Стать монстром

Любовь Савлуковская

Стать монстром

Стать монстром

Часть 1. Жирдяйка

Стояло холодное лето. Пронизывающий ветер гнал серые тучи. Моросил дождь и казалось, что осень вступила в свои права. Только ярко-зелёная трава и листва на деревьях выдавала признаки лета. Был конец июня. Аня бежала по тропинке, ёжась от холода. Она забыла взять кофточку, а зонтик спасал только от дождя. Анюта была домоседкой и хозяйкой собственного участка, который находился на окраине столицы, вернее между Тулой и Москвой в отдалённом районе Солнечногорска. Далековато, но престижно. Правда, чтобы успеть на занятия в институт к двум первым парам приходилось вставать в пять часов утра. Как правило, она опаздывала и считалась вынужденной прогульщицей.

Здесь всегда был рай. Аня жила в небольшом домике с огородом, который радовал урожаем овощей. Маленький дворик был взят в кольцо надворными посадками, а огород окружён высоким забором, который замыкали широкие ворота. Жилье было что надо, настоящее убежище. Молодая хозяйка любила свой дом, который ей достался по наследству от деда –Дурындова Ивана Ивановича, вместе с его фамилией. Ну и что, что её прозвище соответствовало фамилии! Носила она её с гордостью вот уже девятнадцать лет. Жила она не тужила. Деньги регулярно присылали родители. Все лето от сессии до сессии копалась в огороде. Подружек особо не было, жениха тоже. Но она не унывала по этому поводу. Зато всесильная природа наградила её широкой костью и здоровым аппетитом. Полнота особенно не тяготила, но она обижалась, когда какой-нибудь выпивоха называл её бабищей, а пацаны-жирдяйкой. Так что горевать по поводу обделения внимания противоположным полом ей не приходилось. Преподаватель по философии называл её Аннеттой, и она с удовольствием на него отзывалась. Но всё же чего-то хотелось. Может, крепкого мужского плеча, чувственных отношений и романтики. Окунувшись в мир любовных романов, она представляла себя на месте героини, а потом боролась со своими желаниями и страстями. Вечерами, чуть стемнеет, она выходила на пробежку и до изнеможения качала пресс. А ночью, пытаясь заглушить голод, опустошала холодильник, и снова и снова давала себе обещания.

В тот вечер опять моросил дождь. Девушка буквально заставила себя выйти на улицу. Красота требует жертв – утешала она себя и бежала по знакомой тропинке. Вдруг чудовищно огромная тень преградила ей дорогу. Она нависла над девушкой и поглотила её.

Часть 2. Избранник

Боль периодически повторялась. Потом появилось неприятное чувство, как будто кто-то, растягивая её изнутри, устраиваясь на ночлег, подстраивается под её тело. При этом кончики пальцев ног и рук пронзали острые лезвия. Голову разрывало, словно череп пытался прибиться наружу. Лицо раздувало как воздушный шарик, который был готов вот-вот треснуть. Между лопатками что-то елозило и зудело. Что это? Наркотики, ломка? Казалось, что болезненные ощущения длятся, целую вечность. Ей удалось двинуть рукой. Пальцы погрузились в какую-то бесформенную массу и оторвали от неё кусок. Прозрачная жидкость, напоминающая белок яйца, растекалась в ладони. Оглядевшись, она поняла, что всё её тело болтается в неприятной липучей массе. Через тонкие матовые стены полукруглого помещения проникал свет, окрашивая его в золотистый цвет. Перед глазами мелькнула тень и превратилась в рослого широкоплечего мужчину.

– Ну, прямо Илья Муромец! – подумала девушка. Совершенство его тела сильно разнилось с неприятным лицом. Маленькие ушки топорщились на мощной голове с короткой толстой шеей, и глаза навыкате, желтовато-зелёного цвета. Её передернуло от пронзительного устрашающего взгляда, и она почувствовала себя беспомощным утёнком, который борется за своё существование, дергая кривыми лапками. Ужас подавлял инстинкт самосохранения.

– Как ты чувствуешь себя в новом теле? – спросил он, даже не шевельнув губами. Анна, содрогнувшись, поняла, что его голос возник в её голове.

– Этот урод обладает телепатическими способностями и считывает мои мысли.

Мужчина прищурился, глаза его сверкнули.

Вспылив, девушка схватила его за руку и мёртвой хваткой вцепилась в неё зубами.

–Вот так я себя чувствую, только эта боль во сто крат сильнее твоей. Бревно бессердечное! Похитил меня и держишь в страхе и боли.

Незнакомец вскрикнул, отнимая руку. Приблизив к ней своё лицо, более всего похожее на морду варана, и прошипел:

–Добро пожаловать, дорогая самочка, в новое тело, – и провёл рукой по её туловищу. От его прикосновения Анна передёрнулась, однако боль утихла. Лицо его сделалось милым и дружелюбным. А мозг начал твердить о его безупречной внешности, о теле атланта и о хороших манерах. Она глубоко вздохнула и, словно в лесу, заблудилась в его изумрудных глазах.

– Ты кто? Почему не хочешь говорить как все, а лезешь в мою голову, как лягушонок в крынку с молоком. Не пытайся сбивать мои мозги, масло всё равно не получится. Не квакай как лягушка, а просто медленно произноси слова. Я пойму.

Смешанные противоречивые чувства нахлынули на неё, обрушив поток нежности, обволакивая, удаляя хранившийся в подсознании страх. Теперь она его могла спокойно слушать, возражать и прощать, как избранница прощает мелкие промахи своему возлюбленному.

– Я с погибшей планеты Проматория. Она взорвалась от упавшего огромного метеорита, – голос у мужчины был металлическим и походил на оглушающий скрежет. Девушка прикрыла уши руками.

– Лучше молчи, раз не можешь по-человечьи!

– Отчего же, могу по-вашему!– промурлыкал он тихим, умиротворяющим как у священника голосом.

Слушала бы да слушала его проповедь…

–Меня зовут Эдамс. В переводе на ваш язык – могучий и справедливый. Я долго скитался в поисках новой обители среди множества галактик. Теперь я буду вознаграждён за свои страдания. Долгие годы моя капсула служил мне домом. Она по сути яйцо громадного ящера и управляется потоками воздуха. Её биологическая масса является пищей. Здесь на этой планете, истощенной войнами, я сотворю новую жизнь и заселю своими потомками.

– Да неужели? – усмехнулась, перебив его, Анна.

– Ты моя избранница и праматерь будущих поколений, подходишь по всем параметрам, и я выбрал тебя из тысяч земных женщин. Ты станешь бессмертной. Я сотру память планеты, города и страны. Она снова станет первозданной.

У Анны перехватило горло, и участилось дыхание. Вспыхнув от ярости, она возмутилась.

–Брюс Всемогущий, на чужой бутерброд не раскрывай рот! Много вас, охотников найдётся на природные ресурсы Земли!

По щеке покатились слёзы и она отвернулась. Избранник слегка дотронулся до её плеча рукой. Дёрнув плечом, она обиженно оттолкнула её.

– Мне нужно идти, Аннетта!

– Проваливай! – равнодушно ответила девушка.

Часть 3. Формула счастья

Оставшись в одиночестве, Анюта пораскинула мозгами. Разбросанные пазлы, как ни странно, сложились. Всё не так уж страшно. Просто надо научиться манипулировать им. Ведь по существу своему, женская натура умная и хитрая. Суть в том, что надо раскрыть все его карты и, воспользовавшись этим, вернуться на Землю. Только лесть и похвала обведут его вокруг пальца. Возможно, он и наделён всеми премудростями, но он просто мужик, его сущность грубая и не обласканная.

***

Когда он вернулся, она, словно ожидая, подалась вперёд. Взяв его за руку, прижалась щекой к плечу. Пара томных вздохов.

– Я скучаю одна, – погладив пальчиком кисть руки, осторожно прошептала она. Потом сделав паузу, продолжила.

– Мы, земляне, из другого теста: плачем, смеёмся и нам, порой, этого предостаточно. А вы иные, более разумные, чем мы. К сожалению. Вас постигла такая страшная участь. Наверно, жители твоей планеты погибли?

– Нет, они живы, – он порывисто обнял девушку, – Они переселились в такие же капсулы, как и я и бороздят просторы Вселенной, блуждая из одной Галактики в другую. Полторы тысячи лет, срок немалый. Столько отведено нам для жизни, но смерть и после этого нам не знакома.

– Врёт и не краснеет! – Червячок сомнения возник в голове у девушки.

– Это правда и не сомневайся, просто когда приходит ощущение ненужности, наше тело медленно и болезненно сжимается и становится величиной с горошинку, а потом и вовсе песчинкой. Существует только микроскопический разум. Он летит в бесконечности, ощущая свободу, безграничную любовь, заключённый в единую невидимую формулу счастья.

Он тяжело вздохнул и, уловив в её взгляде беспокойство, спросил:

– Ты хочешь знать, сколько мне лет?

Она кивнула.

– Я молод и силён. Пятьсот лет – это короткий промежуток жизни. Поэтому мне нужна спутница, – с жаром прошептал он.

Она поверила. Мозги, словно растаяли, превратившись в булькающую жидкость, а извилины выпрямились. И правда, какая разница, стать космической песчинкой или горсткой пепла? Но земное притяжение настаивало вернуться назад.

– Я попытаюсь, – пообещала она.

Часть 4.Яйца судьбы

– Аннет, хочешь, я покажу тебе кое-что? – предложил Эдамс, потянув девушку за руку. Не дождавшись ответа, он сделал шаг и нырнул в матовую массу, увлекая её за собой. Через несколько секунд она оказались около большой кладки яиц.

– Семь штук, – посчитала Анна.

Такие яйца в природе не встречались. Они были невероятно большими.

«Точно, не страусиные», – подумала она и услышала незамедлительный ответ.

– Это яйца ящеров.

– Значит, они не вымерли?

Эдамс нажал какую-то кнопку и осветил кладку с эмбрионами разного размера. Последний, седьмой выглядел как недоношенный плод человека: ручки, ножки… Но лицо было таким страшным, что Анна с отвращением отпрянула и поморщилась. Конечно, в природе все зародыши одинаковы. Но зрелище не из приятных.

– Это наши дети. Они находятся в стерильных условиях. Я извлекал у тебя яйцеклетки и помещал в яйцо, освобождая тебя от вынашивания и родовых мук. Всё элементарно: процесс длится ровно три месяца, вернее девяносто семь дней. Биомасса настолько питательна, что ускоряет рост младенца. У меня достаточно синтетического материала, чтобы восстановить популяцию ящеров. Их яйца будут служить для размножения человекоподобных.

– Вот тебе и яйца судьбы. Хорошо придумал, – съязвила Анна, осознавая, что пути к отступлению отрезаны. Чувства материнские не проснулись. Однако, это жестоко по отношению к ней навязывать ответственность за их воспитание. Она абсолютно не чувствует к ним любви и привязанности. И наплевать, что они вскоре станут, может быть, миленькими, хорошенькими и забавными. Анна предпочитает только один способ рождения детей, древний как мир.

–И сколько будут продолжаться твои эксперименты? Пока двенадцать слоников не окажутся в колоде? – с горечью спросила она, сдерживаясь, чтобы не взорваться от злости.

«Может быть, я ему больше не нужна», – мелькнула радостная мысль.

На миг она забыла, что он читает её мысли. Стиснув зубы, она осуждающе посмотрела на него.

Лицо его было непроницаемым. Он подошел к ней и молча вытолкнул за матовую субстанцию.

Часть 5. Оправдательный вердикт.

Обескураженная Анна снова осталась в одиночестве. Он не бил её, не кричал, как это делают земные мужчины, но отчего-то стало горько и обидно. Чувствуя себя обиженной и бесправной, она всхлипнула.

– Я не напрашивалась в гости к тебе, тем более согласие не давала на дурацкие эксперименты, – сжав кулаки, крикнула девушка. Её слова поглотила тишина. Зато кто-то неожиданно проснулся внутри неё и зашевелился. Она почувствовала дикий голод. Чтобы заглушить его, она оторвала кусок от массы и запихнула в рот. Оно напоминало вкус сырого яичного белка. Насытившись, она разлеглась, утонув в мягком пространстве.

– В общем-то, ничего, вкусно. Самое главное, делать ничего не надо. Буду считать, что я в санатории. Не такие уж дураки, эти инопланетяне. Они не причиняют вреда экологии. Подумаешь, одним ящером меньше. Ещё неизвестно, что эти ящеры едят. Всё-таки они немного разумнее нас, людей, хотя не знают законов божьих о двенадцати заповедях, о Библии. И что толку, люди знают, а нарушают. А эксперименты у нас похлеще, чем у иных. Взять хотя бы клонирование. Ведь на одной овечке Долли учёные вряд ли остановились: пересадка органов и даже головы. Генная инженерия чего стоит! ГМО от которого народ умирает медленной смертью. А чего стоит атомное оружие, Интернет и коллайдер? Нет, они по сравнению с людьми – ангелы бескрылые!

Только вот Эдамс не поймёт, что его дети смертны, как и я. И интеллект передаётся по линии матери. А я не так умна. Кровосмешение ведёт к мутации. Ну, родятся у них какие-нибудь крокодилы. Не по-божески это. Бедные детки! Они обречены. Не познают ни любви, ни радости в жизни. Будут тупо жить, жрать омлет, и их существование окажется тупым и никчёмным. Ни соха им не нужна, ни города… ящеры нарожают им домиков… и готов и стол и дом… Анна с грустью усмехнулась. Неожиданно во рту пересохло. Он стоял рядом, внимательно считывая мысли. Проглотив комок в горле, Анна вдруг осознала: а ведь он не навязывал ей своё общество, держал на расстоянии. Просто потом поставил перед фактом, а она взяла и отвергла его. Оправдательный вердикт был оглашён, и это дало ей надежду на будущее. Он подал ей руку.

– Пойдем, ты должна знать всё.

Они окунулись в массу белка и, оказавшись по другую сторону, остановились перед белой прозрачной плёнкой, разделявшей помещение. Это была пустота несвежего яйца, в которой кипела жизнь. Странные существа летали, ползали и толкались, борясь за куски пищи. Анна подошла ближе. Животные заметили приближающуюся тень и, сбившись в кучу, шарахнулись от неё в сторону.

– Не пугай, отойди в сторону. Каждый борется за своё существование как может. Это отдельная камера удерживает их рост и не позволяет размножаться, так как они не получают достаточно белка, и их время ещё не наступило.

Часть 6. Бабьи уловки.

Сколько времени прошло, неизвестно: час или день. Анна была осторожна в своих размышлениях. Слава Богу, он перестал ей доверять. Значит, нужно продолжать в том же духе. Вода камень точит. Чтобы посеять зерно сомнения надо извиваться как уж. Он ещё не знаком с бабьими уловками! Она рассмеялась и, оглядевшись, прислушалась.

– Как надоела это яичница, хочется чего-нибудь существенного, мясного. Да что там колбаски… Поесть бы до отвала пельменей или котлет…

В желудке заурчало: проснулся зверский аппетит.

Масса в капсуле колыхнулась. Анна мгновенно переключилась на нужную волну, и, придавая себе вид наивной девочки, стало строить воздушные замки, доставая из памяти земную красоту, среди которой она поселится со своим избранником и малышами. Когда он приблизился, Анна любезно промурлыкала:

– Как там наши милые крошки?