Космические Отморозки. Том 1

– Поздравляю, капитан очевидность, наконец-то до тебядошло! – усмехнулся Ноэль.

– А как же вы сюда прилетели вдвоём? – удивился Фил.

– Ну почему вдвоём, втроём! Но третий член экипажа был,как и ты, фиктивный… почти… и с ним нам не повезло. Пьяница и драчун. И если накорабле нам удавалось держать его хоть в каких-то рамках, то, ступая на землю,он пускался во все тяжкие. То, что он плохо кончит, было понятно сразу. Вопросбыл только в том, когда! И случилось это, по закону подлости, в самыйнеподходящий момент! Как раз тогда, когда нам срочно нужно улетать, – сказалНоэль.

– А что именно случилось? – спросил Фил.

– Погиб в пьяной драке. Зарезали его. Почти сутки этогопридурка искал и нашёл совсем недавно в морге, – сказал Ноэль, – вот тут-то ивстал вопрос о третьем члене экипажа. Пошёл по барам и тут такая удача! Смотрю,парень в зелёной куртке мечется. Сразу видно, проблемы у человека! Видпотерянный, в глазах безысходность… невооружённым взглядом видно, что влип.

– Я уверенно уходил от преследования, – возразил Фил.

– Не уверенно и не уходил, – улыбнулся Ноэль, – если бы ятебя не заприметил, не взял в оборот и не увёл быстро вглубь космопорта, тебябы уже через минуту повязали. Поверь, со стороны мне развитие ситуации было оченьхорошо видно.

– Я всё контролировал, – попытался уверенно сказать Фил,а то сейчас в рассказе Ноэля он выглядел очень беспомощным.

– И снова нет! – сказал Ноэль, – ничего ты неконтролировал. Но ты не обижайся, это ведь нормально!

– Что именно нормально? – удивился Фил.

– Растеряться, когда на тебя начинается облава, – сказалНоэль, – твоя растерянность была одной из главных причин, почему я выбралименно тебя.

– Поясни-ка! – Фил от удивления даже остановился.

– Это же очевидно! – развёл руками капитан, – брать наборт прожжённого опытного преступника опасно. Он вполне может захотетьподчинить нас себе и попытаться завладеть кораблём. Мы с простым пьяницей-тонамучились…

– Другими словами, ты предложил мне работу, потому что явыглядел как лопух? – с ноткой обиды в голосе сказал Фил.

– Не как лопух, а как обычный, нормальный человек,оказавшийся в сложной ситуации, – сказал Ноэль, – для меня это был идеальныйвариант. Как и для тебя! Я ведь прав?

– Да, – вынужден был согласиться Фил, – наверное, всё быплохо закончилось, если бы мы не встретились…

– Честно говоря, я этот разговор хотел отложить на потом,чтобы не сглазить. А то ведь ещё ничего не закончилось. Вот покинем планету,тогда и наговоримся вдоволь! Если, конечно, захотим, – сказал Ноэль.

– Погоди! – вдруг пришла Филу в голову мысль, – а зачемтакие сложности? Можно же было просто пойти на портовую биржу и нанятьнормального члена экипажа, который разбирается в двигателях!

– Это как раз непросто, – покачал головой Ноэль, –во-первых, сначала пришлось бы перерыть гору резюме, чтобы отобрать кандидатов.Во-вторых, собеседования пришлось бы назначать только на завтра и позже… а яведь говорил, что мы очень спешим? – Ноэль вопросительно взглянул на Фила, атот утвердительно кивнул в ответ, – в-третьих, у нас открытая обязательнаявакансия, это техник, а фактически он у нас уже есть, просто числится на другойдолжности, что тоже создаёт некую сложность…

– Какую именно? – не понял Фил.

– Нам в экипаже необходим техник, без него взлёт неразрешат. Но так как фактически это место занято, разумнее было бы взятьчеловека другой специальности… но на должность техника, – сказал Ноэль, – а всехотят, чтобы профсоюз учитывал их профильную деятельность. Да, найти человека,который на такое согласится, возможно, но опять же, это время! Ну ив-четвёртых, и это, пожалуй, главное. Нанятому на бирже члену экипажа нужнобудет платить, а нам нечем. Ты же понимаешь, что тебе платить мы не собираемся?

– Да? – удивлённо сказал Фил, – я об этом как-то недумал…

– Да! – сказал Ноэль, – ты будешь работать на нассовершенно бесплатно!

Глава 4. Инструктаж

– Совсем бесплатно? – вытаращил глаза на капитана Фил.

– Как быстро человек ко всему привыкает, да? – усмехнулсякапитан, – вот сейчас он готов на всё, чтобы выжить, но как только опасностьчуть отступила, не исчезла, а только отступила, как он тут же начинаетторговаться, выбивая себе более выгодные условия!

– Да я не торгуюсь, – смутился Фил, поняв справедливостьзамечания капитана, – просто у меня с собой вообще ничего нет! Только то, чтоне мне надето. И денег совсем нет! Вот есть я, например, что буду?

– Ну за это не волнуйся, – сказал Ноэль, – голодом тебяморить мы не собираемся. Ну и на карманные расходы чего-нибудь, возможно,подкинем. Но на многое не рассчитывай. Нам и нечем платить, да и не за что,честно говоря. Для экипажа ведь ты, по сути, бесполезен… вернее, полезен,но ситуативно, только для того, чтобы нам разрешили взлёт. А как толькоокажемся в космосе, ты сразу превратишься в обузу. Без обид!

– Но вам ведь потом снова придётся где-то приземляться ивзлетать, верно? – спросил Фил.

– Верно! – не стал отпираться капитан, – и я не говорил,что нам не нужны новые члены команды. Просто я сомневаюсь, что ты умеешьчто-нибудь из того, что может пригодиться на корабле.

– А этот ваш алкоголик, он чем занимался? – спросил Фил.

– Он в электрике неплохо разбирался. Не сказать, что ахтикакой специалист, но руки из нужного места растут… росли. Он нам большую частьпроводки на корабле перебрал… жаль, что всю не успел… – с неподдельной грустьюсказал капитан, – да тебе и самому без дела в космосе будет скучно. А скукапорождает депрессию и угасание интереса к жизни…

– Мне кажется, мы не о том говорим! – вдруг спохватилсяФил, – сначала выбраться нужно!

– Верно! – наставил на него указательный палец капитан, –сам поймал себя на этой же мысли! Мы, кстати, почти пришли!

Космопорт был огромным. Его территория по размерамсоперничала с самыми большими городами планеты. И чем более развитой былаколония, чем больше в ней были города, тем больше был и космопорт.

Это всегда была очень обширная и разнообразно застроеннаятерритория. И, естественно, львиную её долю занимало взлётное поле. Илипопросту «взлётка», как её называли все сотрудники порта и члены экипажейкораблей.

Охватить взлётку взором было невозможно. Это гигантскоекаменное поле уходило далеко за горизонт. Размер был оправдан. Даже самыемаленькие космические корабли, смотрящиеся на взлётке крохотными пятнышками,при ближайшем рассмотрении оказывались агрегатами размером с многоэтажный дом.А ведь были и средние корабли, и большие!

Конечно, не все корабли садились на планету: гигантскиегрузовые транспорты и пассажирские лайнеры оставались на орбите. Поток людей итоваров между ними и космопортом осуществляли челноки, коих в любом, уважающемсебя порту, были сотни!

Взлётка делилась на зоны. Например, пассажирскаяпримыкала к титаническому зданию космопорта, чтобы быстрее можно былоперебрасывать людей туда и обратно. Ведь люди — это самый беспокойный ипроблемный груз, проходящий через инфраструктуру порта. То ли дело ящики соборудованием – лежат себе, есть не просят, ни на что не жалуются – красота!

Так думали все без исключения работники космопорта, породу своей деятельности взаимодействующие с пассажирами.

Вернее, так они думали в обычные дни, сегодняшний же деньбыл особенным! Сегодня был день большой облавы!

Такого местный космопорт не видел за всё время своегосуществования. Какие только гипотезы не строили в своих головах люди, ставшиесвидетелями этого колоссального шмона. Хватали, проверяли и обыскивали всех безисключения, даже женщин и детей. Так что, вообще было непонятно, кого искали.

Версии происходящего были самые разные, одна чуднеедругой. Кто-то говорил, что ловят какого-то супершпиона, похитившего некиегосударственные секреты; кто-то утверждал, будто дело в деньгах и ловятмошенника, полностью опустошившего счета колонии, были версии про убийствопервых лиц планеты… только вот никак не могли понять, кого именно убили,потому что все вроде бы были живы. Было ещё множество более экзотичных версий,вроде сбежавшего из лаборатории результата генетических экспериментов…

Но никому даже в голову не могло прийти то, что случилосьна самом деле. А если бы кто и озвучил такую версию, его бы просто подняли насмех.

Ведь на самом деле весь этот переполох, можно сказать,планетарного масштаба, был вызван тем, что один молодой человек вместо головыдумал тем, что у него между ног. А говоря более образно – сорвал ягодку не натой полянке… несколько ягодок!

И пока капитан, взявший Фила в свой экипаж на космическийкорабль, вёл его по пустынным в это время служебным коридорам, им моглоказаться, что снаружи всё уже закончилось, ведь сюда"отзвуки" облавы не долетали. Однако на самом деле ситуациятолько набирала обороты.

И первое тревожное предчувствие у них появилось, когдаони вошли в кабинет для инструктажа.

Фил не знал, чего ожидать, ведь попал на инструктажвпервые. А вот Ноэль уже неоднократно бывал на подобных мероприятиях, поэтомукогда вместо одного "инструктора" в кабинете оказалось сразу двачеловека, причём один из них… точнее, одна, была в форме офицера службыбезопасности космопорта, сразу стало понятно, что пахнет жареным.

Одна из стен кабинета инструктажа представляла собойпанорамное окно, выходящее на взлётку. Это было сделано не просто так. Такиекабинеты всегда располагались на верхних этажах и имели подобные окна, служащиеодновременно и наглядным пособием. Можно было прямо пальцем тыкать на поле,объясняя, чего там делать можно, а чего нельзя.

Вот возле этого окна и стояла женщина в форме, заложивруки за спину и глядя на начинающийся восход. Солнце ещё не показалось надгоризонтом, но уже должно было появиться с минуты на минуту.

В космопортах никогда не было ночи и дня, они жили водном и том же ритме круглосуточно. Ну разве что сотрудники, чья деятельностьбыла ни к чему не привязана, могли работать только днём. Например, всякиетехнические службы вроде электриков и сантехников. Но и у них всегда былидежурные смены на случай аварий. Так что на первый взгляд на служебнойтерритории ночью людей было меньше, но это никак не сказывалось на работекосмической гавани.

Все те, кто так или иначе был связан со стартамикораблей, с пассажиро и грузопотоками, с экипажами, все эти службы несликруглосуточную вахту в одинаковом ритме.

А на пассажирской территории так там вообще день и ночьразличить было невозможно.

Кораблям нужно взлетать и садиться, экипажам нужнопроходить всякие бюрократические процедуры, так что и профсоюз, и инструктаж иуж тем более служба безопасности работали посменно круглые сутки.

Фила рассвет немного удивил, он давно находился вкосмопорте, не видел окон и совершенно потерял счёт времени.

Сидящий за столом инструктор, или как сказал Ноэль, тожеофицер службы безопасности, только более мелкого ранга, обильно потел. По еголицу было понятно, что визит в эту скромную обитель, где он царь и бог, болеестаршего офицера, было событием стрессовым и сулящим неприятности.

Похоже, беднягу не посвятили в суть проблемы, и онбоялся, что пришли по его душу. А скрывать ему, похоже, было что. Вот он ипотел так обильно, как никогда в жизни до этого.

Ноэль и Фил поздоровались.

– Новый член команды на инструктаж, – сказал Ноэль, ихотя он старался держать себя в руках, в голосе чувствовалось некотороеволнение.

– Проходите! – инструктор махнул рукой на стул, стоящийперед его столом.

Ноэль подошёл к инструктору первым, снял с шеи свойкапитанский медальон, приложил его к считывающему устройству и после чеговернул обратно на шею и сделал шаг назад.

– Мне подождать снаружи? – спросил Ноэль.

Он знал, что нужно снаружи, но уходить не хотел, опасаясьоставлять Фила одного в непонятной ситуации. Присутствие здесь офицера путалокарты и не сулило ничего хорошего.

– Останься! – не поворачиваясь, сказала женщина,продолжая смотреть в окно.

Ноэль кивнул Филу, тот подошёл и уселся на стул дляинструктажа.

– Так, так, так! – пробормотал инструктор, глядя в экран,– ага… ага… ага… – читал он там что-то… ну, или делал вид, что читает, – опытнахождения на взлётном поле имеется? – спросил инструктор, периодически косяглаза на офицера.

– Нет! – честно признался Фил и увидел, как Ноэль емуедва заметно кивнул.

Да, врать сейчас было плохой стратегией. К тому жеинструктаж проводится как раз для того, чтобы научить тех, кто не знает, каксебя вести.

Как именно инструктор должен был оценивать егоадекватность, Фил не знал. Возможно, были какие-то маркеры в поведении, которыеопытный человек сразу видит и может опознать психа или злоумышленника.Наверняка не со стопроцентной вероятностью, но всё же. Раз эта процедурапроводится, значит, смысл в ней есть! Кто-то должен своими глазами увидетьнового человека, оценить его и кивнуть, мол: «можешь выходить на взлётноеполе»!

Женщина, наконец, повернулась и взглянула на Фила.

– Вообще-то, оставьте-ка нас наедине! – сказалаона.

И всем было понятно, кто должен выйти, а ктоостаться.

Фил судорожно сглотнул и приготовился к худшему. КогдаНоэль и инструктор вышли, каждый в свою дверь, женщина, продолжая смотретьпристально на Фила, сказала:

– Расскажешь, что ты такого натворил?

Глава 5. В интересах следствия

– Я? – попытался изобразить удивление Фил.

– Давай не будем играть в игры, это не принесёт никакойпользы, а навредить может, – сказала офицер службы безопасности, – сложиласьочень странная и беспрецедентная ситуация. Нам нужно знать, почему этопроизошло, чтобы решить, что с этим делать. Поэтому предлагаю тебе рассказатьвсё как есть.

– Власти колонии надавили на космопорт? – сказал Фил, ещёне решив, стоит откровенничать или нет. Для этого хотелось понять расстановкусил.

– Попытались, – сказала офицер, – но успеха это, скореевсего, не принесёт. Но это не значит, что нет совсем никаких рычаговвзаимодействия. Всегда есть вариант сделки. Мы им, а они нам.

– И что меня ждёт в худшем случае? – спросил Фил.

– Давай не будем опережать события, сначала мне нужнопонять, что случилось и почему ты так важен. От этого будет зависеть результат.Если ты и в самом деле настолько опасен, как может показаться по поднятомупереполоху, возможно, нам и самим будет лучше от тебя избавиться. В космосепроблемные люди тоже не нужны, – сказала офицер.

Голова у Фила просто раскалывалась от необходимостипринять решение. Он никак не мог сделать выбор. Но потом выдохнул и попыталсяпроанализировать сложившуюся ситуацию. Если его считают опасным преступником,то проблемы в самом деле могут быть очень серьёзными. Но если он расскажет всёкак есть, а ведь ситуация довольно банальная, просто замешаны в ней оказалисьлюди слишком высокого ранга… так вот, если он расскажет всё как есть, можетбыть, к нему не будут строги и позволят покинуть планету?

Остановившись на этом варианте, Фил выдохнул и сказал:

– Хорошо, я всё расскажу. Но, боюсь, вы будетеразочарованы или мне не поверите, потому что на самом деле ситуация, можносказать… дурацкая! Я сам не могу понять, как всё могло зайти так далеко.

– Ты рассказывай, а уж я решу, разочаровываться мне или,наоборот, – сказала офицер.

– Дело в том… – Фил почесал затылок, подыскивая слова, –дело в том, что я просто закрутил роман не с тем, с кем можно было это делать.

– Что? – недоумённо подняла брови офицер.

Похоже, она была готова услышать что угодно, кроме этого.Размах проводимой облавы и уникальный случай оказания давления накосмопорт, никак не сочетались с услышанным. Масштаб событий был несопоставим!

Фил решил резать правду-матку без обиняков:

– В общем, я трахнул кое-кого не того… точнее, дочкукое-кого не того… точнее, трёх дочек трёх разных кое-кого не того…

– А ну-ка, расскажи мне всё подробно и в деталях, включаяимена и фамилии! – офицер скрестила руки на груди, и в глазах у неё зажёгсянеподдельный интерес.

Эта, немного скорректированная версия, звучала уже болееубедительно.

Фил в очередной раз собрался с духом и рассказал всюисторию максимально подробно. Он очень явно почувствовал, что именнооткровенность и открытость — это единственное, что может помочь ему всложившейся ситуации.

Офицер слушала с лёгкой полуулыбкой, иногда кивала,иногда задавала уточняющие вопросы. По её реакции Филу казалось, что она емуверит.

Женщина была опытным сотрудником и погоны носила непросто так. А потому знала, что жизнь зачастую бывает гораздо удивительнеевсякого вымысла. И очень часто значительные события имеют минимальныепоследствия, сдуваясь по мере развития, и, наоборот, незначительныепроисшествия иногда раздуваются до невероятных масштабов, так, что никто ужедаже не помнит, из-за чего это всё началось. А если кто-то и помнит, то простоне верит, что такая ерунда могла спровоцировать такой катаклизм.

Так было и в этот раз. И понятно, что для людей,вовлечённых в эту историю, проблема была серьёзной. И девочки могли себячувствовать оскорблёнными, и их родители… но невероятный размах, которыйприобрели поиски ловеласа, был всё равно несопоставим с проблемой.

Наконец, Фил закончил, развёл руки в стороны и виноватоопустил глаза. Единственное, что он постарался опустить в этом рассказе, такэто подробности своего найма на работу Ноэлем. Ему не хотелось втягивать в этодело ещё и капитана, тем более он по-прежнему рассчитывал улететь вместе с ним.А насколько серьёзным проступком является наём фиктивного члена корабля, Филпонятия не имел.

Именно поэтому он постарался закончить свою историю натом, как оказался в порту, надеясь покинуть планету, и такой случай емупредставился.

Когда он закончил, повисла пауза. Долгая пауза. Офицерсмотрела на него с едва заметной блуждающей улыбкой и обдумывала услышанное.

– Конкуренция! – наконец совершенно неожиданно произнеслаона.

– Конкуренция? – удивлённо переспросил Фил.

– Ну да, конкуренция! – кивнула офицер, – если бы тыостановился на одной "неправильной" девушке, проблем было быменьше в сотни раз. Но когда ситуация вскрылась, между сильными мира сегоначалась конкуренция. Они не просто тебя ловят, они пытаются доказать другдругу, кто из них самый крутой. И их девочки уже тоже давно отошли на второйплан. Поймать тебя, это уже дело принципа и престижа. Они настолько вошли враж, кидая в топку этой облавы всё новые и новые ресурсы, что задействовалидаже те рычаги давления, которые вообще никогда не использовались, вплоть дошантажа и угроз руководству космопорта, а в его лице и всей коалиции. Этиместные царьки просто потеряли берега.

– И что это значит? – затаив дыхание спросил Фил, и емудаже показалось, что сердце в этот момент перестало биться.

– Моё руководство допускало, что ситуация очень серьёзнаяи, возможно, есть вариант пойти им навстречу. Проблема была в том, чтосильно на нас надавив, они сами уменьшили вероятность такого исхода. Нашапопытка сотрудничества могла восприняться ими как «прогиб». Да не могла, аименно так и воспринялась бы, в этом можно не сомневаться. И при возникновенииследующей проблемы, они наверняка снова попытаются надавить. В общем, этоплохой прецедент. Но если проблема реально в том, что ты мне рассказал, а я,честно говоря, склонна тебе верить, то ни о каких сделках не может быть и речи.Более того, за такое поведение нужно будет наказать местных воротил. Впрочем,это уже совсем другая история, которая не касается ни меня, ни тебя, – сказалаофицер, – этим будут заниматься те, кому это положено по рангу.

– Не касается меня? – с робкой надеждой ухватился за еёслова Фил.

– Возможно, – неопределённо качнула головой офицер, – мнеещё не всё до конца понятно в этой истории. Требуется уточнить некоторыедетали.

– Какие? – с готовностью отозвался Фил, ведь он и так ужепрактически всё выложил, и если остались какие-нибудь мелочи, то скрывать ихнет никакого смысла.

– Главный вопрос лежит, как всегда, в самом корнеситуации. Как именно тебе удалось соблазнить трёх девушек местного высшегосвета, почему они на тебя повелись и закрутили роман с обычным парнем не из ихкруга? Пока что во всей твоей истории это самое слабое место, – сказала офицер.

– Так получилось, – смутился Фил и понял, что на этомсамом моменте ситуация вполне может повернуться против него. Не потому, что онврал, а потому что не может объяснить, как именно ему удаётся соблазнятьженщин, – у меня с женщинами вообще, сложные отношения… вернее, наоборот,обычно простые, но в этом и сложность.

Офицер всё это время стояла возле окна. Но сейчас онаподошла поближе и остановилась напротив Фила.

– Любопытно, – сказала она, внимательно его разглядывая,– ты, безусловно, симпатичный молодой человек. Но в этом нет ничегоуникального… правда, вот глаза! Редкий изумрудно-зелёный цвет… да, в них можноутонуть, но разве это повод, чтобы сразу прыгать к тебе в постель? – задумчивосказала она.

– Думаю, здесь совокупность факторов, – внезапно охрипшимголосом сказал Фил, он почувствовал знакомое ощущение внизу живота и понял, чтоситуация выходит из-под контроля. Ещё не вышла, но точка невозврата близкаи женщина офицер, возможно, даже сама пока не понимает, чем всё этоможет кончиться… или понимает?

– И какие же ещё есть факторы? – не мигая глядя ему вглаза, сказала офицер.

– Я очень люблю женщин, – сказал Фил, ставшим низким, каквсегда в такие моменты, голосом, – это на самом деле так. Обычно они эточувствуют.

– Почему ты говоришь они? – едва слышно произнеслаофицер, и Фил вдруг понял, что она стоит уже совсем близко, – разве я неженщина?

– Если мы не остановимся сейчас, то уже вряд ли вообщеостановимся! – прошептал Фил, почувствовав, что его подхватывает знакомая волнаи он уже сам себе не принадлежит.

– Но ведь я же должна убедиться, что ты действительнотот, за кого себя выдаёшь? – прошептали её губы, которые внезапно оказалисьвсего в нескольких сантиметрах от него.

– Ну, если это в интересах следствия… – прошептал Фил,поняв, что его руки лежат у неё на бёдрах, а пальцы, быстро перебирая,подтягивают вверх юбку.

– Конечно, в интересах следствия, а в чьих же ещё! –прошептала она, уже практически касаясь его губ, а потом они соприкоснулись, ибольше никто и ничего говорить не мог.

Глава 6. Следственный эксперимент

Проверка способностей Фила шла уже не меньше часа, и он,надо сказать, заметно подустал, хотя и был весьма вынослив в этих делах. Офицероказалась поистине ненасытной и очень темпераментной женщиной.

Всё время мысленно называя её про себя «офицер», Филиспытывал неловкость и постоянно порывался спросить, как её зовут, но так этогои не сделал, каждый раз чувствуя ещё большую неловкость от такого вопроса, чемот незнания имени.

Сразу надо было спрашивать, а теперь-то уж что…

Ритмично двигая бёдрами, Фил смотрел на раскинувшуюсяперед ним панораму взлётного поля, уставленного кораблями. Офицер упираласьруками в стекло и, похоже, тоже любовалась видом.

Сначала Фил опасался, что их могут увидеть снаружи, хотяокно и было высоко, но офицер успокоила его, что с той стороны стёкланепрозрачные и через них ничего не видно. Так что, теперь они, кроме всегопрочего, наслаждались невероятным видом.

А вид и в самом деле был невероятный.

Почувствовав изменения в состоянии женщины, которая,похоже, выходила на очередную финишную прямую, Фил сосредоточился, подловилмомент и финишировал вместе с ней. В этом он был мастер и проделывал такое дажене задумываясь, настолько отработана была техника.

Офицер тоже это отметила, причём не в первый раз запрошедший сеанс.

– Профессионал! – сказала она, уперевшись в стекло лбом ивосстанавливая дыхание.

– Опыт… – скромно сказал Фил.

– Нет, это не опыт, это отношение к делу! – сказалаофицер, нетвёрдой походкой подошла к рабочему месту инструктора, уселась вкресло и положила ноги на угол стола, закинув одну на другую. Одеждой она покачто пренебрегла.

– Ну что я могу сказать, – произнесла она, заложив рукиза голову и сцепив там ладони, отчего грудь приподнялась, – ты меня убедил.Говоря начистоту, сама не понимаю, как всё это произошло… ты не думай, что я вовремя допроса постоянно… первый раз со мной такое…

– Я не думаю, – перебил её Фил, – эту фразу я слышу чащевсего в жизни. Ну, что обычно такого не бывает, а здесь как будто что-тонакатило… ну или нечто подобное. И я всегда в это верю! В этом и заключаетсямой талант, он же моё проклятие!

– А ты ничего не используешь… противозаконного? – вдругпристально посмотрела на него офицер.

– В каком смысле? – растерялся Фил и даже опустил голову,чтобы посмотреть на себя, что именно и где противозаконного у него можетнаходиться.

А надо сказать, что он был по-прежнему абсолютно голым истоял в таком виде посреди кабинета. Поскольку женщина не одевалась, хвататьсяза одежду первым ему было неловко, а что ещё можно было делать, он не знал. Таки стоял, как на медосмотре.