Сезон костей. Бледная греза

– В его шайке есть сборщик?

– Да. – Ник вытер пот со лба. – Подозреваю, она уже выследила Нейлор.

– Надо рассуждать, как Энн. Тогда поймем, куда она направилась.

– Согласен. Представь: ты юная сиротка, находишься в услужении у хозяев, которые тебя бьют и всячески унижают. В работном доме живет твоя сестренка, в силу возраста не способная тебя защитить. Ты уязвима, запугана, здоровье тоже оставляет желать лучшего. Помощи ждать неоткуда. Никто тебя не хватился даже после смерти. Ну, и куда бы ты пошла на месте Энн? – Ник почесал в затылке. – Думаю, стоит наведаться в дом Метьярд на Брутон-стрит.

– Туда, где ее убили? – усомнилась я. – Маловероятно.

– Ошибаешься, – возразил Ник. – Полтергейстов в такие места тянет как магнитом.

Я перебирала в уме возможные варианты. Мысленно пыталась встать на место Энн, сироты, погибшей триста лет назад. Девочка, у которой из родных осталась лишь сестренка, запертая в подобии тюрьмы. Воображаю, как бедняжка боялась засыпать ночью и с каким ужасом просыпалась по утрам, зная, что два человека, обязанные заботиться о ней, получили безграничную власть над ее жизнью. Они решали, что Энн будет есть и пить, контролировали каждый шаг девочки, ее свободу, само существование.

– Или можно проверить работный дом, – бормотал Ник себе под нос. – Тот, где она росла до переезда к Метьярдам.

Тоже весьма сомнительно.

Дважды Энн сбегала, дважды ее ловили и возвращали в тюрьму. Какой отвагой нужно обладать, чтобы решиться на повторный побег? Она ведь понимала, что с ней сделают хозяйки, если снова поймают.

Внезапно на меня нахлынуло чувство вины.

Только после смерти Энн удалось избавиться от Метьярд и спрятаться там, где мучительница наверняка ее не найдет, – а мы выманили бедняжку из укрытия. Вся жизнь Энн Нейлор и ее мучительная кончина – наглядный пример затяжной вопиющей несправедливости.

Стоп!

– Вряд ли Энн станет убегать от Метьярд, – прошептала я. – Не на этот раз. Наоборот, она попытается отомстить обидчице. Это не охота, а сведение счетов. Они обе очутились на свободе именно ради этого.

– Думаешь? – нахмурился Ник. – По-твоему, они захотят встретиться?

– Энн Нейлор куда смелее, чем принято считать. Пораскинь мозгами: куда они могут направиться, какое место важно для обеих? По-моему, ответ очевиден. – Я набрала в грудь побольше воздуха. – Водосток. Канализационный колодец, где Метьярд избавилась от тела.

– Почему именно туда?

– Сара надеялась, что там история для нее закончилась. Она выбросила останки Энн, спрятала улики. Не проболтайся дочь, Метьярд не вздернули бы на виселице, – объяснила я. – А теперь представь, какую роль водосток играет для Энн. С ее телом обошлись самым бесцеремонным образом: разрубили на куски и утопили в нечистотах, предварительно изуродовав до неузнаваемости. В результате девочка утратила последний шанс восстановить справедливость. – По мостовой застучали капли дождя. – Ты сказал, сторож наткнулся на останки, но в полиции решили, будто это дело рук осквернителей могил. Очередной невостребованный труп. Кому охота возиться?

– Тело сильно разложилось, за такой-то срок.

– Естественно, но почему никто не хватился Энн? Сару Метьярд должны были арестовать на десять лет раньше. За десять лет она могла замучить или убить еще какую-нибудь воспитанницу.

Ник скептически поморщился, однако полез за телефоном.

– Муза, – произнес он, едва Элиза сняла трубку, – это мы…

– Метьярд пустилась во все тяжкие, – нервно затараторила коллега. – Нам докладывают о выбитых окнах, потухших фонарях, перевернутых столах на рынке…

– Гектор включился в игру. Похоже, Метьярд – лакомый кусочек для всей цитадели, – сообщил Ник.

Элиза тихо выругалась.

– Где вы?

– В Балетном переулке.

– Ха! Ты в курсе, что раньше его называли Туалетным?

– Очень смешно. Слушай, Греза спрашивает, где находится канализация, в которую выбросили останки Энн.

– Забавно. Я как раз собиралась звонить вам по этому поводу. Думаю, туда стоит наведаться. Только надо определиться. – В динамике зашуршало. – Согласно имеющимся документам, упомянутый водосток расположен на Чик-лейн. И все бы ничего, но имеется одна загвоздка: в Лондоне нет такой улицы.

Мы с Ником переглянулись.

– Иначе говоря, улица существует, просто ее переименовали?

– Точно, но вот какой нюанс: в прошлом название «Чик-лейн» носили две улицы.

У нас не было времени на ошибку. Промахнемся – и прости-прощай возможность впечатлить Джексона, а он не из тех, кто дает людям второй шанс.

– Первая находится в двух шагах от вас, это Чартерхаус-стрит, – продолжала Элиза. – Если от тела избавились там, понятно, почему Энн поселилась на «Фаррингдоне», других исторических привязок к станции нет.

– А вторая? – спросила я, наклонившись к трубке.

– Уэст-стрит.

Брови Ника поползли вверх.

– Уэст-стрит? Неужели та, которая в десяти минутах ходьбы от нашей берлоги?

– Она самая, – подтвердила Элиза. – Выбор за вами. Предупредить Сборщика, что Гектор в игре?

– Боюсь, шеф уже в курсе, – вздохнул Ник. – Спасибо за помощь.

Он сунул телефон в карман. Я застыла в ожидании вердикта.

Мы очутились на распутье. Учитывая, что Гектор у нас на хвосте, проверять оба варианта некогда.

– Наверняка Гектор тоже изучил биографию Метьярд. – Все в облике и голосе Ника выдавало крайнюю степень напряжения. – Бьюсь об заклад, это Чартерхаус-стрит. А мы-то все ломали голову, почему Энн обосновалась на «Фаррингдоне», и вот теперь появилось объяснение.

– Но полтергейст свернул не на Чартерхаус-стрит, – возразила я. – Сомневаюсь, что водосток там. Метьярд не потащила бы останки с Брутон-стрит через весь город. – Я посмотрела на Ника в упор. – Ставлю на Уэст-стрит.

Он привалился к стене, закрыл глаза и тяжело вздохнул:

– Что ж, сегодня твой день. Будем надеяться, что ты не ошиблась. Не упусти свой шанс.

* * *

4

Нет покоя проклятым

До Уэст-стрит добирались на такси. Нервы были натянуты до предела, но внешне я хранила спокойствие.

Бледная Греза не показывает страха. Она уверена в своих решениях. Ее лицо – непроницаемая маска.

Ник сказал, что мне выпал шанс, и теперь главное – его не упустить. Я доверяла своему чутью, опиралась на логику, но уравнение с полтергейстом изобиловало неизвестными и допущениями. А вдруг Энн с Метьярд и думать забыли про водосток? Или он расположен на другой Чик-лейн? Где гарантия, что Гектор нас не опередил? Словом, я могла ошибаться по всем пунктам.

Выйдя из такси, мы не обнаружили никаких следов разрушений. Ни малейших признаков, что в районе хозяйничают два разгневанных полтергейста.

– Сообщи остальным, где мы. Я подожду, – бросил Ник.

– Уже придумал, как ловить Метьярд?

– В процессе.

Живот скрутило от страха. Если вдруг облажаюсь… Ох, боюсь даже вообразить реакцию Джексона. Тогда всё, конец моей паранормальной карьере. Представилось, как я возвращаюсь к отцу, влачу жалкое существование и считаю дни до неминуемого разоблачения и казни.

На мой стук ответила изумленная Элиза.

– Явилась не запылилась. – Она втащила меня в коридор. – Где Ник?

– Снаружи. И Джексу не помешало бы присоединиться.

– Значит, выбрали Уэст-стрит? – Я кивнула. – Ладно, сейчас позову Джексона. Ты оставайся с Ником. Если все пойдет по плану, ваша задача – с помощью арсеналов не позволить Метьярд сбежать.

Не дожидаясь ответа, Элиза пулей взлетела по лестнице. Я попятилась, притворив за собой дверь, но не успела миновать и половину пути, как вдруг нагрянула наша добыча.

На эфир стремительно наползало темное облако, разливаясь, словно нефтяное пятно на поверхности воды.

Два полтергейста вырулили из-за колонны с солнечными часами в самом сердце Севен-Дайлс. Прямо на меня с головокружительной скоростью мчалась Энн, преследуемая Сарой Метьярд. Обе торопились к водостоку. Энн внушала мне определенные опасения, однако они меркли на фоне Метьярд, чья зловещая аура заслоняла собой даже солнце.

Мои догадки подтвердились.

Внезапным появлением призраки застали меня врасплох. Беглые полтергейсты устремились вперед, сметая все на своем пути. Я шарахнулась в сторону; Сара и Энн промчались мимо, расколотив боковое зеркало припаркованного авто, и скрылись в направлении Уэст-стрит. Какой-то прохожий-невидец истошно завопил, хотя не ощущал и толики давления, обрушившегося на мои плечи. Нет, его просто испугало разбитое зеркало.

– Не обращайте внимания! – прокричала я. – Оно уже давно держалось на честном слове!

Невидец недоверчиво покосился на меня и поспешил ретироваться. Надо срочно разобраться с полтергейстами, пока кто-нибудь не сообщил легионерам. Низко нахлобучив капюшон, я устремилась за парочкой – и буквально через несколько шагов наткнулась на Ника.

Он скрючился на земле, тяжело дыша. Опьянев от адреналина, я опустилась рядом с ним на корточки и принялась искать серебристые порезы от ран, нанесенных полтергейстом.

– Все нормально, – прохрипел Ник. – Сам виноват, слишком близко подобрался к Энн. Где Джексон?

– Скоро будет.

Губы Ника отливали синевой.

– На улице оставаться нельзя, кто-нибудь обязательно заметит. Джексону понадобится тихое местечко, чтобы укротить Метьярд. – Он поправил шарф, закрывавший лицо. – Заманим ее на задний двор.

– Каким образом?

– На живца. Спровоцируем ее, тогда она отвлечется от Энн.

Я помогла Нику встать:

– Предлагаешь разозлить полтергейста?

– В точку.

Убийца и жертва облюбовали закуток в конце квартала и принялись описывать круги; их медленные, грациозные движения напоминали танец на воде. Ничего не подозревающая невидица спокойно продефилировала мимо.

Метьярд ринулась в атаку, продолжая терзать Энн даже после смерти. Конечно, снова убить девочку ей не удастся, однако она может измучить ее, затравить как зайца. Бедняжку теперь не оставят в покое, а виноваты в этом мы, поскольку выманили Нейлор из укрытия.

Энн нанесла ответный удар, вынудив Метьярд отступить. Не мешкая, Ник созвал арсенал.

Вдалеке послышался топот. К нам приближались двенадцать ясновидцев. Одинаковые ауры, одинаковые черные одежды, одинаковые ожерелья и пояса из сотен швейных игл. Заметив нас, ясновидцы помчались со всех ног.

– «Ветоши». – В голосе Ника звучало изумление пополам с растерянностью.

Знакомое название. Банда «Ветошь» хозяйничала в другом секторе цитадели.

– Как быстро распространяются слухи, – съязвила я. – Дай угадаю: они тоже претендуют на Метьярд?

Мой друг поморщился:

– В их районе когда-то располагался Тайберн. Формально Дидьен украл Сару у них…

– Однако сейчас она на нашей территории.

– Тоже верно. – Ник напустил на себя суровый вид. – Как только окажемся во дворе, запирай ворота.

«Ветоши» галопом неслись к цели. Поднялась суматоха.

– Прочь с дороги, Взор! Они наши! – завопил кто-то.

Ник глубоко вдохнул:

– Приготовься.

Я напружинилась. Ник высвободил арсенал.

Тугой узел из фантомов ворвался в эпицентр драки, разбросав противниц, точно кегли, и вновь устремился к Нику. Внимание полтергейстов переключилось на нас.

– Шевелись! – рявкнул Ник.

Мы бросились наутек, Метьярд помчалась вдогонку. На перекрестке мы едва не столкнулись с Элизой.

– Муза, на задний двор!

Девушка безропотно подчинилась.

«Ветоши» наступали нам на пятки. Мы миновали кованые ворота позади берлоги и юркнули в арку, ведущую во двор. Ник одним прыжком преодолел ступени, Метьярд неслась следом, за ней – взбешенная Энн. Я опрометью бросилась к воротам, когда к ним подскочил один из «Ветошей». При виде его перекошенной физиономии у меня затряслись руки.

– Открывай! – потребовал он, брызгая слюной. – Открывай, иначе перережу глотку!

– Сначала дотянись, – фыркнула я, налегая плечом на створку.

Сара Метьярд промчалась сквозь прутья, от ее близости мороз шел по коже. Я повернула ключ и поспешила за угол, «Ветоши» изрыгали проклятия мне вслед.

Чистый идиотизм. Безумие. Меня разбирал истерический смех, но горло сдавило от страха.

Свернув за угол, я моментально ощутила присутствие Энн, но напугала меня не она. Цепляясь за перила, я кинулась на помощь Нику. Вместе с Элизой он забился вглубь двора, ноги расставлены на ширину плеч, ладони вытянуты вперед. Метьярд оттеснила их в арку, перегороженную вторыми, запертыми воротами.

Куда, черт возьми, подевался Джексон?

Ник заслонился от полтергейста арсеналом. Ноги сами несли меня вперед. Едва Метьярд ринулась в атаку, фантомы выстроились неким подобием щита, но куда им тягаться с могучим, древним и разъяренным призраком. Стиснув зубы, Ник из последних сил удерживал арсенал. Сару Метьярд казнили давным-давно, однако жестокость последовала за ней в эфир.

Почуяв мое приближение, Метьярд среагировала молниеносно. Сильная, почти материальная рука уперлась мне в грудь, и я полетела вверх тормашками, правда, в последний момент успела сгруппироваться и приземлилась на ноги. Пришлось ухватиться за дерево, чтобы не упасть. Выпрямившись, я попробовала одолеть Метьярд при помощи арсенала, но в силу неопытности мои жалкие попытки не причинили ей ни малейшего вреда. Внимание призрака было приковано к Нику с Элизой, которые буквально валились с ног, пытаясь удержать добычу во дворе. Энн витала за моей спиной и явно наслаждалась зрелищем.

Задняя дверь наконец отворилась, и на дорожку, вымощенную поблекшими плитами, ступил Джексон Холл.

Судя по ленивой походке, он заранее решил проверить нас на прочность. Посмотреть, долго ли мы выстоим против Метьярд.

Главарь мимов нес нож с белой рукоятью, и ничего больше у него не было. Мне еще не случалось видеть, как именно Джексон использует свой дар, а сам он никогда не откровенничал на эту тему. По крайней мере, со мной. Сборщики умеют укрощать фантомы, подчинять их своей воле, однако непосредственно процесс оставался для меня загадкой: я знала только, что он как-то связан с именем призрака. И, по всей видимости, с ножом.

Джексон смерил добычу оценивающим взглядом, расстегнул манжету и закатал рукав рубашки по локоть.

Почуяв опасность, Метьярд повалила Ника с Элизой на землю и рванула к Джексону. Я инстинктивно заслонила его собой.

Собирать арсенал некогда.

Оставалось уповать на мой дар.

Он вдруг будто очнулся от спячки, расцвел пышным цветком, не умещавшимся в груди. Таинственный механизм всегда очень чутко реагировал на опасность. Удар Метьярд сотряс мои нервные окончания. Полтергейст способен взаимодействовать с живой плотью, калечить ее, ранить.

Джексон укротит маньячку. Нужно только дать ему время. Меня прошиб холодный пот. Выругавшись сквозь зубы, главарь мимов приступил к делу.

Я выставила руки – не в надежде оттолкнуть Метьярд, нет, просто хотела убедиться, что могу контролировать силу внутри себя. Я бурлила, точно скороварка, готовая взорваться.

Джексон что-то бормотал под нос. Боль в затылке нарастала, слепила; вот она вспыхнула калейдоскопом алых и черных пятен. Метьярд постепенно брала верх. Во рту возник привкус меди, по горлу разлилась желчь. Из носа рекой хлынула кровь, багровые ручейки стекали по подбородку на воротник блузки.

– Джекс! – выкрикнула Элиза, содрогаясь всем телом.

– Не дайте ей уйти! – скомандовал тот.

Элиза скрипнула зубами:

– Конечно, не спеши. Не лишай нас удовольствия. Мы…

– Не. Дайте. Ей. Уйти!

Джексон снова забормотал что-то невнятное. Взмокшие пряди прилипли к моим вискам. Силы стремительно таяли. Предвкушая победу, Метьярд придвинулась ближе. Энн спикировала на нее, впрочем, без особого эффекта. Если полтергейст дотронется до меня, то шрамы останутся на всю жизнь, как после того случая на маковом поле. Элиза и Ник снова задействовали арсеналы, однако Метьярд интересовала только я – единственная преграда на пути к Джексону.

– Поднажми, Пейдж, – чуть слышно понукал шеф. – Смелее, Бледная Греза. Выпусти фантом на волю.

В ушах нарастал монотонный звон. Мне хотелось ответить, но дыхание вдруг сперло.

– Ну же! Ты ведь грезящая странница. Яви свой безграничный потенциал.

Я честно старалась. Зажмурившись, пыталась вызвать в памяти обиды и страхи прошлого. Школьные коридоры, ухмыляющиеся физиономии учеников, оскорбительные взгляды. Улицы Дублина, где погиб мой двоюродный брат. Отец, сидя в кресле, заслоняется от меня газетой и не говорит почему.

Не помогает! Ярость Метьярд зрела три столетия, градусом накала она превосходит мою. С приближением полтергейста колени подкосились, и я рухнула на землю. Понятия не имею, чего добивается от меня Джексон, а главное, как этого достичь.

Внезапно Джекс выругался.

– Кто-то допустил ошибку. Методика не работает. Просчет явно в имени.

Сердце лихорадочно забилось, норовя выскочить из груди.

– Попробуй через «и», – прохрипела Элиза. – Ме-ти-ярд. В отдельных документах Сара значилась именно так. – Она вдруг судорожно застонала. – Поторопись.

Ник атаковал Метьярд новым арсеналом, вынуждая ее отступить. Драгоценных секунд передышки мне как раз хватило, чтобы подняться. Следом нахлынули образы: вот Метьярд, уверенная в своей безнаказанности, избивает и терроризирует беспомощную сиротку, обращается с ней как с дерьмом. Раньше такое случалось сплошь и рядом. Впрочем, как и сейчас, три столетия спустя. Ради Энн я буду биться до конца, до последней капли крови. Справедливость должна восторжествовать.

Пот градом катился по лицу, струился за шиворот.

– Бесполезно, – припечатал Джекс, после чего небрежным, почти ленивым жестом созвал арсенал и направил его на Метьярд. – Кто поручится, что наш полтергейст действительно Сара Метьярд? Не удивлюсь, если Дидьен ошибся.

– Конечно Метьярд. Кто же еще? – обморочным голосом произнес Ник. – Кто, кроме нее, станет преследовать Энн Нейлор?

Разумеется, это она. Женщина, замучившая и заморившая девочку до смерти. Убийца, которая недрогнувшей рукой расчленила труп и выбросила останки в канализацию. Кто еще способен на такое?

Мысли плавно перескочили к свидетельским показаниям из архива. Кого звали перепуганные девочки, обнаружив бездыханную Энн?

Мисс Салли! Мисс Салли! Нэнни не шевелится!

Они взывали не к старшей Метьярд, а к ее дочери, тоже Саре. Именно ей принадлежала фраза «Сейчас я ее расшевелю!».

Салли.

Салли, жертва родной матери, избивавшая девочек, находившихся у них в услужении, и сама регулярно получавшая побои. Салли, которая в конце концов сбежала из дома, где погибла Энн.

Салли, чей длинный язык погубил их обеих – и мать, и дочь.

Все кусочки пазла встали на место.

«Я ее расшевелю!» – пригрозила Салли.

Однако сколько она ни пинала, ни трясла, ни осыпала ругательствами труп бедняжки, Энн не шелохнулась. И эта неподвижность приводила Салли в бешенство.

Я ее расшевелю. Расшевелю.

Вот зачем она вернулась – расшевелить Энн. Заставить ее двигаться и навсегда лишить покоя.

– Метьярд было две, – дрожащими губами проговорила я. – Это не мать, а дочь.

Ник моментально сообразил, о чем речь.

– Но ведь ее тоже звали Сарой, – растерянно пробормотала Элиза. – Салли – это лишь прозвище.

– У нее есть и второе имя, – вклинился Джексон. – В документах где-то указано.

– Ну конечно! Второе имя! – взвизгнула Элиза и, распустив арсенал, помчалась в берлогу. – Хочу глянуть в свидетельство о смерти. Я быстро…

– Поспеши. – Бледный как полотно Ник обливался потом.

Привкус металла во рту нарастал. Голова раскалывалась от боли. Однако в какой-то момент у меня открылось второе дыхание. Теперь я не сомневалась, что справлюсь, выстою.

Казалось, минула целая вечность (хотя на самом деле прошло лишь несколько секунд), прежде из окна донесся крик:

– Морган! Сара Морган Метьярд!

Джексон не мешкая принялся за работу. Укрощение призрака уже близилось к концу, когда я рухнула на колени, корчась от боли. Эфир сотряс новый безмолвный вопль.

А мгновение спустя полтергейст затих. Метьярд парила между нами, кроткая и неподвижная.

Во дворе воцарилась тишина. Странное ощущение: как будто после длительного нахождения под водой ты вдруг выныриваешь на поверхность. Напряжение в спине и плечах схлынуло, я повалилась на тропинку, дрожа всем телом. Энн Нейлор подплыла ко мне и застыла в опасной близости, почти касаясь лица. Даже волоски на руках встали дыбом.

– Отныне она не причинит тебе вреда, – выдавила я еле слышно. – Обещаю.

Приглушенная вспышка эфира. Энн дотронулась до моей ауры, отчего по коже пробежал мороз, и упорхнула прочь.

– Джексон, не вздумай ее укрощать, – предостерегла Элиза. – Потеряешь слишком много крови.

– Спасибо, – последовал краткий ответ.

Ник опустился рядом на корточки и привлек меня к себе. В глаза словно насыпали песка, челюсть свело судорогой, обзор сузился почти вдвое, однако я сумела разглядеть алые капли на плитке под ногами у Джекса, багровые потоки у него на руке. Главарь мимов вытер лезвие ножа шелковым платком.

– Готово, – объявил он, не отрывая взгляда от смирного фантома. – Метьярд у нас в кармане. Правда, не совсем та Метьярд, но тоже неплохо.

– Мария аннулирует сделку, – прохрипела я. – Ей нужна Сара, а не Салли. Значит, Энн нам не видать.

– Да, это не мать, а дочь. – Джексон бесстрастно кивнул и поманил призрак к себе. – Однако мы с Марией давние друзья, как-нибудь договоримся. Ну, а если нет… уверен, свою долю мы получим, не мытьем, так катаньем.

Салли последовала за нами в берлогу. Я была опустошена, раздавлена осознанием того, что не оправдала возложенных на меня надежд. Зато Энн Нейлор обрела заслуженный покой. Надеюсь, теперь, когда ее враг повержен, она перестанет кричать. Хоть какая-то победа.

Впрочем, не та, на которую рассчитывал Джексон Холл.

* * *

В берлоге все сразу вошло в привычную колею. Я умылась, сменила заляпанную кровью блузку. Джексон попросил сварить ему черный кофе и заняться арендной платой. Я безропотно посеменила в кабинет, но не успела сесть в кресло, как веки налились свинцом. Голова упала на столешницу, и все погрузилось во мрак.

* * *

Очнулась я за полночь, уже в своей комнате. В открытое окно влетел мотылек и запорхал в лунном свете.

Я попыталась сесть и с глухим стоном повалилась обратно. Голова раскалывалась. Интересно, когда я успела лечь? Выполнила ли поручение Джексона? Я перевернулась набок, стараясь собраться с мыслями. По коже забегали мурашки.

Сообразив, что произошло, я по уши накрылась простыней. Пейдж Махоуни облажалась. Завтра меня уволят. Полное фиаско, дошло до смешного: сначала завалила задание, а потом вырубилась в разгар работы. В принципе, можно прямо сейчас собирать чемоданы и уносить ноги, дабы не подвергаться лишним унижениям.

В коридоре вспыхнул свет. Я не шелохнулась под простыней. Скрипнули пружины, кто-то присел на край кровати.

– Пейдж, ты не спишь?

– Сколько времени?

– Час ночи. – Элиза толкнула меня в бок. – Я приготовила чай. От стычек с полтергейстами у меня мороз по коже.

Я высунула голову. Элиза не удосужилась одеться, только набросила поверх ночной рубашки кардиган, на лице ни грамма косметики. Она протянула мне дымящуюся чашку.

– Ты хоть поспала? – спросила я.

– Нет, возилась с документами. – Заметив мое смущение, Муза тронула меня за плечо. – Зато Джексон дрыхнет без задних ног. Мы с Ником ограничились арсеналами, а вот вы использовали свой дар. По сути, часть себя. Такова доля ясновидцев. Как говорят в Синдикате: эфир одной рукой дает, а второй забирает.

Выходит, Джексона тоже подкосила стычка с полтергейстом. Хоть какое-то утешение.

Элиза достала из кармана серебряную коробочку для пилюль и протянула мне капсулу:

– Прими. Ник сказал, у тебя мигрень.

– Джексон меня уволит? – прошептала я.

Ответа не последовало. Элиза либо не расслышала, либо притворилась глухой и с преувеличенным интересом занялась моей щекой, пострадавшей от удара Ряхи.

– Да уж, синяк будет здоровенный. Ну, и горло какое-то время поболит.

– Элиза!

– Позже потолкуем. Ты проспала почти сутки, пора уже подкрепиться. Настало время отвести тебя к Чэтлину, у него лучшая стряпня в Лондоне.

– Прямо сейчас?

– Заведение круглосуточное. Поговаривают, хозяин никогда не спит и никого не подпускает к плите.

Я потянулась за одеждой, но Элиза пресекла мой порыв:

– Не заморачивайся. Я туда бегаю в домашних тапочках.

К горлу подкатил ком. Элиза с Ником частенько ужинали вместе, но меня не приглашали. Такая доброта лишь подтвердила мои подозрения: Элиза хочет подсластить пилюлю, пока меня не вытолкали взашей.

Я наспех причесалась, взяла пиджак. Всю дорогу (Элиза и впрямь не потрудилась переобуться) моя спутница нахваливала неведомого Чэтлина, способного превратить заурядную трапезу в произведение искусства. Особенно ей нравились медовые лепешки: хозяин заведения готовит их по фирменному секретному рецепту, который хранит как зеницу ока. От одного описания лакомств аж слюнки потекли. На секунду мне приоткрылся удивительный мир, куда Пейдж Махоуни попасть, увы, не суждено. А ведь не провали я задание, могла бы стать его частью.