В чём смысл, а? И если уж тебя готовы ждать, то можно и поторопиться

В чём смысл, а?

И если уж тебя готовы ждать, то можно и поторопиться

Яна Гарькуша

© Яна Гарькуша, 2026

ISBN 978-5-0069-2193-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Она пишет. Пишет письма, сообщения… Иными словами, писательница. В её арсенале восемь книг, двадцать семь рассказов, пара сборников со стихами. И ей очень хочется будоражить кровь в жилах читателей. Но она не знает, как это сделать.

Маршалл даже не представлял, что так умеют будоражить.

Но она всё же не знала, как сделать так, чтоб зашевелилась внутри читателей душа. Ей в пятьдесят лет всё казалось, будто не сделала и не делает она ничего путного.

– Да мои дела ладненько. На работе уладилось, продуктов закупила. Жду пенсии, – как всегда, с иронией Светулик. В своё время за ней бегали толпы парней, даже устраивали «дуэли», писали стихи. За косы не дёргали, потому что Света увлекалась боксом, а ещё она очень высокая. – А ты там как? Нашла смысл жизни?

– Прекрасно, ещё чуть-чуть – и будем хотеть опять в пятьдесят. – Повеселевшая от таратора подруги Руслана позабыла о невзгодах и о том, что ей тоже предстоит ответить на свой нелюбимый вопрос.

Её рассказ оборвался на полминуты. Она, следя за своей очередью, уступила место женщине постарше и вспомнила о телефонном разговоре:

– Стучу по клавишам, хотя могла бы по брёвнам, забивая гвозди, – канючила Руслана в телефонную трубку своей лучшей подруге. – Вот ты – повар. Твоя задача – не оставить людей голодать. А я? Без моей самодеятельности вполне себе живут. А самое главное – это доступно для всех, но надо лишь немногим. И то – и без этого справляются.

– Называй вещи своими словами: доступно только избранным! – Светусик (ещё одно «прозвище» Светки).

– Знаешь, я в последнее время стала на жизнь смотреть через очки без стёкол…

– Как по мне, в писательстве очень много полезного…

– Ну и что ж? – выпытывала у подруги автор как минимум одной книги, по которой сняли кино. Пожалуй, знакомясь с ним, многие учатся любить и даже жить. А выпытывала ещё и потому, что хотела слышать информацию со стороны, потому что в глубине души верила, что всё делается не зря.

– Кому-то мысли в кучу собрать, кому – на себя со стороны поглядеть, посмеяться, отвлечься от работы и бытовухи, – подхватила подруга.

– Ой, тебе в очередной раз спасибо! После наших таких бесед мне становится на мгновение легче, перестаю искать себе подработку… Кстати, нашла кофейню неподалеку от дома.

– «Пенсамьентос»? *

– Нет, возле того места с ёлочками, где мы тогда встретились с мужчиной тем, помнишь?

– Который назвал тебя «литерадивой»?

– Да-да, он-он.

– А вот ещё одно доказательство того, что ты создаёшь истории не ради красного словца.

– Я его вновь позавчера встретила. Или он меня, уж не знаю. Слушай, а не караулит ли он меня?

– Да брось, интеллигентный мужчина. Стал бы он тебе признаваться, да и помог бы ему твой текст, будь иначе?

– И то верно. О чём я там говорила? – после этих слов Руслана ненадолго замолчала. – В кофейне вывесили «вакансия». Думаю, либо туда обращусь, либо за животными ухаживать на ферме буду. Ой, надо было врачом становиться. Ой, Свет, уже моя очередь к терапевту подошла. Я тебе потом позвоню. Спасибо за беседу!

Вторым любимым занятием главной героини, после поиска смысла жизни, был поиск у себя болячек. «Уж лучше думать о плохом, а это не случится, чем напротив», – говорила себе она, но понимала, что от стрессов, которые она порой испытывает от выявленных ею подозрений на болезнь, можно скорее столкнуться с настоящей проблемой.

Пока мужчина-врач оформлял направление на рентген, она разглядывала кабинет, книжные полки, седовласого доктора. Она даже позабыла о своих болях. Мужчина ощущал на себе сверлящий взгляд, но уже привык к этому ежедневному ритуалу (будто бы от этого зависит, выздоровеют люди или нет), потому не считал нужным глядеть в ответ, что-либо говорить или переживать о том, что его вид непрезентабелен.

В такие моменты своих наблюдений Руслана превращалась в наблюдателя, отстранялась от своей человечьей сути. Она будто бы начинала видеть всё впервые в жизни. Так от всего смешно, что вовсе и не человек она сама, не делает всех тех дел, что обычно. Поднимается куда-то высоко и смеётся от нелепых движений, серьёзности, с которой человечество влачит и без того короткую жизнь.

«А когда мне было 7 лет, доктор тоже был седой и в очках. Он так же хмуро глядел исподлобья. Но шутил, чтобы я его не боялась. Выросла – понимаю, что бояться нужно не его. Жизнь бежит, на смену одному взрослому дяде пришёл другой. А в роли той маленькой меня – новые Русланки и Светланки», – появлялось в её сознании.

Руслане думалось, что врач лечит, но даже его не станет, а лечит он тех, кого тоже не будет (хоть они и выздоравливают). А в детстве казалось, что он бессмертен. Потому что он обошёл смерть, когда выбрал поступать не на театральный факультет, а в медицинский.