Немые секреты Похьярви

– «Камеры! В холле есть камеры, там должен быть момент, как падает Инга… или её толкают. Какая же я тупая!», – и следом на языке проступила горькость разочарования. – «Только камеры наверняка контролирует Гохманин и его ребята… и как получить доступ к записям? Запросить через ведомство? Но тогда прикрытие к чёрту…»

На ум пришёл ещё один вариант: анонимный звонок в полицию с сообщением об инциденте. Записи ей не вручат, но слухи пойдут, а там и видно будет.

– «Ну что, поиграем в крыску», – беззвучно усмехнулась она и вернулась к изучению вчерашней записи леденящего душу шёпота. – «Надеюсь, услышу хоть что-то».

Первые несколько прослушиваний не дали ничего интересного: были слышны только вой ветра и оглушающий шорох. Сама не зная почему, Линда с остервенением напрягала слух снова и снова. Первые различимые звуки были похожи на галлюцинацию; мозг выхватывал отдельные сочетания, не давая полной картины. Но с каждым повтором появлялись новые кусочки этого языкового пазла, и девушка прямо на слух записывала кириллицей слоги и сочетания: «Каикисаласудэтпитёиядавднале».

Не было уверенности, что это не игры воображения. Мысль о том, что эта фраза связана с теми словами, что она услышала от Маркуса на берегу и в первую ночь в самой академии, показалась вполне здравой.

– «Вряд ли мне будут слышаться слова на разных языках. Что это тогда за шептун-полиглот?»

Язык казался абсолютно чуждым, поэтому студентка решила обратиться к единственному преподавателю, которому могла доверять, – к Ольге Сергеевне Мельниковой. Кто, если не доцент, могла хотя бы направить студентку по верному следу, смотря при этом совершенно нечитаемым взглядом. В голове ярко всплыли возможные интонации: «Ну что же вы, Линда, это совершенно тривиальный вопрос. Вы словно первокурсница…».

За утренними размышлениями прошло почти полтора часа, и время более не терпело задержек. Продолжая занимать ванную, девушка отложила записи и технику, приняла душ и привела себя в порядок.

На пятом бесполезном звонке будильника соседки выдержка пошла по швам, пришлось отложить свои дела и подготовку к учебному дню.

– Вика, твой телефон надрывается… – она осторожно потрясла спящую девушку за укрытое одеялом плечо. – Вставай или поменяй свои планы, но выключи его, пожалуйста.

В ответ раздалось недовольное мычание, тонкая девичья рука высунулась и выключила трель. Через несколько минут второкурсница села на кровати, сонно озираясь и потягиваясь.

– О-о-о, спасибо, – зевнула она, – никак не могла проснуться…

Сдержать насмешливую ухмылку не получилось, но Линда скрыла её, отвернувшись к шкафу с одеждой. В голове крутились материалы дел и собственные заметки, она чувствовала себя в потоке, дальнейшие шаги были намечены.

– Ты пойдёшь на завтрак? – буднично спросила она.

Вика снова широко зевнула, сползая с кровати.

– Нет, я не ем по утрам… Кстати…

Подскочив, та зарылась в вещах на стуле и часть из них поднесла знакомой с хитро-виноватым улыбкой.

– Твои вещи…

– Откуда? – резко спросила агентка хмурясь. – А где туфли?

Взгляд упал на площадку перед дверью – они стояли там ровно и аккуратно.

– Всё здесь! Прости, вчера была твоя инициация… – затараторила соседка, не прекращая улыбаться. – Мы всегда проверяем новеньких, ну, ты понимаешь… редко, кто приходит в середине обучения, и поэтому такие моменты самые ценные.

– Прошла? – не удивлённая, но испытавшая неприятное чувство досады девушка спросила единственное, что пришло в голову.

– Извини?.. – моргнула несколько раз явно сбитая с толку Вика.

Вещи полетели на кровать, выдернутые злым движением, а Линда повторила максимально холодно.

– Прошла я вашу инициацию?

– Да-а-а! Ты классная, ещё никто через пол-академии в полотенце не ходил… Богиня! – просияла воровка её вещей, не считывая или не желая замечать сквозившее недовольство.