Стратег из ниоткуда. Книга третья

– Не знаю, не знаю. В Смерть орки верят, это факт. И очень уважают её, – припомнил я разговоры с шаманами и другими членами племени. – Да и розданные мной амулеты «благословения богов» орки носят с особой гордостью, и ни разу я не слышал, чтобы Костолом или Хуго Проворный усомнились в существовании богов. Как и эльфийка Диасса Ловкая Лань, кстати, тоже не сомневается в существовании богов и действенности их божественных благословений. Да и кикимора Кирена, хотя с ней проще – её знакомый домовой Хельмут бывал в обители Богини Смерти и видел всё своими собственными глазами. Самой же Смерти, насколько понимаю, абсолютно без разницы, человек ли там умер, орк или вообще русалка. Хотя… насчёт русалки всё же не уверен. Она как-никак нечисть, а есть ли у нечисти душа, или её заменяет демоническое ядро, вопрос спорный. Но вот орки, люди, эльфы и гоблины – разумные существа с душами, и все они могут умереть. Так что богиня Морана заботится о всех них, чтобы круг жизни не прервался.

– Нет, нет, нет! И слушать не хочу! – Луана села на земляной пол и закрыла уши руками. – Не говори такие крамольные вещи, Альвар! За меньшее паладины церкви сжигают еретиков на костре!

Признаться, я и сам не понимал, почему Морана вдруг решила лично прийти за престарелой хранительницей традиций Фелной. До сегодняшней ночи я тоже видел немало смертей, и даже больше, чем повидала молодая целительница за время работы в лечебницах. В боях за крепость Алатырь-Кала полегли сотни людей. Да и в сражениях уже тут на землях орков было множество погибших, но ни разу на полях сражений я не видел пришедшей за душами павших воинов Богини Смерти.

Впрочем… тут я заметил кое-что иное, что заинтересовало меня и отвлекло от мыслей о смерти. Среди кучерявых каштановых волос целительницы выделялась контрастная седая прядь, сейчас почти полностью прикрытая правой ладонью девушки.

– Луана, а ну-ка покажи свои волосы, – жрица не поняла моего интереса к своим волосам, но руки с головы поспешно убрала. – Да, точно, белая прядь. Как раз та, которую поправляла на твоей голове Морана.

– У меня поседели волосы?! – едва успокоившаяся было целительница снова ударилась в панику.

– Не все. Только одна прядь. Можешь гордиться, ты помечена самой Смертью! Более того, Морана похвалила твои способности целительницы и гарантировала тебе долгую жизнь. Так что ты должна быть счастлива. Но на твоём месте я бы всё же поспешил к реке и хорошенько вымылся, да и одежду сменил на праздничную.

– Зачем? – не поняла меня девушка, так что пришлось объяснить.

– Исчезновение двух тел из шатра не скрыть, травница Зельда до сих пор вон стоит с открытым ртом из-за того, что тело наставницы растворилось прямо у неё на глазах. Да и родственники Фелны стоят за кольцом ограды. Так что объяснять произошедшее придётся, и уже завтра всё племя Жёлтой Рыбы будет в курсе того, что в чумной лагерь приходила великая Богиня Смерти, разговаривала с главной целительницей племени и даже оставила на её голове свой знак. Ты спрашивала у меня, верят ли орки в небесных богов. Завтра сама в этом убедишься! Каждый орк, гоблин или человек захочет посмотреть на такое чудо, каждый захочет поговорить с тобой и прикоснуться к тебе, чтобы получить хоть крупинку благословения небесной богини. Твоя же причёска сейчас выглядит, извини конечно за прямоту, словно ёжик с похмелья. Да и нестиранные три седьмицы одежды с пятнами пота и прочей грязи… Луана, ты ведь не хочешь, чтобы орки запомнили тебя настолько неопрятной, и такой воспевали в своих песнях?

– Нет конечно!!! – вот теперь молодая жрица испугалась действительно по-настоящему, поскольку любая девушка хочет выглядеть на публике только красивой и нарядной. – Альвар, очень тебя прошу, проводи меня через ночной лес до реки и посторожи, пока я буду купаться. А одежды себе мне придётся новые сшить, поскольку свою старую жреческую рясу и другие вещи я велела сжечь, как и одежды всех чумных пациентов. Да и эту хламиду тоже придётся сжечь, так как на ней могут остаться следы заразы. Но ничего, времени до рассвета ещё много, так что успею сшить новый наряд!

***

Следующий день можно смело назвать днём восхваления орками нашей храброй и умелой целительницы, остановившей смертельно-опасную чуму и за это заслужившей право говорить с небесной богиней. Я не ошибся, и ажиотаж вокруг Луаны был огромный. Авторитет целительницы взлетел до небес и почти сравнился с моим собственным. Отвечать на сыплющиеся бесчисленные вопросы девушке помогал толмач Яшка Краснобай, да и я тоже иногда вмешивался, хотя сама целительница тоже иногда пробовала отвечать на орочьем языке, пару сотен слов из которого уже выучила в ходе общения с пациентами и своими помощницами. Орки же слушали молодую жрицу, открыв рты от изумления и восхищения, и если бы целительница была менее застенчивой и чуть более инициативной, то могла бы спокойно вести церковную агитацию и получить сотни верующих орков, поклоняющихся Матери-Живице и её небесной сестре Моране. Но Луана не решилась, и момент был упущен.

Также в этот второй день лета я впервые выплатил бойцам армии Жёлтой Рыбы ранее обещанное денежно-вещевое довольствие. Каждый боец получил по куску мыла, мешочку соли, отрезу ткани или куску выделанной кожи, а также объёмному пакету с зерном или мукой, сушёными грибами, копчёной или вяленной рыбой и мясом. Ну и, в зависимости от рода войск и звания, медные или серебряные монеты.

Рядовой пехотинец получил три медяка, лучник четыре, арбалетчик или «головорез» по пять. Десятникам и наёмникам Мансура, как ранее и обещал, я выдал по три серебряных монеты каждому. Полусотники Аах Венорез и Фадир Твердолобый получили по семь серебрушек, причём нашу целительницу Луану я приравнял к полусотнику и тоже выдал девушке соответствующий оклад. Сотники Хуго Проворный и Диасса Ловкая Лань получили больше всех: по десять серебряных монет. Несколько странно было платить эльфийской главе Рода, для которой сумма в десять серебрушек наверняка была совсем незначительной, но лучница от положенных за честный труд денег не отказалась.

Момент на самом деле был историческим, и впервые в первобытном орочьем племени Жёлтой Рыбы с его примитивной торговлей лишь бартером появились живые деньги. Большинство бойцов вообще не поняли, что за кругляшки им выдали, и что с ними положено делать. Но нашлись и те, кто объяснил остальным, благо я проинструктировал некоторых орков заранее.

Медная монета – это большая кружка пива и закуска в таверне посёлка Горбуна, а чуть позже и в строящейся прямо сейчас корчме на старой орочьей дороге. Или десяток выкованных кузнецом гвоздей. Или красивый букет для любимой женщины у торговки цветами в посёлке Сильной Девы. Две медные монеты – это сытный вкусный ужин для воина и его семьи в трактире или корчме, чтобы вечер запомнился, а дети были счастливы. Отрез красивой ткани или дюжина беличьих шкурок у ремесленников. Слиток железа для изготовления чего-то нужного у кузнеца. Ну а три монеты… про такое бойцы шептали друг другу на ухо, думая что вождь не в курсе и наверняка запретит, если узнает… это посещение «шатра удовольствий» в гоблинском посёлке Фиолетовой Рыбы, где миловидные зеленокожие девушки «с низкой социальной ответственностью» снимут усталость бойцу и поднимут ему не только настроение.

Наивные! Я не только прекрасно знал про «шатёр удовольствий», но даже являлся его совладельцем. Как был и совладельцем таверны, и строящейся по моему велению корчмы на территориях Сильной Девы. Впрочем, инициатива создания места, где молодые парни смогут отдохнуть и сбросить напряжение, как ни странно, исходила вовсе не от меня. Немолодая лопоухая женщина-гоблин по имени Урика, выбранная соплеменниками мэром посёлка Фиолетовой Рыбы, сама пришла ко мне с подобным предложением. У гоблинов критически не хватало всего: от еды до тканей и материалов для строительства. Так что сперва мэр пришла продать часть жителей в качестве слуг в другие посёлки или бойцов в армию, намереваясь избавиться от лишних ртов и заодно получить за них какую-то компенсацию. Я эту инициативу не поддержал, хотя находящуюся на грани отчаяния женщину-руководительницу внимательно выслушал.

От неё и узнал, что порядка семи-восьми молодых и раскрепощённых девушек её посёлка численностью в двести пятьдесят жителей занимаются проституцией, причём эта услуга пользуется стабильной популярностью как у гоблинов, так и у орков. Мэр об этом знала, но закрывала глаза, поскольку жрицы любви приносили в лагерь столь необходимую еду и другие товары. Урика и предложила мне как вождю узаконить такой вид деятельности в её посёлке. Запрещать древнейшее ремесло смысла никакого не было – всё равно бы продолжили это занятие, но только уже где-нибудь на болотах и тайно. Но вот организовать бизнес более цивилизованно и с пользой для племени всё же стоило. Так и возникла идея «шатра удовольствий», и мы с Урикой обговорили все условия, как и регулярные инспекции целительницы в это заведение для проверки жриц любви на предмет дурных болезней или беременности.

Впрочем, и другие меры по поддержанию посёлка Фиолетовой Рыбы я тоже принял. В частности, увеличил частоту приездов кухни с бесплатной едой, выдал гоблинам хранившиеся на складе необходимые стройматериалы, да и усилил найм жителей посёлка Фиолетовой Рыбы на общественные работы по строительству дорог, рубке леса и осушению болот, за которые все работники ежедневно получали оплату едой и необходимыми товарами.

***

Ввод в обращение монет требовал согласования со всеми. Так что с ремесленниками и мэрами всех посёлков Жёлтой Рыбы я тоже поговорил, и все они дали принципиальное согласие на появление монет в качестве альтернативного товарам или услугам платёжного средства, которое будет везде приниматься. Пока что в расчётах мы использовали монеты других королевств, не делая при этом различий от страны происхождения и набитого на монеты рисунка. Но в моих планах было наладить чеканку собственных медных монет Жёлтой Рыбы, чтобы гарантировать наполнение казны и возможность выплаты окладов бойцам племени независимо от любых внешних факторов.

Медная шахта на территории племени имелась в холмах восточнее посёлка Горбуна, правда совсем никакая, и добываемой там меди едва хватало на нужды племени. Но поиск других источников красного металла вёлся, и результаты были обнадёживающими. Так что в перспективе вторая шахта могла появиться возле гоблинского посёлка Чёрной Рыбы, а возможно и третья несколько дальше на восток. Также медь можно было покупать у вассальных племён рода Неуловимого Бекаса, или требовать именно медь в качестве регулярной дани. Так что, в принципе, металла для чеканки медных монет должно было вскоре хватать, и тогда требоваться будет лишь волевое решение вождя для начала выпуска собственных денег.

Возможно, со временем получилось бы организовать чеканку и более дорогих серебряных монет, если племя Жёлтой Рыбы сумеет взять под контроль и восстановить обвалившуюся серебряную штольню в холмах на северо-западе, про которую ранее рассказал мне Яшка-Краснобай. Орки-разведчики уже ходили туда и изучили местность, как и засыпавшийся вход в штольню. Расчистить завал было возможно, хотя работа требовала много времени и усилий. Но проблема заключалась в том, что там за северо-западными холмами уже формально начинались земли людей, конкретно вольного города Красный Утёс, и своей активностью мы могли привлечь к себе ненужное внимание хозяев территории.

Впрочем, даже если и не получится с серебром, я всё равно был настроен позитивно. Лояльность бойцов резко подскочила, престиж службы в армии Жёлтой Рыбы тоже вырос. Молодые орки уже спрашивали сегодня вождя, когда будет следующий набор в армию, и признавались, что усиленно тренируются в своих посёлках, чтобы пройти положенные воину испытания. Трофейных денег у меня хватило на летнюю выплату бойцам, да и на осеннюю тоже в целом хватало, если конечно численность армии Жёлтой Рыбы не слишком сильно возрастёт к тому моменту. Но вот дальше требовалось что-то предпринимать. Организовывать внешнюю торговлю с соседями, сбор пошлин с проезжающих по орочьей дороге купцов или чеканку собственных монет, что обеспечило бы приток денег в казну.

***

За потоком важных дел про последние слова старой хранительницы традиций Фелны я не забыл. И поговорил с эльфийской княгиней Диассой Ловкой Ланью до того, как длинноухая красавица снова исчезла до следующего дня решать проблемы своего Рода Мудрого Филина.

– Хорошо, Альвар, твоя маленькая травница Зельда сможет посещать леса на территориях моего Рода, я предупрежу дозорных. Но вот решать за целителей и травников своих племён я не в праве, так что не смогу уговорить их взять девушку-орчиху в ученицы. Ты сам видел моё шаткое положение в совете старейших, где любое моё действие встречает сильнейшее сопротивление более древних и мудрых сородичей. На меня и так сильнейшее давление оппозиции, и ещё одно странное решение мне не простят. Так что сам договаривайся.

Что ж, и на том спасибо. И пусть я пока что не понимал, как уговорить травников-эльфов обучать молодую орчиху их тайному ремеслу, и как ученица с учителем смогут понимать друг друга, но всё же надеялся со временем решить эти вопросы. Пока же взял с собой Уголька и нового лешего Степана, и отправился за обещанным лешим кладом, а также тайником, о котором перед смертью рассказала Фелна. Степан немного запутался и заплутал на болотных пустошах, отчего сильно смутился и даже покраснел – для лешего не знать досконально свои территории считалось позором. Но быстро исправился, нашёл верную дорогу и вывел меня к сухой возвышенности, указав на трухлявый пень.

– Здесь. Под корягой. Только осторожно, вождь, там гнездо ядовитой гадюки.

Пёструю крупную змею мы действительно обнаружили при раскопках, как и кладку яиц необычной формы. Но убивать гадину и её потомство не стали, поскольку достать потемневший котелок возможно было и так. Огр вытащил из земли тяжёлый залепленный грязью предмет, и я откинул истлевшие тряпки, прикрывающие содержимое.

Внутри нашлись потемневшие монеты непонятного достоинства, но явно очень древние. Я протёр один кругляшок о свой рукав и увидел блеск серебра. На аверсе монеты изображены были высокая башня и две луны над ней. На реверсе же по ободу вилась мелкая надпись непонятными рунами, а весь центр занимал зубастый дракон с расправленными за спиной крыльями. Таких монет раньше я не видел, хотя в котелке их оказалось порядка трёх сотен. Кроме них имелись истлевшие, рассыпающиеся прямо в руках, листы пергамента, да пара покрытых грязью запечатанных фиалов с непонятным содержимым, хотя содержащиеся в них эликсиры наверняка давно испортились. Тем не менее, я захватил всё, и даже истлевшие листы пергамента, намереваясь попробовать их очистить и прочесть письмена.

Что ж, неплохо вышло по итогу. Даже в качестве просто серебряных монет для расчётов с бойцами откопанное сокровище могло принести пользу. Но я всё же надеялся, что древние монеты имеют куда большую ценность, чем просто банальные серебрушки современных королевств, и намеревался показать их знающим специалистам, когда посещу территории людей.

Спрятанный на сухой сосне посреди Бездонного озера рунный перстень я тоже забрал, посетив остров на рыбацком баркасе в компании своего телохранителя Уголька и лешего Степана. Это оказалось странное массивное кольцо из тёмного непонятного металла, от которого веяло сильной магией. Но вот драгоценного камня в оправе перстня не оказалось, и предназначенное для него гнездо было пустым, что сильно меня расстроило. Хотя предмет всё равно представлял ценность, да и починить его наверное было возможно, так что я забрал сокровище себе.

***

Отправляться в пещеру к загадочным кобольдам было уже поздно, поскольку солнце уже клонилось к горизонту, а идти до места оказалось очень далеко. Так что я отложил этот визит на завтрашний день, сегодня же посетил эльфов из числа бойцов армии Жёлтой Рыбы, по моему заданию отпиливающих огромный рог у пойманного в загоне вожака дугаров. Рог был очень и очень твёрдым, пилить его было трудно, да и зверь всё пробовал вырваться, регулярно проверяя путы на прочность, что сильно мешало и без того непростой работе. Но закончить мне пообещали сегодня до полуночи.

Отлично! Из этого редкого материала я собирался заказать себе смертоносный клинок у того же мастера-оружейника, который изготовил мне глефу. И даже уже нарисовал эскиз не то облегчённого ятагана, не то тяжёлой сабли, а также рукоять с защищающей ладонь гардой. Столь качественное и редкое оружие грех было не зачаровать, причём и магический камень для зачарования требовался мощный. Но я не собирался скупиться и планировал отдать для клинка, который на долгие годы станет моей опорой и защитой, редчайшее красное демоническое ядро.

До конца дня я также посетил посёлок гоблинов Красной Рыбы на северных болотных пустошах, чтобы своими глазами посмотреть, как обустраиваются на новом месте мои новые подданные. Да, тут царила нищета и грязь, лагерь нуждался практически во всём. Но его жители не опускали лап и продолжали отстраиваться, да и возделывали уже небольшие огородики. А выбранный мэром лопоухий Амра поделился со мной грандиозными планами превратить этот новый лагерь в процветающее место, где гоблины смогут жить в безопасности и не будут ни в чём нуждаться.

Во время посещения посёлка я обратил внимание на крупного волка, лежащего у порога одного из крытых соломой гоблинских домиков. Явно это был дикий зверь, причём матёрый хищник, но он вёл себя удивительно спокойно и не пытался нападать на снующих вокруг него жителей. Да и человека с сопровождающим его высоченным огром волк игнорировал и продолжил греться в лучах вечернего солнца. Что за чудеса?

Впрочем, мэр посёлка объяснил мне, что у гоблинов с волками историческое сродство – серые хищники на гоблинов не нападают и слушаются зелёных лопоухих хозяев. Даже гоблинские дети способны были управлять волками, а иногда даже катались на них забавы ради или во время совместной охоты. Причём эта гоблинская особенность распространялась на всех псовых: волков, волкодлаков, варгов и даже отчасти приручённых людьми собак, которые на гоблинов обычно не нападали, разве что только хозяева специально их натравливали.

О как… У меня словно лампочка зажглась над головой, поскольку я только что придумал применение шести свирепым варгам, оставшимся без своей любимой хозяйки Хани и сейчас бродящим без дела возле посёлка Умной Совы. Пусть послужат ездовыми животными для гоблинов! Создам из таких пар курьерскую службу племени Жёлтой Рыбы, которая станет оперативно доставлять мои приказы даже в самые отдалённые уголки территории, позволит мэрам посёлков общаться меж собой и договариваться об обмене товарами или совместной работе, да и быстро предупредит о появлении врагов. К тому же позволит некоторым гоблинам проявить себя и получить хорошо оплачиваемую, а главное очень полезную для всего племени Жёлтой Рыбы работу.

Амра выслушал мою идею и с важностью кивнул, заверив, что всё будет сделано в лучшем виде, и он лично подберёт шесть самых толковых подростков для роли наездников на варгах и курьеров. Именно в этот момент меня и нашла вернувшаяся из дальней разведки Кирена, пропадавшая со вчерашнего вечера. Была кикимора встревожена, её новое платьице порвано, да и на теле самой Кирены хватало следов побоев и укусов мелких острых зубов.

– Хозяин-н, мы с Хрын-ном проследили за торговцем солью. Горрр зан-ночевал н-на островке посреди болот. Утром же с первыми лучами солн-нца отправился дальше. Мы с лешим отметили безопасн-ный путь через болото, и путь там очен-нь н-непростой, демон-н н-ногу сломает. К полудн-ню купец преодолел болота и отправился прямиком в лагерь орков. И там сразу рассказал свирепому вождю о тебе, и что ты убил Адын-на.

– Да? И что было дальше? – заинтересовался я рассказом кикиморы.

– Вождь засомн-невался и сказал, что у н-него н-не хватит берсеркеров справиться с шестью десятками врагов и захватить крупн-ный посёлок в полтысячи жителей. Н-но пообещал поговорить с соседн-ним племен-нем. Затем Горрр отправился в другой лагерь орков. И там тоже рассказал о тебе. И тоже уговаривал н-напасть н-на тебя, пока Борз Пожиратель Змей н-не сделал это первым. Затем Горрр отправился в третий посёлок, и леший Хрын-н пошёл следить за н-ним. Я же побежала обратн-но к тебе с докладом.

Что ж, не зря мне тот жирный торговец солью не понравился с самого первого взгляда. Вот же гнида! После его визита атака с юга стала неминуемой, и вопрос стоял лишь когда именно враги из племён Водного Духа объединятся для нападения на Жёлтую Рыбу. Оставалось прояснить у кикиморы последний вопрос.

– Кирена, что с твоим платьем? Кто посмел на тебя напасть и покусать? И разве дикие звери способны тебя видеть?

Сухонькая низкорослая девушка опустила голову, сжала кулачки и проговорила с ненавистью в голосе.

– Это н-не звери. Чужие кикиморы. Н-напали на мен-ня толпой н-на обратн-ной дороге через болота. Побили и отобрали подарен-н-ный тобой медальон-н. Прости мен-ня, хозяи-н. Я н-не смогла сохран-нить твой подарок. Н-но обещаю, что выслежу их одн-ну за другой. И убью всех тамошн-них кикимор до един-ной за то, что он-ни ун-низили мен-ня и лишили столь дорогого подарка хозяин-на!!!

Глава пятая. Облава на южных кикимор

Начало лета в столице Восточной Империи тысячелетнем граде Ульхейме означало и проведение ежегодных состязаний в Академии Магии, где адепты с разных курсов и факультетов соревновались меж собой во множестве волшебных дисциплин. Создание магических конструктов, конкурс самых красивых иллюзий, призыв невероятных существ из других миров, расшифровка древних текстов с помощью магических заклинаний, весёлый конкурс алхимиков с распитием по жребию приготовленных участниками эликсиров с забавными эффектами, жутковатое состязание некромантов... посмотреть зрителям и родителям студентов действительно было на что.

Однако самым захватывающим и эффектным мероприятием традиционно считался боевой турнир магов под названием «Возвышение Троицы», проводимый вне стен Академии в центральном амфитеатре Ульхейма на глазах у многих тысяч зрителей. Попасть на трибуны всегда было непросто, и горожане занимали места ещё за сутки, но оно того стоило! Боевая магия без ограничений. Испепеляющие вспышки. Струи обжигающего яда и водяные бичи, с лёгкостью разрубающие плоть. Острейшие ледяные копья, атакующие под покровом магического тумана. Смертоносные призванные из других измерений твари и непробиваемые големы. Команды молодых магов демонстрировали свои высокие умения, решительность и стойкость в бескомпромиссной борьбе, неизменно вызывая восторг и восхищение зрителей.

Тройку победителей боевого турнира ждали в своих академиях высшие баллы за годовые экзамены по всем предметам, слава и признание, а также солидный денежный приз и гарантированный контракт на работу по специальности в столице Восточной Империи. Но это был именно что турнир молодых адептов, так что аспирантам, а уж тем более взрослым волшебникам с присвоенным рангом, принимать участие в состязании запрещалось. Но зато в «Возвышении Троицы» принимали участие команды молодых волшебников не только из столичной Академии Магии, но и учебных заведений других городов Восточной Империи, что делало турнир известным не только в Ульхейме, но и далеко за пределами тысячелетнего града. К тому же работать в столице желали многие, а для провинциальных магов это было единственным шансом заявить о себе.

Иногда, не каждый год, в турнире «Возвышение Троицы» принимали участие даже приехавшие совсем издалека тройки волшебников – из городов южного или северного приграничья, с Восточного Урси или даже пиратских островов. Особого успеха такие команды, как правило, не имели, но зато придавали турниру особый колорит и своим участием радовали избалованных столичных зрителей, требующих от организаторов каждый год чего-то нового и необычного. Пятнадцать лет назад жители Ульхейма и вовсе увидели команду юных эльфийских девушек-волшебниц Рода Небесного Сокола. Победить длинноухие девчонки тогда не смогли, но прошли по турнирной сетке достаточно далеко, и зрители до сих пор с восторгом вспоминали ту неординарную команду красавиц, специализировавшуюся исключительно на магии жизни и в считанные мгновения выращивавшую густой лес с хищными лианами или засыпавшую арену яркими, усыпляющими противников цветами.

Но хоть география участников была пёстрой, побеждали в «Возвышении Троицы» почти всегда адепты столичной Академии Магии, они же являлись безоговорочными фаворитами и в этом году. Правил же у самого состязания было всего четыре. Первое предписывало в каждой команде по три участника, как следовало из названия турнира, ни больше нименьше. Второе запрещало пронос на арену любых артефактов или магического снаряжения, кроме волшебной палочки или магического посоха. Каждого участника помощники судей тщательно проверяли перед выходом на посыпанную белым песком и прикрытую защитным куполом арену. Третье правило гласило, что запрещаются удары руками и пинки ногами, также у участников не должно иметься при себе никакого холодного или стрелкового оружия, поскольку всё это считается недостойным истинных волшебников. На турнире разрешена была только магия и ничего кроме неё, и лишь в самом крайнем случае позволялся удар посохом с близкого расстояния для оглушения, хотя команда получала за такое действие штрафной балл. Три штрафных бала, накопленных по ходу турнира, автоматически означали вылет команды.