Не верь лисьим сказкам

С приходом зимы в деревню зимы, а в их дом – изящного лисьего господина, любопытство Изаму уже не могло помещаться в его небольшом теле. Ему недавно стукнуло семь, и по правилам старейшин деревни он теперь мог не просто охранять других детей в лесу, но ходить со старшими на охоту. Вместо этого он ухаживал за матерью и потому встретился с лисьем господином лицом к лицу.

– Так это про тебя мне рассказывали, маленький охотник, – господин нагнулся к нему, и Изаму застыл от легкости и непринужденности его движений. Казалось, со всем миром он управляется также легко и непринужденно, и Изаму поразило его величие. Но он ничего не ответил.

Когда лисий господин ушел, а мама очнулась от своего долгого, тяжелого сна, Изаму спросил ее вновь. Он чувствовал, что если не спросит ее сейчас, не спросит больше никогда. Он чувствовал застывшую на пороге смерть. Только теперь к своему обычному вопросу он добавил:

– Кем был тот господин?

Мама взглянула него с мольбой во взгляде.

– Изаму, сынок, эти мысли не принесут тебе счастья. Твой отец погиб в море, и воспоминания о нем причиняют мне боль. Ты ведь знаешь… – пусть она говорила так, но Изаму не знал ничего. И ему не верилось, что скорбь матери может быть свежа и сильна все эти годы. Он чувствовал недосказанность в ее словах – он искал там тайну.

– Этот господин подарит тебе будущее, которое я не могу. Он заберет тебя в столицу, ты будешь в тепле и достатке. Поэтому не спрашивай о прошлом, там нет той правды, которую ты ищешь.

Одним из последних своих наставлений мама велела Изаму не думать эти мысли. Знать только верность господину, а не родство с его кровью. И Изаму не мог предать ее надежд, он всегда был верен ее просьбам.

Но теперь он стоял перед Янтарным советником, которого вскоре должен был покинуть, и все в нем восставало против материнских заветов. Больше, чем чего-либо еще, в эту секунду Изаму желал знать. Получить ответ на тот давний вопрос, который он задал матери. Увериться в том, что всегда жило в его сердце. А с появлением Кичиро – полукровка, смотри, Изаму, ханьё, они правда существуют – окончательно пробудилось непозволительной дерзостью.

– Господин… – Изаму шагнул вперед решительно, но советник даже не заметил его движения.

– Любой плен со временем врастает в нас, становится домом, – ореховые глаза господина Гензо неотрывно следили за вертикальными строчками письма, словно слова могли сбежать с бумаги. – Янтарная столица была придумана императорским родом как клетка для других кугэ. А теперь мы не мыслим своей жизни без нее, теперь мы сделаем все, чтобы не быть устраненными от двора. И чтобы двор не устранился от нас, – он сжал тонкую бумагу с такой силой, что она надорвалась.

Изаму растерял всю свою решительность – он впервые видел господина таким разбитым. И хоть буси не понимал его тревог, в нем проснулось несогласие с его решениями.

Лисы держали буси только на один случай: если придется воевать за власть друг с другом. Такое уже бывало раньше, а в последнее время угроза стала неминуемой. Потому что у Яоху не было наследницы. И чем шире распространялись слухи о болезни принца, чем дольше Императрица отказывалась подарить островам девочку, тем настороженнее и злее делались взгляды кугэ из благородных домов. Золотые, Серебряные, Бронзовые, Медные, даже Латунные – все кицунэ теперь держали при себе небольшую армию. Словно готовились в любой момент схлестнуться за власть.

И господин хотел, чтобы Изаму оставил его именно сейчас, уязвимого, в положении шаткого мира? Когда Бронзовые кицунэ взяли двадцать мальчиков для тренировок? Когда Серебряный Тодо при каждом удобном случае пытался спровоцировать Изаму на поединок? Когда здоровье принца ухудшилось настолько, что императрица в отчаянии обратилась к ханьё?

– Господин, сейчас не время… – это были не те слова, который Изаму пришел сюда сказать, но даже их ему не дали договорить. Советник остановил его, приподняв палец, и Изаму возненавидел себя за покорность его жестам. Но он замолчал.

– Кугэ из нашей делегации знают твое лицо, поэтому станут спрашивать, что ты делаешь на корабле, если меня там нет. Но я решил эту проблему. Ты поедешь не как мой буси, а как охранник старшей Серебряной госпожи.

Сердце подпрыгнуло до горла, и все возражения прилипли к нёбу.

– Ты будешь даром Золотых кицунэ Серебряным. На время миссии. Госпоже понадобится лучший из воинов столицы в этом опасном путешествии, согласен?

Изаму не мог этого отрицать: Серебряная госпожа была наследницей целого дома. Кицунэ передавали власть своих родов по женской линии, и старшие дочери, а за ними и хозяйки домов, решали все. Девочки были драгоценностью лис. От них зависело будущее. И что там кугэ: даже в императорском роду лишь женщина могла наследовать престол. Потому что первый лисий бог, ступивший на острова, носил женский облик. Кицунэ знали свои легенды и следовали им неотступно.

Потому Серебряной госпоже нужен был достойный охранник. И от щедрого подарка Золотых кицунэ даже такая упрямица как она отказаться не могла – это было слишком невежливо, это бы обострило и без того шаткое равновесие между кугэ. Изаму представил ее гневный взгляд в ответ на дар Янтарного советника, и едва не выдал себя улыбкой. Впрочем, господин так и не глядел на него.

– А тебе понадобится служка. Кто-то не особо заметный, не связанный со мной. Так что передай ханьё, пусть не выделяется. На время отсутствия ты, Изаму, его господин.

«С его себялюбием и неумением промолчать это будет невыполнимой задачей», – вслух буси, конечно же, возражать не посмел. Но перед глазами уже пронеслись все варианты неприятностей, которые Кичиро может ему доставить.

– Как прикажете, советник, – он поклонился.

Господин Гензо только тогда взглянул на него, и Изаму устыдился, что пришел отговаривать его. Господин доверял ему, поручил ему такое ответственное задание, поделился, возможно, главной тайной островов. А Изаму думал только о себе, о своих вопросах, о своих желаниях. Он был недостоин этого проницательного взгляда.

– Тебе не нужно объяснять, что никто из кугэ не должен получить подтверждение болезни Акихито. Поймают – будете сами за себя. Не делай ничего, чего я бы не сделал, – напутствовал Янтарный советник. Изаму как никто умел блюсти прощальные наставления.

Глава 5

(Кичиро)

В святилище было не протолкнуться. Может, это завтрашнее отплытие делегации вызвало такой ажиотаж. Но Кичиро больше склонялся к мысли, что у столичных кицунэ закончились способы себя развлечь. Они целыми днями и писали свои неубедительные стишки, облагораживали любое природное явление, до которого могли дотянуться, будто желали приручить своих богов и управлять ими, как руслом реки или аккуратно подстриженным кустарником, а ночью пропадали у Ив в их быстротечной иллюзии любви. Проводили свою долгую жизнь за короткими развлечениями. Весело, но пусто. А в промежутке между очень важными сплетнями захаживали в святилища, чтобы совершить очередной обряд. Совершенно бесполезный и не способный потревожить ни их древних богов, ни их спящей магии.

Когда Кичиро был помладше, он обчищал кошельки в подобных столпотворениях. Но теперь его внимание привлекли не пухлые мешочки с монами и не богатые наряды знати, а пятеро девушек в простых белых одеяниях, окружавшие лисьих жриц. Жрицы прятались за масками, боясь, что боги увидят их недостойный лик по время обряда, а девушки ни за чем не прятались – их юные тела просвечивали сквозь играющую на солнце белую ткань нижнего одеяния. Они все были айну, и мало кому из лис осталось дело до обряда – все жадно облизывались на их хрупкие тела намеренно не скрытые за плотной тканью.

Взгляд Кичиро, однако, сразу привлекли их волосы, заплетенные в тугие, прочные плетения из тысяч мелких узелков, завитые в спираль по всей голове. В этой странной, непривычной прическе было столько инородного. Кугэ носили волосы распущенными, горожанки закалывали шпильками, айну в деревнях собирали в пучок. Сложные, долгие прически во всем Яоху были прерогативой лишь Ив, и в тех не использовалось плетение. «Девы айну плетут узлы для лисьих богов. Так это жертвоприношение?». Узел, скрепленный кровью, даже смерть не расплетет – Кичиро запомнил слова Акихито.

«Жрицы действительно отнимают жизни у этих молодых девушек ради жизни принца? Кто-то отдал своих дочерей добровольно? Или их забрали силой? Или хитростью, не сказав родителям об уготованной девушкам судьбе. И ради чего? Ради жизни одного лицемерного ублюдка, который охотно принимает эти жертвы. Скольких уже жрицы пожертвовали богам?»

Кичиро сжал кулаки от бессильного гнева. Ничего не менялось: лисы тряслись над своими драгоценными дочерьми, сдували с них пылинки и молились на наследниц, которых с каждым годом рождалось все меньше. А кровь айну, кровь его матери, по-прежнему питала землю Яоху и аппетиты кицунэ. Даже запертые в столице волей Императорского рода, они продолжали чинить беды жителям островов.

Вся лисья столица была поднята с морского дна – лисы насыпали себе этот город так давно, такой магией и такими жертвами, что до сих пор у них в памяти остался страх перед открытой водой. В той столице, что была столетия назад, всем им было не уместиться – они жили на своих землях по всем девяти островам, управляли выделенными им владениями и айну. Но правящая императрица повелела: каждый кугэ должен жить в Золотом квартале. Она забрала у глав благородных домов наследниц и растила их в Янтарном дворце – как заложниц под видом благочестивого воспитания и приближенности к себе. И тогда кицунэ перебрались в столицу вслед за дочерьми, тогда подняли землю с морского дна, тогда покинули свои владения и забыли путешествия по соли. Но память перед их страшной магией продолжала жить, и в землях, что раньше принадлежали им, айну продолжали поклоняться своим кугэ как богам.

Тогда и появились ранги, тогда семьи стали зваться именем драгоценных металлов, потому что самый страшный из них, железо, был проклят – значит, другие были благословлены. Для того, чтобы не было бунтов и лисы не могли плести заговоры против Императорского рода, все они стали присматривать друг за другом. Они все были заложниками Золотого квартала, но их дети принадлежали императрице. И ни их большие дворы, ни обширные роды, ни огромные богатые поместья – ничто не могло отвлечь их от их положения невольников. Только Черные кицунэ остались на своем острове и воспитывали там своих наследниц – будущих императриц.

Такое тесное соседство благородных домов не могло не обернуться борьбой за власть. Лисы, равные в своих умениях, обзавелись воинами-айну. И ничто не могло нарушить того выстраданного равновесия, что образовалось в столице. Даже сама планировка города служила целям Императриц: дороги почти никогда не пересекались, от поместья рода попасть в другое можно было только через многочисленные выходы Янтарного дворца. Таким образом кицунэ разных родов могли пересекаться лишь во дворце, тайных встреч в Золотом квартале было не провести – это их разобщало еще больше, чем статусы. После пожара в старой столице, когда появился Серебряный квартал, они смогли встречаться в домах Ив. Но уже не стремились к единству, привыкнув кидать друг на друга подозрительные взгляды и ловить каждый курсирующий слух. Даже дочери лисьих семей, которых ценили пуще сокровищ, которым было позволено любое сумасбродство, избегали тесных знакомств между собой.

«Зато в своем желании увидеть кровь айну и полакомиться Ивой они удивительно единодушны», – Кичиро презрительно скривился. Кицунэ вызывали у него омерзение.

Он кинул взгляд на бамбуковый полог, но за ним не было даже тени – императрица, видимо, не смогла присутствовать. Как и Серебряные кицунэ – в святилище не было никого с белыми или серебристыми ушами. Не то чтобы Кичиро искал взглядом кого-то конкретного, он просто рассуждал о необходимости носить тот вонючий капюшон, в который Изаму его обрядил. Буси сообщил Кичиро о его новом статусе с плохо затаенным торжеством.

– Не забывай, что ты мой слуга и не выделяйся, – напомнил он теперь Кичиро тихим шепотом, чтобы впереди стоящие лисы не уловили их голосов. И ухмыльнулся невесело – наверняка, уже мысленно десять раз отправил слугу выгребать навоз за лошадьми. Или что похуже: пилить когти Гензо, например.

Кичиро скривился и ответил ему единственной дерзостью, которая пришла в голову:

– Ты тоже просто служка, какой бы острой ни была твоя катана. Ты нужен только, чтобы охранять своего господина, когда кицунэ сцепятся за власть. Так что у тебя одна судьба, прислужник.

«Молодец, лис, по самому больному. Теперь посмотри на него», – внутренний голос звучал неодобрительно. И Кичиро не стал глядеть на Изаму – он и так знал, что словами мог причинить столько боли, сколько никогда не нанесли бы его иллюзии и кинжал. Слова всегда давались ему хорошо. Даже когда язык его был слишком острым.

Но Кичиро злился не на Изаму и не на свой идиотский капюшон – он злился, что девушек в тонких прозрачных одеждах никто не спросил об их желаниях; он злился, что плечи его все еще носили отпечатки тех камней, которые кидали ему в спину жители деревни, в которой он рос; он злился, что может спрятать свои уши в иллюзии, а избавиться от них до конца никогда не будет способен. Но буси был рядом, и от гнева ханьё досталось ему.

Изаму промолчал. Но Кичиро уже было не остановить. Он вцепился буси в плечо и прошептал на ухо:

– Не странно ли, что воины айну так нужны лисам? Почему бы им самим не помериться магией? – Кичиро мог ответить на этот вопрос сам, но тогда он бы не смог ухмыляться с таким превосходством и торжествовать так злобно. Ему больше хотелось глянуть на то, как вытягивается лицо Изаму, когда буси догадается до ответа, когда осознает, наконец, как иллюзорен его восторг кицунэ.

– Лису убить лиса – в этом нет благородства, – коротко отозвался Изаму и смахнул его пальцы с плеча.

– А дать парочке буси сталь в руки – это пожалуйста? Может, вы им нужны, потому что никакой другой защиты у них нет? Может, у них магии не осталось, потому все их жрицы не могут помочь принцу вылечиться? Они держат вас, потому что сами ни на что не годны.

«И господин твой ненавидит меня, потому что знает о моей магии. Знает, что полукровки, в отличие от кицунэ, все еще способны творить иллюзии. Говорит, что я баланс нарушаю, а в самом – лишь страх».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

искусные воины и личная охрана, набранная из айну. Единственные, кому позволено носить оружие в Янтарной столице.

2

этим словом кицунэ называют людей на островах.

3

низшая медная монета

4

дословно – господин. Титул аристократов-кицунэ. Применяется ко всей лисьей аристократии, но помимо этого является принятым обращением буси к своему господину. Мой кугэ и мой буси – обращения, подчеркивающие принадлежность и связь. Хотя у некоторых кугэ может быть небольшая армия воинов, обращение «мой буси» они будут использовать лишь к немногим избранным.

5

мера длины, один дзё равен 3,03 метра

6

практика чернения зубов

7

полукровка. Буквально – дитя человека и ёкая.

8

круглый веер

9

струнный музыкальный инструмент