Проект преображения

3

На следующее утро Мэри Джейн впервые за месяц проснулась с улыбкой на лице, ведь в эту ночь ей не приснился кошмар. Лекси это поняла сразу, как только её сестра присоединилась к завтраку с родителями. Раньше они каждый день собирались вместе и наслаждались совместными приемами пищи. Потом миссис Холланд повысили, она была вынуждена задерживаться на работе. В лучшем случае её ежедневный рабочий график составлял четырнадцать часов, иногда ей приходилось ночевать на работе. Мистер Холланд постоянно был в рейсах. Поэтому сестры были сами по себе, они стали очень маленькой, но очень дружной семьей.

– Я так рада за тебя, Мэри Джейн, надеюсь кошмаров больше не будет.

– Я тоже очень надеюсь…

Завтрак, представляющий из себя два сваренных в крутую яйца, тост с вишневым джемом и арахисовой пастой, а также чашечкой бодрящего эспрессо, которое приучила пить бабушка по маминой линии, прошёл в тишине, потом Лекси, взяв с собой свою небольшую коричневую сумку через плечо, пошла в школу.

Мэри Джейн первый раз в жизни не пошла на учебу, даже прогулять один урок для неё было табу. Она поднялась к себе в комнату и осмотрелась. Взгляд девушки остановился на большой коробке, в которой хранилось её прошлое: фотки с Итаном, яркие вещи, огромное количество косметики. Мэри Джейн так и не решилась её выбросить, но сейчас она осознала эту необходимость. Сначала девушка взяла альбом, который она когда-то считала своей гордостью: нежно-голубая обложка, наклейки с ярко-розовыми сердечками, а внутри – два «счастливых» голубка. Мэри Джейн набралась смелости открыть его. Листая его, она остановилась на фотографии с самой первой вечеринки Моник, где они отмечали её шестнадцатилетие. Воспоминания нахлынули её волной, она перенеслась в тот день:

Я увидела в окне, как приближалась машина моего Итана – это был старый белый мустанг его отца. Послышался клаксон. Я поцеловала родителей, сестру, они ещё раз напомнили мне, какая я прекрасная с этом новом платье, на щеках появился румянец. Ещё раз поцеловав и обняв их, я побежала на улицу, так как неугомонный клаксон снова послышался.

Выйдя из светлого и уютного дома, я тут же погрузилась в темноту. Солнце уже давно скрылось, ведь календарь уже показывал середину ноября.

Я быстро села в машину Итана, чтобы не простудиться от холода. Его лицо не выглядело счастливым.

– Я тебя сколько ждать должен? – раздраженно сказал он.

– Я говорила тебе подъехать ровно к шести. На часах пять сорок восемь. Не мои проблемы, что ты так рано приехал.

Он крепко взял меня за руку и сжал, словно огромный спелый сочный лимон.

– Отпусти меня, мне больно!

– Не смей мне перечить! – он изучил меня взглядом, – Что на тебе надето? Платье слишком короткое! Для кого ты так вырядилась?!

– Почему тебя так волнует то, во что я одеваюсь? Ты не имеешь право мне запрещать.

Он ударил меня по лицу. Из глаз побежали слёзы, которые я тут же принялась убирать. После стольких лет отношений с Итаном, это вошло в привычку.

– Не смей больше открывать свой жалкий рот, – когда он говорил это мне, из его рта полетели капли слюней. Это выглядело глупо.

Весь тот вечер я улыбалась, смеялась, не показывала свою боль, пока Итан общался и флиртовал с другими девушками. Когда я поздоровалась со своим соседом по шкафчику, он разбил ему нос.

Родителям я сказала, что вечеринка была самой лучшей в моей жизни, а вечером Лекси слушала за стенкой своей комнаты, как я реву в подушку.

Мурашки побежали по коже Мэри Джейн. От этого зла нужно избавляться. Девушка достала из коробки косметику, решила отдать её своей сестре. Альбом она кинула в камин: ему там самое место. Мэри Джейн на протяжении нескольких минут наблюдала за сгоранием её прошлого. От этого стало на мгновение легче. Коробку с вещами девушка понесла в местный комиссионный магазин.

По дороге она встретила Моник.

– О, привет, новенькая! Как тебе школа?

– Я думала, что уже все в курсе.

– Не понимаю о чем ты.

– Неужели покраска волос и челка меняет человека до неузнаваемости?

Моник смотрела на неё непонимающими черными глазами.

– Я Мэри Джейн Холланд.

– Да ну! А я то думаю, почему у неё в коробке лежат вещи Мэри Джейн? Забавно, правда?

– В какой то степени.

– Слушай, я в следующую пятницу устраиваю вечеринку. Ты с Лекси, естественно, приглашена. Можешь ещё кого-нибудь позвать. Отказы не принимаются. Пока!

«Вечеринка? Опять возвращение в прошлое? Оно тебе не надо, Мэри Джейн! нужно срочно отказаться!»

– Спасибо за приглашение, пока..

Моник скрылась за поворотом, а Мэри Джейн осталась наедине с коробкой прошлого.

Сегодня должность повара была на ней, поэтому после «прощанья» с коробкой, она отправилась в магазин за ингредиентами. По дороге, Мэри Джейн размышляла над блюдом, которое собирается приготовить. Вдруг Финну не понравится её выбор? Он восхищался лазаньей Лекси, говорил, что фанат итальянской кухни. Мэри Джейн остановилась на пасте болоньезе, рецепт которой привезла её мама из самой Болоньи, городе, где она провела всё своё детство.

Купив все продукты, она преступила к приготовлению. Обжарила свино-говяжий фарш с луком, морковью и сельдереем до золотистого цвета. Затем добавила свежие томаты и специи, потом тушила на медленном огне. В это время начала варить пенне. Аромат соуса был слышен, как казалось девушке, на весь город.

Сразу же после этой мысли, Лекси постучала в дверь. Неужели она побежала домой за пастой?

– Итальянская неделя продолжается? – с улыбкой сказала она.

– Еsatto! – кивнула Мэри Джейн.

– Мы пересеклись с Финном в школе, он должен прийти к двум часам.

– То есть через десять минут, как раз накрою стол. Как дела в школе?

– Кое-как списала контрольную по химии.

– В следующий раз звони мне. Помнишь, как я в прошлом году всему классу решала эту химию. Не понимаю такую ненависть к этому предмету. Хочешь, вечером я объясню тебе? Это не сложно, если разобраться.

– Спасибо за помощь!

– Кстати, по дороге в магазин встретила Моник. Мы приглашены на вечеринку в следующую пятницу.

– Оу, ты согласилась? Там же будет весь город. в том числе..

– Лекси, я же не могу всю жизнь быть в тени. Это показывает слабость.

– Согласна, в последнее время столько всего происходит. Нужно сменить обстановку.

– Вот именно.

Финн уже стоял у порога. он посмотрел на своё отражение в окне и поправил свои кудрявые темные волосы. Затем постучал пару раз в дверь.

– Лекси, открой, пожалуйста, я пока разложу пасту по тарелкам!

– Давай лучше ты встретишь Финна, я хочу тоже немного поучаствовать в готовке. – Предложила Лекси.

– ну хорошо. – неохотно согласилась девушка.

Мэри Джейн открыла дверь.

– О, привет, Мэри Джейн, ты сегодня прям сияешь, как ты себя чувствуешь?

Девушка вспомнила, что всё это время «болела».

– Забота Лекси творит чудеса, спасибо! Завтра уже пойду в школу. Проходи, я приготовила пасту болоньезе. Надеюсь тебе понравится.

– Спасибо большое! Пожалуй, это мой самый любимый вид пасты.

– Ого, не думала, что я попаду в точку.

– Я принес тебе конспекты, а ещё нужно преступать к оформлению проекта. Я краем глаза посмотрел на какой стадии другие ребята, у них сделана большая часть работы.

– Спасибо тебе за конспекты. Я думаю за вечер мы успеем их догнать.

Финн протянул Мэри Джейн тетради и на одну секунду случайно коснулся её мизинца. Появилась легкая искра, от которой она поспешно отдернула руку. Краска ударилась в щеки, девушка быстро сослалась на жар от плиты.

– Ребята! Паста остывает!

– Уже идём.

После плотного обеда и огромного количества комплиментов от Финна к пасте, все поднялись на вверх: Лекси пошла к себе в комнату, а Мэри Джейн со своей коллегой по проектом – в свою.

Пока девушка включала программу на ноутбуке, чтобы начать делать презентацию, Финн в это время изучал её комнату. Его привлекла фотография в рамке, находящаяся на прикроватной тумбе. На ней были изображены две девушки: Лекси – шанетка с темными голубыми глазами, и загадочная блондинка, которую парень прежде не видел. Черты её лица были похожи на Лекси, Финн предположил, что это их мама.

– Это твоя мама с Лекси на той фотографии?

– Ох, ты же не в курсе. Та блондинка— это я.

Финн был настолько удивлен, что его глазные яблоки были практически полностью раскрыты.

– Тогда ты не была похожа на бурундука в депрессии.

– Тогда я этого не показывала, иначе у меня были бы проблемы.

– Проблемы?

– Мы, конечно, очень мало знакомы, чтобы я делилась с тобой всеми подробностями моей жизни, но я могу сказать, что один человек сделал мне очень больно, и теперь я восстанавливаюсь.

– Я тоже сталкивался с подобным. У меня был старший брат. Наши отношения с ним были как у тебя с Лекси. Мы были одним целым. Однажды, год назад, у нас в городе были соревнования по легкой атлетике, на которые он пошел, в этом ему не было равных. Только за первые два два он заработал десять золотых медалей. Мы всей семьей очень гордились им. Но на третий день произошел несчастный случай: он упал с беговой дорожки и сильно повредил теменную кость. Погиб на месте. Все были потрясены. Мама не спала ночами, звала его, постоянно плакала. Отец пытался начать пить, но я ему не позволил. Вскоре мы приняли решение переехать сюда, сбежали от прошлого. – по парню было видно, что он с болью в груди делится своим прошлым.

– Мне очень жаль, что так вышло. К сожалению, никто не застрахован от смерти.

– Хоть суд назвал это несчастным случаем, я другого мнения. Много кто завидовал ему. Я думаю, это было убийство.

Мэри Джейн положила свою ладонь на его плечо.

– Справедливость восторжествует, я уверена. Мы с Лекси готовы помочь тебе.

– спасибо, Мэри Джейн.

Финн решил перевести тему и осторожно посмотрел на неё:

– Человека, который сделал тебе больно… его случайно не зовут Итан.

Это имя прозвучало для Мэри Джейн, как удар ножом. Она не думала, что он так быстро всё узнает.

– Я сегодня многое узнал от одноклассников. Он тот ещё кретин.

– Жалко, что я так поздно это осознала.

В комнату незаметно вошла Лекси.

– Слушай, Финн, в следующую пятницу у Моник, старосты, будет вечеринка, а родители не разрешат нам вдвоем пойти туда, мало ли что, сам знаешь. Ты сможешь нас сопровождать?

– Почему нет? Посмотрим, во всех ли городах одинаковые вечеринки у подростков.

– Супер! Спасибо огромное!

Лекси подмигнула сестре, после быстро скрылась из виду, а Мэри Джейн и Финн приступили к выполнению проекта.

Когда основная часть проекты была сделана, Финн покинул уютную обитель сестер Холланд. Позже занимаясь обычными делами девушки завязали диалог.

– Мне Финн рассказал, что в прошлом году на соревнованиях по легкой атлетике погиб его старший брат. А ведь на этих соревнованиях был Итан.

– Подожди, ты хочешь сказать что..

– Я не уверена, но от него можно ожидать всё-что угодно. Помню, как накануне этих соревнований он постоянно мне о них говорил. Его ничего другое не интересовало. Он был буквально одержим ими, одержим победой. Но ты прекрасно знаешь, какой из него чемпион. Единственные соревнования, которые он выиграл честно, без денег его папаши – по нарциссизму.

– Это уж точно. Но я считаю, что нужно проверить. Предоставь это мне! Я же не просто так читаю Агату Кристи и смотрю детективы. Помнишь, как я нашла парня, зная только как он выглядит и первую букву его имени? Жалко, что он оказался идиотом. Но в любом случае опыт имеется. Я найду всю информацию об этих соревнованиях. Если звезды сойдутся и Итан окажется виновным, на вечеринке устроим разоблачение! Тогда он станет изгоем, а Моник, если что, благодаря своей маме, поможет его отчислить. Пусть идёт в частую школу, где полно таких же уродов, как и он!

– Я в тебя верю Лекси, всё в твоих руках. – сказала Мэри Джейн и обняла сестру.

4

Ночью Мэри Джейн не могла уснуть. Неужели она встречалась с убийцей? Или это просто совпадение? А если это Финн убил своего брата? Хотя зачем? Девушка уже давно умеет распознавать ложь. В глазах Финна она тогда видела боль и искренность. А что будет завтра? Не стоит попадаться на глаза Лолите и Итану.

Эти мысли сопровождали девушку до самого утра. пришлось завтракать двойной порцией эспрессо.

Мэри Джейн вместе с Лекси пошли в школу. Погода сегодня была ясная, по небу летели несколько чаек, параллельно о чем-то беседуя на своём птичьем языке. Ветер приносил с востока морской воздух. Сестры всю дорогу шли молча, что Лекси никогда не нравилось. Она была из тех, что очень любить поболтать. Поэтому девушка решила попробовать начать диалог.

– Ты всего четыре дня знакома с Финном, а вы уже стали так близки…

– На что ты намекаешь, Лекси?

– Он поделился с тобой травмой, спрашивает о твоем самочувствии, постоянно смотрит на тебя. В отличие от Итана, он очень хороший парень.

– Мне Итан тоже раньше казался хорошим. Вдруг Финн тоже сделает мне больно? Я буду держать дистанцию. Может быть, после этого проекта он даже не вспомнит обо мне?

– Поживем – увидим. Но ты права, мы очень мало о нем знаем. Встречаемся здесь же в три? – спросила Лекси, когда она с сестрой подошли к той самой скамейке.

– Я после уроков в библиотеке буду с Финном. Нужно оформить презентацию ипоискать литературу.

– Хорошо, удачи тебе, люблю!

– И я тебя, хорошего дня!

И вот опять: ужасные запахи, постоянные взгляды, перешептывания между собой. Школа. Всё таки, проводить всея дома в одиночестве звучит очень даже привлекательно. Там, хотя бы, нет Итана и Лолиты.

На удивление уроки проходили быстро. Возможно это было связано с тем, что Мэри Джейн и Финн проболтали их, обсудив литературу, учителей, девушка также познакомила его со школьной иерархией.

– На Моник лучше не гнать, так как её мама директор. Итан и его компания – местная элита, вот только этот статус он сам себе придумал. «Неудачники» – люди, которых он ненавидит по разным причинам. И последние – «призраки» – это такие как я, тень школы.

– Почему все школы такие одинаковые? Я словно никуда не переезжал. – задал риторический вопрос Финн.

После уроков они пошли в библиотеку делать проект. Финн отвлёкся от экрана ноутбука, его взгляд упал на цветовую схему их презентации – мрачные оттенки серого и графита, которые выбрала Мэри Джейн.

– Знаешь, твоя палитра напоминает мне не только бурундука в депрессии, – сказал он задумчиво.

Мэри Джейн подняла бровь.

– А ещё?

– Она напоминает диаграмму из одного социологического исследования про восприятие одиночества в малых городах. Серый – цвет статистической нормы, за которой люди прячут свою индивидуальность, чтобы не выделяться. Графит – это уже добровольная изоляция, броня.

Она перестала печатать, смотря на него с неожиданным интересом.

– Ты это придумал?

– Читал. Когда мы переезжали сюда, я пытался понять, во что мы ввязываемся. Провинстаун – классический пример закрытой системы с высокой социальной конформностью. «Элита», «неудачники», «призраки» – это же готовая классификация. Ты просто дала им названия.

– И какое место в этой классификации у новенького, который всё это видит? – в её голосе прозвучал вызов, но без яда.

– Наблюдатель. Внесистемный элемент. Иногда такой элемент вызывает хаос, иногда… вносит новый цвет.

Он ткнул пальцем в экран.

– Вот сюда. Добавим акцентного кобальтового. Неба, которое видно в щель между высокими зданиями. Цвет надежды, которую ищут, но не всегда находят.

Мэри Джейн молчала секунду, потом её пальцы заскользили по клавиатуре. Через мгновение на слайде появилась тонкая полоска насыщенного синего.