Ангел роз

Света Кап

Ангел роз

Ангел роз

Финну – Поэту и Человеку, без которого творение сие было бы немыслимо

История эта началась в Голландии. На ферме старика Ганса, который выращивал розы. Ганс был единственным цветоводом, за всю жизнь не потерявшим ни цветка. Розы его выглядели великолепно: одна к одной, крупные, гладкие, с упругими лепестками и листьями, точно не выращенные в оранжерее, а выпущенные на фабрике по производству искусственных цветов.

Соседи завидовали Гансу и во всём старались ему подражать. Так, например, в один год Ганс засадил розовыми кустами всю территорию, в ущерб даже знаменитым голландским тюльпанам, которые зацветали очень рано и всегда отлично продавались. Другие цветоводы крутили пальцем у виска: вот, мол, дурак-то! Что он будет со всеми этими розами делать? Кому сбывать? Таким количеством можно завалить пол-Европы!

Но случился в тот год тюльпанный неурожай: налетела с овощных теплиц мельчайшая, словно пыль, мошкара и попортила все соцветия. Уцелевшие тюльпаны быстро разошлись, и торговые компании спешно кинулись приобретать розы. Ганс невиданно разбогател! Его соседи, точно сговорившись, на следующий год утыкали розовыми кустами все площади, но спрос на цветы оказался невелик, и розы распродавались за бесценок.

Среди цветоводов поползли упорные слухи о возможной связи Ганса с дьяволом, и если бы бедолага жил в средние века, то не миновать ему знакомства с инквизицией.

Каждое лето к Гансу приезжали из Амстердама внуки – Грета и Андерс. Грета была старше брата на год и слыла мечтательницей, Андерс же, напротив, любил шумные игры и драки, занимался борьбой и доставлял сестре немало хлопот. Она опекала брата как могла, но когда Андерсу минуло десять лет, он сам стал за неё заступаться.

Старый Ганс придерживался незыблемого правила: с наступлением темноты все в доме укладывались спать, и как ни тяжело детям было с этим смириться (после Амстердама-то с его ночной жизнью, спутниковым телевиденьем да Интернетом!), старик оставался непоколебимым.

Ночи стояли жаркие и душистые из-за буйства цветов, заключавших ферму в ароматический кокон. Детям стелили на крытой веранде, освещаемой лишь тусклыми дворовыми фонарями да ровной жемчужиной луны.

Ганс, как обычно, спустился с мансарды, чтобы пожелать внукам доброй ночи. Он заботливо поправил лёгкие одеяла и, пробормотав под нос только ему одному понятную молитву, собрался уходить, как вдруг Грета попросила:

– Дедушка, расскажи про Ангела роз.

Старик хмыкнул в седые усы:

– Ты не забыла?

– Как можно! – Девочка тотчас уселась в кровати. – Раньше ты часто рассказывал об Ангеле роз, когда Андерс был маленьким, и всегда он под эту сказку засыпал.

– Какой ещё Ангел роз? – удивился мальчик. – Почему я не помню?

– Ты спал, – терпеливо повторила сестра. – А правда, что Ангел роз помогает тебе, дедушка, выращивать лучшие в мире цветы?

– Глупости, – снова хмыкнул старик.

– Как это «глупости»! – возмутился Андерс. – Все говорят о том, что ты всегда сажаешь точно столько кустов, сколько можешь продать, и поэтому никогда не терпишь убытков!

– Просто я не тороплюсь, – помедлив, признался дед, – и прежде чем принять важное решение, ровно три дня размышляю в уединении. Вот тогда-то ко мне и приходит понимание, сколько розовых кустов нужно посадить. Это называется «интуиция». Ангел роз здесь ни при чём.

– Но как же! – Девочка заволновалась. – Я ведь помню… Ангел роз – он ухаживает за каждым цветком, у него ясные зелёные глаза и снежно-белая кожа. Одежда его соткана из разноцветных розовых лепестков, а волосы покрыты чудной росой, умывшись которой человек становится невероятно красивым.

Ганс изумлённо уставился на внучку:

– Ты и это помнишь? Да как же! Тебе ведь было…

– Ах, конечно, дедушка! – смеясь, воскликнула девочка и указала на Андерса: – Смотри, а он снова спит!

Ганс отодвинул одеяло и присел на краешек кровати внука. Казалось, старик глубоко задумался. Девочка затаила дыхание, боясь, что он не захочет больше ничего говорить, но, вздохнув, Ганс произнёс:

– Ангел роз действительно наблюдает за моими цветами, чтобы они вырастали здоровыми, но не потому, что я какой-то особенный цветовод, – просто в моём саду он выращивает Неувядающую Розу.

Глаза Греты расширились.

– Неувядающая Роза! Невероятно!

Ганс промолчал.

– Ты меня не разыгрываешь? Я ведь уже большая!

– Неувядающую Розу невозможно отличить от остальных роз, – негромко продолжил старик. – Единственный её признак – совершенство. Она абсолютно здорова: стебель ровный и гладкий, тёмно-зелёный, шипы твёрдые и острые, но они не причинят боли тому человеку, для которого Ангел роз вырастил цветок. Другие хоть и будут укалываться о шипы, но у них не останется ран, а вот злым людям с очень плохими сердцами не удастся даже взять розу. Ну а совсем скверные и испорченные, у которых руки залиты чужими слезами и кровью, не смогут её увидеть, потому что глаза у них закрыты на истинную красоту. Ангел особым ножом срезает Неувядающую Розу в момент, когда она уже не бутон, но ещё и не вполне раскрывшийся цветок. Рост её останавливается, но и увядание не наступает, так как роза невидимыми корнями по-прежнему произрастает из вечности. Это только с виду она находится на земле…

– Как такое может быть, дедушка? – не выдержав, воскликнула девочка.

Старик сощурился:

– А ты вспомни расцветший жезл Аарона.

– Да, – выдохнула Грета, – это убедительно… Но для какого человека Ангел выращивает Неувядающую Розу?

– Никому неизвестно. Одно несомненно: этот человек её достоин.

– А сам-то ты видел Неувядающую Розу?

Ганс покачал головой:

– Я очень надеялся, что когда-нибудь её получу, но Ангел роз сказал: довольно с меня того, что через взращивание Неувядающей Розы на моей ферме благословляются остальные растения.

– Значит, ты недостоин, дедушка, – тихо заметила девочка.

– Укладывайся спать, уже поздно.

Ганс, кряхтя, поднялся и направился к выходу.

– Я всё равно люблю тебя, – из-под одеяла призналась Грета. – Ты для меня самый достойный дедушка на свете!

– Спасибо, Гретхен, – полуобернулся старик, – и ты у меня особенная девочка, только не рассказывай никому про Неувядающую Розу. Люди бывают очень злы и непременно захотят ею обладать. Для этого они могут уничтожить все розы… чтобы отыскать Неувядающую. Тогда Ангел роз покинет это место, и нас постигнет разорение.

– Я понимаю, дедушка, – поспешно заверила внучка, – и клянусь, что лучше мне умереть, чем погубить Неувядающую Розу и того человека, которому она достанется!

– Вот и хорошо. – Старик улыбнулся. – Доброй ночи!

Когда шаги Ганса стихли, Грета снова уселась в кровати. Стояла такая тишина, что молчали даже далёкие лягушки, сверчки и ночные птицы. Грета глубоко вдохнула цветочный аромат.

– Как бы я хотела хоть одним глазком посмотреть на Неувядающую Розу! – вслух пожелала девочка и подивилась необычно прозвучавшему среди безмолвия голосу.

– Ангел роз! – шёпотом позвала она и примолкла. – Ты меня слышишь?

В ответ не раздалось ни шороха.

– Ах, Ангел роз, я знаю, что ты есть, и, пожалуйста, – девочка переместилась на колени, – пускай Неувядающая Роза достанется тому человеку, который её достоин!

Она склонила голову набок, прислушиваясь. Затем довольно улыбнулась и забралась под одеяло.

– Спасибо тебе, Ангел роз, – прошептала, уже засыпая…

У постели Греты застыла огромная с длинными серебристыми волосами фигура. Воздух напитался цветочными ароматами так, что его можно было пощупать, и после этого на пальцах остались бы маслянистые следы, как от сочных розовых лепестков. Фигура встряхнула волосами, и на спящую девочку хлынул поток тёплой звездной росы. Касаясь лица и тела Греты, роса тут же исчезала…

Девочке в это время снилось, как в далёкой России под проливным дождём бредёт одинокий поэт. Одежда на нём вымокла настолько, что можно было уже никуда не торопиться. Поэт шёл по тротуару, не обращая внимания на спешащих и ещё полусухих под плащами и зонтами прохожих. Он слушал дождь, и, возможно, в голове у него складывались стихи…

Возле «Цветов» остановился микроавтобус, из которого выскочила дама – хозяйка магазина. Отодвинув боковую дверцу, дама сгребла в охапку свежий товар – голландские розы, недавно доставленные в Россию самолётом. Внезапно налетел ветер и, взметнув порывом мокрую бумагу, разноцветные пакеты и прозрачные пластиковые бутылки, сбил женщину с ног. Выбежавшие на подмогу хозяйке продавцы кинулись подбирать рассыпавшиеся розы. Однако хулиганистый ветер не угомонился, а, подхватив один цветок, бережно перенёс его через дорогу на другой тротуар. Молоденькая продавщица отважно бросилась вдогонку, но её тут же с головы до ног окатила грязной водой проезжающая машина.

– Да Бог с ней, с этой розой! – закричала хозяйка. – Сейчас же ступай в магазин, а то простудишься!

…На тротуаре под дождём лежала красная роза. Она была совершенной. Без единого недостатка или червоточинки, листья и лепестки – словно выточенные искусным мастером. Потемневший от воды асфальт казался блестящим мрамором, а дождевая пыль (к этому времени ливень перешёл в морось) обильно покрывала цветок, отчего он подёрнулся прозрачным серебром…

Поэт остановился. Редкие прохожие на мгновение замирали перед цветком, и на губах у них непроизвольно появлялась улыбка, как будто возвращавшая их в полузабытое детство; затем они осторожно обходили розу, не решаясь через неё переступить, и устремлялись дальше. А некоторые шагали, даже не замечая свершенной красоты, словно глаза их были закрыты.

– Ну, здравствуйте, Роза, – без тени улыбки произнёс поэт. – Вот мы с вами и встретились… Не кажется ли вам, дорогая Роза, что мы ужасно похожи?.. Давайте жить вместе, а?

Прошли годы, и поэт из девочкиного сна сделался известным, ведь Неувядающая Роза приносит славу и богатство тому, кто этого достоин. Грета же стала невиданной красавицей, достигнув возраста, когда девушка уже не ребёнок, но ещё не женщина и похожа на полураскрывшийся розовый бутон. Они встретились – поэт и девушка, и неважно где – в Голландии или России. В руках поэта была Неувядающая Роза.

– Точно такие цветы выращивает мой дедушка! – воскликнула красавица.

– Тогда она ваша. – Поэт протянул ей розу.

– Но вы заплатили за неё деньги, – смутилась девушка.

– Я нашёл её на тротуаре под дождём, – признался поэт. – И с тех пор она ничуть не изменилась… Самое лучшее в этом мире не имеет цены, вы не находите?

Неувядающая Роза наделила поэта необыкновенной мудростью.

Девушка взяла у него цветок.

– Вы только что забрали моё сердце, – не шутя заметил поэт.

– Знаю, – ответила красавица. – Я видела во сне, как вы разговаривали с Неувядающей Розой. – Девушка склонила голову набок. – «Вот мы с вами и встретились…»

Сирень и Ландыш

Возле калитки впервые зацвёл куст сирени. Распустилась лишь одна веточка, но до чего же она была хороша! Душистая, вся из крохотных цветочков, напоминающих малюсенькие кулачки или растопыренные пальчики-лепесточки.

Выбегая из дачного домика, хозяйский мальчик, прежде чем выйти за калитку, неизменно обнюхивал сиреневую веточку. Мальчик был худенький и высокий, кареглазый и темноволосый.

– Какая ты красивая! – всякий раз говорил он Сирени, и она становилась день ото дня всё краше.

К дачному домику примыкал лес, в который вела нахоженная тропинка, а вдоль тропинки раскинулись остролистые плантации ландыша. Обычно ландыши стараются не показываться на глаза людям, но один из них вырос настолько большим, что ему стало тесно под укрытием тёмно-зелёного листа-опекуна, и он высунулся наружу. Ландыш был великолепен и размером походил скорее на колокольчик. Его колпачки ярко белели на зелёном покрывале и хорошо просматривались с высоты Сирени.

Она долго не решалась обратиться к красавцу Ландышу, но однажды всё-таки прошелестела приветствие. Ландыш его проигнорировал.

Сирень немного обиделась, но погодя повторила:

– Привет!

На этот раз у Ландыша было хорошее настроение (вероятно, из-за светлого росистого утра).

– Ну, здравствуй.

– Как поживаешь?

– Лучше всех.

Сирень замялась: о чём бы ещё спросить? Она опасалась показаться назойливой.

– Хорошо тебе там, в лесу?

– Сносно, – нехотя ответил Ландыш. – Не так, конечно, как в вашем саду, но ведь нам много и не надо.

– Ты потрясающ! – не выдержала Сирень. – Гораздо красивей других ландышей. Поверь, с моей высоты это особенно заметно.

– Знаю, – снисходительно улыбнулся Ландыш, – и не нахожу ничего плохого в том, чтобы это признавать. Я не такой, как остальные ландыши, а значительно выше, и вижу дальше, чем они.

– Ах, ты такой замечательный! – восторгалась Сирень. Будучи первоцветом, она не знала, что гордость и самолюбование не позволили очень многим цветам дожить до естественного увядания.

Так вышло и на этот раз. Возвращавшийся из леса мальчик сразу же заметил Ландыш и недолго думая выдернул его из объятий листа-опекуна.

– Смотри, какой огромный! – изумлённо крикнул он матери, возившейся в саду. – Я отнесу его в свою комнату.

Сирень загрустила, лишившись возможности любоваться величавым собеседником. На следующее утро мальчик по привычке ткнулся носом в её соцветия.

– Что с тобой? – удивился он. – Ты вянешь?.. Ничего, я поставлю тебя в воду у себя на столике, и тебе станет лучше!

Сирень радостно зашелестела и даже не дрогнула, пока мальчик отламывал её от родного куста. Ещё бы! Ведь скоро она встретится с прелестным Ландышем.

К великому счастью Сирени, мальчик поленился поискать для неё отдельный сосуд и воткнул в вазу к одиноко торчавшему Ландышу.

– Привет! – выдохнула обрадованная Сирень.

– Как ужасно ты пахнешь, – поморщился Ландыш. – На твоём навязчивом плебейском фоне мой изысканный аромат совсем исчез.

– Но мальчик всегда восхищался мною, – растерянно пролепетала Сирень.

– Что он понимает! – презрительно фыркнул Ландыш. – Ребёнок ещё слишком мал, чтоб оценить настоящий запах. Поэтому постарайся не распространять своё… э… благоухание далее этой вазы.

Огорчённая Сирень весь день и всю ночь изо всех сил сдерживала в соцветиях свои ароматы, а наутро совсем обессилела и завяла.

Проснувшись, мальчик подошёл к вазе.

– Мамочка! – со слезами позвал он. – Мама! Мамочка!

На крик прибежала мать:

– Что случилось?

Всхлипывая, мальчик указал на поникшую Сирень.