Ведунья

Зина Парижева

Ведунья

В 194* году, в Лондоне, Чарли Арлингтон учился в первом институте для совместного обучения мальчиков и девочек, основанном герцогиней Коннаутской ровно сто лет назад. Мальчику было тринадцать лет, когда он спешил на мероприятие, в коем принимали участие все дети из класса. Это был конец учебного года, а потому праздничные песни и танцы были вполне уместны и приятны для исполнения большинству юных гимназистов.

Необыкновенные заснеженные пейзажи окутывали в свои ледяные объятия возвышающееся над белыми искристыми равнинами каменное сооружение, воссозданное по образцу немецкого бидермейера. Чарли бежал, спотыкаясь о собственные ноги. Он был тонок, словно стебелёк пуансеттии, и слаб, как раненый птенец малиновки.

Когда Чарли наконец предстал у ворот училища, представление вот-вот должно было начаться. Огорчённый подросток, суетливый и нервный, не унимался. Чувство долга превалировало. Юноша, тяжело дыша, перебрался через высокий и искусный кованый забор, спрыгнул, обрушившись на крупный пушистый сугроб подобно Такомскому мосту. Повременив, маленький мужчина встал и направился ко входу.

***

В 186* году герцогиня Коннаутская, женщина с вечно бледной кожей, красными тонкими губами, птичьими тёмно-карими глазами, длинным крючковатым носом, «лунным» лицом и густыми, прямыми и чёрными, словно уголь и зола, оставшаяся от дров в камине, волосами, доживала свои деньки в скромном, но уютном поместье на окраине Лондона. Дама не являлась дряхлой старухой, как могло бы показаться на первый взгляд. Тридцатисемилетняя мисс провела бурную молодость в пустых и сказочных мечтаниях, не утихающих, а ставившихся всё красочнее, с каждым последующим годом. Из-за увлечения герцогини – собирания трав и зарисовывания оных в личных дневниках, – многие местные дамы и лорды, крестьяне и рабочие, считали печальную душу чаровницей, отчего последняя получила прозвище – Ведунья. Герцогиня не обращала внимания на слухи, с неподдельным интересом и усердием предаваясь любимому делу.

Двор Ведуньи состоял из малочисленной прислуги, в общество которой входили прачка, дворецкий и две горничные: одна лишь протирала пыль, обязанности другой же дополнялись поварским искусством и развлечением несчастной аристократки, и именно за эту услугу герцогиня одаривала любовью и – что весомее – уважением молодую служанку.

***

Чарли уже мчался по коридору. Его взъерошенные рыжие волосы развевались на прохладном ветру, пока сбивчивое горячее дыхание то и дело исходило из его насмешливого рта.

С верхнего этажа здания доносились радостные детские голоса, подстёгивающие мальчика бежать ещё быстрее и быстрее по могутным и внушающим уверенность ступенькам боковой лестницы. Внезапно голоса принялись утихать: казалось, парнишка лишь отдаляется от актовой залы. В конце концов, Чарли и вовсе запутался в вечернем зимнем сумраке и смутился собственной оплошности.

Гимназист добрался до последнего – третьего – этажа, полностью войдя в черный густой свет и затхлый воздух института.