Круг времени

провести весь мир, это, в конце-концов, не его, Димы, дело.

В то время в жизни Димы случился переломный момент, очень сильно повлиявший на его личность

и, по всей видимости, дальнейшую судьбу. Дима обладал определённым, ярко выраженным свойством

характера—ему обязательно, как воздух, нужен был какой-то кумир, которого он мог бы обожать и

почитать. Родители решили не бороться с такой странностью, а использовать её во благо, чтобы Дима

научился подражать тому, кем восхищается, тем самым приобретая положительные свойства

характера и тренируя их.

В «Шиповнике» и за его пределами все были высокого мнения о Нике. Вырос парень без отца, без

матери, в чужой семье, прекрасно учился, с малых лет начал помогать Генриху, не забывал и своего

дряхлого деда—Михаила, жившего в посёлке. Характером обладал весёлым и компанейским, и в тоже

время был умным, вдумчивым и серьёзным пареньком.

«Такой многого добьётся!» —говорили о Нике в посёлке, и родители Димы всецело поддерживали это

мнение. Приехав однажды на неделю —чтобы проведать детей и самим отдохнуть, они с радостью

убедились в том, как сдружились те с Ником и Сабиной —подружкой Ника, рассудительной,

весёлой, доброй и красивой девушкой. И родители, как говорится,«принялись ковать железо, пока

горячо». Они часто в присутствии Димы обсуждали положительные черты характера Ника и его

поведение с Анхен, которая могла хвалить Ника часами, полагая ещё больше усилить положительное

влияние, оказываемое Ником на их отпрысков.

Ошиблись они только в одном—кумиров. Дима выбирал себе сам и часто совсем не тех, кем все

восхищались. Он испытывал к Нику вполне дружеские чувства, но подражать ему не собирался и

вовсе не хотел стать таким, каким был Ник. Во-первых, он знал, что у Ника есть какая-то тайна, что-то

он делал, и делал тайком от Генриха. Что это за тайна —Диме было всё равно, но к Генриху он успел

очень привязаться и ему было неприятно видеть, что Ник обманывает его. Во-вторых, у Димы уже

появился кумир.

Вячеслав был на три года старше Ника и на целых девять лет —самого

Димы. Умный, насмешливый, холодно-сдержанный и абсолютно таинственный. Именно таким хотел

стать Дима и не тогда, когда вырастет, а прямо сейчас.,но он был не глупым мальчиком, любил подолгу

обо всём размышлять и понимал, что разница в возрасте является довольно серьёзным препятствием

для достижения желаемого. Совершенно необходимо было с кем-то посоветоваться, конечно, не с

самим Вячеславом, который поднимет его насмех, а с кем-то, кто неплохо знает его. Можно было

поговорить с Генрихом или Анхен, но они почти наверняка расскажут Вячеславу. Папа и мама не

стали бы смеяться, но подсознательно Дима чувствовал, что его родители недолюбливают Вячеслава и

однажды решился спросить об этом у Анхен.

– Почему па и ма не любят Вячеслава, а, Анхен? И почему его вообще никто не любит?

– А за что его любить?! —удивился Алик, который, сидя на стуле и болтая ногами, грыз печенье с изюмоми запивал его молоком, —двуличный слизняк.

Дима вспыхнул от обиды—даже уши стали багровыми.

– Не смей так говорить! —прикрикнула на Алика Анхен, —Вячеслав—хороший человек и наш друг!

– Ладно-ладно! —Алик поднял руки, делая вид, что сдаётся.—Трёхличный. Думает одно, говорит другое а

делает третье.

– Алик, я что сказала!

– Да всё, молчу! Вообще могу уйти!

– Съешь ещё печенинку, —Анхен пододвинула блюдо с печеньем к Алику и задумчиво посмотрела на

Диму.—С чего ты взял, что Вячеслава никто не любит?

– Просто чувствую… вижу, что к нему относятся не так, как, например, к Нику.

– Ну знаешь, Дим, редко можно встретить одинаковое отношение к двум людям. Вячеслав не обладает

теми качествами, которые вызывают общую симпатию и, если честно, не думаю, что ему это нужно.

– А Ник?

– Что тут сравнивать —они совершенно разные люди. Были, есть и будут. Ник—просто очень хороший

мальчик, а Вячеслав…

– Хитрая бестия! —закончил предложение Алик, пока Анхен подбирала нужные слова.

– Кто хитрая бестия? —предмет обсуждения вошёл в кухню и остановился у окна.

– Ты! —нимало не смутившись, ответил Алик, вытирая губы от налипших крошек тыльной стороной

руки.

– Ах, я! —рассмеялся Вячеслав.—Чем же, скажи на милость, я заслужил столь нелестную оценку?

– Просто ты мне несимпатичен, —кивнул Алик, слезая с высокого табурета и намереваясь покинуть

кухню, но Вячеслав протянул руку и взял его за плечо.

– Знаешь, молодой человек, правда перестаёт быть правдой, когда становится грубостью, —мягко

сказал он.—Если я скажу тебе сейчас, что ты маленький грубиян и грязнуля, это тоже будет правдой, но

я же не рассказываю об этом всему миру, так?

– Ну пусти! —заныл Алик, стараясь вывернуться, —Анхен, скажи ему! Ну чего он?!

Анхен рассмеялась, глядя на разыгравшуюся сцену.

– Будет вам! —добродушно сказала она, махнув рукой.

– Ну уж нет, —нахмурился Вячеслав, нависая над Аликом.—Мне доставляет удовольствие мучить

маленьких злодеев. Идите, молодой человек, и вымойте за собой чашку и не забудьте смахнуть

крошки со стола.

– Ты вымой чашку а я смахну крошки, —кинулся Дима на подмогу брату, который сопя, с

глазами, полными слёз, направился к раковине. Диму очень смутило то, что произошло, однако Алик

вообще частенько попадал в подобные неприятные ситуации, благодаря своему несдержанному

языку. Но сейчас Дима чувствовал какую-то личную причастность, поэтому не говоря ни слова, ушёл с

кухни вместе с братом.

Он и сам не знал, что его жизнь начала меняться. В своей комнате перед зеркалом он копировал

мимику, жесты, движения Вячеслава. Его желание быть таким же оказалось настойчивым и

неотступным. Он узнавал, какие книги читает Вячеслав, какую слушает музыку, какие виды спорта

предпочитает и с покорностью следовал за ним, становясь не более чем бледной копией и подобием, и

теряя собственную индивидуальность.

Композиции Брамса, баскетбол и учебники по античной литературе не способны причинить вред