Пустотный Рыцарь

– Идём! – приказал уверенно Сукуинуши.

Как только все приблизились, то заметили, что это был а.лар примусов, перекрашенный в другую символику. Его двери открылись, и все торопливо в них сели. Управляла им девушка-каирхатсу, которой Сукуинуши, убедившись, что все зашли, прокричал:

– Az!

Двери закрылись, и они поехали на полной скорости. Всюду было горнило войны. Гражданские каирхатсу бежали прочь. Пушки стреляли куда не попадя. Крики демонов и къюэров слышались по всей округе. А Хоуку убирался прочь за горизонт красно-коричневого неба. Как и беглецы на а.ларе. Прочь от мутантов, зомби, демонов, высших…От всего этого.

Глава 3

Точно Нейт не мог сказать, сколько длился путь. Все находились в прострации. Никто ничего не говорил. Поэтому ему оставалось лишь разглядывать вид красных пустошей, смешанных с синеватой белизной, исходившей от Хонсу. Магический шар затмевал своим величием все звёзды вокруг. Он сам был как звезда. Нейт так бы и продолжил разглядывать ночное небо, если бы ему на плечо не упала Мэри. Она выглядела настолько измученной, что ей было не до стеснения. Нейту это польстило, но он вновь задумался о словах инквизиторов при их первой встрече. Он действительно не знал эту девушку. Это была уже не та официантка с необычным внешним видом, которую он знал. Это новус, обладающий чудовищной силой. И Нейт не знал, как к этому относится. Было очевидно одно – рыцарем на белом коне для этой леди ему не быть. Отец Александр же сидел как статуя с закрытыми глазами, а Алан с интересом разглядывал остальных пассажиров, будто изучая их. Энди наконец очнулся, но, еле-еле приоткрыв глаза, он спросонья попытался выговорить: «Сукуинуши…э…э? Понятно, короче», – и лёг спать обратно. Карелин забилась в угол, прижав к себе колени.

Остановились они возле малюсенькой деревеньки. Дома здесь были ещё скромнее, чем в Грандисе, зато уютные и аккуратные. Ночью, разумеется, никого не было на улице. Но из одного домика выбежал здоровенный каирхатсу. Нейту от усталости, как и остальным, было без разницы на него. Но что он сразу мог для себя подметить, что этот каирхатсу был титанидом. Несмотря на свои размеры, он вызывал больше умиления, чем страха. Большие, милые (для каирхатсу) глазки, немного выпиравшая вперёд нижняя челюсть, из-за которой все его острые зубки были выставлены на показ. Нос у него был в стиле остальных каирхатсу: еле-еле заметный. Здоровяк чуть не раздавил Энди, подняв и обняв его, на что маленький вредина начал ворчать. После этого Сукуинуши отвёл всех людей в дом, а водителя и здоровяка оставил разбираться с а.ларом. Зайдя в один из домов, первым делом Сукуинуши отвёл Энди в отдельную комнату с удобной кроватью. Перед сном старый каирхатсу осмотрел тело Энди, игнорируя его недовольство, а только потом уложил его спать. Остальным пришлось как-то умещаться на разной мебели. Сукуинуши ушёл в подвал, а вместе с ним потом и двое других каирхатсу. Отец Александр и Карелин заняли кресла, а вот Алан не спешил с выбором. Нейт уселся рядом с Мэри на диване. Девушка мгновенно отрубилась. А Нейт ещё долго терзался мыслями, откуда в ней столько сил: страшных ран от Диаблоса почти и видно не было. Его взволнованный взгляд поймал Алан, который смазливо ухмыльнулся и вышел на улицу. Не став долго себя томить, Нейт проверил на месте ли «Ласточка» и закрыл веки.

Мэри очнулась ночью, резко открыв глаза. Первое, что она увидела, так это похрапывающего на кресле отца Александра. Даже в таком состоянии, она находила его угрожающим. Но, осмотревшись, она увидела ещё спящую на соседнем кресле под пледом Карелин. И Нейта, находившегося слева от неё. Он что-то бормотал во сне. Мэри это почему-то показалось милым и даже вызвало у неё улыбку. Но, судя по выражению лица Нейта, снилось ему что-то совсем не радостное. В какой-то момент она поймала себя на том, что слишком долго на него смотрит. Поэтому она решила осмотреть место, в котором они остановились. Она тихонько встала и обнаружила, что с неё кто-то заботливо снял кеды, которые стояли рядом. Решив их не надевать, она на цыпочках подкралась к двери. Собравшись её приоткрыть, она внезапно отдёрнула руку. Её будто ошпарил резкий и беспричинный страх. Быстро успокоив себя дыхательной техникой, она выдохнула и открыла дверь. Выйдя на улицу, она испугалась теперь уже от Алана, который, опёршись на стену и сложив руки, пристально следил за ней.

– Если хочешь сбежать, щас не лучшее время. Мы в центре Южных Пустошей. До Северных Врат…далековато.

– Я просто захотела выйти на улицу, – Мэри тоже оперлась на стену и сложила руки, сделав невозмутимый вид.

Так они вдвоём и стояли, чувствуя кожей холодный и сухой ветерок, что раздувал красные песчинки. Мэри выдохнула полной грудью и посмотрела через окно рядом на макушку Нейта. А после устремила взор вдаль. Там лишь была пустыня. Красный песок. Скалы. Звёзды, которые поразительно хорошо были видны. Прямо как у неё дома. Не то, что в городе. Ей стало тоскливо.

– Как ты себя чувствуешь? – вернул её из мира тоски Алан.

– Как-то странно такое слышать от того, кто пытался меня недавно сжечь.

– Не ёрничай. У меня такая работа. К тому же, теперь мы товарищи.

– Товарищи? Быстро же ты сменил своё мнение обо мне.

– Я и не менял. Обстоятельства так сложились. А по поводу сжигания… кое-кто сначала меня отлупил, а потом приставил нож к горлу, так что…мы квиты?

– Ладно. Квиты, – развела Мэри руками, – А как вы выбрались из Колизея, кстати?

– Нас отпустил Игнавус.

– Просто отпустил? То есть, я могла никуда не пытаться сбегать?

– Думаю, что да.

– Ну хоть Карелин с собой прихватила.

– Ты про ту рыжеволосую? Врач нам очень даже пригодится. Кто знает, что нас ждёт здесь?

– А ты, смотрю, прагматик.

– Нет. Я бы спас её по доброте душевной.

– То есть, это я прагматик, по-твоему?

– Я этого не говорил, – Алан сдерживал улыбку, а Мэри сдерживала своё раздражение. Поэтому она решила перевести тему.

– Что будем делать дальше?

– Старый каирхатсу пообещал нас довести до Северных Врат в обмен на помощь со спасением этого седого подростка. Мы не особо помогли, как мне показалось, но и ладно. Так что, полагаю, мы просто… поедем?

– Раз уж мы товарищи, вы же не сдадите меня Церкви?

– Отец точно сдаст. Особенно после того, что ты устроила на арене.

– А ты будто не хочешь? – с насмешкой спросила Мэри.

– Нет, – уверенность ответа удивила девушку.

– Как мы сюда попали? В Колизей… В целом, В Южные Пустоши.

– Не знаю. Последнее, что я помню – вспышка от этого…Сербо. И всё. Энди говорил, что нас нашёл конвой венаторов на какой-то…плите?

– Этот Сербо… ты что-нибудь про него знаешь?

– Не знаю. Кто бы он не был, он очень опасен. Надо поскорее вернуться в Северные Врата и предупредить Церковь и Гвардию о нём.

После снова оба затихли. Алан имел что-то интригующее в себе для Мэри. Его спокойствие и размеренность находили отклик в ней. Ей хотелось его разговорить, хотя сама она была далеко не из болтливых.

– А почему ты не хочешь сдавать меня Церкви?

– Потому что ты не одержима.

– С чего ты вдруг так решил?

– То, что ты показала в Колизее, было достаточно. Это не способности одержимых. Это нечто… другое. Я пока не вижу в тебе опасности, так что мне бы не хотелось, чтобы Церковь или акранумы ставили на тебе эксперименты.

– А они этим занимаются?

– Они занимаются этим над всем, что не понимают. Слышала когда-нибудь об Итами Шине?

– Нет.

– Ну…В другой раз расскажу.

– Раз уж я не одержимая, почему отец хочет меня отвести в Церковь?

– Ты создаёшь аномалии в фибре. Такие аномалии обычно создают одержимые. Даже если ты не одержимая, ты представляешь огромную потенциальную опасность. Для отца Александра безопасность – самое важное.

– А что для тебя тогда самое важное?

– Чтобы люди не страдали…. Тебе стоит отоспаться. Завтра нас ждёт тяжёлый день.

– Тебе тогда тоже.

– Мне места не хватило, – улыбнулся Алан.

– Можешь поспать на моём месте. Всё равно мне не спится.

– А вдруг ты всё-таки одержимая, которая только этого и ждёт? Не-е-е-е. Я постою на страже, – отшутился молодой инквизитор.

– Тогда я буду ждать, пока ты сам уснёшь, – хитро улыбнулась Мэри.

– Договорились.

Ночью битва в Грандисе постепенно затихла. Корабля высших уже не было видать, как и демонов с къюэрами. Лишь каирхатсу, которые хоронили своих павших собратьев. Мирные жители до сих пор в страхе прятались в своих домах, почти не защищавших их ни от чего, но создававших иллюзию безопасности. Но вот, посреди тёмной улицы, где когда-то стояли дома, но сейчас было пепелище, появился человек в половинчатой чёрной маске. На ней были выгравированы ломанные линии от подбородка, проходя через глазное отверстие, до верхнего правого угла. Вместо второй половины были лишь бинты, полностью закрывающие силуэт лица. Человек присел возле одного из трупов высших.

«Отверстие в голове ровное с чёткими краями», – говорил человек сам с собой. Голос был его низок и суров, – «Чуть дальше маленькая, но глубокая дырка. Словно что-то воткнулось на большой скорости под углом. Видимо, это было то же самое, что и убило этого солдата. Суперпрочный шлем высшего, обладающий вдобавок энергетическим полем, был так легко проткнут насквозь? Значит, Ош. Напоминает "священные колья" инквизиторов. Но что здесь мог делать инквизитор? Интересно…», – он встал, поднял голову к небу и закрыл свой единственный карий глаз, – «Чувствую. Аномалия в фибре. Почти рассеялась, но ещё можно учуять. Можно отследить. Скорее всего, высший пытался напасть на цель. Но ему почему-то решил помешать инквизитор. Или кто-то, использующий схожий Ош. В любом случае, проблема. Видимо, задача будет чуть сложнее, чем я думал».

Где-то в шесть часов утра в Высоком Дворце стоял на балконе Его величество король Северных Врат Анрих II Суприм, наблюдавший за городом Холи-Грейтнесс. То было столицей государства, символом его красоты и величия. Изумительные девятиэтажные дома с необычайно разнообразной архитектурой каким-то образом умудрялись гармонично сочетаться с друг другом и редкими небоскрёбами, что утончались шпилями. Пылающий свет Хоуку придавал виду теплоту и уют. Но всё это не шло ни в какое сравнение по грандиозности с Высоким Дворцом. Большущее серебристо-золотистое здание было неописуемо в сложности и заковыристости своего дизайна. Извилистые части здания переливались, входили и выходили из друг друга, подобно змеям, а иногда и вовсе разделялись, образовывая тем самым пустые круги или что-то на подобие лепестков цветов. Ближе к навершию они постепенно превращались в нечто похожее на гигантское острие клинка. И всю эту конструкцию облепляли узоры колокольчиков.

Сам Король Анрих соответствовал сооружению, в котором проживал. Был не высок, но и не низок, имел идеальную медовую кожу, пышные ресницы, под которыми прятались золотые утончённые глаза, островатый, но аккуратный нос и изысканные заострённые губы. Несмотря на свой не молодой возраст в сорок один год, черты лица были его гладкими и ровными настолько, что даже самые молодые и прекрасные девушки бы обзавидовались. На голове его были длинные, волнистые, пышные серебристые волосы. На нём был одет роскошный чёрный сюртук с золотыми пуговицами и узорами всё тех же колокольчиков. А под ним была белая рубашка с синей-золотой бабочкой. Туфли были тоже синими, а вот их шнуровка была уже жёлтой. Брюки были чёрными, однако и в них была изюминка: вдоль штанин шёл золотой шов. Одним словом, король был пёстр и претенциозен.

Вот только такого не скажешь о его настроении. Голова короля была наполнена волновавшими душу мыслями, которые не давали ему покоя и находились в конфронтации друг с другом. Его лицо из-за этого искривлялось в нервозных позывах. С одной стороны, со спутников был доклад о загадочном военном столкновении в Грандисе при участии высших. Только почти непонятно, с кем воевали высшие и почему не обрушили оборону города, если решили наконец нарушить свой вековой нейтралитет. И самое главное, в честь чего бы им это делать? С другой стороны, похищенную маленькую сестру короля так и не нашли. И неизвестно кто её похитил, как, зачем и почему. Это беспокоило Анриха куда больше, чем вчерашняя битва в Грандисе. Из-за этого он едва спал почти с тех пор, как её похитили. Дело даже не в кровном родстве. Ведь похищение принцессы может всерьёз подорвать авторитет власти, вызвать панику или другие нехорошие настроения в народе, который уже испытал много волнений после Великого Покушения.

– Прошу прощения за беспокойство, Ваше величество, – послышался размеренный высокий голос сзади, – но я должен вам напомнить, что собрание с графами начнётся через пятнадцать минут в зале для заседаний.

– Благодарю, Дэвид. – произношение короля было удивительно чётким, мягким и нежным. Но также в нём чувствовалась возвышенность.

Через эти самые пятнадцать минут король вошёл в тёмный зал, в котором освещены были лишь места за длинным столом, где, разумеется, все его уже ждали. Все двадцать графов брали на себя управление отдельными структурами Северных Врат или же отвечали за определённые территории. Большинство из них молчали как рыбы и просто давали отчёты королю о своей деятельности при необходимости оного. Их совет, помимо отчётности, созывался скорее для возможности высказаться, предложить что-либо или просто поделиться своим видением той или иной проблемы. Решения же Анрих принимал единолично. Даже Папа Римский, находившийся среди графов, был ему не указ. Один из стражников подвинул Анриху стул. Тот сел и объявил:

– Я бы сказал: «Доброе утро, мои графы», если бы оно было таковым! Как вы наверняка знаете, оно совсем не доброе. А кто не знает, тому поясняю: вчера в столице каирхатсу – Грандисе произошло военное столкновение с участием наших высших. Только вот лично мне совершенно непонятно, с чего это вдруг высшим нападать на каирхатсу? И что более важно, есть ли в этом какая-нибудь связь с пропажей моей сестры?

– Нападение высших на каирхатсу может спровоцировать новую войну, – начала графиня Лаурет Монолит, – Если высшие нас попросят, мы вынуждены будем согласиться, поскольку от них зависим в технологической сфере. Это же уже может привести к усилению позиций Азраэла с его одержимыми. А там уже… и до повторения истории Лиденасанса недалеко.

– Я думаю, что высшие принимают это во внимание. Так что не посмеют нас втягивать в конфликт, – ответил граф Бассет Бриль, – С другой стороны, мы знаем, что высшие поддерживали контакты и с каирхатсу. Возможно, то же самое может случиться и с нами. Всё-таки мы много чем обязаны высшим, а вот они нам – мало чем.

– Всё это пустые догадки! – агрессивно отрезал пожилой генерал Рауль Джонсон, – У нас есть спутники, у нас есть разведка, шпионы! Пэррот! Что молчите? Что вы там делали? Что узнали?

– Мои информаторы докладывают, что произошёл мощный выброс неизвестного типа фибры. После этого появились существа, которые каирхатсу называют «daemare», что переводится как «демоны». Эти существа распространяли некую заразу, что заставляла солдат Игнавуса наставлять оружие на своих сослуживцев. Таких солдат у каирхатсу принято называть «daemar’quere» или же, сокращённо, «къюэры». Неожиданное прибытие высших испугало многих каирхатсу, поэтому по ним был открыт огонь. Но сами высшие были нацелены именно на даэмар и къюэров.

– Что это за даэмары такие? Почему нам ничего об этом неизвестно? – возмутился генерал Джонсон.

– Вся информация про daemare является сверхсекретной и не подлежала огласке.

– Ты, малец, хочешь сказать, что даже за этим столом запрещалось подобное обсуждать? – свирепел генерал.

– Так завещал король Генрих Второй, генерал Джонсон.

– Генрих?!

– Хм… – недовольно и задумчиво хмыкнул Анрих, – Что ещё мои предки решили оставить в тайне от народа?

– В секретных архивах говорится о шести «хранителях», «что ценою жизней своих ввергли зло, что должно было пожрать мир, в небытие».

– Как высокопарно, – усмехнулся Анрих, – А что-нибудь более конкретное, может быть, имеется в этих архивах?

– Под злом имелось в виду существо, обладающее схожей сигнатурой и структурой фибры. То есть, с daemar. Однако, к сожалению, это всё, что известно, Ваше величество. Даже имён этих загадочных хранителей нет.

– Печально. Печально, что никакой пользы от этого нет. Это не отвечает не на один из моих вопросов… Возможно, придётся пригласить на аудиенцию Утсукуши Урагиримоно.

– Зачем же, Ваше величество, звать этого напыщенного… – снова возмутился генерал Джонсон.

– Рауль… будьте сдержаннее в формулировках. Хотя бы при своём короле, – осадил с улыбкой Анрих.

– Но у нас есть учёные, эксперты! Почему не созвать научный совет?

– Потому что мне не нужен совет изучающих то, что им никогда не будет ведомо. Не в обиду нашим светлым умам, но многие из них обыкновенные люди, как мы с вами. Им понадобится много времени. А лидер Ревелатио… имеет куда больше практики и знаний. Особенно за свой почтенный возраст. Уж вам ли не знать, Рауль, как возраст и приходящий с ним опыт важны?

– В ваших словах есть доля смысла, мой милостивый король. Однако, я не могу не разделять возмущения господина Джонсона. Утсукуши – богохульник, ищущий путь к запретным знаниям. Обращаться к нему за помощью… всё равно, что попросить руки у самого Сатаны, – вдруг включился сам Папа Римский.

– И какого же ваше предложение, Папа Урбан?

– Узнать за какой грех Бог наказал нас этой нечистью адской. И искупить этот грех.

– Увеличением бюджета Церкви, в целом, или только Священной Инквизиции? Уж со мной не играете в эти игры. А по поводу Сатаны… я не у Азраэла помощи прошу. Уж не демонизируйте так Утсукуши.

– Молитва и вера спасали нас от напасти не раз, стоит лишь нам покаяться в своих грехах. Спас Он нас от демонов людских, спасёт и от этих. Ведь на это Его воля. А об остальном могут позаботиться мои инквизиторы и акранумы. Дайте только волю.

– Игнавус точно дал понять, что не хочет видеть инквизиторов на Юге, так что…

Слова короля прервал заглушенный, но всё же слышимый крик за дверьми. Король Анрих обернул свой взор к двери, находившейся позади него. Охранники тут же схватились за оружие. Настала гнетущая тишина. Некоторые графы облились потом и впали в дрожь от страха. Анрих тоже испытывал это чувство, но контролировал себя и не давал эмоциям выплеснуться наружу. Как вдруг дверь что-то выбило с петель, и та упала рядом с королём. А на ней лежал обезображенный труп. В ту же миллисекунду двое охранников упали от пуль, не успев ничего сделать. Все тотчас вздрогнули, а некоторые чуть не упали со своих кресел. А после увидели, казалось, на первый взгляд человеческий силуэт в робе и капюшоне, заходивший в зал из тёмного коридора. А потом показался голубой прямоугольник.

– Забавно, Папа Урбан… – прозвучал металлический синтезированный голос из прохода, – Забавно, что при народе вы не упоминаете инквизиторов и акранумов.

– Кто ты такой? – развернувшись на кресле, спокойно задал вопрос Анрих, параллельно нажимая кнопку тревоги под столом.

– Не стоит пытаться, Ваше Величество. Я сделал так, чтобы нас никто не отвлекал. Уж простите за этот… беспорядок. – робот указал жестом на три трупа, убрав два своих пистолета в встроенную кобуру в ногах, – Но как по-другому попасть без приглашения? Ох…Простите, ваш вопрос… Я – Сербо.

– И зачем ты сюда пришёл, Сербо? – Анрих был предельно серьёзен и даже казался обозлённым, но в глубине души ему было страшно.

– О, Ваше величество, не подумайте ничего лишнего. Я здесь лишь только ради делового предложения, – голос робота был неестественно любезен.

– Предложения? Что ТЫ можешь предложить КОРОЛЮ! – неистовствовал генерал. Но тут же замер от одного поднятия ладони робота.

– Что ты с ним сделал?! – обеспокоилась Лаурет.

– Ничего страшного. Просто не хочется, чтобы кто-то мешал нам обсуждать дела, – отмахнулся Сербо.

– Что за предложение? – продолжил стойко Анрих.

– Сразу к делу, Ваше Величество? Хорошо, – Сербо снял с себя плащ, поднялся на стол, чтобы все могли его лицезреть и объявил, – Я из организации Рес-Новаэ. Мы ответственны за случившееся в Грандисе. Именно против наших daemare воевали высшие в тот день. Также наша организация похитила вашу сестру – Элис Суприм.

На секунду Анрих опешил и чуть было не потерял контроль над собой. Но, тяжело вздохнув, продолжил в спокойной, но суровой манере диалог с нахальным толи роботом, толи человеком, управлявшим машиной издали – точно понять он не мог. Его пугала манера речи. Настолько приближенная к людской и всё же… что-то в ней было искусственное. Куда больше пугала сила этой организации. Они разрушили Грандис, похитили без следа его сестру и привлекли к себе внимание самих высших. Теперь этот робот спокойно ворвался в самое охраняемое место в Северных Вратах и как ни в чём не бывало стоял и смел что-то ещё предлагать самому королю. Анриху впервые за долгое время приходилось взвешивать каждое своё слово. И второй раз он ощущал близость смерти.

– Зачем вам всё это, Сербо? – сложив ладони на ногах, спросил Анрих.

– Грандис – демонстрация нашей силы. Всего лишь два peddlere устроили такой хаос в столь военизированном городе. А ведь peddlere – одни из самых низших и слабых daemare, к вашему сведению. Да, их есть много разных. Может, в ваших закрытых архивах сохранились описания. Если же говорить о вашей сестре, то это лишь рычаг давления на вас, как я думаю, вы бесспорно догадались. Вы либо соглашаетесь на наше предложение, либо из неё получиться отличный сосуд для daemar, учитывая её способности.

– Ты так и не озвучил этого предложения, Сербо, – графы вокруг не могли скрывать шока. Но Анрих держал планку. Ему не хватало воинственности «замороженного» генерала.

– Оно предельно простое. Вы уступаете свою власть Рес-Новаэ и вступаете в войну против анотеров.

– Это безумие! – воскликнула Лаурет.

– Никто никогда не пойдёт на такое. Король не сдаст свою власть кучке наёмников с экзотической животиной, чтобы пойти на суицидальную войну с высшими. На нас ещё каирхатсу готовы в любой момент напасть!

– Вы, Бассет Бриль, недооцениваете нас и переоцениваете высших. Что же касается каирхатсу, то мы готовы уладить этот вопрос.

Пока Сербо говорил, Крис Пэррот потихоньку вёл свою руку к небольшому пистолету, спрятанному у него за пазухой под синим пиджаком. Он с предельной концентрацией смотрел за Сербо, который был развёрнут к нему боком. Его дыхание было неровным и частым. Он боялся это делать, но ещё больше боялся того, что король согласиться на предложение этого безумного робота из-за сестры. Или боялся того, что будет в случае отказа. Схватившись за рукоять, он выдохнул, взял себя в руки, выхватил пистолет и спустил курок. Но пуля оказалась между двух пальцев робота. Сербо просто поймал её, словно издеваясь. Затем посмотрел на неё своим прямоугольником и сжатием пальцев превратил её в труху, как печенье. Пэррот впал в ступор, как и все вокруг. Даже на лице короля промелькнуло удивление, которое он тщательно подавлял.

– И что ты этим хотел мне сделать? – изумлённо спросил Сербо у Пэррота, – Она ведь даже не реактивная.

После он моментально достал из своей встроенной в ногу кобуры пистолет, направив его на Пэррота. Тот успел издать лишь краткий крик перед тем, как пол его головы снесло выстрелом. Его тело свалилось с кресла и облило весь пол кровью. Лаурет чуть не стошнило. Остальные графы хотели толи кричать, толи бежать. Кроль Анрих сохранял безмятежный вид, заблаговременно зная, к чему приведёт выходка графа-разведчика. Больше его беспокоило, зачем Пэррот вообще принёс пистолет. Эта мысль даже его повеселила.

– Не люблю, когда меня перебивают, – невозмутимо произнёс Сербо, смотря на обезглавленный труп, – Так о чём это я? Ах-да! Ваше величество, ваше слово.

– Зачем вам война с высшими? Даже если у вас есть козырь в рукаве, это всё равно слишком сильный и опасный противник.

– Нам незачем. Но высшие не позволят нам быть у власти.

– Почему?

– Потому что мы владельцы daemare. А высшие очень не любят daemare. Вы видели в Грандисе на что они готовы пойти против них. Не совсем адекватная реакция. Особенно для безэмоциональных киборгов. Они – причина, по которой обычные люди ничего не знают про daemar. И по которой каирхатсу слагают о них мифы.

– И что, вы действительно думаете, что я так просто отдам вам мой трон и предам клятву, что давал своему народу? Даже за жизнь сестры, даже за свою жизнь я никогда не пойду на такое!

– Мы не думаем. Мы дали вам шанс прожить мирно оставшееся существование пред Краем всего сущего.

– Что ты имеешь в виду под «Краем всего сущего»?

– Инспириты давно твердят одно и то же. Твердят о Крае, к которому подходит наше существование. Для вас это всего лишь бредни полоумных старцев. Для нас это неизбежный рок.