Коуч 4

Бой начался.

Глава 4: Сердце заразы

Вспышка Тактического Предвидения погасла, оставив после себя ледяную уверенность. Кокон был ключом. Он не просто порождал этих тварей – он координировал их. В тусклом свете Альдрика Сергей видел, как саламандры двигались не хаотично, а с пугающей слаженностью, перекрывая пути к отступлению. Их атака на Альдрика была не случайной попыткой – это была приоритетная цель: погасить свет, лишить их зрения в кромешной тьме.

«Цветок» нужно было сорвать. Немедленно.

– Лейла! – голос Сергея прозвучал резко, пробиваясь сквозь скрежет камня и шипящее дыхание тварей. – Стрела в центр этого цветка! Альдрик, ослепи их всех, вспышка! Сейчас!

Альдрик, пригнувшись за щитом Браги, кивнул. Страх в его глазах сменился сосредоточенной яростью. Он что-то прошептал, сжав наконечник своей палочки так, что костяшки побелели. Шарик пламени на его ладони сжался до размера горошины, став ослепительно-белым.

– Всем закрыть глаза! – крикнул Сергей, сам прикрывая лицо рукой.

Раздался не хлопок, а глухой всплеск света. Белая, ослепляющая волна на мгновение заполнила зал, выжигая тени. Саламандры завизжали – высокий, скрежещущий звук, полный боли и дезориентации. Они замерли, их тела дёргались в судорогах.

В эту долю секунды Лейла действовала. Её глаза были прищурены, она целилась не зрением, а Взглядом Неподвижной Стрелы (10%). Мир замедлился. Вибрация воздуха, дрожание света на разворачивающихся каменных лепестках, слабая пульсация в самом центре студенистой массы. Там, где уязвимое ядро.

Она отпустила тетиву. Стрела с широким наконечником (который она приготовила ещё снаружи, на всякий пожарный) просвистела в тишине, оставшейся после вспышки.

Попадание было идеальным. Шип вонзился в пульсирующую сердцевину кокона.

Наступила тишина. На секунду.

Потом кокон взорвался, но не огнём. Взрывом тьмы. Из него хлынула чёрная, вязкая субстанция, та самая, что сочилась из стража, но теперь – живая, кипящая. Она обдала ближайшую стену, и камень начал шипеть и пузыриться, будто его полили сильной кислотой. Одновременно все саламандры замерли и рухнули, рассыпаясь на груды безжизненной глины и щебня. Свет в зале погас окончательно, лишь на стене, где висел кокон, тлело и чадило пятно чёрной слизи, слабо освещая кошмарную сцену.

Торван опустил топор, тяжело дыша. Браги медленно разжал пальцы на рукояти молота.

– Все целы? – спросил Сергей, протирая слезящиеся глаза. В ушах звенело.

– Цел… вроде цел, – отозвался Жмых, поднимаясь с пола и ощупывая перерезанный ремешок сумки. – Но образец… образец уцелел!

– Горит, – просто сказал Альдрик, глядя на своё запястье. На нём был красный ожог от обратной вспышки магии. Он дышал часто, но в его глазах горело нечто новое – не паника, а усталое, жёсткое удовлетворение. Решимость Пламени (16%). Он сделал это. Сработал чётко.

– Хорошая работа, – кивнул ему Сергей. – Лейла, выстрел на «десятку».

Он подошёл ближе к месту, где висел кокон, стараясь не наступать в лужицы чёрной слизи. Стена была изъедена, в ней зияла глубокая ниша.

– Он не просто управлял ими, – сказал Сергей, всматриваясь в тлеющую массу. – Он их питал. Создавал из… чего? Из камня? Из энергии аномалии? Это не просто защита. Это метастазы. Часовня заражает сама себя, превращаясь во что-то иное.

– И зараза эта, – добавил Браги, тыча молотом в груду глины, что была саламандрой, – побеждает старое. Витория теряет контроль над своей же крепостью. Ползучее безумие вытесняет её упорядоченное зло.

– Значит, у нас может быть два врага в этих стенах, – резюмировала Лейла, протирая лук от пыли. – Сама «Серая Дама» и это… растущее безумие камня.

– И они воюют друг с другом, – закончил мысль Сергей. Интуиция (Осознание Мира): 98%. Картина прояснялась, становясь ещё более жуткой. – Наша задача – пройти между ними, как лезвие ножа. Использовать их конфликт, но осторожно. Играть с такой силой…

Он обернулся к команде, которая была потрёпана, но не сломлена. Ожог у Альдрика, борозда на щите Браги, перерезанная сумка у Жмыха. Пустяки.

– Мы не можем здесь оставаться. Этот взрыв наверняка что-то привлёк. Идём дальше, через арку. Быстро и тихо.

Арка за местом, где висел кокон, вела в узкий, низкий туннель. Воздух здесь был ещё холоднее и пахнет не озоном, а… сыростью. И чем-то сладковато-приторным, чем-то знакомым.

– Осторожно, – снова предупредила Лейла, входя первой. – Запах… похож на тот, что был в богадельне перед пещерами.

Запах безумия и разложения души.

Туннель вёл вниз по пологому склону. Стены здесь были не отполированы, а грубо обтёсаны, и на них проступали странные, полустёртые барельефы – не эльфийские и не гномьи. Искажённые лица, сплетения линий, напоминающие карты звёздного неба, на которых все светила сошли с орбит.

Сергей шёл, касаясь стены ладонью. Камень был тёплым. Слишком тёплым для этого холода и под пальцами он чувствовал лёгкую, едва уловимую вибрацию. Не механическую. Живую или… псевдоживую.

Туннель внезапно расширился, выведя их на узкий каменный мостик без перил, перекинутый через чёрную, бездонную на вид расщелину. С другого конца моста тянуло тем самым сладковатым запахом, усиленным в разы. А внизу, в глубине, слабо мерцал тусклый, болотный свет и был слышен… шёпот.

Не один. Множество. Невнятный, навязчивый гул десятков, сотен голосов, сливающихся в один тревожный поток. Они ничего не говорили. Они просто звучали – жалобно, испуганно, злобно.

– Манна… – прошептал Альдрик, бледнея. – Здесь её море. Но она… больная. Искажённая. Я её чувствую кожей.

– Мост выглядит целым, – сказал Торван, ступая на него первым и проверяя тяжестью своего тела. Камень выдержал.

Но Сергей смотрел не на мост. Он смотрел вниз, в мерцающую бездну. Восприятие: 36%. В том болотном свете ему почудилось движение. Неясные тени, медленно колышущиеся, как водоросли в глубокой воде. Или как руки, тянущиеся из трясины.

Шёпот становился громче. В нём начали проступать обрывки слов. «…не уходи…», «…вернись…», «…вина…», «…всех…».

Это была не ловушка Келвина. Это было что-то древнее. Само сердце аномалии. «Разлом», или один из его гнойников.

Прямо перед ними был путь через мост – вглубь, навстречу источнику запаха и шёпота.

Справа от моста, почти незаметная в тени, зияла трещина в стене – узкий, тесный лаз, откуда тянуло сквозняком относительно чистого, холодного воздуха. Возможно, обходной путь.

Глава 5: Над Шепчущей Бездной

Мост. Прямой путь. Сергей ненавидел прямые пути всем своим циничным естеством. Но иногда, особенно когда сзади могла быть вспышка активности аномалии, а обходной путь выглядел как идеальная ловушка для засады, прямоту приходилось принимать как наименьшее зло.

– Идём по мосту, – скомандовал он, и в его голосе не было ни тени сомнения. – Быстро, но не бегом. Не смотрите вниз. Альдрик, свет – только под ноги, минимальный. Лейла, ты замыкаешь.

Торван ступил на каменную арку первым. Камень был холодным и слегка шероховатым, что в этих условиях казалось благословением. Мост был шире, чем казалось издалека – метра полтора, но без перил это всё равно был путь над пропастью. Шёпот снизу нарастал, превращаясь в невнятный гул, в котором иногда проскальзывали обрывки фраз на знакомом языке, но тут же искажались, как крик сквозь воду.

«…потерял… где ключ… все сгорят… её глаза холодны как…»

Сергей шёл прямо за Торваном, заставляя себя смотреть только на спину воина. Интуиция (Осознание Мира): 98%. Шёпот был не просто звуком. Он был эхом. Эхом мыслей, страхов, может быть, последних мгновений тех, кого поглотила Часовня или «Проект Осень». Манна здесь была настолько искажённой, что она записывала психический отпечаток всего живого, что проходило мимо и теперь проигрывала эти записи, смешанные в один жуткий хор.

– Не слушайте, – сказал он сквозь зубы. – Это не голоса. Это эхо, как след на песке. Не вступайте в диалог.

Но игнорировать это было почти невозможно. Шёпот лез в уши, цеплялся за края сознания.

«…болит плечо, где он ударил… так ярко вспыхнуло… мама, я не хотел…»

Лейла, замыкающая цепочку, шла, стиснув зубы. Её Восприятие, всегда бывшее её главным оружием, сейчас было её проклятием. Она слышала не просто гул – она различала отдельные потоки, эмоции, застывшие в этом магическом смоге. Она видела в темноте не просто бездну – ей чудились бледные, размытые очертания в глубине, тянущиеся к ним.

«…сэр, они уже в коридоре… не могу найти дверь… так холодно…»

Альдрик шёл, уставившись в крошечный огонёк у своих ног. Его собственная магия, казалось, притягивала шёпот. Он чувствовал, как чужая, больная энергия липнет к его астральному телу, как тина. Решимость Пламени (16%) горела в нём слабым, но упрямым огнём. «Я не выдержу, я не выдержу, я не…» – шептало что-то прямо в его мозг, и он мысленно кричал в ответ, заставляя своё пламя пульсировать в такт собственному сердцу, а не этому хаосу.

Они были на середине моста, когда всё изменилось.

Шёпот внезапно сфокусировался.

Все голоса слились в один – тихий, чёткий, леденящий душу. Он звучал прямо в голове, обходя уши.

«Они вернулись. Смотри. Прямо над нами.»

И мерцающий свет внизу дёрнулся. Он не просто колыхался. Он рванулся вверх, как всплывающая со дна тень.

– Быстрее! – крикнул Сергей.

Но было поздно.

Из бездны вырвалось нечто. Не тень. Не призрак. Это была струя, той самой чёрной, мерцающей слизи, что вырвалась из кокона, но теперь – оживлённая, целенаправленная. Она взмыла вверх, как щупальце гигантского спрута, и обрушилась на мост не перед ними и не сзади, а прямо в центре их цепочки.

Мост затрясся. Каменная кладка под ударами слизи не рассыпалась, но зашипела и от неё повалил едкий, сладковатый дым. Чёрная масса растеклась, перекрывая путь вперёд и назад, и начала медленно, но неотвратимо подниматься по своду моста, нависая над ними угрожающей, пульсирующей тенью.

– Она отрезает нас! – завопил Жмых, тыча пальцем в растущую стену слизи между Сергеем и Браги.

Они оказались разделены. Торван, Сергей и Лейла – на стороне, ближней к выходу из туннеля. Браги, Альдрик и Жмых – на стороне, ведущей к дальнему концу моста и источнику запаха.

Чёрная слизь пульсировала, и из её поверхности стали формироваться уродливые, расплывчатые черты – подобия лиц, руки, скелетные пальцы, которые тянулись к ним. Шёпот превратился в рёв обделённых, полный ненависти и голода.

«Останьтесь. Станьте частью целого. Перестаньте страдать.»

Торван, оказавшийся ближе всех к слизи на своей стороне, занёс топор.

– Держись! – крикнул он через рёв, обращаясь к Браги.

Но гном не мог пробиться к ним через эту стену. И они не могли к нему. Они были в ловушке, висящей над бездной, под угрозой быть поглощёнными растущей массой аномалии.

У Сергея было меньше секунды на решение. Разделение команды в этом аду было смертным приговором для обеих групп.

Тактическое Предвидение: 9%. Его ум метнулся, ища выход в этом месиве слизи, страха и ограниченных ресурсов.

Решение вспыхнуло в сознании Сергея вместе с предвидением: медлить – значит дать слизи сомкнуться над ними полностью. Разделение сейчас смертельно. Нужен прорыв. Нужен огонь.

– Альдрик! – его голос, сдавленный тишиной Часовни, всё же прорезал навязчивый шёпот. – Жмых, дай ему всё, что горит! Прожигаем проход! Браги, прикрой их! Мы создаём отвлекающий шум!

Слова сработали как кнут. Испуг в глазах Альдрика сменился острой концентрацией. Он знал, что его магия привлекает аномалию, но теперь это было их единственным шансом.

– Дайте мне место! – крикнул он, отступая на шаг от надвигающейся чёрной стены и поднимая палочку.

Жмых, не теряя ни секунды, выхватил из своей повреждённой сумки две гранулы, похожие на куски угля, и швырнул их в основание слизистой стены, прямо перед собой.

–Отвернитесь! – предупредил он.

Гранулы ударились о камень и слизь с сухими щелчками. Секунду ничего не происходило. Потом они вспыхнули бело-жёлтым, ослепительным пламенем, которое не просто горело – оно вгрызалось, с яростным шипением испаряя чёрную массу. В слизи образовалась дыра, из которой повалил едкий, чёрный дым.

– Получай! – закричал Альдрик, вкладывая в слова всю свою волю.

Он не стал читать длинное заклинание. Он выдохнул огонь. Не шарик, не луч – а сконцентрированную, тугую струю пламени, раскалённую до синевы, как клинок только что откованного меча. Огненная магия (точные лучи): 60%. Он направил её не вширь, а вглубь, в самое сердце прогоревшей дыры, пытаясь разрезать стену слизи надвое.

Пламя ударило с гулом. Слизь взревела – это был уже не шёпот, а физический, скрежещущий звук ярости и боли. Она отхлынула от жара, её поверхность пузырилась и чернела ещё больше. Проход, узкий, всего в полметра шириной, но чистый от слизи, на мгновение открылся.

– Торван, вперёд! – рявкнул Сергей.

Воин, не раздумывая, бросился в проход, пригнув голову. Его плечи задели обгоревшие края слизи, и она зашипела, пытаясь схватиться за его доспехи, но не могла противостоять инерции его броска. Он оказался на другой стороне, рядом с Браги.

– Лейла, жми!

Следопыт метнулась следом, ловко и бесшумно, как тень.

В этот момент аномалия ответила. Оскорблённая и обожжённая, она не стала наращивать стену снова. Из потолка над мостом, прямо над тем местом, где стояли Сергей и Альдрик, камень закапал. Не водой. Той же чёрной слизью, но теперь она падала густыми, тяжёлыми каплями, каждая размером с кулак.

Одна угодила Альдрику на плечо. Он вскрикнул – не от боли, а от шока и леденящего холода, который проник сквозь ткань. Его концентрация дрогнула, струя пламени ослабла.

– Сергей! – закричала Лейла с той стороны, видя, как её лидер остаётся в самом пекле.

Сергей видел падающие капли, видел, как Альдрик теряет контроль. Тактическое Предвидение (9%) подсказывало: если он побежит сейчас, одна из капель угодит ему прямо в голову, ослепит, собьёт с ног. Он замедлил свой рывок на долю секунды, позволив первой капле шлёпнуться на камень перед ним.

– Жмых, дым! – скомандовал он, уже отпрыгивая от второй капли.

Полурослик швырнул на мост перед Сергеем шарик, который, ударившись, разорвался клубами едкого, серого дыма. Дым не был ядовитым, но он был густым и скрывал очертания. Капли слизи начали падать в этот дым, теряя точность.

Сергей, пригнувшись, рванул в проход. Край обгоревшей слизи обжёг ему руку, прожег рукав, но боль была далёкой, второстепенной. Он перекатился на другую сторону, встав рядом с Торваном.

Альдрик с диким криком выплеснул остатки своей магии широкой веерообразной волной, отбрасывающей падающие капли и бросился к проходу. Он «пролетел» его, споткнулся и упал… бы, если бы Браги не подхватил его могучим рывком.

Проход за ними сомкнулся. Слизь, будто живая, снова сплелась в сплошную, пульсирующую стену, ещё более тёмную и гневную. Они были вместе, но теперь аномалия, разбуженная и обожжённая, бушевала с другой стороны. Мост дрожал.

– Бежим! – скомандовал Сергей, хватая Альдрика за плащ и подтягивая его. – Не оглядываться!

Они бросились вперёд по оставшейся части моста. Шёпот теперь превратился в рёв преследования. Свет внизу яростно бился и из бездны вытягивались новые щупальца слизи, но они были слишком медленны. Команда, спотыкаясь и задыхаясь, достигла дальнего конца моста и вывалилась в следующую каменную галерею.

Торван и Браги развернулись, готовые встретить погоню, но щупальца не полезли за ними в арку. Они бились о каменный порог, словно невидимая преграда удерживала их. Аномалия, казалось, не могла или не хотела перейти эту границу.

Они рухнули на каменный пол, тяжело дыша. Воздух здесь был другим – всё так же холодным и пахнущим сыростью, но шёпот почти не проникал сюда, заглушённый толщей камня. Здесь царила тишина. Мёртвая, тяжёлая тишина.

Сергей осмотрел свою команду. Все были целы. Ожог на руке Альдрика, подпаленный рукав у него самого, небольшие «ожоги» на щите Браги от пролетающих искр. Пустяки.

Альдрик сидел, прислонившись к стене, и трясущимися руками пытался зажечь огонёк. У него не получалось.

– Всё… всё нормально, – прошептал он. – Просто… опустошение.

Сергей кивнул. Он смотрел назад, на арку, за которой бушевала тьма. Они прошли через это. Ценой раскрытия своей позиции и яростной атакой магии, которая могла привлечь внимание чего-то ещё.

Когнитивный Диссонанс (13%). Аномалия была сильна, но у неё были пределы, границы и она ненавидела огонь. Это была информация.

Он поднял взгляд на новую галерею. Она была просторнее, явно искусственного происхождения. Стены были украшены тем же странным, искажённым орнаментом. И в конце её, в полумраке, виднелись… двери. Не грубые каменные арки, а массивные, деревянные, окованные чёрным металлом. Одна – прямо по центру. Другая – меньше, почти потаённая, в нише слева.

Двери. Выбор. После моста и слизи это выглядело почти банально и от того – ещё более подозрительно.

Прямо перед большой дверью на полу лежал предмет. Не кокон, не слизь. Что-то металлическое, блестящее даже в этом тусклом свете. Обломок клинка? Часть доспеха?

Они стояли на пороге явно нового участка Часовни. Сзади – разъярённая, но, возможно, ограниченная аномалия. Впереди – выбор и явная печать разума. Возможно, уже самой Витории.

Глава 6: Бремя «Стены»

Деревянные двери оказались иллюзией. Едва Торван, идущий в авангарде, коснулся массивной металлической скобы на центральной двери, его пальцы прошли сквозь неё, как сквозь дым. Вся картинка – двери, орнамент, даже металлический предмет на полу – дрогнула и рассыпалась серой пеленой, обнажив за собой гладкий, безликий проём в узкий коридор.

– Отвод глаз, – буркнул Браги. – Дёшево.

– Но эффективно, – добавил Сергей, чувствуя, как его Интуиция (Осознание Мира: 98%) бьёт тревогу. Этот проход был слишком правильным, слишком прямым после всего хаоса. – Торван, стой. Давай сначала…

Но воин уже сделал шаг в проём, чтобы осмотреть его. Он был их защитой, его долг – принимать риск первым, и его нога уже опустилась на первую каменную плиту коридора.

Раздался не грохот, а тихий щелчок, похожий на смыкание огромных каменных зубов. Каменная плита стремительно и абсолютно беззвучно выскользнула сверху, наглухо запечатав проход за его спиной. Торван оказался в ловушке.