Век хаоса

– Сны? – спросил он, не оборачиваясь. Кудр кивнул.

– Те же, – сказал он.

– Горящий остров. Тень. Элрин посмотрел на море.

– Значит, путь выбран верно, – тихо ответил он. Ночь снова сомкнулась вокруг корабля. А лунный огонь, казалось, ещё какое-то время помнил форму, которую ему придавали руки эльфа. Солнце начало подниматься над горизонтом.

Сначала – тонкая полоска света, затем тёплый отблеск на воде. Ночь отступала медленно, неохотно. Вдалеке, сквозь утренний туман, проступили очертания материка – тёмная линия, ещё лишённая деталей, но уже ощутимая. Элрин стоял у борта и смотрел вперёд.

– Если судить по звёздам, – сказал он спокойно, – мы выйдем у деревни водного государства.

– Там пополним припасы и сразу двинемся дальше. Кудр не ответил. Он сидел на ящике у мачты и держал в руках наконечник стрелы из водного мифрила. Металл был гладким, холодным, отражал утренний свет глухо, без блеска. Кудр сжимал его в ладони, сосредотачивался, пытался пустить силу внутрь – так же, как чувствовал её в себе. Ничего не происходило. Металл оставался холодным. Без отклика. Без намёка. Кудр нахмурился и попробовал снова. Элрин наблюдал за этим со стороны несколько мгновений, затем усмехнулся.

– Хоть три его, – сказал он с лёгкой насмешкой, – толку не будет. Кудр поднял взгляд.

– Мифрил форму не меняет, – продолжил Элрин.

– И силы из тебя он не вытянет.

– С металлом так не работает. Он шагнул ближе и посмотрел на наконечник.

– Он показывает магию, – добавил эльф.

– Но не вызывает её. Кудр медленно разжал пальцы. Металл по-прежнему был холодным. Материк впереди становился всё ближе. И чем яснее он вырисовывался, тем сильнее Кудр чувствовал: ответы ждут не в попытках заставить силу проявиться, а в том, что случится дальше. Корабль сбавил ход, когда берег подошёл совсем близко. Вода у причала была светлее, прозрачнее, и дно просматривалось почти до самого песка. Небольшая деревня раскинулась вдоль берега полукругом: низкие дома из светлого камня и дерева, сети, развешанные для просушки, лодки, вытянутые на берег. Причал был простым – несколько потемневших от воды свай и настил, скрипящий под шагами. Корабль мягко коснулся дерева и остановился. Элрин первым сошёл на берег. Он двигался так, будто давно знал это место, хотя взгляд его оставался внимательным, оценивающим.

Кудр последовал за ним, чувствуя под ногами твёрдую землю после долгого пути по воде. Запахи сразу изменились: рыба, соль, влажное дерево, дым утренних очагов. Несколько местных остановились, наблюдая за пришельцами. Без враждебности, но и без любопытства – скорее с привычной настороженностью людей, живущих у моря. Один старик у сетей кивнул Элрину, будто узнал его или, по крайней мере, принял. Они двинулись по утоптанной дороге между домами. Деревня уже жила своим ритмом. Женщины чинили сети, дети бегали у воды, рыбаки разгружали утренний улов. Никто не задавал вопросов. Никто не останавливал. Кудр заметил, что вода здесь вела себя иначе – спокойнее, собраннее. Даже плеск волн звучал мягче, словно море сдерживало себя.

– Водное государство, – тихо сказал Элрин, не оборачиваясь.

– Здесь слушают течение, а не приказывают ему. Кудр кивнул. Он чувствовал, как материк под ногами возвращает привычную тяжесть телу – и вместе с ней приходит ожидание. Это было не место ответов. Но именно отсюда путь продолжался дальше. Припасы пополнили быстро. Элрин говорил с местными негромко, на смеси общего и эльфийского. Его понимали с полуслова. За пару связок сушёной рыбы и мешок зёрен он отдал несколько монет и тонкий знак с выгравированным узором воды – не украшение, а обещание. Кудр наблюдал со стороны. Он заметил, как хозяин лавки задержал взгляд на его медальоне, но ничего не сказал. Лишь аккуратно завернул хлеб и передал его без лишних слов. Воду набрали из колодца у края деревни. Она была холодной и чистой, и когда Кудр коснулся её ладонью, ему на мгновение показалось, что течение откликнулось. Он моргнул – ощущение исчезло, будто его и не было. Элрин затянул мешок и закинул его на плечо.

– Этого хватит до следующей деревни, – сказал он.

– Дальше будет легче. Элрин кивнул в ту сторону.

– Видишь посох? – тихо сказал он.

– Дерево Сукна.

– Оно растёт только во дворце Властелина воды. Он помолчал.

– У кого такой посох – тот здесь главный. Кудр перевёл взгляд на эльфа.

Тот стоял прямо, опираясь на посох не как на поддержку, а как на знак власти. Элрин направился к нему.

– Здрав будь, – сказал он ровно.

– Как идут дела на материке? Староста поднял голову. Его взгляд задержался на Элрине дольше, чем следовало. В нём мелькнуло узнавание – и тут же сменилось холодом.

– Элрин… – произнёс он медленно.

– Давно тебя не было видно. Он опёрся на посох чуть сильнее.

– Что привело тебя на материк? – спросил староста с явной неприязнью. Кудр стоял чуть в стороне, чувствуя, как воздух между ними стал плотнее. Это была не вражда и не приветствие. Это было прошлое, которое не забыли. Элрин не стал обходить.

– Я иду повидаться с сестрой, – сказал он прямо.

– И хочу знать, как у вас дела на материке. Староста медленно выдохнул и опёрся на посох из Сукны.

– Дела шли лучше, – сказал он холодно, – пока не вернулось Проклятие Луны. Кудр почувствовал, как рядом кто-то напрягся. Несколько жителей отвели взгляды. Элрин не дрогнул.

– Значит, вы всё ещё так меня называете, – сказал он спокойно. Староста усмехнулся без радости.

– Мы называем вещи своими именами.

– Мы помним тот день, когда ты потерял контроль. Элрин слегка прищурился.

– Времена меняются, старик, – сказал он.

– То, что новое и сильное, не значит – плохое.

– Всегда так говоришь, – отрезал староста.

– Если тебе нужны деньги, иди на другой материк.

– Там сейчас новая война. За твои услуги хорошо платят. Он шагнул ближе и резко указал посохом в сторону дороги.

– Бери то, что тебе нужно, Проклятие Луны.

– И уходи. Затем перевёл взгляд на Кудра.

– Забери и его. Нам не нужны лишние рты. Элрин выдержал паузу.

– Если вы боитесь меня, – сказал он тихо, – значит, должны бояться и её. Староста отвернулся.

– Лейна – твоя полная противоположность. Элрин медленно кивнул.

– Ну что ж… бывай, старый ворчун, – сказал он.

– Когда я спасу ваш мир, вы запоёте по-другому. Элрин молча вынул из кошеля монету и кинул её старику под ноги.

– Раз ты так переживаешь о моём кошельке, – сказал он спокойно, – держи.

– На весёлую старость. Не дожидаясь ответа, он развернулся и пошёл прочь. Кудр последовал за ним. Деревня осталась за спиной быстро – слишком быстро, будто сама спешила забыть их присутствие. Когда последние дома скрылись за поворотом тропы, Кудр наконец не выдержал.

– Что за Проклятие Луны? – спросил он прямо.

– Что они имели в виду? Элрин шёл молча несколько шагов. Потом остановился.

– Когда-то, – сказал он чётко и без лишних слов, – мы с семьёй жили в деревне у берега Великого озера. Он смотрел не на дорогу, а куда-то в сторону, будто видел прошлое поверх настоящего.

– В ту ночь светила полная луна.

– Я вышел на улицу. Посмотрел на неё. Он сделал паузу.

– И больше ничего не помнил. Кудр напрягся, но не перебивал.

– Очнулся я уже под утро, – продолжил Элрин.

– Один.

– Деревни больше не было. Он медленно сжал ладонь.

– На её месте осталась воронка. Глубокая. Чёрная.

– Никто не выжил. Кудр почувствовал, как холод проходит по спине.

– Никто… кроме Лейны, – добавил Элрин.

– У неё, как и у меня, иммунитет к лунному огню. Он наконец посмотрел на Кудра.

– После этого я ушёл.

– Стал наёмником. Не ради денег. В его голосе не было ни гордости, ни сожаления.

– Я искал способ остановить аберрации.

– Души, искалеченные стихиями.

– То, что оставалось от людей, когда магия пожирала их изнутри. Элрин снова двинулся вперёд.

– Я не спас ту деревню, – сказал он тихо.

– Но пытался спасти другие. Тропа уходила дальше, вглубь материка. Кудр шёл молча. Слова Элрина о прошлом не выходили из головы. Разрушенная деревня, лунный огонь, выжившие – и он вдруг ясно понял: та сила, которую он чувствовал в себе, была ничтожной по сравнению с тем, что носил в себе его наставник. Он поднял взгляд.

– Расскажи мне об аберрациях, – попросил Кудр.

– По-настоящему. Элрин кивнул, будто ожидал этого вопроса.

– В нашем мире всё устроено просто, – сказал он.

– Души после смерти не уходят сразу.

– Они остаются здесь. Он провёл рукой по воздуху, словно очерчивая невидимый круг.

– Они вселяются во всё, что находится рядом: – в животных, – в деревья, – в камни, – в саму землю. Кудр нахмурился.

– Это естественно, – продолжил Элрин.

– Так мир перерабатывает смерть. Так сохраняется равновесие. Он остановился и посмотрел на Кудра.

– Но когда на континенте происходит выброс стихийной маны, равновесие рушится. Элрин говорил ровно, без эмоций – как человек, который уже устал бояться.

– Все мёртвые души поблизости тянутся к источнику.

– Не по одной. Все сразу. Кудр почувствовал неприятное давление в груди.

– Они слипаются, – сказал Элрин.

– Переплетаются. Теряют границы.

– Так рождается элементальная аберрация. Он сделал паузу.

– Это существо, в котором живут сразу несколько душ.

– Ни одна из них не главная.

– И поэтому… – начал Кудр.

– Поэтому её невозможно контролировать, – закончил Элрин.

– Она питается худшим, что в них осталось: – страхом, – яростью, – плохими воспоминаниями. Он сжал пальцы.

– И крушит всё вокруг, потому что не понимает, что живёт. Кудр молчал.

– Есть редкие случаи, – продолжил Элрин, – когда одна душа соединяется со стихией полностью.

– Не разрываясь.

– Не смешиваясь с другими.

– Тогда получается элементаль, – сказал Кудр. Элрин кивнул.

– Коротко – элем.

– Им можно управлять, если обладаешь нужным навыком.

– Но разница в силе между ним и аберрацией – колоссальная. Он посмотрел на дорогу впереди.

– Сила аберрации складывается из силы всех душ, что в ней заключены.

– Чем больше боли она впитала… – тем страшнее становится. С момента выхода из деревни прошло около двух часов. Дорога была ровной, утоптанной, местами выложенной старым камнем. По обе стороны тянулись поля, дальше – редкие рощи и каналы с чистой водой. Погода стояла мягкая, почти обманчиво приятная: лёгкий ветер, рассеянное солнце, ни намёка на тревогу. Кудр шёл рядом и не умолкал.

– А как вообще устроен мир? – спросил он в очередной раз.

– Не земли и материки… а всё остальное. Кто решает? Кто следит? Элрин слушал терпеливо.

– Никто не решает, – ответил он.

– Все лишь вмешиваются.

– Свет строит порядок.

– Природа поддерживает цикл.

– Тьма ломает то, что сгнило. Кудр нахмурился.

– А государства? Короли? Советы?

– Временные формы, – сказал Элрин.

– Сегодня они правят, завтра становятся легендами или предупреждениями.

– Мир помнит не власть.

– Он помнит имена великих. Они прошли мимо старого каменного знака, наполовину ушедшего в землю. Символы на нём были стёрты, но вода всё ещё огибала его, не касаясь, будто не решалась прикоснуться. Кудр заметил это.

– Даже камни здесь… живые. Элрин покачал головой.

– Не живые, – поправил он.

– В них хранится душа.

– До тех пор, пока не переродится… если ей суждено. Кудр замолчал, глядя на дорогу впереди. Мир вокруг казался спокойным. Но теперь он знал – это лишь поверхность. Некоторое время они шли молча, пока Кудр снова не заговорил.

– Ты говорил про Горн, – сказал он.

– Здесь всё иначе, да? Элрин кивнул.

– Иначе, – подтвердил он.

– Горн – сердце стихий.

– Здесь магия не выживает. Она живёт. Он обвёл взглядом дорогу, поля и каналы, уходящие вдаль.

– Горн держится на четырёх великих городах магии. Каждый – центр своей стихии. Кудр слушал внимательно.

– Терн – город Земли, – продолжил Элрин.

– Камень, корни, плоть мира. Там учат выносливости и форме.

– Эфес – город Воды. Память, течение, исцеление и утрата.

– Лава – город Огня. Воля, разрушение и перерождение.

– Град – город Воздуха. Движение, разум, скорость и перемены. Он сделал паузу.

– В этих городах сосредоточена почти вся стихийная сила Горна.

– И кто ими правит? – спросил Кудр.

– Совет Четырёх, – ответил Элрин.

– Великие маги стихий.

– Каждый говорит от имени своей силы.

– Вместе они определяют судьбу материка. Кудр нахмурился.

– И они не воюют между собой?

– Нет, – сказал Элрин.

– Территория разделена поровну.

– Никто не посягает на чужое.

– Любая война здесь разрушит баланс. Он посмотрел на Кудра.

– Все силы уходят не на захват… – а на поддержание Горна. Дорога впереди оставалась тихой и ровной.

– Этот материк стоит, – добавил Элрин, – потому что каждый знает: – если падёт один город – падут все. Кудр медленно кивнул. Теперь он лучше понимал, по какой земле идёт. И почему любое вмешательство в баланс стихий здесь – всегда начало беды. Кудр некоторое время молчал, переваривая услышанное.

– А школы магии? – спросил он.

– Как там учат… кто решает, чему? Элрин качнул головой.

– В этом я не силён, – сказал он честно.

– Про школы и обучение тебе лучше расскажет Лейна. Он усмехнулся краем губ.

– Это она научила меня каждой стихии. По-настоящему. Кудр удивлённо посмотрел на него.

– Она помогает Совету Четырёх, – продолжил Элрин.

– Следит за балансом. Как помощник. Некоторое время они шли молча.

– А лунным огнём… – осторожно спросил Кудр.

– Она тоже управляет? Элрин ответил сразу.

– Нет. Он даже не обернулся.

– Лунный огонь – только мой. Кудр почувствовал вес этих слов.

– Хотя, – добавил Элрин после паузы, – говорили, что наш дед тоже им владел.

– Но это были другие времена. Он перевёл разговор дальше, словно не желая задерживаться на этом.

– Есть семьи, – сказал он, – в каждой стихии. Редкие роды, у которых есть уникальные чары.

– Такому не учат в школах. Только кровь даёт такую силу. Кудр слушал внимательно.

– У Земли это Стальбьерны, – продолжил Элрин.

– Они могут доставать металлические руды прямо из недр и управлять ими, как продолжением собственной воли.

– У Воздуха был клан Райджинов, – сказал он тише.

– Властелины молний. Он сделал короткую паузу.

– Их больше нет. Клан был уничтожен деяниями Залмана. Кудр вспомнил рассказ о буре и духе Ветра.

– У Огня – семья Лава, основатели одноимённого города.

– Они управляют редкой, жидкой формой огня. Она течёт, как расплавленный металл, и не гаснет. Элрин замолчал.

– А у Воды? – спросил Кудр. Элрин посмотрел на каналы, бегущие вдоль дороги.

– У воды нет таких семей, – сказал он.

– Или… они просто не считают нужным, чтобы о них знали. Дорога впереди тянулась спокойно. Вдруг вдали раздался знакомый вой.

Глухой, надломленный – словно сразу несколько голосов кричали одновременно. Элрин остановился мгновенно.

– Аберрация, – сказал он тихо.

– Появилась недавно. Он прислушался.

– Рядом с дорогой. И, судя по всему, не слишком сильная. Элрин посмотрел на Кудра.

– Пойдём. Он сорвался с места и быстро ушёл в лес. Кудр последовал за ним. Через несколько мгновений деревья расступились, и перед ними открылось место разрушения. Деревья были разбросаны, словно игрушки. Земля вспорота. В центре поляны стоял каменный голем. Его тело было собрано из валунов и корней, а из трещин доносился визг – души внутри кричали, перебивая друг друга. Элрин поднял руку, показывая Кудру знак. Не вмешиваться. Он сделал шаг вперёд и произнёс заклинание. В его руке сформировался лук, сотканный из света и тени, с мерцающей магической тетивой. Элрин натянул её, и стрела, заряженная лунным огнём, легла на тетиву. Выстрел. Стрела ударила голема прямо в грудь – и ничего не произошло. Элрин нахмурился. Голем заметил его. С ревом он вырвал из земли дерево и швырнул его. Элрин ушёл в сторону перекатом и тут же ответил серией выстрелов. Огонь. Ветер. Земля. Вода. Стихии били одна за другой – без результата. Кудр наблюдал из-за поваленного дерева, чувствуя, как внутри поднимается тревога. Голем перешёл в атаку. Он разбежался и ударил рукой, способной сокрушить камень. Элрин увернулся в последний момент, запрыгнул на руку, взбежал по ней вверх, словно по склону, и оказался у шеи чудовища. Он выхватил кинжал, напитал его лунной силой и вонзил в глаз голема. Раздался дикий визг. Голем дёрнулся и, взмахнув рукой, сбросил Элрина, откинув его в сторону. Эльф тяжело приземлился, но сразу вскочил и начал отступать, стреляя на ходу, стараясь отвлечь чудовище. Голем не отставал. В этот момент Кудр понял: план рушится. Он выскочил из укрытия и побежал навстречу голему. Не думая, не рассчитывая – просто вложив всё, что было внутри. Он ударил чудовище в спину со всей силы. Раздался треск.

Грудная клетка голема дала трещину. Внутри, среди камня и пульсирующей энергии, стало видно ядро стихии – сжатый, искажённый узел душ. Голем медленно повернулся к Кудру, поднял руку, собираясь ударить… Раздался выстрел. Стрела лунного огня прошила воздух и точно ударила в сердечник. Ядро вспыхнуло – и погасло. Голем замер. А затем рухнул, рассыпаясь камнями и пылью. Тишина накрыла поляну. Элрин медленно опустил лук и посмотрел на Кудра. Из трещин рухнувшего голема начало происходить нечто иное. Камни ещё осыпались, пыль не успела осесть, когда изнутри стали выходить души. Полупрозрачные силуэты, искривлённые, разорванные, они поднимались вверх, дрожа и цепляясь за остатки магии. Их голоса больше не визжали – теперь это был тихий, усталый стон. Элрин среагировал мгновенно. Он быстро снял сумку с плеча, достал свернутый свиток, разложил его прямо на земле и положил ладонь поверх. Слова, которые он произнёс, были старыми – не заклинанием, а обещанием.

– Я освободил вас от ужасной участи, – сказал он ровно.

– Прошу… упокойтесь на веки веков. Слова легли тяжело. Души, ещё сохранявшие магическую форму, начали растворяться. Одна за другой. Без вспышек, без криков – словно наконец получили разрешение исчезнуть. Воздух на мгновение стал тёплым, а затем снова обычным. Элрин поднялся и подошёл к остаткам голема. Он внимательно осмотрел разрушенное тело и замер. Теперь всё стало ясно.

– Вот почему стрелы не работали… – произнёс он тихо. Он раздвинул обломки и указал Кудру внутрь. Среди обычного камня скрывался тёмный, чуждый осколок – камень от метеорита, такой же, как тот, что был у водопада. Он экранировал ядро стихии, скрывая его от магии, перенаправляя удары и делая голема почти неуязвимым. Элрин медленно выдохнул.

– Это не случайная аберрация, – сказал он.

– Кто-то знал, что делает. Он посмотрел на Кудра. И в этот момент стало ясно: их путь только что стал опаснее, чем они думали. Элрин посмотрел на Кудра внимательно, уже без напряжения.

– Твоя сила пригодилась, – сказал он наконец. Он чуть улыбнулся.

– Иначе мне пришлось бы использовать свой козырь. А я не люблю доставать его без нужды. Элрин наклонился, поднял несколько тёмных осколков метеоритного камня и протянул их Кудру.

– Возьми. Пару кусков будет достаточно.

– Может пригодиться. Он окинул взглядом его руки.

– Сделаем тебе из них металлические кулаки, – добавил он с усмешкой.

– А то махать голыми руками… слишком по-деревенски. Кудр сжал осколки. Камень был холодным и тяжёлым, но внутри ощущалось что-то живое, будто он всё ещё помнил удар. Элрин развернулся и пошёл дальше по дороге. Кудр убрал камни и последовал за ним. Лес снова сомкнулся за их спинами, будто ничего здесь не произошло. А дорога впереди оставалась открытой – и уже не казалась такой спокойной. Впереди у дороги появилась каменная табличка. «Лерн» – было выбито на ней простыми, почти стертыми буквами. Ни знаков стихий, ни гербов. Кудр взглянул на неё вопросительно.

– Город не принадлежит ни одной стихии, – сказал Элрин.

– И в то же время – всем сразу. Он слегка усмехнулся.

– Здесь и сидит моя сестра. Они прошли ещё немного, и вскоре дорога вывела их к воде. Лерн стоял посреди большого озера. Не на острове – скорее, в нём. Вода плотно окружала городские стены, отражая камень и небо. Единственный путь к городу вёл по узкому каменному мосту, тянувшемуся от берега прямо к воротам. Мост был старым, но прочным. Каждый шаг отдавался глухим эхом, а вода внизу оставалась неподвижной, словно прислушивалась. У ворот их встретила стража. Два воина в нейтральных доспехах – без цветов стихий, без знаков кланов. Один шагнул вперёд.

– Документы, – коротко сказал он. Элрин молча протянул сложенный лист. Страж быстро пробежал взглядом по печатям, затем посмотрел на Кудра. Элрин чуть повернул голову.

– Этот со мной. Страж ещё мгновение изучал Кудра, затем кивнул и отступил в сторону. Ворота Лерна начали медленно открываться. Город, в котором сходились все силы, ждал их.