать с него остатки грязи. Неожиданно предмет в ее руках звонко лязгнул, Ольга вздрогнула и дико захохотала, глядя на то, что держала в руках. Белый человеческий череп с отвисшей нижней челюстью безмолвно улыбался ей в ответ...

Глава 10

"Вот оно!" - Игорь стоял около невысокого досчатого здания, огороженного со всех сторон сеткой-рабицей. Он поискал глазами вход и твердым шагом направился к воротам. "Дерёвня! Лохи! - на воротах не было замка, лишь деревянный засов. - Деревенские придурки!"

Ворота даже не скрипнули, а сторож не проснулся, когда его усатая голова брякнулась на пол. Игорь шагнул дальше. На него в полной тишине смотрели тысячи черных глаз. Он поднял топор и начал то, ради чего пришел.

Закончив, мужчина прислушался, медленно, наклоняя голову то в одну сторону, то в другую. Он долго поворачивался вокруг своей оси и с наслаждением слушал тишину...

Тишина... Ольга лежала и слушала тишину. Тишина звенела и оглушала, успокаивала и пугала. Ольга сжала кулаки: "Не буду открывать глаза! Буду лежать и ждать, пока бабуля проснется... Бабуля!? Какая бабуля? Где я?"

Глаза девушки распахнулись. Да, она у бабушки в деревне. Ольга с трудом повернула, разламывающуюся от невыносимой боли, голову. В комнате сумрак, но не темно. "Окно, - девушка попыталась сесть, - Надо открыть окно..."

Кое-как Ольга встала с кровати и шатаясь, словно пьяная, направилась к окошку: "На фига его закрывать в такую жарищу?". Она уже протянула руку к шпингалету, когда, внезапно, с другой стороны окна что-то промелькнуло, а через мгновение в стекло уткнулось чье-то лицо. Ольга взвизгнув, отпрянула. Резко взмахнув руками и попятившись назад, девушка потеряла равновесие и упала навзничь.

Через стекло на нее смотрел Игорь. Он хищно улыбался, глядя Ольге в глаза. Девушка недовольно нахмурилась: светлая рубашка ее мужчины была перепачкана бурыми пятнами. Кровь? Ольга поднялась на ноги и осторожно приблизившись к окну и не отрывая глаз от рубашки, протянула руку к шпингалету. Створки с противным скрипом распахнулись, впустив в комнату ночную прохладу, которая вывела Ольгу из ступора. Она завизжала, забилась в истерике и потеряла сознание.

Мужчина за окном некоторое время, неморгая, смотрел на безвольно лежащее тело, на вбежавших в комнату людей. Потом он взял свою голову подмышку и медленно побрел к реке...

Снова тишина... Ольге было жарко, но она лежала и слушала тишину. Вдруг, послышался легкий шорох. "Бабуля!?" - мелькнуло в воспаленном мозгу, но сил открыть глаза не было.

- Спит?

-Да. Спит. Сколько еще? Когда она придет в себя?

Оба голоса, вернее оба шёпота, были знакомы девушке. Ольга улыбнулась про себя: "Бабуля... А вторая? Аксинья? Я что, заболела? И бабуля не придумала ничего лучше, чем позвать эту старую ведьму?" Девушка хотела открыть, наконец, глаза и сказать бабуле, что она думает по этому поводу, но ее сознание поплыло, снова погружая в темноту...

Тишина... Ольга прислушалась. Тишина была обычной: не звенела, не пугала. Где-то трещал сверчок, комар звенел - то приближаясь, то, замолкнув на мгновение, удалялся. Что-то ударилось, забилось об оконное стекло. Ольга открыла глаза: "Опять ночь?" Она одна, в своей комнате, в доме бабушки. "А Игорь? Где Игорь?" - Ольга почувствовала легкое беспокойство. Скрипнула входная дверь, и девушка почему-то закрыла глаза, притворившись спящей.

- Посмотри! Она спит и спит! Не ест, не пьет! Уж который день!

- Ничего! Очнется... - Что за грибы ты им давала? Может отравила?

- Чшшш! Чего разбалабонилась!

- Переживаю я! Это же внучка моя!

- Чшшшш, я сказала! Выдь! Выдь-выдь, отседова!

Ольга услышала удаляющийся скрип половиц. "Что это было? - она не знала ответа на свой вопрос, - Какие грибы?"

Девушка прислушалась. Откуда-то со двора доносились глухие голоса: бабушка спорила с Аксиньей.

"Тук, так, тук! Тук, так!" - кто-то настойчиво бился об оконное стекло. Ольга села, спустила ноги на пол и повернула голову к окошку...