Подросток тоже человек. Истории о том, как понять себя и обрести уверенность

Людмила Михайловна попросила нас с Кириллом пока никому ничего не рассказывать. Она сама завтра же поговорит с директором, так как понимает, что вместо чучела любой из учеников мог стать случайной жертвой безумной любви.

Слово своё учительница сдержала. А буквально через месяц закончился учебный год. Радуясь предстоящим каникулам, мы с одноклассниками договорились встретиться первого июня в парке. Хотели вместе погулять и отметить начало трёхмесячной свободы. В назначенный день я долго не могла определиться, что надеть, да ещё и на маршрутку опоздала. А как итог пришла на встречу на десять минут позже оговорённого времени. Не успела дойти до скамейки, как Кирилл вместо приветствия выдал:

– Алёнушка, ну ты и блондинка! Ты что, не могла понять, где часовая, а где минутная стрелка?

Раздался дружный хохот одноклассников. Не сумев справиться с накатившей обидой, я расплакалась на глазах у всех и бросилась бежать. В спину полетело очередное:

– Какие же эти блондинки кисельные барышни! Ничего не скажи и пальцем их не тронь.

Больше такого отношения я не могла терпеть. Как добиралась до дома, не помню. Только стоило мне оказаться в своей комнате, как слёзы хлынули с новой силой.

– Алёна, ты чего тут муссонные дожди развела? Этак скоро у Лидии Ивановны снизу Васюганские болота устроим, – запричитала бабушка, застав меня рыдающей в подушку.

– Ба, я не понимаю, почему… он…так? – сквозь всхлипывания ответила я.

– Кто он-то? – Бабушка присела рядом, на краешек кровати. – Кирилл, что ли?

– Угу, – провыла я в подушку. – Он постоянно при других шутит про глупых блондинок, а меня потом наедине уверяет, что глупцы все, кроме меня.

– Да уж, Алёнушка. Непорядочный тип этот Кирилл, – вздохнула бабушка. – Такую дружбу дружбой-то не назовёшь. Это чистой воды насилие. Ведь он постоянно нарушает твои личные границы!

– Вот и Света – одноклассница – мне после парка позвонила и о том же сказала. А ещё посоветовала прекратить тесное общение с Антоновым и завести настоящих друзей.

– Согласна со Светланой, – с одобрением поддержала слова одноклассницы бабушка. – Присмотрись к этой рассудительной девочке. Возможно, она станет тебе отличной подругой.

М. Владимова. Разлучница

Мои родители больше не любят друг друга! Я плачу из-за этого почти каждый день. Не могу понять – как мне с этим жить. Ведь они мне оба дóроги.

Они и раньше ссорились, хотя и редко. Мама ни с того ни с сего начинала ругать папу. Он сначала терпел, потом взрывался и уходил из дома. Приходил нетрезвым. Мама ругала его ещё больше, он уходил к бабушке на несколько дней.

В это время к маме было бесполезно обращаться – она как будто сквозь меня смотрела. Потом они мирились. Мы ездили гулять за город, папа что-нибудь покупал маме, а она готовила что-нибудь вкусненькое. Как я не любила их ссоры! Почему-то с раннего детства боялась, что они могут расстаться.

И вот это случилось. Папа полюбил другую женщину. Я случайно узнала. Услышала, как мама бабушке на кухне рассказывала. Мама увидела в компьютере его переписку с какой-то тётенькой.

Мне стало очень жаль маму. Я начала читать папины сообщения в телефоне. А потом бежала к маме и рассказывала. Она, правда, каждый раз говорила мне, что читать чужие письма нельзя. Но ведь я сама видела, как она тайком их читала. Вот и научилась.

Папа ругался с мамой почти каждый день. Приходил поздно, один раз вообще не ночевал. Начал часто выпивать. Однажды он выпил очень много, схватил травматический пистолет и побежал на лестницу возле нашей квартиры. Кричал, что больше так не может, что не выдержит такой жизни. Его «раздирают на части». Мама ударила его по руке, и он выстрелил в окно на лестнице. Я ужасно испугалась, забилась за диван и не вылезала оттуда почти весь вечер. Мама боялась, что я начну заикаться. Но у меня появился страх темноты, а ещё я постоянно тревожилась, что родители погибнут и оставят меня совсем одну.

Потом я нашла в папином телефоне номер этой тётеньки. Позвонила ей и попросила оставить папу в покое. А она всё рассказала папе. Он так разозлился! Подошёл ко мне и наорал – как я посмела влезать в чужую жизнь, кричал, что это его личное дело, что не хочет меня видеть. И это мой любимый папочка!

Мама попросила папу уйти из дома. А потом они пошли в суд и подали на развод. Мама сказала, что они решили больше не жить вместе, но я не должна волноваться – папочка будет моим на всю жизнь.

Я, конечно, осталась с мамой. Папа переехал жить к другой женщине. На неё я теперь очень зла и на папу тоже. А мамочку жаль, ведь её предали. Мы иногда смотрим с ней наши старые фото и видео, там у нас дружная семья, и мне каждый раз хочется плакать.

Папа теперь редко со мной встречается, почти не звонит – ему не до меня. Мне кажется, что я ему больше не нужна. Меня любят только мама и бабушка. И от этого так горько и обидно! Но маме ещё хуже.

Когда я вырасту, буду сначала просто дружить со своим избранником. Нужно лучше узнать его. А замуж выйду раз и навсегда! Мои дети никогда не узнают, какой ужас, когда родители расстаются. Они не испугаются темноты и одиночества. И будут счастливы!

А. Лисицкая, С. Киселёв. Границы

– Стоп! Я не хочу так! – громко произнёс Ваня после очередного удара мячом.

Казалось, одноклассники не восприняли его всерьёз, потому как в ту же секунду мяч снова полетел в его сторону. Да с такой силой, что, не увернись мальчик вовремя, на ноге точно образовался бы огромный синяк.

– Остановитесь! – крикнул Ваня и выставил вперёд руку с раскрытой ладонью.

– В чём дело? – недовольно спросили ребята, однако бомбардировку прекратили.

До урока физкультуры оставалось ещё семь минут, и одноклассники решили поиграть в вышибалы – когда несколько человек по очереди пытаются попасть в одного. Только выбрали они для игры тяжёлый баскетбольный мяч, каждое попадание которого было похоже на удар камнем.

– Таким снарядом покалечить можно, – объяснил мальчик. – Давайте лучше мягкий волейбольный возьмём. Не верите? Попробуйте на себе!

«Работает! Всё-таки тётя Женя отличный совет дала», – Ваня с довольным видом наблюдал, как прекратилась болезненная игра и один из одноклассников побежал менять мячи. А ведь всего несколько месяцев назад его самого ничего не могло остановить, пока не произошло следующее…

Ваня потянулся за стаканом сока, и задравшийся рукав толстовки обнажил многочисленные царапины на запястье и предплечье мальчика.

– Ванечка, что это? – насторожилась Евгения Петровна. – Ты как будто сквозь заросли крыжовника продирался или срывал розы для понравившейся девочки голыми руками.

– С мальчишками в футбол во дворе играл, часто падал, – выдал заготовленный ответ мальчик.

– Не на кактусовых же полях?

– Просто мелких камней было много, – не растерялся Ваня.

Он поставил пустой стакан в раковину и направился к себе в комнату. Евгения Петровна, будучи детским психологом, фальшь в голосе любого ребёнка угадывала с первых слов. Племянник явно что-то скрывал. Главное, чтобы это что-то не угрожало его жизни.

Она устроилась на кухне с чашкой кофе, решив немного отвлечься и почитать журнал. Родная сестра (мама Вани) попросила один выходной присмотреть за сыном и дочкой, пока они с мужем отмечали годовщину свадьбы, а Евгения Петровна была и рада. Своих детей у неё пока не планировалось. Впрочем, чтение тоже не шло, даже модные образы с глянцевых страниц перелистывались не глядя. Перед глазами стояли Ванины царапины.

Вдруг со стороны детской раздался звук возни, а затем подобие мышиного писка. Евгения Петровна соскочила со стула и поспешила к племянникам настолько бесшумно, насколько это было возможно, стараясь, чтобы никто заранее не заподозрил о её приближении. В приоткрытую дверь она увидела, как Ваня зажал сестру боевым захватом, а чтобы та не позвала тётю Женю на помощь, прикрыл ей рот свободной ладонью. Сонечка отчаянно брыкалась ногами, впивалась тонкими пальчиками в руки старшего брата, но все её попытки освободиться заканчивались ничем. Брат был сильнее, и это превосходство явно доставляло ему удовольствие.

– Ваня, силы не равны, – обнаружила своё присутствие Евгения Петровна. – Зато есть много увлекательных игр, в которых вы с сестрой сможете участвовать вместе, несмотря на разницу в возрасте и весовой категории. Хотите покажу? – обратилась она уже к обоим племянникам.

Ваня отпустил сестру и насупился. Недовольный тем, что прервали любимое развлечение, мальчик выскочил из детской, схватил планшет и наушники и устроился с ними в родительской спальне, всем видом демонстрируя, чтобы его не трогали.

– Сонечка, тебе не больно? – обеспокоенно спросила Евгения Петровна племянницу.

– Совсем нет! – заулыбалась девочка. – Ваня хороший. Он меня любит. Просто он так играет. – Девочка принялась наряжать куклу как ни в чём не бывало. Видимо, такие выходки брата были для неё привычными.

Вот только нормой такие отношения нельзя было назвать. Евгения Петровна вышла на балкон и позвонила сестре:

– Таня, извини, что отвлекаю тебя от романтического мероприятия. Но у меня к тебе важный вопрос: почему у Вани все запястья и предплечья сильно расцарапаны?

Из трубки послышался тяжёлый вздох. Оказалось, мальчик постоянно пристаёт и к младшей сестре, и к коту. Ему нравится, что они слабее, не могут вырваться из его захватов. Он забирает игрушки, пытается надеть на них какие-то вещи, а на родительское «так нельзя» реакция одна: сын продолжает делать то, что делал.

– Почему раньше мне ничего не рассказывала? Ведь такое поведение у него явно не первый день и даже не первую неделю.

– Мы с мужем думали, что это возрастное. Перерастёт. Сможем сами ему объяснить, что так нельзя. Даже к лучшему, что ты лично «поймала» Ваню за очередной выходкой. Поможешь?

Евгения Петровна знала эти молящие нотки в голосе младшей сестры. Конечно, поможет! Ведь от подобного поведения страдали не только Сонечка с котом, но и сам Ваня.

* * *

– Пойдём, пограничник, на кухню! Бери с собой два чистых листа бумаги, два простых карандаша и два красных. Сейчас будем границы охранять, – мягко, но твёрдо сказала Евгения Петровна, приподняв один край наушников, чтобы племянник её услышал. Ваня в замешательстве посмотрел на тётю, но ослушаться не решился.

Расположившись за противоположным концом обеденного стола, он спросил:

– Тётя Женя, а при чём тут пограничник?

– Ну как же? Давай разбираться. Нарисуй для начала человечка в полный рост. Себя. Вот так. – Евгения Петровна взяла один из листов бумаги и вывела на нём женскую фигурку. Ваня неохотно последовал примеру и изобразил на втором листе подобие мальчика.

– Отличный человечек! – похвалила Евгения Петровна. – Скажи мне, пожалуйста, тебе можно в лицо совать руки? – задала она неожиданный вопрос.

– Нет, – буркнул Ваня, не понимая, к чему ведёт тётя. Та сразу же поставила на лице человечка точку красным карандашом.

– А за уши тянуть?

– Нет. – Ещё одна красная точка.

– А душить друг друга в шутку можно?

– Нет, – поникшим голосом произнёс мальчик. Он понял, к чему этот вопрос. Но вся ситуация с рисунками по-прежнему вызывала недоумение.

– Где мы температуру меряем?

– Во рту или под мышками.

– Грудь, пупок, всё, что под трусиками впереди и сзади, – это интимные зоны. – На фигурке нарисованного мальчика появлялось всё больше и больше красных точек. – Удивительно, но оказывается, что ступни и ладони – тоже интимные зоны. Это можно проверить лёгкими касаниями. Вот попробуй сейчас. – Евгения Петровна взяла руку племянника и пощекотала его ладонь. – Эти красные точки, Ванечка, твои интимные физические границы. Они понятны. Ведь так?

Мальчик угрюмо кивнул.

– Есть ещё личные границы на уровне вытянутой руки.

– А почему её не видно, эту личную границу? – заинтересовался Ваня.

– Потому что она заняла бы очень много места, и мы не смогли бы ездить в машине, самолёте, поезде и метро. Не смогли бы жить в квартире. Но её можно увидеть.

– И как это сделать, тёть Жень?

– Есть у меня два секретных приёма для настоящих пограничников. Неси скакалку, а я сейчас из шкафа белую простыню достану и несколько лент или длинных шарфов. Кстати, можешь пригласить Сонечку. Ей тоже будет полезно поучаствовать в наших пограничных учениях.

Звать Соню не пришлось, она сама заинтересовалась происходящим на кухне. Даже кот прибежал в надежде, что хозяева едят что-то вкусное и его угостят.

– Ну что, отряд? – весело произнесла Евгения Петровна. – А теперь встаньте подальше друг от друга. Вытяните перед собой руку с выставленной ладошкой и проведите ею вокруг тела вправо и влево. – Ребята стали водить руками, как сказала тётя Женя, а она на уровне очерченных кругов выложила на полу скакалкой и лентами границы обоих племянников.

– Ваня, держи эти шарфы. Выложи, пожалуйста, теперь мои границы.

Круг Евгении Петровны оказался больше, в то время как Ванин явно был больше Сониного.

– Какой вывод делаем, мои юные пограничники?

– Чем старше человек, тем больше его круг? – высказал предположение мальчик.

– Почти так. Когда человек растёт, его личная граница становится больше и крепче. Кстати, если бы не поздний вечер, то мы смогли бы провести учения мелом на асфальте.

На последних словах Евгении Петровны раздалось протяжное: «Мя-я-яу!» Видимо, кот решил потребовать лакомства, не дождавшись, пока хозяева сами догадаются.

– А у Маркиза тоже есть свой круг? – уточнила Соня.

– У любого животного есть личные границы. Только заставлять кота водить лапой мы не будем – это ведь неестественное его поведение, а значит, прямое нарушение его границ.

Евгения Петровна посмотрела на Ваню.

– Я всё понял! Чего вы? – поднял обе ладони перед собой мальчик.

– Второе секретное упражнение – «Белый щит». Тут-то нам как раз и понадобится белая простыня. Сонечка, становись в центр кухни, сейчас я буду натягивать вокруг тебя простыню. Готово! Ваня, – обратилась она к мальчику, – попробуй теперь обнять или обхватить сестрёнку.

Мальчик почувствовал сопротивление натянутой ткани, но всё же ему удалось прикоснуться к Соне.

– Граница есть, но она не железная, не деревянная и даже не пластиковая. Отсюда вопрос: как её защитить-то?

– Построить башню? – предположила Соня.

– Лучше защитную стену из стопфраз, – со знанием дела посоветовала Евгения Петровна. – Вот пять лучших из них:

Давай по очереди!

Стоп! Я не хочу так!

Нет! Мне так не нравится!

Не делай так!

Остановись!

И обязательно при этом вытягивайте руку с раскрытой ладонью, как щит. У-у-у! Сколько уже времени! – вдруг воскликнула тётя. – Ну-ка готовиться ко сну! А то нам всем попадёт за полуночные учения. Завтра обязательно потренируемся, ещё и маму с папой научим – посвятим в пограничники…

– Ваня, чего уснул? Уворачивайся! – окрик одноклассников вернул мальчика из воспоминаний снова в спортивный зал. С волейбольным мячом играть стало безопасно и весело. А по-другому Ваня теперь и не хотел. Младшая сестрёнка и кот могли подтвердить.

Ю. Венедиктова, С. Киселёв. Загадка приворотного зелья

– У меня есть для вас история про заклятых подруг, предательство и магические предсказания. И всё это произошло с моей сестрой Соней.

Соня всегда была доверчивой и наивной. Особенно она верила в магию – в древние пророчества и предсказания, в порчи и привороты, в карты Таро и ритуалы на полную луну.

У Сони была подруга-ровесница Вика, соседка по этажу. В детстве они дружили по-настоящему, пока в одну группу детского сада ходили. Потом жизнь разбросала их по разным классам, появились новые подруги. Вика устроила Соне громкую сцену ревности, и они смертельно рассорились. Вика распускала про Соню слухи, подбрасывала в ящик обидные записки, звонила по телефону и завывала, как призрак.

А тут, гляжу, они снова под ручку бегают. За ужином только и слышно: «А Вика это сказала, а Вика татуировку решила сделать, а Вике погадали – она замуж выйдет за короля». В общем, голова пухнет.

Я закрывался в комнате, но всё равно слышал, что «Вика прядь розовую выкрасила и написала пост, который набрал сто лайков».

Они постоянно то косметикой одной мазались, то шмотками менялись, я уже перестал отличать, кто из них моя сестра.

А однажды ко мне Макс Серов зашёл. Помните, парни, он в качалку приходит иногда? Я ему наушники игровые пообещал, у меня несколько собралось.

Вот он и пришёл. Подружки тут как тут, конечно. Увидели его и головы потеряли. По уши втрескались обе. Я прям заметил, как сердечки в глазах забегали. Ну и началось…

В школе они за ним слежку организовали, дома меня одолевают:

– А когда Макс придёт? А дай его телефон, ну пожа-а-алуйста!

После школы они гадали на кофейной гуще, раскладывали карты, а по вечерам у них в скайпе проводился девичий совет. Сидят, ногти красят, полоски от прыщей на нос лепят и обсуждают, как Макса несчастного завоевать. Умора.

Чего они только не делали. Заговоры шептали, у качалки его караулили и домой почётно сопровождали. В школьной столовой садились напротив и с трепетом наблюдали, как Макс обедает.

Один раз постановочное шоу устроили, я своими глазами видел. Идут мимо Макса по коридору, глазками стреляют. А как поравнялись с ним, Вика закатила глаза и начала оседать, типа в обморок падать. Соня охает на весь коридор, пытается подругу удержать, чтобы та об пол не шандарахнулась.

Только Макс, конечно, ничего не заметил, он с пацанами болтал, мимо прошёл. Соня Вику соскребла с пола, и они дальше пошли, возмущённые и обиженные до глубины души, что план не сработал.

Однажды в выходной мы были дома одни. Я в своей комнате в приставку рубился, девчонки что-то там у себя делали. Родители на дачу уехали. Выбрался я на кухню перекусить, тефтелей натрескался. Наслушался, как девицы про свои кутикулы и секущиеся кончики вопят, и обратно в норе своей скрылся. Мало ли чего от них ожидать можно. Минут через десять только спохватился, что телефон на кухне оставил. Вернулся, а Соня с Викулей, как мыши, от моего смартфона в разные стороны бросились.

Я не сразу понял, что они делали, потом дошло, что они номер Макса раздобыли. У меня тогда пароль ещё не стоял. Теперь-то я более подготовленный и сообразительный.

Девчонки музыку врубили, топать как слоны начали – победные танцы устроили, связь с Максом у них появилась!

А потом Макс собственной персоной заглянул на огонёк, был поблизости и зашёл на свою беду.

Подружки услышали его голос в прихожей, запищали, стали выглядывать, перешёптываться на весь дом.

Макс поскорее в моей комнате укрылся, уже жалея, что зашёл.

Тогда они у дверей залипли. Стали подслушивать, о чём мы разговариваем, сопели и пыхтели, как звери дикие. Мы, ясное дело, всё это слышали и очень ржали.

Когда Макс уходить собрался, чуть дверью их не пришиб.

Вика вдруг тоже решила домой пойти, стала у вешалки крутиться, одеваться.

Пока Макс обувался, она вдруг схватила его за волосок и дёрнула. Я опешил. Макс завопил от боли, Викуля спрятала волосинки в карман, закричала: «Комар!» – и глазами повела, Соне что-то объяснить пытаясь.

Дальше у Макса шапка упала. Соня её подняла, и Макс сказал:

– Благодарю, сударыня.

Вы бы видели, как Викины глаза огнём зажглись. Как у кошки дикой. Соня ничего не заметила, порозовела, заблеяла что-то на своём, овечьем. Макс ушёл, Вика за ним, ещё и дверью хлопнула со всей дури.

А вечером Макс получил целую кипу фотографий, на которых Соня в самом непотребном виде. С патчами от прыщей, с гулькой на голове, с простудой на губе.

Я, конечно, сразу понял, откуда ветер дует. И очень разозлился. Приревновала «лучшая подружка», получается. Да, сестра моя, может быть, и наивная немного, но троллить её имею право только я.

Соне я решил пока ничего не рассказывать. Разнервничается только, скандал устроит. Тут надо действовать тоньше, интереснее. Чтобы «подружкам» таким больше неповадно было.

С Соней я разговор всё-таки провёл. Издалека начал, будто бы беседа о виртуальной безопасности. Мол, нам на информатике очень много говорили о том, как себя в интернет-пространстве вести нужно. Например, выставлять на всеобщее обозрение только те фотки, в которых ты стопроцентно уверен. И если вдруг они окажутся у всех перед глазами, тебе не будет стыдно. Вот ты, Софья, показываешь ли кому-то свои неудачные фотографии? Выкладываешь ли их в Сеть?

Она конечно же: «Нет, нет, я такое никому, никогда в жизни».

Я спрашиваю: «Точно никогда?» И смотрю на неё так… пронзительно.

Она: «Ну разве что Вике, больше никому…»

Я говорю: «Вот и Вике больше не отправляй фотки, где ты в невыгодном свете. А то случится в Сети какой-нибудь сбой, и весь мир увидит твои прыщи и… кутикулы! Ужас!»

А на следующий день тьма сгустилась над нами. С утра перед школой подружки крутились у нас на кухне, зелье какое-то делали. Я сперва не обратил внимания, и очень зря.

На большой перемене в столовой, когда Макс отвлёкся, Вика подбежала к его столу и плеснула что-то в чай. Через несколько минут у Макса зарезало в животе, а из носа хлынула кровь. Мы его быстренько в медпункт проводили, всё обошлось.

Викуля словно сквозь землю провалилась, я стал прессовать Соню. Она заревела и раскололась: они с Викой сварили приворотное зелье с волоском Макса, который вчера добыли. Что в зелье входило, Соня не знает, Вика почти всё лично делала и уверенно заявляла, что всё точно сработает.

Шутки кончились. Ещё несколько таких штучек, подумал я, и Макс точно погибнет. И мы решили действовать.

Придумала всё Регина – девушка Макса, ей всё это порядком поднадоело. В итоге она устроила целое шоу.

На кухне нашей квартиры мы обустроили магический салон. Закрыли шторы, расставили на столе свечи в старинных подсвечниках. Регина принесла магический шар, карты и кристаллы, нарядилась, как цыганка-гадалка.

Меня первым посадили за стол как подопытного кролика. Регина окурила комнату благовониями, дышать нечем стало. Пока я пытался не грохнуться в обморок, она мне такого нагадала! Что в ближайшее время травма меня ждёт и находка, долгая дорога, похороны и новое знакомство. И всё это сбылось, представляете!

Потом наша гадалка Макса перед собой усадила. Подружки, конечно, тут как тут, уши развесили и ждут.

Регина строго сказала, что судьба Макса давно предрешена. В университет он поступит с первого раза, со спортом завяжет, а в жёны ему предназначена девушка-ровесница, которую он давно знает. Жить они будут долго и счастливо и умрут в один день.

Макс спорить не решился. Девчонки заметно приуныли. И тогда Регина принялась обрабатывать Соню.

Сказала, что видит предательство в её жизни. Недавно близкий человек воткнул ей в спину нож. Вика аж позеленела на этих словах, а Соня носом захлюпала. Регина, чтобы её развеселить, напророчила хорошие оценки, неожиданное счастье и любовь великую лет через десять. Оценки и счастье, кстати, быстро сбылись, всё-таки есть у Регины какие-то способности.

Наконец настал черёд Вики. Регина за неё с особым удовольствием взялась.

Сказала, что в магическом шаре видит зло – вороны кружат, тьма сгущается, деревья гнутся, трещины разбегаются. Мы все это видели, стало жутко.

Потом Регина попросила Вику вытянуть карту и запричитала:

– Горе тебя ждёт, беда страшная, особенно если будешь продолжать свои злодеяния. Все козни твои к тебе бумерангом вернутся, и ни одного друга у тебя не останется. До глубокой смерти будешь изгоем и прокажённой. Всё это можно исправить, если будешь обходить за версту тех, кому зло причинила. Если больше не скажешь им ни слова и не совершишь ничего подобного, тогда выправится твоя судьба. Рано или поздно.