Ночной разговор. Рассказы

После нескольких часов погони Дима всё ещё продолжал наблюдать своих преследователей. Захваченная «Волга» упорно шла за ними по пятам. Вдруг, спускаясь с одной из сопок, машина с крепышом и сутулым попала колесом в очередную выбоину. Она резко закружилась на месте и юзом пошла в сторону от дороги, прямо по заснеженной целине, застревая в глубоком, по самые окна автомобиля, заносе.

Тёмно-синие «Жигули» продолжали двигаться по зимней дороге до полного осознания Дмитрием, что они окончательно оторвались от мчавшейся за ними «Волги». Почти в полной темноте автомобиль въехал в крохотную сонную деревушку, словно приблизился к дремавшему в ярких огоньках сказочному существу. Дима, оглядываясь по сторонам, остановился на широкой площади у одноэтажного домика с заваленной снегом крышей и высокой кирпичной трубой. По соседству торчал столб с подпоркой, отставленной в сторону, будто покалеченная нога. На деревянной макушке раскачивался электрический фонарь. Свет падал вниз, образуя круглое светлое пятно. Пушистыми бабочками летели крупные хлопья снега.

Из машины беглецы вышли дружной стайкой. В свете фар они разглядели прибитую над крыльцом табличку с надписью:

«Куприяновское почтовое отделение».

Дима оглянулся на своих товарищей:

– Вот, отсюда можно будет позвонить.

Он поспешно вбежал на крыльцо. Под его весом ступеньки жалобно скрипнули. В тени он нащупал на двери огромный амбарный замок.

Андрей тоже потрогал замок и задумчиво проговорил:

– Куда занёс нас ветер странствий…

– Мальчики, а может мы всё-таки познакомимся? – раздался звонкий девичий голос. Дима скорее почувствовал, нежели осмыслил, что это произнесла девушка с серыми глазами. Он спустился с крылечка и подошёл к подругам. Взгляд одной из них, будто повеял на него прохладой утреннего морского прибоя, закружил голову дурманом цветущей сирени…

– Дмитрий, – произнёс он.

– Марина, – звуками волшебной флейты прозвучал её голос.

Где-то далеко представилась подруга:

– Оксана.

– Андрей, – произнёс приятель.

Оксана тут же сделала им комплимент со знаком вопроса:

– Ребята, а вы теперь наши спасители?

– Спасатели, – улыбнулся Андрей. Он поднял правую руку. – Прошу предоставить слово для прений… Давайте разобьемся на группы и обойдем деревушку, поищем связь с большой землей. Будем хотя бы знать, где находимся.

Марина и Дмитрий остались возле крылечка, продолжая смотреть в глаза друг другу. Андрей подхватил под руку Оксану и повёл вдоль деревенской улицы. На расстоянии в сотню метров светились жёлтые окошки домов, все как один, с белыми шапками на крышах. Снег прекратился. Небо стало чернеть и заполняться голубыми лучистыми огоньками. Было тихо и свежо.

– Я никогда не видела такого чудесного вечера, – не отводя своего взгляда, произнесла Марина.

– Я тоже, – ответил Дмитрий. Так случилось, что губы молодых людей неожиданно соединились в поцелуй, а их головы закружила сладкая истома.

– Никаких признаков цивилизации! – прозвучал неподалёку возмущенный голос Андрея. – Зашли в одну избушку на курьих ножках. Нам открывает старушка: «божий одуванчик». Она так нам обрадовалась, что приняла за представителей внеземных цивилизаций. Но потом узнала землян и просветила, что почта, где телефон, открывается раз в неделю. С бензином проблемы. Автобус будет только завтра утром. Но нам повезло. Добрая бабуля все-таки одолжила золотой ключик. – Он поднял высоко вверх руку с металлическим предметом. – От дверцы в страну дураков. Начальник почты доверяет бабуле охрану важного почтового объекта.

Через минуту они входили в почтовое отделение. Первой к телефону подошла Марина.

Она уверенно сняла трубку и набрала номер.

– Папа, папа! Ты слышишь меня?! Да, да, у нас всё нормально. Мы на почте в Куприяново.

Она прислушалась.

– Хорошо. Будем ждать. Нас четверо. За нами приедут, – оглянувшись на ребят, сказала Марина.

– Запад нам поможет, – проговорил Андрей и толкнул в плечо Дмитрия. – А мы никуда звонить не будем. Вдруг наши начальники нас не поймут.

Все вышли на улицу. Андрей слепил круглый снежок и кинул в Оксану. Та тут же ответила.

Через час высоко в небе зазвучал гул авиационного двигателя. Из ночной мглы упал яркий луч, осветивший деревенскую площадь. Приземлявшийся вертолёт закружил снежные вихри. На землю съехал металлический трап. Когда снежная пыль улеглась, ребята увидели спускавшегося мужчину с копной седых волос в больших мохнатых унтах. За ним показался капитан милиции, в котором Андрей узнал дежурного, всю ночь продержавшего его в отделении. Он громко прошептал на ухо Дмитрию:

– Картина Репина: «Приплыли». Вертолет мой. А как главный про нас узнал? Ну, раз сам прилетел, значит и по домам развозить будет!

Марина вдруг сорвалась с места и бросилась к Василию Фомичу.

– Папа!

– Всё в порядке?! – Мужчина прижал к себе дочь.

Марина подняла к нему голову.

– Всё отлично.

– Хорошо, дочка, подожди…

Василий Фомич подошёл к ребятам и протянул руку сначала Дмитрию, а затем Андрею.

– Спасибо. Молодцы. Не ожидал… – говорил он поочередно каждому.

Марина взяла Дмитрия под руку и положила голову ему на плечо. У главного инженера округлились глаза.

Андрей опустил ладонь на свободное плечо Димы и, глядя на удивленное лицо Василия Фомича, насмешливо произнёс: «Ну а что тут скажешь? Совет да любовь!»

Бабка без дедки

Слух о том, что пропала тёща Сергея, облетел дом за несколько дней. Тридцать лет Ольга Ивановна прожила в пятиэтажке на перекрёстке центральных улиц, возле аптеки. Она долгое время проработала в школе через дорогу, так что соседи, можно сказать, знали друг друга как облупленные. Квартира, полученная от строительной организации, где когда-то работал её покойный муж, была двухкомнатная «брежневка». Это что-то среднее между «хрущевкой» и «улучшенкой», но по планировке и площади далеко не «сталинка», не говоря уже о современных «элитных» квартирах.

Когда дочь второй раз вышла замуж, она решила перебраться в деревню. Поделилась с соседкой своими размышлениями, сетуя на то, что новый муж дочки, хотя и был разведён и имел ребёнка от первого брака, оказался не пьяницей, сумев к тому же стать хорошим отцом для её шестилетней внучки.

– Чего молодым глаза мозолить? – спрашивала она у Клавдии. – Живут прямо душа в душу, а я, как и лишняя. У них вся жизнь впереди, а мне там спокойнее будет.

– И то, и то! На кой мы им, молодым! – поддакивала соседка и предложила купить дом у своих знакомых в глухой деревушке. Сбережения у Ольги Ивановны имелись, и она за небольшие деньги приобрела вполне приличный домик.

Ольга Ивановна поставила близких перед фактом, собрала нехитрые пожитки и укатила. Пару месяцев перезванивалась с дочкой, разговаривала с внучкой, а потом: как отрезало. Дней через десять после такого молчания Клавдия рассказала Лиде, что знакомые, которые продали дом, на днях были в деревне, но Ольгу Ивановну не застали.

По пятиэтажке поползли слухи: уж не избавилась ли дочь от родной матери? Сама квартира сразу поднялась по статусу на европейский элитный уровень. Невдомёк было соседям, что отговаривала Лида маму от переезда. Да и с Сергеем у Ольги Ивановны сложились самые что ни на есть приятельские отношения.

Лида после известия, полученного от Клавдии, за пару дней почернела с лица. Сергей, возвращаясь по вечерам с работы, шёл мимо скамеечки возле подъезда, будто провинившийся солдат сквозь строй под ударами шпицрутенов, чувствуя на себе пытливые, недоверчивые взгляды. Оживление в доме было большое.

Сергей взял отпуск. Лида собрала еды в дорогу. Соседка проинструктировала о расположении дома, и он поехал на поиски тёщи. Из автобуса Сергей вышел в том месте, где нитка узкой полевой дороги цеплялась за широкую ленту шоссе, и зашагал по ней к деревушке Глуховке, которая точно соответствовала названием своему местонахождению.

Шёл он сначала полем, а потом между рядами могучих деревьев. Высокие хвойные верхушки загадочно шумели над ним, словно предупреждая о чём-то. Лесной хвойный массив местами переходил в смешанный лес из березок и дубков, а то и низкорослых осин.

К дому, описанному Клавдией, он подошёл под вечер. Красным мячиком катилось вниз солнце. Деревушка насчитывала домов десять. Добрая половина из них имела совершенно заброшенный вид. Сергей поднялся на крылечко домика с крышей, покрытой толью и тёсом. Дверь подпирала тонкая хворостинка. Он откинул её в сторону и, минуя тёмные прохладные сени, прошёл в избу. Протянул руку к выключателю у двери, но, пощёлкав несколько раз, убедился, что электричество не подается. В угасавшем дневном свете Сергей разглядел на столе керосиновую лампу. Он осторожно снял стеклянную колбу и поднёс спичку к фитилю. Сразу стало светлее.

Сергей оглядел убранство дома. Справа и слева у стен стояли кровати. Возле обелённой известью печи темнела скамья с жестяными вёдрами, у круглого стола с керосиновой лампой приткнулись две табуретки. Ещё один стол со створками был в углу, слева. На нём он увидел чашки и тарелки. Многое из нехитрой мебели, как предупреждала Лида и соседка, осталось в наследство от прежних хозяев. Впечатление было такое, что тёща отлучилась всего на минуту. Да и сам Сергей за год совместной жизни под одной крышей с Ольгой Ивановной убедился, что, уходя даже ненадолго, она никогда не оставит посуду неприбранной.

Воздух застоялся и щекотал ноздри. Сергей широко распахнул окно. В дом хлынул вечерний воздух, полный запахов и ароматов леса и сада. Он поставил у круглого стола дорожную сумку. Задул фитиль керосиновой лампы и, не раздеваясь, лёг поверх толстого ватного одеяла на ближайшую к нему кровать. Глубокий сон сморил в одно мгновенье.

Проснулся он оттого, что кто-то с силой тряс его за плечо.

– Гражданин, просыпайтесь! Просыпайтесь, гражданин!

Сергей открыл глаза и, к своему удивлению, увидел перед собой человека в милицейской форме с погонами старшего лейтенанта. Он присел на кровать.

– Вы что же, дверь и окно не закрываете?! – требовательно спросил милиционер.

– Да, забыл, – проговорил с улыбкой Сергей. – А что в этой глуши может случиться?

– Это вы зря, – сказал милиционер, пристально вглядываясь в него. – Места у нас не такие уж и безобидные. Предъявите документы, пожалуйста.

Сергей извлёк из сумки бумажник, достал паспорт и протянул милиционеру.

– Пожалуйста.

Тот полистал страницы.

– Какими судьбами занесло в наши края?

– Вы хотя бы представились для начала? – ответил вопросом на вопрос Сергей, оглядывая представителя правоохранительных органов. Тот выглядел старше Сергея и, судя по званию, давно засиделся на своей должности.

– Участковый уполномоченный старший лейтенант Парамонов Константин Владимирович, – произнёс милиционер. – Удостоверение показать?

– Да нет, я вам верю, – улыбнулся Сергей.

– Тогда слушаю вас.

Сергей поведал милиционеру, каким ветром его занесло в Глуховку. Парамонов внимательно выслушал и присел к столу. Достал из командирской сумки бумагу, ручку и всё сказанное Сергеем, тщательно записал.

– Ваша пропавшая Ольга Ивановна, уже четвёртая, – произнёс он, глядя на него. – Будете заявление писать?

– Да вы что?! – с искренним удивлением проговорил Сергей. – Насчёт заявления надо с супругой посоветоваться.

– Вот вам и что? – передразнил участковый. – А вы дверь на ночь не закрываете.

– Спасибо, учту, обязательно.

– Да уж, учтите, и с женой посоветуйтесь, – проронил милиционер. – Надолго вы сюда?

– Пока тёщу не найду, – ответил Сергей.

– Не знаю, получиться ли? – бросил участковый. – Паспорт вам позже завезу. Про вас тоже надо выяснить. Мне машину как раз на два дня дали. – Он показал на милицейский уазик под окнами.

Сергей попросил:

– Вы ситуацию поподробнее не проясните?

Милиционер кивнул.

– В деревне, с учётом вашей тёщи, проживало пять человек. А потом они стали исчезать. Первым пропал муж теперь единственной на селе жительницы. Она проживает через два дома от вас. Так что, если останетесь, присматривайте друг за другом… После мужа вашей соседки пропала женщина, которая жила с нею рядом. Затем мужчина с другого конца деревни, и вот ваша Ольга Ивановна. Никого из них найти так и не удалось.

– Времена настали, – вздохнул Сергей.

– Жизнь ломаного гроша не стоит, – согласился с ним участковый. – В деревнях в основе своей все пьют беспробудно. Цели у людей нет. Нет для жизни ориентиров. Я вот думал, отчего пьют то у нас безо всякой меры? – Он оживился, видимо, затронутая тема была для него больным местом. – А чего не пить-то? Коли работы нет. Агрессия кругом. Обман, равнодушие другу к другу, к чужой беде… Но в Глуховке происходит что-то другое. Тут даже моя система не поможет.

– А что за система? – поинтересовался Сергей.

Участковый с важным видом извлёк из своей сумки листочек с какими-то формулами и протянул ему.

– Это для взрослых, а для детей у меня есть отдельные разработки. Доработать ещё надо, но главное определить уже можно.

Сергей взял в руки испещренный знаками листок.

УсЖ % = В – (С+ О) + НпзУп + Ув + Жд – 4Нр – Рл (+ Рн) +Нп – 4Нх – Лб

УсЖ – усложнение жизни.

Нпз – количество мест, где незаконно упростили себе жизнь знакомые.

Уп – количество мест, где человек незаконно сам упростил себе жизнь.

С – совесть.

Рл – работа любимая.

Рн – работа нелюбимая.

В – возраст человека.

Ув – усложнение жизни человеку государственными органами.

Жд – жажда денег.

О – оптимизм.

Нр – искренне хорошее отношение людей к вам.

Нх – ваше хорошее отношение к людям.

Нп – плохое отношение людей к вам.

Лб – любовь к ближним.

Чем выше %УсЖ – усложнение жизни, чем труднее жить, тем скорее идёт человек на серьёзное преступление.

С, Рл, Рн, Жд, О, Лб – имеют значения от 0 до 5.

Сергей просмотрел малопонятные знаки.

– Тут полгода разбираться надо. Уж не за эти научные разработки вам так долго следующее звание не дают? – попытался он пошутить.

Участковый нахмурился и взял у него листочек.

– Я сам ехать никуда не хочу. Здесь вырос. У меня пять крошечных деревень на участке и должность старшелейтенантская.

– Извините, Константин Владимирович, я не в обиду вам сказал, – проговорил Сергей, в нужный момент вспомнив имя и отчество участкового.

– Ладно, – сказал милиционер и протянул ему руку, – желаю удачи.

После обмена рукопожатием он шагнул к дверям.

– А света в деревне почему нет? – спросил ему вслед Сергей.

– Молния в дерево попала, оно упало прямо на линию электропередач. Дня через два, может, сделают, – ответил участковый и закрыл за собой дверь.

Сергей услышал, как под окном зафырчала отъезжавшая машина.

Перекусив, он решил посвятить первый день изучению окрестностей. Деревню окружал сплошной густой лес. На другом краю села возвышался остов большого кирпичного здания. На него загадочно глядели пустые глазницы окон. Крыши не было, лишь полуразрушенные кирпичные стены говорили о былой жизни. Внутри росла густая крапива. Под ногами что-то хрустнуло, и он поднял табличку с надписью: «Глуховская неполная сельская школа». Даже у него, городского жителя, что-то ёкнуло внутри: «А ведь когда-то здесь кипела жизнь. Девчонки и мальчишки спешили на занятия, звонко смеялись и бегали по школьному двору». Он представил заполненную детьми площадку перед школой, как на первое сентября они идут с букетами цветов, и тяжело вздохнул.

За деревенскими садами, метрах в двухстах, он наткнулся на жуткое болото. На нём кое-где росли чахлые березки и осинки. Редкие голубые и жёлтые цветы немного радовали взгляд, но от поверхности ядовитого зелёного цвета в груди возникало непонятное тоскливое томление. Сергей поспешно оставил неприятное место.

Проходя по селу, он не заметил никакого движения. Никто к нему не вышел, уже не говоря о том, чтобы поздороваться. Осматривать дома он пока не решился.

Сергей закрыл на засов дверь и лёг на кровать. Его тут же окутал сон. Проснулся он уже ночью и вышел на крыльцо под чёрный купол, на котором сияли звездные небожители. Присев у порога, Сергей долго размышлял про брошенную людьми деревню. Вспоминал Ольгу Ивановну.

Неведомая сила подтолкнула его подняться и ещё раз пройтись по деревне. Ноги сами вынесли на окраину села. Он, не раздумывая, сделал шаг вперёд и оказался по колено в воде. Чертыхаясь, выбрался на сухое место и, кинув прощальный взгляд на болото, непонятно какими силами притянувшее к себе, поспешил обратно. По пути всмотрелся в ночную деревушку. В одном домике тускло светилось окошко. По всей видимости, это и был дом единственной жительницы. «У неё, похоже, не все в порядке с головой, – подумалось ему, – если решилась проживать одна в такой глуши».

В доме тёщи он скинул ботинки и снял носки. Брюки повесил сушиться на стул возле стены. Затворив дверь, Сергей задул лампу, лёг на кровать под ватное одеяло и тут же крепко уснул.

Он проснулся, когда солнце уже стояло высоко в небе. Спешить ему было некуда. На сотовый позвонила Лида, но пока обнадежить её было нечем. После завтрака Сергей обследовал все закуточки избы и в сундучке за печкой обнаружил документы на дом. Следов преступления, а тем более важных улик не было.