Мстительный Свет

Фиск демонстративно оттопырил мизинец и поковырял им в носу.

– И тебе добрый вечер, Килан. Ты всё тусуешься здесь со своей толпой обдолбанных оборванцев?

Мужчина названный Киланом позеленел от злости.

– Ах ты собака…

Фиск сплюнул, так что едва не попал Килану на ботинок.

– Да, собака. А ты чё? Интеллигент сраный. Долго госпожа Тэкли возится, однако, шестой уже проект отмены чё-то-там и бла-бла… Как думаешь, сколько у неё дома прислуги и кто они, а? Так что съеби отсюда, дружище, а то я тебе так пиздану под жопу, что ты улетишь прямо в твой обожаемый Накао, где совершенно точно и совершенно на веки вечные отменили рабовладельческий строй. Пшёл вон!

Килан отступил и как-то невзначай бросил в спину Фиска.

– Была бы здесь Мёрни… Что бы она о тебе подумала.

Работорговец через секунду оказался напротив аболициониста, и жёсткая рука сомкнулась на его горле. Фиск был почти двухметровый мужик, весом никак не меньше девяноста килограмм, поэтому тщедушный Килан болтался в его лапе как кукла.

– Не смей. Говорить. Про Мёрни. Своим. Поганым. Ртом. ТЫ ПОНЯЛ МЕНЯ, СУКА?! Ты и понятия не имеешь, каким она была человеком, поэтому ты, блевотина, закроешь свою пасть по её поводу раз и навсегда, УЯСНИЛ?!

Килан хрипел и извивался, но всё же смог утвердительно качнуть головой. Фиск разжал хватку и мужчина повалился на колени жадно хватая ртом воздух. Процессия двинулась дальше, но Илекса, съедаемая любопытством пробралась в начало их небольшой вереницы и пошла прямо за Фиском.

– Извините… Кхм… Фиск… Извините, если лезу не в своё дело, но… Кто такая Мёрни..?

Фиск оглянулся через плечо и хотел было огрызнуться но быстро потух.

– Слышь, мясо, какого тебе вообще… А, чёрт… Мёрни… Это моя жена, она погибла, заболела… Она тоже была за эти дурацкие перемены… Всех жалела… И Килана, этого дурачка, и рабов… Всё попрекала меня за мою работу… А куда мне ещё пойти? На пятый уровень горб ломать? Или в полицию управителем? Ай, бля… Мёрни была лучём света в этом мире, не то что тупорылый Килан… Ладно, хорош пиздеть, мы пришли.

Перед процессией словно по волшебству выросли цветастые стены аукционного дома, а фойе и приёмная проглотили пришедших за секунду, и вот, они уже сидели напротив помпезно выглядящего распорядителя аукциона, который курил огромную трубку и выглядел так, словно он упал в мешок со стразами. Тонкие усы, закрученные в чудные кольца, белоснежный парик и невероятное количество перстней добавляли ему какого-то инфернально-чудного шарма. Словно перед ними сидел натащивший злата в своё логово сильван.

– Фи-и-иск, мой мальчик…

Протянуло чудо-юдо фальцетом.

– Ты как всегда на высоте, дорогой… Какие экземпляры… Батюшки, они просто великолепны… Какой мужчина…

Он указал пальцем, на который было надето сразу четыре перстня, на пилота.

– Мускулистый… Мужественный… Работящий… Ох, держите меня… А девушка какова…

Он подскочил к Илексе, и начал бегать вокруг неё, поглаживая то по плечам, то по спине.

– Какие бёдра… Ох… А личико каково… Талия сахарная… Боже… Она достойна лучших нарядов..!

Фиск поморщился и щёлкнул пальцами.

– Так, Крой… Давай ка мы поговорим о гонораре.

Мужчина названный Кроем уселся в кресло и принял выжидающую позу. В его глазах сверкнул огонек торговца, который ведёт огромный бизнес уже не один десяток лет.

– Семсот кат за девчонку, шестьсот шестьдесят за мужичка. Остальные по триста, инсека возьму за двести пятьдесят.

Глаза Фиска готовы были выпасть из орбит.

– СКОЛЬКО? Да я прям сейчас их спущу и отправлю восвояси за такие деньги!

Крой затянулся трубкой и выпустил к потолку сизые кольца дыма.

– Скажи, сколько ты хочешь, а я скажу, насколько это правдоподобно.

– Полторы за девку, штука мужик, остальные пятьсот, без исключений.

Настало время Кроя кашлять и пучить глаза.

– Ты стервятник, а не грабитель, Фиск! Оборзел что ли? Давай так, девчулю и мужичка забираю по девять сотен, остальные четыреста, а инсека, увы больше трёх сотен не возьму, спрос упал.

Фиск минуту пораскинул мозгами, но наконец сдался, и всандалил мозолистую ладонь в жеманную руку этого великолепного торгаша. Сделка была заключена.

– И это всё? Мы теперь рабы здесь? Пленники? На всю жизнь?

Все обернулись на молодую девушку в грязных лохмотьях, Илекса видела её прижимающуюся к стене повозки. Девчонку трясло и её кулаки судорожно сжимались и разжимались.

Крой откинулся в кресле и задумчиво приложился к трубке.

– Смотря кто вас купит… Например департамент образования, или какие-нибудь политиканы могут предложить вам посильный контракт, сроком, скажем… Лет на двадцать, после чего вас выпустят обратно, в убогий и опустившийся мир, откуда вас забрали. Хотя, это случается довольно редко и только при условии каких-то выдающихся навыков. В основном девушек покупают на поля и они, ну-да, ну-да… Работают там… Ну… Постоянно… Хотя, есть Боевые Ямы и пятый уровень… В любом случае, я бы не советовал вам думать о вашей предыдущей жизни, ваш дом теперь здесь! Могу заверить вас, в девяноста процентах случаев покупаемые люди живут вполне сносно, а некоторые даже довольно роскошно…

Девушка не выдержала этого циничного перечисления и схватившись за голову побежала в направлении двери.

Крой устало посмотрел на Фиска.

– Фиск, мальчик мой… Прошу тебя…

Стервятник пожал плечами и направил запястье на убегающую девушку. В его наруче активировалась сенсорная система и выдвинулся наконечник дротика. С тихим «Флоп» маленькое жало вылетело из небольшого дула и ударило в спину девушке, которая не добежала до двери всего два шага.

Короткая искра в три миллиона вольт пронзила тело девушки и та упала навзничь, дёргаясь словно в припадке.

– Фиск, ты портишь мне товар…

– Ты уже за него заплатил, теперь это твои проблемы.

Стервятник поднялся собирался уже уходить, когда его потянули за рукав. Он обернулся и увидел Илексу.

– Чего тебе..?

Илекса смотрела мародёру прямо в глаза.

– Мистер Фиск, спасибо, что сохранили нам жизнь, пусть даже отдав в рабство, всё же вы нас не убили, как убили моего товарища. За это я вас никогда не прощу, и за многое другое. Но я думаю, что Мёрни, сейчас смотрит на вас с небес, и она вас не корит. И вы себя не корите.

Фиск схватился за грудь и встал с открытым ртом, смотря девушке прямо в большие зелёные глаза.

– Она… Я… Как же…

Он рванулся к двери и пулей вылетел из аукционного дома. Крой зааплодировал ему вслед.

– Занятно! Как же занятно! Девочка моя, а ты особенная! Ты смогла достигнуть даже такой далёкой и неприятной вещи, как души нашего дорогого стервятника! Как же занятно!

Если не думать о завтрашнем дне, этот вечер прошёл даже вполне себе спокойно. Их развели по комнатам, и к каждому из них приставили личного куратора. Вместе с куратором новоприбывшие вполне сносно, хоть и без изысков поели, отмылись от многодневной (а у некоторых и многомесячной) грязи, и им были выданы наряды на завтрашний аукцион. Когда в приказной форме им были разъяснены правила поведения, их выпустили в общий зал, чтобы они могли провести время до отбоя. Илекса, сидела и тихо переговаривалась с пилотом, женщина с безумным огнём в глазах смотрела в зеркало и не могла оторваться от своего отражения, девушка в которую Фиск выстрелил дротиком пила много воды и её изредка потряхивало, молчаливый мужчина тихо сидел в кресле сцепив пальцы в замок и о чём-то напряжённо думал, а Кен’Га, видимо, прочувствовал вкус лежащих на большом столе сигарет, и курил одну за другой уже седьмую подряд, довольно пощёлкивая. В общий зал вошёл Крой.

– Дорогие мои!

Театрально всплеснул руками аукционист.

– Осталось чуть меньше половины от одного дня, до момента когда мы с вами расстанемся и каждый из вас получит новый дом! Я так сильно переживаю за вас… Мне хочется, чтобы из моего аукционного дома вы все ушли в достойные и счастливые места, где к вам будут относиться не как к прислуге, но как к членам семьи! И вы станете частью нашего славного шагающего города!

Молчаливый мужчина хмыкнул и пробормотал себе под нос.

– Чудесного..? Частью..? Это вряд ли…

Крой не услышал, или сделал вид, что не услышал язвительного замечания.

– Сегодня, вы все устали… Дорога, нервы, этот мародёр вёз вас в клетке, как диких зверей, я с этим не согласен! Вас должны везти в каретах, как королей! Как царей! Завтра, вы будете блистать! Будете сиять, как звёзды! Но это будет после аукциона. Важное правило, как вы наверное уже заметили, вы будете выставлены на торги в точной копии той одежды, в которой были при вашей… Поимке. Чистой и свежей, разумеется. Чувствуйте себя в ней, как будто это часть вашего собственного Я! Ваша идентичность и ваша гордость! А сейчас, я хочу проводить вас в ваши комнаты, завтра великий день! О да! Великий…

После этой чудесной речи, от которой у Илексы окончательно окрепло чувство, что хозяин аукциона не вполне нормальный человек, её привели в комнату и погасили свет. Ещё долго она сидела на мягкой кровати смотря в тёмную стену. Уже завтра её продадут с торгов. С молотка. Как же это было ужасно… Она никогда не думала, что станет предметом денежных споров и тем более торгов, а в итоге её пустят на аукцион как картину или музыкальный инструмент. Тяжёлые думы ворочались в голове как жернова, и Илекса даже немного поплакала, но в конце концов накопившаяся усталость и безумный хоровод событий, крутящийся в голове как немое слайд-шоу, погрузили её в беспокойный, но от этого не менее крепкий сон.