Однажды сбежавшим возврата нет

Кая Линд

Однажды сбежавшим возврата нет

Внезапный выстрел взбудоражил коня, и тот поднялся на дыбы. Юная Анаквадоквэ прижалась к мускулистой шее и сжала гриву меж тонкими пальцами.

– Тише-тише, Хинто, все хорошо, – девушка похлопала коня по шее, успокаивая, – эти люди далеко отсюда. Они нам ничего не сделают.

«По крайней мере, я на это надеюсь» – подходить так близко к поселениям белых людей было опасно. Тем более в одиночку.

Но выбора у нее не было. Один из младших детей вождя заболел: малыш совсем был мал и не успел окрепнуть после рождения, как племя снялось с лагеря и отправилось на юг.

Спустя два дня пути, мудрые женщины заметили неладное: ребенок отказывался есть и перестал плакать. Все, что они пробовали делать не помогало малышу.

Тогда старшая дочь вождя решила отправиться в форпост, что находился в дне пути от их лагеря. Предугадав что все будут против этого, она ушла ночью, пока все спали.

Дорога изрядно вымотала девушку, но она надеялась спасти, хоть и не родного по крови, но брата. Маленького человечка, к которому успела привязаться за короткое время.

Войдя в поселение, Анаквадоквэ сразу привлекла к себе внимание. Индейские девушки чаще появлялись среди белолицых гонимые племенем, когда им не оставалось уже места на этой планете, и они готовы были на любую работу лишь бы выжить.

Но Ана была на лошади, ее одежда указывала на статус, а лук за спиной придавал виду устрашения.

Проходя по главной улице, она ловила на себе завидующие взгляды бывших соплеменниц. Но девушка знала, что стоит ей только взглянуть на них, как почувствует всю боль, что скопилась в них за многие года. Поэтому она смотрела только вперед.

Лавка аптекаря обозначалась яркой табличкой. Девушка хоть и не особо хорошо разбиралась в английских буквах и уж тем более сложных словах, но она чувствовала, что ей нужно именно туда.

Помогая себе жестами, Анаквадоквэ смогла объяснить аптекарю, что именно ей необходимо. Она предложила ему мешок зерна взамен настоя, но тот отказался, сказав, что не видел до этого столь храбрую женщину.

Анаквадоквэ ушла от него, оставив небольшой талисман на удачу у выхода. Ей бы совесть не позволила уйти, не заплатив за помощь.

Взобравшись на лошадь, она сразу перешла на рысь, не желая собрать еще больше косых взглядов. Но замедлилась, заметив знакомую фигуру на выезде из поселения.

– Старейшины недовольны твоим внезапным исчезновением. Могла бы посоветоваться с ними прежде чем уйти или хотя бы сказать мне о планах.

– Ты знаешь, что они бы сказали. По их мнению лучше ребенок переродится в своем лучшем воплощении, чем примет помощь от иноземцев. О каком развитии они мечтают, если готовы вечно воевать с ними? Хотя они сами не лучше, чем переселенцы, как минимум из-за того, что воюют их же оружием и жалуются, что от него души остаются навечно привязанными к земле, а не уходят к предкам.

– Твои взгляды уходят слишком далеко Квэ, в ближайшее время никто не согласится с ними. Ты как облако появившееся на горизонте – от него не знаешь чего можно ожидать, милостивого тенька в знойный день или же сильного шторма, что унесет все спокойствие.

– Я хочу лишь спокойствия для своей семьи, как и для своего народа. Я хочу, чтобы духи знали, что я никогда не сдамся и не сойду с пути.

– Этим то ты мне и нравишься Анаквадоквэ. Сколько бы люди вокруг не пытались осадить тебя, ты все равно идешь по своему пути.