Шизоплерома

– Как скажешь, – коротко согласился Алекс.

Стеклянные двери бесшумно раздвинулись, впуская её в огромный, залитый светом холл. Царившую там гробовую тишину нарушал лишь тихий гул невидимой системы вентиляции.

За столиком в вестибюле замер администратор – мужчина в безукоризненно отглаженном костюме. Его улыбка сверкала идеальной белизной, а глаза оставались пустыми и застывшими, точь-в-точь как у водителя. Ни единого вопроса. Лишь молчаливый кивок и плавный жест, приглашающий следовать к лифтам.

Она шагнула в длинный коридор, где за стеклянными стенами мерцали бесконечные ряды мониторов. На них, словно заевшая пластинка, сменялись идиллические картинки: парки, улицы, натянуто-счастливые лица «туземцев».

Настя распахнула дверь студии звукозаписи, над которой алела табличка «Не входить». – Звукооператор остаётся! Остальные – выйти!

– Записывай! – её голос, обычно живой, теперь звенел сталью. – Любые формы физического конфликта между жителями строго запрещены! С этого момента уровень агрессии – ноль! – Выдержала паузу. – Готово?

Звукооператор кивнул.

– Следуй за мной!

Не удостоив секретаря взглядом, Настя без стука влетела в кабинет директора. Тот подскочил с места, но её властный жест тут же усадил его обратно.

– Новый приказ уже надиктован! – ткнула она пальцем в сопровождающего. – У него. Крутить беспрерывно по всем каналам и радиостанциям. Пару суток. – Развернулась и вышла.

Вернувшись в такси к Алексу, Настя сияла от удовлетворения. – Готово! – выдохнула она. – Принято к исполнению.

– Водитель, включи на минутку радио, – распорядился Алекс.

«Любые формы физического конфликта…» – тут же донеслось из динамиков.