Лайки, ловушки и ложь. Как соцсети создают и сокрушают нас

Мораль: онлайн-сети способны организовать людей быстрее любой речи,

но формировать убеждения без прозрачности – это власть, к которой нельзя относиться легкомысленно.

История: «Видео»

Видео появилось в ленте Кати, когда она ехала в автобусе, машинально прокручивая экран большим пальцем. Она ничего конкретного не искала – просто убивала время между остановками. Алгоритм предложил ролик без подписи, без обещаний: просто человек в комнате, двигающийся под музыку.

Катя досмотрела его до конца. Потом пересмотрела ещё раз.

Танец был неидеален. Где-то соскальзывала нога, где-то движение выходило слишком резким. Но в нём было что-то живое – словно человек танцевал не для кого-то, а потому что не мог не танцевать. Катя нажала «лайк» и вышла на своей остановке, почти сразу забыв о видео.

Илья записал его тем же вечером – пока сосед снова сверлил стену, а день ощущался странно пустым. Он не раздумывал, выкладывать или нет. Он просто загрузил видео – как закрывают дверь, выходя из комнаты, не оглядываясь.

Утром телефон был тёплым от уведомлений.

Сообщения шли одно за другим. Просмотры росли быстрее, чем он успевал обновлять страницу. Комментарии были странными: люди писали, что он «честный», что в нём есть «что-то настоящее». Илья читал и не понимал, как они смогли увидеть всё это в девяноста секундах видео.

Днём позвонила мама.

– Так… ты теперь танцор? – осторожно рассмеялась она.

– Я всегда танцевал, – ответил Илья.

– Нет, я имею в виду… в интернете.

Он не знал, что сказать.

Через несколько дней Илья снова поставил телефон на подоконник. Включил ту же песню – но тело не слушалось. Вместо движений в голове возникали кадры: как это будет выглядеть, под каким углом лучше, не покажется ли глупо.

Он остановился. Перемотал трек. Начал сначала.

Под предыдущим видео кто-то написал:

«Только не испорть, пожалуйста».

Илья не знал, что именно можно испортить, но мысль застряла.

Тем временем Катя увидела новое видео Ильи. Оно было чище, точнее. Танец – резче. Она посмотрела один раз, но не стала пересматривать. Лайк поставила по привычке.

В комментариях спорили. Кому-то нравилось, что стало «профессиональнее». Другие писали, что раньше было лучше. Катя прочитала пару веток и закрыла приложение, почувствовав странную усталость – словно случайно оказалась в чужом споре.

Алгоритм делал свою работу молча. Он видел, где зрители задерживаются дольше, где досматривают до конца, где уходят. Он не знал, стал ли Илья танцевать лучше или хуже. Он знал только цифры.

И продвигал то, что работало.

Через неделю Илья заметил, что больше не танцует без камеры. Даже когда музыка играла фоном, он ловил себя на том, что выбирает движения, которые «зайдут». Танец стал задачей.

Однажды вечером он просто сел на пол и выключил музыку. Телефон лежал рядом, экраном вверх. Новые комментарии продолжали приходить, но он их не открывал.

На следующий день видео не было.

Ничего не произошло. Никто не написал, что мир рухнул. Алгоритм показывал других людей. Катя листала ленту, не заметив отсутствия знакомого лица.

Через несколько дней Илья снова включил музыку. Телефон он положил экраном вниз – впервые за долгое время. Он танцевал неровно, сбивался с ритма, смеялся над собой.

Когда музыка закончилась, он понял, что устал – по-настоящему устал.

Он не записал видео.

И это было самым точным движением, которое он сделал за долгое время.

Мораль: иногда мир аплодирует не вам,

а версии вас, которая ему удобна.

Важно вовремя заметить разницу.

История: «Прочитано»

Сообщение было отправлено в 23:42.

Оно было коротким. Всего один вопрос – сформулированный достаточно непринуждённо, чтобы сделать вид, будто он ничего не значит. Тем не менее Лео перечитал его дважды, прежде чем нажать «отправить», подбирая тон так, чтобы он звучал легко, почти небрежно.

Телефон завибрировал почти сразу.

Прочитано.

Ответа не последовало.

Лео положил телефон экраном вниз на стол, словно это могло отменить уже случившееся. Он сказал себе, что сейчас поздно. У людей есть своя жизнь. Режим сна. Дела поважнее, чем отвечать на сообщения, пришедшие почти в полночь.

И всё же через пять минут он проверил снова.

Ничего.

Мара открыла сообщение, не задумываясь. Она лежала в кровати и листала ленту так, как это делают люди, когда уже устали, но ещё не готовы закончить день. Уведомление всплыло между видео, которое она не досмотрела, и рекламой, которую даже не заметила.

Она прочитала сообщение Лео и почувствовала знакомое сжатие в груди – не радость и не страх, а что-то между ними. То самое чувство, которое требует решения, к которому ты пока не готов.

Она не ответила. Не потому, что ей было всё равно, а потому, что ей было не всё равно настолько, чтобы колебаться.

«Отвечу завтра», – подумала она, выключая экран.

Утром сообщение выглядело иначе.

При дневном свете слова становились тяжелее. То, что ночью казалось непринуждённым, теперь ощущалось нагруженным смыслом. Мара перечитала его, чистя зубы, потом ещё раз – в поезде. Каждый раз она начинала формулировать ответ и останавливалась, не зная, какая версия её самой должна его отправить.

Она не хотела вводить в заблуждение. Не хотела быть холодной. Не хотела объясняться.

На работе она упомянула об этом коллеге.

– Просто ответь честно, – сказала та, не отрываясь от экрана. – Люди слишком много думают о таких вещах.

Мара улыбнулась, не соглашаясь.

Лео провёл утро, делая вид, что не ждёт.

Он отвечал на письма, участвовал в созвонах, смеялся над шуткой коллеги. Каждые несколько минут его рука сама тянулась к телефону. Каждый раз экран оставался тихим.

К полудню слово «Прочитано» звучало громче, чем звучал бы отказ.

Хотя бы «нет» что-то бы закрыло.

Тем днём Мара трижды набирала ответ.

Она стёрла один – слишком отстранённый. Удалила другой – слишком открытый. Третий оставила несохранённым, пока экран телефона не погас.

День прошёл без её решения. Разговоры накладывались друг на друга. Уведомления накапливались. К вечеру ответить стало неловко – как прийти слишком поздно на разговор, который уже закончился.

Она сказала себе, что, наверное, всё нормально.

Они больше не возвращались к этому.

Прошли недели. Лео перестал проверять. Мара решила, что он двинулся дальше. Жизнь подстроилась под маленькую тишину, к которой они оба приложили руку.

Однажды ночью, через несколько месяцев, Лео листал старые сообщения, освобождая память телефона. Он остановился на этом чате, удивлённый тем, насколько обычным он теперь выглядел.