Дневник карьеристки. Как не растерять радость жизни в офисных войнах

И да, меня это задело!

Да как только могло прийти в голову сравнить меня, комсомолку, с этой артисткой?! Но знаешь, я не из тех, кто тихо дуется в уголке. Если уж разборки – то по-настоящему.

Обратилась напрямую к классной руководительнице, которая была больше шокирована не содержанием записки, а моим напором. Под моим несгибаемым натиском вместо пятого урока у нас был объявлен классный час. Мальчишки, почуяв неладное, бросились в дипломатическое наступление: на уроке труда они подходили с извинениями, заискивающе улыбались. Но я лишь с еще большим остервенением давила на педаль швейной машинки, а мои взгляды могли бы испепелить даже самого толстокожего хулигана. Все их попытки замять дело разбивались о мою решимость.

Когда парни поняли, что извинения тет-а-тет не работают, они пустили в ход тяжелую артиллерию – подруг. Девочки подходили ко мне с умоляющими взглядами: «Ну, Марин, ну не сердись, они же не со зла!..» Но я лишь качала головой – нет, сдаваться я не собиралась. Школа замерла в ожидании: все уже знали, что вместо обычного урока будет разбор полетов.

ЭТА ИСТОРИЯ НА ВСЮ ЖИЗНЬ НАУЧИЛА МЕНЯ ОТСТАИВАТЬ ЛИЧНЫЕ ГРАНИЦЫ. А ИНОГДА ВСТУПАТЬ В ПРЯМОЕ ПРОТИВОСТОЯНИЕ ЗА ТО, ЧТО ПРИНАДЛЕЖИТ ТОЛЬКО МНЕ. МОЯ ДОРОГАЯ ЧИТАТЕЛЬНИЦА, СВОЮ РЕПУТАЦИЮ, ЧЕСТЬ, СОВЕСТЬ И ПРОЧИЕ ТОНКИЕ НЕМАТЕРИАЛЬНЫЕ ПОНЯТИЯ УЧИСЬ ЗАЩИЩАТЬ ВО ВЗРОСЛОЙ ЖИЗНИ

Но когда настал тот самый классный час, в кабинете воцарилась гробовая тишина. Даже самые отъявленные болтуны сидели уткнувшись взглядом в парты.

– Марина, объясни, пожалуйста, в чем дело, – мягко начала классная руководительница.

Я встала перед всем классом, чувствуя, как дрожат колени, но не подавая виду.

– Мне неприятно, когда меня сравнивают с этой певицей. – Голос чуть дрогнул, но я взяла себя в руки. – Это обидно. И оскорбительно.

Слезы предательски подступали к глазам, губы дрожали, а кулаки сжимались сами собой – но в этот момент я чувствовала себя настоящей воительницей. И кажется, класс наконец-то это осознал.

– Хорошо, Марина, – вмешалась учительница. – Думаю, теперь все всё поняли.

На следующий день в моем тайнике я обнаружила новую записку. Всего одна строчка:

«Прости, что не защитил тебя. Не знал, что для тебя это так серьезно».

Этого оказалось достаточно. Огонь негодования внутри меня потихоньку угас – не потому, что я сдалась, а потому что поняла: меня услышали. С тех пор подобных «заявлений» в мой адрес больше не было. Видимо, все уяснили простое правило: есть вещи, за которые я готова бороться до конца.

Характер по наследству

С самого детства во мне жила удивительная способность – идти до конца, даже если этот конец выглядел со стороны откровенно комично. Как оказалось, эта позитивная упертость – семейная черта, передающаяся по наследству. Через много лет история буквально повторилась – только теперь я оказалась по другую сторону баррикад.

Тогда мы с семьей жили в Комсомольске-на-Амуре. Мне было пять лет. И в тот день разгорелась настоящая битва за конфету. Пятую подряд. Мама, разумная женщина, считала, что ириска должна быть десертом, а не основным блюдом. Мои же представления о правильном питании в этом возрасте сводились к простой формуле: «Чем больше – тем лучше».

Уговоры не помогали. Ультиматум «не видать как своих ушей» только подлил масла в огонь.

– Ах так! – вспыхнула я. – Значит, я сейчас самоубьюсь!

Не дав бедной маме опомниться, я схватила первый попавшийся столовый нож (ты же помнишь, что они тупые?) и с драматизмом настоящей трагедийной актрисы начала «вспарывать» себе живот. Мама не обратила на происшествие никакого внимания. Кроме дискомфорта, это действие не принесло никаких результатов. Внутри меня поднялась обида. Конфета тем временем по-прежнему красовалась на верхней полке – недосягаемая, как звезды.

Потерпев фиаско с суицидальным перформансом, я перешла к плану Б:

– Ах так? Тогда ухожу из дома!

Я уходила навсегда, поэтому взяла любимого мишку (бросить друга в лагере врага – немыслимо!) и надела праздничные туфли (если уж быть бунтаркой, то стильной). Дверью хлопнула с должным драматизмом.

Я шла, но каждые три шага украдкой оглядывалась – неужели мама не бросится вдогонку, не упадет на колени, не станет умолять вернуться? Увы, улица оставалась пустынной, а мое театральное шествие постепенно теряло пафос.

Минуты тянулись невыносимо медленно. Пять… Десять… Знакомый двор сменился пугающими буераками и заброшенной стройкой. И тут – о досада! – я оступилась, больно разбив коленку. Кровь, боль и главное – полное одиночество! Вдруг я действительно умру здесь и никто даже не узнает о трагической судьбе юной бунтарки?

«Что ж, – философски заключила я, вытирая слезы, – видимо, великий уход придется отложить. Сейчас важнее спасти жизнь! Но это еще не конец!»

С этим гордым обещанием самой себе я помчалась обратно, забыв о былой торжественности.

Мама, конечно, все видела. Позже она призналась, что наблюдала за мной из-за угла, мудро решив не поощрять детские манипуляции. Когда я, всхлипывая, вбежала в квартиру, она уже спокойно ждала меня с зеленкой в руках – опытный стратег в войне поколений.

Судьба, видимо, решила преподать мне урок наглядной педагогики, когда спустя годы моя собственная дочь Наташа разыграла передо мной знакомый сценарий. Стоял лютый январский мороз, а мы, как обычно, собирались в садик с традиционными утренними дебатами по поводу гардероба.

– В этом пойду! – заявила моя упрямица, доставая из шкафа воздушное летнее платьице и босоножки, будто на дворе был не январь, а июльский зной.

Устав от ежеутренних сражений, я капитулировала с видом мудрого полководца:

– Хорошо! Надевай.

Так мы и вышли: я – укутанная в шубу, как полярный исследователь, она – в наряде, больше подходящем для пляжного отдыха. Наш дуэт напоминал странную пару из параллельных вселенных.

Мы сделали первые шаги по морозцу.

«Раз… два… три…» – считала я про себя.

К пятнадцатому шагу дочь повернулась ко мне:

– Пошли домой. Я переоденусь. – И, выдержав эффектную паузу, добавила с неподражаемым достоинством: – НО ЭТО ЕЩЕ НЕ ПОСЛЕДНЕЕ МОЕ СЛОВО!

Почти как Зоя

Детство – удивительное время, когда вера в собственные возможности не знает преград. В моем случае эта вера иногда принимала весьма экстравагантные формы. Помню, как в десять лет, прочитав о подвиге Зои Космодемьянской, я всерьез решила готовиться к возможной войне. В моем воображении легко рисовались картины, как враги наступают, а мы защищаем Родину. К тому же школьники в то время были вполне подкованы в теме напряженности в мире.

В те годы даже взрослые шутили:

– Почему так много картошки посадили?

– А вдруг фашисты?

ЭТА КОМИЧНАЯ СЦЕНА СТАЛА ДЛЯ МЕНЯ ЯРКОЙ ИЛЛЮСТРАЦИЕЙ ВАЖНОЙ ИСТИНЫ: ЕСЛИ УПРЯМСТВО – ЭТО СЕМЕЙНАЯ ЧЕРТА, КОТОРУЮ МЫ НАСЛЕДУЕМ С ГЕНАМИ, ТО МУДРОСТЬ – ЭТО ИСКУССТВО, КОТОРОЕ КАЖДЫЙ ОСВАИВАЕТ САМОСТОЯТЕЛЬНО

Вдохновленная героическими примерами, я разработала собственную программу закаливания. Благо отсутствие горячей воды в доме только способствовало моим начинаниям. Представь картину: хрупкая девочка мужественно лежит в ванне с ледяной водой, стиснув зубы и представляя себя будущей защитницей Родины. Удивительно, но ни одной простуды не случилось – только закаленный характер и непоколебимая уверенность в своих силах.

К счастью, родители и не догадывались о моих «героических» экспериментах, вдохновленных военной литературой и патриотическими фильмами. Хотя кто знает, может быть, они просто делали вид, что ничего не замечают, позволяя мне учиться на собственных ошибках.