Краски и пепел

Олег Яковлев, Мария Герасимова

Краски и пепел

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Книга не пропагандирует употребление алкоголя. Употребление алкоголя вредит вашему здоровью.

© Яковлев О., 2026

© Герасимова М., 2026

© Оформление. ООО «МИФ», 2026

* * *

Пролог

Я хочу рассказать вам сказкуГлубиной как глаза и море,Чтобы строки как птичьи перья —Ярко-алые, в пятнах крови…И пронзить роковой загадкой,Увлекательной и манящей,Чтобы вы, как за той красоткой,Шли – и гибли – на свет слепящий.Чтобы душу схватила ярость,Чтоб слеза потекла из глаза…Чтоб хотелось, забыв усталость,До конца дочитать все сразу…

Часть первая. Я тебя нарисовал

Я тебя нарисовал.Как хотел, как представлял.Склеп закрытый. Балдахин.Гроб прозрачный. Без перин.Бледный луч из потолка.Цепь качается слегка.Ты в недвижном забытье.Звезды тусклые во тьме.На челе твоем печать.Слов и букв не разобрать.Мрачный образ. Без улыбки.Веки протыкают нитки.Сквозь зашитые глазаНа щеке смолой слеза,Что растаять не смогла.Кисть в руках. Я ужасаюсьИ закончить не решаюсь.Но последние штрихи,Будто сами, не с руки,Возникают на холстеТонкой вязью в тишине.* * *Далеко…Будто голосЗовет и плачет,Растекается по углам.Я все слышу,И это значит:Возвращаться мне час настал.Столько лет пролежать без вздоха —Я забыла, как пахнет ночь.Тьма и холод… Осталось немного.Злость и ярость должны помочь.* * *Гроб покрылся сетью трещин.Гнутся скобы, сталь трепещет.Тонких линий мне не жаль.Осыпается хрусталь…На цепях повисло тело.Платье белое истлело.Скулы острые иссохли.Пальцы-бритвы. Пальцы-когти.Накрест черной нитью грубойШтопаны глаза и губы.Открываются. Пронзают.Словно в душу проникают.Боже, что я натворил?!Кого к жизни пробудил?* * *Просыпаюсь.Скребу ногтями.Лед дымится,Становится ал.И клубится из ноздрей,КлубитсяЧерный,Словно душа моя, пар.Облетает ошметками кожа,Осыпается пепел с ресниц.Неужели в чертог мой забытыйНаконец-то пожаловал принц?Нет, не принц,А какой-то залетный.Белокож,Светлоглаз,Статью хил.Для чего ты меня, «мой хороший»,От извечного сна пробудил?Ведь недаром печать заклятьяНа моем прожжена челеИ в хрустального гроба объятьяЗамурована я в темноте.Возбужденно трясутся ладони,Лихорадочно светят глаза,Мой спаситель от ужаса стонет:«Ты – прекрасна.Ты – здесь.Ты – жива».С кисти радугой льется краска…Кривит губы улыбки оскал.Этот час я ждала не напрасно,Миг желанной расплаты настал.Все виновны, прощенных не будет!Все, кто помнит, и все, кто забыл,Все потомки предавших и судий,Все, кто в гроб меня здесь заточил…Мой «спаситель»Стоит, ухмыляясь.Будешь первым!Будь проклято все!Я прикончу тебя, забавляясь,И помучаю вдоволь еще…Эй, куда ты?Что это за двери?Воздух пляшет, дымом объят.Убежал.Так скрываются звери,Что боятся меня как огня…* * *Банку краски швыряю на образ,В злую ярость в бездонных глазах.Я дрожу, но уже понимаю,Что не раз отыщу ее в снах.

Часть вторая. Художник и Госпожа

Моей мести очерчены планы,Поименно враги сочтены.Я шагаю, укутавшись в саван,По руинам, что были мои…Здесь когда-то стремились ввысь башни,Над собою держа небосклон,Во дворце, что был самым прекрасным,Стоял алый, как кровь моя, трон.Я на нем восседала всевластноИ вершила судьбу королей.Только все оказалось напрасно:Меня предали шесть сыновей.Старший, Мрак, был холодным как камень.Он по правую руку сидел.Взгляд скользил поволокой в тумане,А лицо было белым как мел.Нарекла я второго Оскалом.Он всегда был готов убивать —Беспощадным и быстрым ударом,Чтоб врасплох не пытались застать.Третий – Пламя – был светлым и стройным,И красив, словно образ с картин.Я не помню, чтоб он был довольным,Вечно губы в усмешке кривил.Дальше шел мой любимец – Отрава.В лжи и фальши всегда был хорош.Среди прочих его выделяла,Но и он мне вонзил в спину нож.Боль был скрытным, тщедушным, но крепким.Мог отсутствовать многие дни.Я порой про него забывала,Лишь скрывались вдали корабли.И последыш – Без Имени, младший, —Не хотела рожать стервеца,Как в насмешку, среди своих братьевБольше всех был похож на отца.Не желала я верности вечной,Их любви, благодарных щедрот,Но не верила, что вероломноПредадут мои отпрыски род.Бились мы, живота не жалея,Не считая ни сил, ни потерь,Оттесняя Врага на край света,За границу известных земель.Города и моря полыхали,Оставляя лишь пепел и соль.Но я знала: со мною Отрава,Мрак, Оскал, мои Пламя и Боль,Даже он, Безымянный, последыш.Пусть не вечно, пускай предадут,Но меня лишь… не то, во что верят,Мир бросая на откуп Врагу.* * *Прочь бегу без оглядки.Падаю.Поднимаюсь.Стираю с лица испарину.Вздыхаю.И… просыпаюсь.За окнами ясный день.Пронзительно чайка бранится.Надо же было вчераТак безобразно напиться.Помню, стоял у холста,Смятенье меня тревожило,И вдруг – я поклясться готов —Мое творение ожило.Тянуло руки ко мне,На странном наречье шепталоИ черным ониксом глазНасквозь меня прожигало.Что было во мне сильней —Восторг или дикий ужас?Я был на мгновенье готовОтдать незнакомке душу,Лобзать в восхищенье ступниИ в вечной верности клясться,Но бедный мой разум вопил:Во что б то ни стало – спасатьсяОт тихой прелести зла,От смертной красы обаяния,В которых нельзя отыскатьНи жалости, ни сострадания.Замазан холст чернотой,Но, кажется, там, под краской,Бушует, бьется, вопитЗлодейка из страшной сказки.Но это, конечно, бред,Плод бурных больных фантазий:Миров параллельных нет.Наверное, все-таки к счастью.Пойду выпью горький чай,Заем кирпичом печенья.Закончился в доме коньяк,Сосиски, хлеб и пельмени,Лишь я не закончусь никак,Нелепый, жалкий, пустой.Трепещет меж пальцев кисть,Владея моей судьбой…* * *Мир войны,Мир сражений и смертиИзрыгнул мою душу на свет.Когда дышишь, а в воздухе пепел,В снах и бегстве спасения нет.Когда в муках твой дом умирает,Когда жизнь рассыпается в прах,Ты не думаешь – просто шагаешьВ почерневших от гари снегах.Выбор прост: умирай или бейся.Враг безжалостен, непобедим.В долгих битвах мне злостью своеюУдалось отстоять этот мир.Как же вы, кого я породила,Обо мне могли память предать?Я осколки тепла сохранила,А вам стало на это плевать…Только власть? Где же в вас я ошиблась?В наказаниях строгость была.Я рубила сплеча, но любила.Я несла в себе смерть, но жила…А что вы? На руинах сгоревших,На истертых в пыль древних холмахПрахом правите. Или, быть может,Это Враг теперь правит за вас?Сколько лет пролетело?Десяток? Или два? Я устала считать.В том хрустальном гробу, за печатьюЯрость мне не давала дышать.Кто-то умер, а кто-то родился —Я их всех собираюсь судить.Справедливости нет. Я решаю,Кому будет позволено жить.Был один. Прежде верен до гроба.Я, пожалуй, его отыщу.Он меня сторожил эти годы.Местью тварь эту я угощу.Он здесь жил. На окраине леса,Что истлел еще в прошлой войне.