Герой нашего времени | Валюта восприятия

Андрей Александров

Герой нашего времени | Валюта восприятия

Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»

После этой книги ты никогда не посмотришь на лайк так же

2026. Деньги умирают. Эмоции – новая валюта

Герой на грани цифровой смерти

Один отзыв поднимает повара из подвала в элиту

Цена? Пульс, страх, любовь – на продажу

Генная правка ДНК. Чёрный рынок слёз

3000 год – человечность как роскошь

Ты почувствуешь:

холодок – твой лайк уже продают

боль – когда система взломает душу

триумф – один отзыв сломает алгоритм

20 глав. От подвала до революции

Готов, чтобы твои эмоции стали деньгами?

12+

Редактор: Андрей Александров

Корректор: Андрей Александров

Посвящение

Посвящается тем, кто помнит цену времени.

Тем, кто стоял в километровых очередях за хлебом в 1986-м.

Тем, кто считал минуты на последнем метро в 1991-м.

Тем, кто продавал часы своей жизни за полпорции лапши в 1998-м.

Тем, кто потерял сбережения в ипотечный кризис 2008-го.

Тем, кто выбирал между бензином и хлебом в 2014-м.

Тем, кто стоял за масками в 2020-м.

Тем, кто считал кредитные проценты в 2023-м.

Тем, кто ждал доставку еды 4 часа в 2025-м.

Вам – эта история.

Справка

При подготовке материала использованы данные Росстата, Банка России,

Минэкономразвития, Минфина РФ, Московской биржи, Института Гайдара, а также изданий «Коммерсантъ», «Ведомости», «Интерфакс», РБК, ТАСС.

Введение

(Авторское предисловие к книге «Герой нашего времени. Валюта восприятия»)

На протяжении тысячелетий человечество жило в логике нехватки: времени, ресурсов, любви, признания. Деньги стали универсальным языком этого дефицита – мерой страха потерять и надежды получить. Цифры на счёте определяли, кто достоин лучшей еды, тишины, безопасности, права на ошибку. Но перед читателем – история мира, в котором этот язык постепенно умолкает. Не потому, что люди разучились любить деньги, а потому, что переписаны сами основания их необходимости – столь же точно, как точечное редактирование генома переписывает судьбы клеток и организмов.

Эта книга приглашает заглянуть в 3000 год не как в сказку, а как в логичное продолжение уже начатых линий. Искусственный интеллект, квантовые вычисления, нейроинтерфейсы, генотерапия нового поколения, точечные редактирования ДНК, подобные тем, что разрабатывают Дэвид Р. Лю и его коллеги, – всё это складывается в незаметную, но всемирную инфраструктуру реальности. Меняется не только то, как люди лечатся и работают; меняется сама ткань человеческого опыта: то, как чувствуется боль, как переживается радость, как принимаются решения и как запоминается жизнь.

В этом будущем люди больше не «зарабатывают на жизнь» – потому что сама жизнь перестаёт быть товаром. Производство, логистика, медицина, образование, базовый комфорт автоматизированы до состояния радикального изобилия. Энергия почти бесплатна, еда синтезируется под индивидуальные вкусы, тела лечатся ещё до того, как болезнь успевает осознаться. Мир учится предугадывать желания, прежде чем они оформятся словами. На смену привычным деньгам приходит новая единица ценности – цифровой след восприятия.

Валюта восприятия – это не просто рейтинги и лайки. Это совокупность глубины и честности человеческих откликов: эмоций, предпочтений, доверия, благодарности, боли.

Каждый взгляд, вдох, дрожь голоса, каждое искреннее «спасибо» и каждое немое отторжение становятся частью тонкой системы учёта. Ценность продукта, сервиса, идеи или человека измеряется не ценником, а тем, что остаётся в других после соприкосновения: в их теле, мыслях, судьбе. Пустые, поверхностные реакции почти ничего не стоят; вдумчивые, точные и эмоционально насыщенные отзывы становятся новым золотом, которое невозможно подделать.

Искусственный интеллект в этом мире – не игрушка и не служащий, а нервная система цивилизации. Он чувствует, как миллиарды людей выбирают и колеблются, как меняются их вкусы и страхи; строит сложные модели рисков и возможностей; удерживает хрупкий баланс между изобилием и ответственностью, свободой и безопасностью, анонимностью и прозрачностью. Он подсказывает, какие решения усилят долгосрочное благополучие, а какие приведут к невидимым издержкам, которые проявятся лишь через поколения. Благодаря этому люди больше не обязаны тратить жизнь на борьбу за выживание – внимание можно

направить на творчество, исследование, заботу друг о друге и о планете.

Но эта книга – не утопический рекламный ролик. Мир без денег не означает мир без власти, конфликтов и моральных дилемм. Там, где цена выражается вниманием и эмоциями, появляется соблазн незаметной манипуляции ими. Там, где каждый жест, каждое слово и каждый вздох оставляют цифровой след, возникает риск тотальной прозрачности, оборачивающейся тотальным контролем. Валюта восприятия способна стать основой справедливого общества, где подлинная ценность всегда на поверхности, и может превратиться в тонкий инструмент давления, где страх потерять рейтинг окажется сильнее стремления к правде.

Герой этой истории – человек переходной эпохи, новый «герой нашего времени» в буквальном смысле. Его детство прошло в мире денег и нехватки, но сознание уже настроено на новую частоту: доверие вместо баланса на счету, смысл вместо статуса, влияние вместо собственности. Через его глаза читатель увидит город, который продаёт время, и город, который платит вниманием; лаборатории, где правят не только геном, но и характер; чёрные рынки впечатлений, где торгуют чужими эмоциями; суды, где рассматриваются не

преступления против закона, а преступления против доверия.

Эта книга – мысленный эксперимент и одновременно личное испытание читателя. Что произойдёт, если довести до предела уже начавшиеся процессы – развитие ИИ, генной инженерии, цифровых платформ, экономики внимания? Что будет, если считать главным ресурсом не деньги, а человеческое восприятие? Какой станет любовь, если её качество тоже можно оцифровать? И готово ли человечество к такой прозрачности и такой ответственности? Ответы на эти вопросы будут рождаться не только на страницах, но и в каждом, кто позволит себе прожить эту историю до конца – со всеми чувствами, запахами, вкусами, прикосновениями и эмоциями, которыми она наполнена.

Пролог. Последний день денег

Утро началось с уведомления.

Экран над кроватью вспыхнул мягким голубым светом, и голос ассистента произнёс почти ласково:

– Баланс вашего счёта стал отрицательным. Рекомендуется погасить задолженность в течение ближайших трёх часов, чтобы избежать автоматического снижения рейтинга.

Он не сразу понял смысл слов – мозг ещё цеплялся за остатки сна. Только когда над кроватью, рядом с температурой воздуха и прогнозом погоды, всплыло красное число, внутри что-то болезненно дёрнулось.

Минус. Ещё один.

Город просыпался вместе с ним. Сквозь полупрозрачные стены капсула-комнаты медленно наполнялась светом: рекламные дроны проносились мимо, оставляя в воздухе шлейфы неоновых лозунгов, улицы где-то внизу загудели, как разогревающееся устройство. Запах дешёвого синтетического кофе из соседнего автомата пробился внутрь – смесь горечи и пластика.

Он сидел на краю узкой койки и смотрел на красное число над собой, как на диагноз.

– Обновить платёжный прогноз? – осторожно предложил ассистент.

– Не надо, – выдохнул он. Голос прозвучал хрипло, словно вернулся из очень далёкого места.

Прогноз он знал и без ассистента. Ещё один сорванный платёж – и его рейтинг опустится ниже порога, за которым начинаются настоящие проблемы: не просто повышенная ставка по кредиту, а невидимые стены, которые вдруг вырастают повсюду. Отменённые брони, закрытые двери, невежливые лица. Город умеет быть жестоким к тем, кто не может за него платить.

Он поднялся, босыми ступнями нащупал холодный пол. Панель у двери подсветилась, показывая время: 07:02. Ещё час до того, как доступ к скоростным лифтам станет для него роскошью.

– Новости дня? – спросил он, скорее чтобы оттянуть момент, чем из любопытства.

Над стеной всплыло окно с трансляцией. Гладкий ведущий с белоснежной улыбкой говорил с тщательно выверенным воодушевлением:

– …и уже сегодня Совет объявит о запуске пилотной программы новой системы учёта ценности. По словам разработчиков, она станет шагом к справедливой экономике, где главное – не деньги, а вклад человека в жизнь общества… Он поморщился и щёлкнул пальцами, выключая звук.

Про «новую экономику» говорили каждый год. Каждый год обещали, что скоро всё изменится, и каждый год цифры на счёте оставались единственным аргументом, который город готов был слушать.

В унизительно маленькой кухонной нише кофемодуль жужжал, прогоняя через дешёвый фильтр тёплую бурду. Он налил себе в тонкую пластиковую кружку и отхлебнул. Вкус был таким же, как всегда: горький, водянистый, с лёгким привкусом металла. И в этом было какое-то странное утешение – мир мог рушиться, долги расти, рейтинги падать, но утренний кофе упрямо оставался отвратительным.

– Вам доступно короткое задание с повышенной оплатой, – снова вмешался ассистент. – Принять?

На стене всплыло предложение: просмотреть рекламный блок, оставить эмоциональную реакцию, поделиться контентом в трёх сетях. Взамен – пара условных единиц и микроскопическое улучшение показателя «лояльности брендам».

– Принять, – сказал он автоматически.

Шлем дополненной реальности щёлкнул, опускаясь с потолка. Мягкий пластик прижался к вискам, в уши потекла музыка. Перед глазами вспыхнули яркие цвета, идеальные улыбки, еда, которая, казалось, пахнет даже сквозь фильтры, счастливые лица людей, которые уж точно не просыпаются под красное число на потолке.

Ассистент просил: «Опишите ваше ощущение одним словом». Он хотел написать: «зависть». Написал: «интерес». Система поощряла спокойные слова. Зависть плохо конвертировалась в продажи.

Когда всё закончилось, баланс дрогнул, прибавив жалкий плюс. Красное осталось красным.

Дорога на работу всегда начиналась одинаково: коридор общежития, запах жжёного пластика и химического моющего, лифт, который вздрагивает на каждом втором этаже, холодный ветер из шахты метро. Люди вокруг двигались быстро и молча, уткнувшись в личные интерфейсы. Над головами, в воздухе, как спектры, плавали полупрозрачные панели с миниатюрными значками рейтингов. Он давно научился не смотреть напрямую – так проще.

Сегодня, однако, панели сами напомнили о себе.

На входе в метро сканер задержал его чуть дольше обычного. Над его головой вспыхнуло жёлтое предупреждение:

РЕЙТИНГ НА ГРАНИ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ СТАБИЛИЗАЦИЯ.

Толпа за спиной зашумела. Кто-то громко выдохнул, кто-то повернулся, чтобы посмотреть, кого задержали. Он чувствовал на себе взгляды, как иглы.

– Пройти в зону дополнительной проверки, – безэмоционально произнёс турникет.

В кабинке пахло холодным металлом и чем-то терпко-медицинским. Женщина в серой форме смотрела в планшет, не поднимая глаз.

– У вас просроченный платёж и конфликт с кредитным учреждением, – сказала она наконец. – Рейтинг будет понижен автоматически, если задолженность не будет погашена в течение дня.

– Я знаю, – тихо ответил он.

– Знаете – значит, принимаете, – равнодушно констатировала она. – Проходите.

Дверь распахнулась, выпуская его обратно в поток. В голове всё ещё стучало: «принимаете… принимаете… принимаете…»

На работе было не лучше.

Он сидел в тесной кабине колл-центра, где люди давно не разговаривали голосом – вместо этого он обрабатывал потоки сообщений, жалоб и запросов, распределяя их по алгоритмам. Ему платили не за решения, а за скорость маршрутизации. В ушах гудел тихий шум сервера, в воздухе стоял запах пыли и дешёвых дезинфекторов.

К обеду пришло письмо.

«Уважаемый клиент! – говорилось в нём. – В связи с системной реструктуризацией и новым протоколом оценки рисков ваш кредитный лимит пересмотрен. Для продолжения сотрудничества просим вас внести единоразовый платёж в размере…»

Сумма была такой, что он сначала решил: ошибка. Потом посмотрел внимательно и понял – нет, всё верно.

Если он не внесёт эти деньги до конца дня, система автоматически спишет его в «группу повышенного риска». Это означало: увольнение по формальному поводу, невозможность снять жильё, отказ в базовых услугах. Город не любил тех, кто не в состоянии платить.

Он вышел на улицу, даже не заметив, как прошёл через сканеры и двери офиса. Воздух был резким, пах осенней сыростью и выхлопами. Вдалеке, между башнями рекламы, виднелся кусочек неба – бледного, как выцветшая ткань.

Телефон вибрировал в кармане, но он не стал доставать.

«До конца дня, – подумал он. – До конца дня я официально стану никем».

Он сел на бордюр у служебного входа, чувствуя под пальцами холодный шероховатый бетон. Мир вокруг продолжал жить своим ритмом: дроны развозили посылки, люди спешили, машины шуршали по магнитным путям. Никто не заметил, что для одного конкретного человека наступает конец.

Экран ближайшего информационного щита внезапно сменил рекламу на экстренное сообщение. Голос, уже знакомый по утренней трансляции, произнёс:

– Внимание. Совет подтверждает: сегодня в 23:59 по всем основным экономическим контурам будет запущен пилотный протокол новой системы учёта ценности. В тестовом режиме начнётся постепенное смещение акцента от денежных показателей к параметрам восприятия и доверия. Подробности – в ваших личных кабинетах…

Люди вокруг на секунду замедлились. Кто-то усмехнулся, кто-то покачал головой.

– Очередной ребрендинг, – бросил проходящий мимо мужчина. – Денежки они наши всё равно считать не перестанут.

Он не ответил. Внутри него странным образом столкнулись две мысли: «конец» и «начало».

Если сегодня до полуночи он не найдёт денег, старый мир закроет перед ним все двери. Но в ту же ночь начнёт работать новая система, основанная на чём-то, что у него пока ещё не отняли: на восприятии, эмоциях, честности реакции.

Может быть, в новом мире он тоже окажется на дне. А может – именно там, где деньги перестают что-то решать, у него наконец появится шанс.

В кармане мягко щёлкнул ассистент.

– Вам доступно особое предложение, – сообщил он. – Экспериментальная программа участия в пилотном протоколе. Предупреждение: согласие необратимо, условия не подлежат обжалованию.

На экране вспыхнула короткая фраза:

«Хотите ли вы, чтобы ваша жизнь перестала измеряться деньгами?»

Он смотрел на вопрос и вдруг очень отчётливо понял: какой бы ответ он ни выбрал, прежнего мира для него всё равно больше не будет.

Город гудел, небо медленно темнело, красное число на потолке его комнаты где-то далеко продолжало отсчитывать последние часы.

Последний день денег уже начался. И кто-то, кроме него, явно был к этому готов гораздо лучше.

Часть I. Мир нехватки

Глава 1. Город, который продаёт время

Дождь начался ровно в 19:47.

Не тот настоящий, что пропитывает одежду и холодит кожу, а искусственный – мелкий, холодный туман, который город включал каждый вечер для поддержания влажности 58%. Это экономило воду и создавало иллюзию свежести. Капли стекали по его вискам, собирались в лужах у ног, пахли озоном и металлом.

Он стоял перед главным входом в метро «Центральный узел», сжимая в руке смарт-карту, баланс которой едва покрывал одну поездку эконом-класса. Над головой информационная панель мигала:

ТАРИФ «ПРИОРИТЕТ» – 3 минуты до платформы.

ТАРИФ «СТАНДАРТ» – 9 минут.

ТАРИФ «ЭКОНОМ» – 17 минут + вероятность задержки 43%.

17 минут. За это время можно было бы пройти пешком, но тогда опоздал бы на микро-задание в колл-центре. А опоздание = штраф = минус 8 единиц рейтинга.

Он сунул карту в считыватель.

ДОСТУП ОТКРЫТ. ТАРИФ «ЭКОНОМ». ЖЕЛАТЕЛЬНО ОСТАВИТЬ ОТЗЫВ.

Турникет пропустил его в длинный, душный туннель. Здесь пахло мокрым бетоном, потом и дешёвыми разогревателями еды. Поток людей двигался рваными волнами: те, кто мог себе позволить «приоритет», уже были наверху, те, кто на «экономе», как стадо, протискивались к медленной ленте.

Его взгляд упал на женщину лет пятидесяти, которая стояла у стены с картонной вывеской: «ПОЖЕРТВОВАНИЕ ВРЕМЕНИ. 1 минута = 0.3 единицы». Она держала сканер, похожий на старый термометр, и просила случайных прохожих задержаться у неё на секунду-другую.

Он знал, как это работает. Люди с нулевым рейтингом зарабатывали, продавая своё время. Не навыки, не знания – просто минуты существования. Сканер фиксировал биометрию, время контакта, минимальный эмоциональный отклик. За минуту внимания можно было купить пол-порции синтетической лапши.

Он отвернулся и ускорил шаг.

Лента «эконом» двигалась с черепашьей скоростью. Рядом кто-то кашлял, кто-то тихо ругался в интерфейс. Над головами мигали персональные рейтинги – цветовые коды от зелёного до багрового. Его собственный горел тускло-жёлтым.

Внезапно лента дёрнулась и остановилась.

Техническая пауза. Ожидание – 4 минуты 32 секунды.

Кто-то застонал. Кто-то открыл личный интерфейс, чтобы скоротать время микрозаданием. Он тоже рефлекторно щёлкнул по запястью – тонкий браслет-проектор развернул голограмму.

ДОСТУПНЫЕ ЗАДАНИЯ:

– Просмотр рекламы (15 сек) – 0.02 единицы

– Эмоциональная реакция на контент (30 сек) – 0.05 единицы

– Поделиться впечатлением (1 мин) – 0.12 единицы Он выбрал последнее.

Перед глазами развернулся ролик: сияющая лаборатория, улыбающиеся учёные в белом, ведущий с идеальными зубами говорит о «новой эре, где ценность человека измеряется не деньгами, а вкладом в общее благо». Знакомый голос из утренних новостей.

– Расскажите, что вы почувствовали, – мягко попросил интерфейс. – Будьте честны.

Его палец замер над клавиатурой. Честно? Он почувствовал раздражение. Очередное обещание, которое ничего не изменит. Но система ловила не только слова – биосенсоры браслета фиксировали пульс, микродвижения зрачков, изменение температуры кожи. Ложь здесь стоила дороже правды.

«Надежда», – напечатал он.

Ваша честность оценена на 67%. Награда снижена до 0.08 единицы.

Лента снова дёрнулась.

На платформе было тесно. Воздух прогретый, тяжёлый, пропитанный запахами тел, синтетической одежды, вчерашнего дождя. Поезд «эконом» подошёл через положенные 14 минут. Двери открылись с шипением, выпуская облако кондиционированного воздуха – чуть свежее, чем снаружи, но всё равно застоявшееся.

Он втиснулся внутрь, вцепившись в поручень. Рядом подросток в наушниках смотрел что-то смешное – его плечи тряслись от беззвучного смеха. Напротив сидела женщина средних лет, уткнувшаяся в интерфейс. Над её головой светился зелёный статус.

Поезд тронулся. В вагоне повисла привычная тишина – каждый был занят своим: заданиями, личными сообщениями, короткими медитациями для поддержания эмоционального баланса.

Его браслет снова завибрировал.

СРОЧНО: Доступно задание повышенной важности.

Клиент: Лаборатория перспективных исследований.

Описание: участие в 2-минутном опросе о восприятии времени.

Вознаграждение: 1.7 единицы + улучшение показателя «лояльность инновациям». Принять?

Он моргнул, увеличивая текст. 1.7 единицы – это больше, чем он зарабатывал за смену. Лаборатория перспективных исследований – это не какая-то мелкая контора с рекламой зубной пасты. Это те самые, кто упоминался в новостях.

Принять.

Интерфейс мигнул зелёным. Голос в ухе произнёс:

– Благодарим за участие. Пожалуйста, сосредоточьтесь на вопросах. Ваши биоданные записываются.

Первый вопрос появился мгновенно:

«Как часто вы ощущаете, что времени недостаточно?» Он выбрал: «Каждый день».

«Что бы вы сделали, если бы у вас было втрое больше времени?» «Жил бы иначе», – написал он, не задумываясь.

«Готовы ли вы изменить своё восприятие времени ради доступа к новым возможностям?»

Палец замер. Вопрос звучал странно. Не как маркетинговый опрос, а как… приглашение.

Поезд между тем выехал на участок с рекламными экранами. Стены туннеля превратились в калейдоскоп света: улыбающиеся семьи за большим столом, летающие автомобили, идеальные пейзажи, обещания вечной молодости. Каждый экран сопровождался призывом: «ОЦЕНите. Поделитесь. Ваше мнение важно!» Его браслет мигнул.

Опрос завершён. Бонус за скорость ответа: +0.3 единицы.

Особое уведомление будет доставлено на ваш профиль через 14 минут.

Поезд замедлился.

СТАНЦИЯ «КОЛЛ-ЦЕНТР». ВЫХОД В ЛЕВОЮ СТОРОНУ.

Он протиснулся к дверям, чувствуя, как пульс бьётся чуть чаще обычного. Что-то в этом опросе было неправильным. Слишком много внимания к простому «восприятию времени». Слишком высокое вознаграждение.

Воздух на платформе ударил в лицо – смесь кофе из автомата, озона от сканеров, лёгкой горечи пота. Над выходом горела надпись:

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В НОВЫЙ ДЕНЬ. ВАШ ВКЛАД ВАЖЕН.

Он шагнул вперёд, не замечая, что его рейтинг над головой мигнул – с тускло-жёлтого на чуть более тёплый оттенок.

Особое уведомление ждало его через 14 минут. И оно изменит всё.

Глава 2. Герой на нижней границе рейтинга

Колл-центр пах стерильной чистотой и перегретым пластиком. Воздух был сухим, как в больнице, – система искусственно снижала влажность, чтобы сотрудники реже чихали и не теряли производительность. Над рядами столов мерцали сотни голографических интерфейсов, каждый со своим микромиром жалоб, запросов, споров.

Он опустился в своё кресло – эргономичное, но уже продавленное следами чужих спин. Браслет синхронизировался автоматически. На запястье мягко кольнуло – нейроинтерфейс считывал базовые показатели: пульс 87, уровень кортизола повышен, эмоциональный баланс 43%.

«Рекомендуется 3 минуты дыхательной практики перед началом смены», – подсказал ассистент.

Он проигнорировал. Времени нет.

Интерфейс развернулся перед глазами: поток сообщений, цветовые коды приоритетов, таймер обратного отсчёта. 12 847 запросов в очереди. Среднее время ответа – 2 минуты 14 секунд. Его личный показатель – 2 минуты 43 секунды. Красный флаг.

Первое сообщение ударило мгновенно: ID: #847291. Клиент: Анна К., 34 года. Статус: VIP.

«Вчера вы повысили мне тариф без моего согласия. Требую компенсацию и удаление из истории. Рейтинг агента влияет на ваше положение.»

Он вздохнул. VIP-клиенты всегда знали, как нажать. Пальцы уже бежали по виртуальной клавиатуре:

«Здравствуйте, Анна. Извините за неудобства. Проверил – повышения не было. Возможно, автоматическая корректировка по вашему профилю…» Ответ пришёл через три секунды:

«Не лгите. Я вижу ваши метрики. Ваш рейтинг 1.7. Вы никто. Исправьте немедленно или жалоба.»

Браслет завибрировал сильнее. Уровень стресса 68%. Рекомендуется пауза.

Он стиснул зубы. 1.7. Его рейтинг. Граница.

В этом городе всё крутилось вокруг одного числа – персонального рейтинга доверия. Он складывался из сотен факторов: платёжная дисциплина (40%), социальная активность (25%), эмоциональная стабильность (20%), профессиональные метрики (15%). Твой рейтинг решал всё: от скорости лифта и доступа к чистой воде до того, посмотрит ли на тебя девушка в кафе или пройдёт мимо, уткнувшись в интерфейс.

Его 1.7 горело над головой невидимым клеймом. Ниже 2.0 начинались настоящие проблемы.

Он быстро закрыл чат Анны, выдав стандартную компенсацию – 0.8 единиц. Её рейтинг мигнул зелёным, его – чуть потускнел.

Следующее сообщение. ID: #847292. Статус: стандарт.

«Мой заказ задержали на 14 минут. Где моя лапша? Я плачу за скорость!»

«Извините за задержку. Ваш заказ в приоритете. Ожидание – 3 минуты.»

«Ваша компания – мусор. Рейтинг агента на заметку.» Ещё минус 0.03.

Таймер тикал. 47 минут до конца смены. 193 обработанных запроса. Средний рейтинг клиента после общения – 1.89. Его собственный – 1.71.

В перерыве он вышел в общий холл. Здесь пахло разогретым раменом из автомата и сладковатым паром от кофемашины. Коллеги сидели кучками, сравнивая дневные показатели.

– У меня 2.4, – хвастался парень из соседнего ряда. – После той тренировки эмпатов.

– А меня вчера скинули на 1.9, – бурчал другой. – Из-за одного клиента. Сука с рейтингом

3.8 наехала, что я «неубедительно извинился».