Все псы попадают в рай

– Нет, – четко донеслось до парня.

Эван встал и продолжил следовать по коридору, попутно протирая сухой тряпкой стекла офисных дверей.

– То есть отключить камеры ты сможешь только там? – поинтересовался только что вышедший из тренировочного зала Оливер.

– Да, и включить я смогу их только непосредственно через их компьютер, – пояснил Кевин.

– А разве их не обслуживает какое-то охранное предприятие? – спросил Артур, разворачиваясь к Кевину и Брайану, которые сидели за компьютерами.

– Скорее всего нет, – цыкнул Кевин, – обследовав здание, я нашёл комнату на первом этаже, там стоит очень мощный компьютер, на нём, скорее всего, и производят хранение всех видео, также к нему и подключены все камеры в здании.

– Значит проще всего подняться на второй этаж, а там уже подняться по пожарной лестнице до кабинета Уэлкера? – спросил Брайан, делая пометки на и так уже исписанных листах.

– Проще всё-таки подняться на третий этаж, а там по пожарной, – проговорил Эван, посмотрев на три камеры видеонаблюдения, которые снимали разные углы запасного выхода, он смочил тряпку в воде и начал протирать металлические поручни лестницы, – тут камеры снимают лестничную площадку, верхний и нижний пролет, надо будет сильно заморочиться, чтобы отключить камеры, также ещё одна камера стоит в коридоре и снимает вход на лестничную площадку, – Эван замолчал, вытирая темное пятно с проступи ступени, – я сейчас по лестнице поднимусь на третий этаж и посмотрю обстановку там.

На лестничную площадку вышло трое сотрудников компании и посмотрели на Эвана, который закончил тереть проступь.

– Ты с этой бандурой на третий не поднимешься, – проговорил один из сотрудников, указывая на уборочную тележку Эвана.

– Не волнуйтесь, я ловчее, чем вы думаете, – улыбнулся парень и посмотрел на сотрудников, складывая очистительный спрей в один из отсеков тележки.

– Как скажешь, – пожал плечами сотрудник и вместе с коллегами спустился на первый этаж.

Эван быстренько поднял свою тележку на третий этаж, подмечая, что ни одной камеры наблюдения нет на этой лестничной площадке, зато совсем рядом, а именно за стенкой, расположена комната для курения, которая была полна дымящих сотрудников, которые увлеченно беседовали о падении акций на нефть.

– А если какой-нибудь работник поздно вечером будет курить, когда мы проходить тут будем?– поинтересовался Оливер, он острее всех (после Артура) реагировал на то, что их когда-нибудь кто-нибудь увидит. Ему нравится их репутация, как невидимых преступников, которых пока ещё ни одна живая душа не видела за совершением преступления. Это круто звучит, по мнению Оливера, конечно, прямо как в крутых фильмах про шпионов.

– В одиннадцать вечера, – протянул слова Брайан, растирая затекшую шею, – мала вероятность.

Эван поднялся на этаж, где располагался кабинет Пола Уэлкера.

– Видно? – спросил он, вставая у двери, которая находилась под камерой видеонаблюдения.

– Нет.

**

План, чтобы выудить информацию из Пола Уэлкера был до безобразия простым. Ребята оставили Кевина в комнате охраны (двоих охранников, которые дежурили этой ночью, благополучно вырубил Оливер). Кевин быстренько сориентировался, какие камеры он должен выключить, исходя из их маршрута, который они построили благодаря дневной вылазке Эвана. Отключая камеру одну за одной, Кевин следил за тем, как ребята пробирались к пожарной лестнице. Открыв дверь, Брайан прошел на лестничную площадку, остальные Ищейки последовали за ним, но вот тут они и замерли. Чтобы продолжить подниматься, но только уже по пожарной лестнице, ребятам нужно полностью пересечь широкую лестничную площадку, а значит пройти через проход, который ввел в комнату для курения. Только в этой комнате стояло двое молодых парней, которые не спеша курили свои сигареты и разговаривали друг с другом, ещё и стеклянную дверь открыли на лестничную площадку. Так что, если Ищейки захотят продолжить свой путь, они должны пройти через двоих курящих сотрудников.

– Да она вообще зверь, – донеслось до замерших ребят, – заставляет меня переделывать этот отчет уже в четвертый раз.

– Зато у тебя скоро отпуск, а мне ещё два месяца, – произнес второй голос.

– Вы чего застряли? – послышалось в наушниках голос Кевина.

– В одиннадцать вечера, да маловероятно, – прошипел грозно Оливер, уставившись на Брайана, – когда приезжаем в штаб, меняем лидера, – пробурчал тот, но отхватил подзатыльник от рядом стоящего Артура.

– Вообще, я могу их отвлечь, – подал идею модельер, – скажу, что снимаю шоу и всё такое, они поверят.

– Нет смысла светиться, – задумчиво протянул Брайан, посмотрев на своего брата, который аккуратно передвинул Оливера и подошёл к повороту, через который можно увидеть двоих сотрудников.

Грег вытащил небольшой пистолет и направил на одного из парней. Через секунду дротик с мощным снотворным оказался в шее одного из парней, второй сотрудник не успел ничего сообразить, как Грег перезарядил пистолет и выстрелил и в него тоже.

– Ты рассчитал дозу? – поинтересовался Брайан, смотря, как на полу лежат двое крепко спящих сотрудника.

– Там было немного, – коротко ответил Грег, прежде чем его толкнул Оливер, чтобы продолжить путь по пожарной лестнице. Кевин продолжал отключать все нужные камеры видеонаблюдения, сообщая ребятам об этом.

Добравшись, наконец, до пятого этажа, Оливер выглянул из-за угла, но сразу же нырнул обратно.

– Там кто-то есть? – удивленно проговорил Эван.

– Почему там работает камера? – подросток приспустил свою черную маску на подбородок и посмотрел на Брайана.

– Я всё отключил, не вижу никакой камеры, – проговорил Кевин, клацая по клавиатуре компьютера охраны.

– Ты думаешь, я перепутал красный огонек на камере с чем-то другим? – прошипел Оливер, но его под ребра ударил Эван, мол, успокойся.

– Черт, – донеслось до ребят голос Кевина, – я вижу эту камеру через свой ноутбук, но не через компьютер охраны.

– Что это значит? – поинтересовался Артур.

– Эта камера не подключена к системе компании, она работает от другого компьютера.

– Скорее всего от компьютера Уэлкера, – предположил Брайан, почесав подбородок, – ты сможешь её отключить?

– Да, но мне надо будет подойти к ней, – сказал Кевин, смотря на экран своего ноутбука, – в той части коридора нет никаких камер, мне нужно будет пройти через парадную лестницу и я подберусь незаметно к камере. Ждите.

Кевин взял свой ноутбук и положил в рюкзак, одновременно вытаскивая маленький карманный компьютер и длинный провод. Поднявшись без проблем до пятого этажа, Кевин выглянул в коридор, замечая под потолком камеру, которая была направлена аккурат на дверь кабинета Пола Уэлкера.

Парень незаметно проскользнул к камере, встал на идеально вписывающийся сюда подоконник и подключился к камере, быстро отключая её. Осталось только открыть закрытую на электронный дверь замок, и Пол Уэлкер предстанет перед ребятами во всей своей никчемной красоте.

– Ключ у тебя? – поинтересовался Брайан у Эвана, который достал из кармана белую ключ-карту, приставляя его к электронному замку на черной двери. На дисплее засветился зеленый огонек и Ищейки вошли в кабинет, за столом которого сидел Пол Уэлкер. Он перевел уставший взгляд на вошедших, но тут же его глаза испуганно расширились и он дернулся в своем кресле, чтобы вызвать охрану.

– Только попробуй, и пуля окажется у тебя между глаз, – прохрипел Брайан, а Грег направил свой пистолет с глушителем прямо на мужчину. Тот покорно поднял руки и посмотрел на Ищеек.

– Кто вы такие и что вам нужно? – заикаясь, проговорил тот, его взгляд перепрыгивал от одного парня до другого, пока не остановился на Кевине, – ты?

Глава 5. Flashback.

Поступить в Национальный Брюэрский университет – это значит сделать один из самых значимых шагов в будущее, где у тебя будет всё, что ты можешь пожелать и то, о чём ты боишься даже подумать. Диплом Национального Брюэрского университета автоматически приравнивает тебя к линии, которая отделяет обычных людей от Олимпа. Диплом Национального Брюэрского университета – это билет на скоростной поезд к благополучию, статусу и лучшей жизни. «Я учусь в Национально Брюэрском университете» – как вместо приветствия у студентов этого университета.

Он хотел также, хотел гордиться собой, хотел, чтобы им гордилась его бабушка. Кевин хотел безбедное существование для себя и своего самого дорого человека. Именно она верила, что Кевин сможет это сделать, хоть тот и родился в бедной семье. Ниже такого слоя населения лишь грязь. Сама женщина из-за старости и плохого здоровья не могла уже так интенсивно работать, как несколько лет назад, но она всё же старалась брать как можно больше смен, чтобы накопить деньги для поступления внука. Но как много может заработать уборщица в больнице, где она когда-то проработала тридцать лет медсестрой? Правильно не много, но на жизнь всегда хватало.

– Вот поднакоплю денюшек вам на свадебку с Линой, – улыбнулась женщина за столом, когда Кевин пришёл после школы поздно вечером.

Он тогда ел толченую картошку и куриную котлету в каком-то дешевом, но вкусном подливе.

– Баб, да ну тебя, – улыбнулся парень, – какая свадьба, мы только школу заканчиваем.

– Ты в университет поступаешь, – заботливо напомнила старушка, – приводи её сюда, ей давно пора переехать от опеки родителей, а я тут тихонечко буду, совсем вам не помешаю.

– Баб, – завыл парень с котлетой во рту, – давай я сначала поступлю, а там уже с Линой сами всё решим?

– Делай, что хочешь, дорогой, только Линочку береги, она у тебя такая хорошая, – старушка встала из-за стола и направилась в свою комнату, чтобы принять лекарства.

Кевин улыбнулся своим мыслям. Он и правда везунчик. Да, у него нет родителей, зато есть самая лучшая бабушка, улыбка которой стоит дороже всех бриллиантов вселенной, есть любимая девушка, которую парень так бережет и за которой тот готов идти на край земли. А ещё у Кевина есть смелая цель. Поступить в Национальный Брюэрский университет на программирование. Это не только дело всей жизни Кевина, но и способ, наконец, отблагодарить бабушку за то, что ночами не спала и заботилась о нём. Как только он поступит в университет, сразу же найдет подработку и гордо объявит бабушке, что та впервые за свои двадцать лет сможет отдохнуть, потому что обеспечивать теперь её будет он. А когда он закончит университет и найдет очень престижную работу, тогда его бабушка ни в чем и никогда не будет нуждаться. Она, наконец, поедет отдохнуть за границу, она, наконец, перестанет смотреть на цены в супермаркетах и сможет выбирать себе то, что она действительно захочет, а не то, что дешево. И небольшой бонус заключается в том, что в Национальный Брюэрский университет поступает и Лина.

Проблем с учебой у Кевина никогда не было, он был смышленым парнем. Да, он учился не в Академии Гилмора или, например, в президентском лицее, школы, которые были известны и выпускали из своих стен талантливых и умных детей. Он ходил в самую простую школу с техническим уклоном. Он учился, учился и ещё раз учился, чтобы чего-нибудь добиться. Участвовал в олимпиадах наравне с ребятами из лицея и академии. Все учителя верили в него, верили, что он сможет пробиться в Национальный Брюэрский университет, потому что в этой области ему нет равных.

– Почему меня нет в приказе о зачислении? – Кевин стоял в просторном кабинете приемной комиссии и держал сорванные со стенда листы зачисленных.

Женщина перевела на него взгляд из-под треугольных очков, оглядев парнишку с ног до головы. Оборванец-вундеркинд, тут таких не любят.

– Очевидно, что баллов набранных за экзамены не хватило, чтобы занять место на этом факультете, – она закатила глаза, поморщившись.

– Я побеждал в олимпиадах, сегодня утром я ещё был в списке, я должен был поступить. Тут какая-то ошибка, – Кевин сжал листы в руке.

– Знаете что, молодой человек, – она цыкнула, – перед вами стоит парень, у которого баллы выше. Вы не поступили, смиритесь с этим.

В кабинет зашел высокий мужчина с небольшим пакетом в руке. Он уверенной и веселой походкой направился к женщине, с которой разговаривал Кевин. Выглядел он дорого, на нем был строгий брендовый костюм, хорошие часы и дорогой парфюм.

– Мадам Браун, – мужчина поиграл бровями и поспешил передать женщине пакет.

– Да не стоило, – женщина перевела грубый взгляд на парня, – пошёл вон отсюда.

Кевин посильнее сжал листы в своей руке и направился вон из кабинета, как на выходе услышал слова этого мужчина: «спасибо, что помогли моему сыну поступить».

Парень вышел из кабинета и спустился по стене на пол. Так вот как тут поступают. Никакой ошибки и в помине не было, просто кто-то оказался богаче Кевина, вот и всё.

Парень сидел в кафе и ждал Лину, которая немного опаздывала. Она зашла в кафе и сразу же заметила понурого парня, который слишком агрессивно размешивал кофе небольшой пластмассовой ложечкой.

– Ты чего такой грустный? – поинтересовалась девушка, присаживаясь на стул, напротив Кевина.

Лина была низковатой девушкой с длинными русыми волосами, которые доставали ей до копчика. Девушка никогда не отличалась особой худобой, но никогда не имела по этому поводу комплексов, поэтому сейчас с удовольствием заказала чизкейк и крепкий кофе.

– Теперь ясно почему я не поступил, – горько хмыкнул парень, – а я то как дурак пошёл разбираться, говорить, что это ошибка.

– Подожди, ты не поступил? – удивленно проговорила Лина и перевела взгляд на официанта, который принес ей её чашку кофе и чизкейк.

– А у меня есть шансы против денег? – Кевин взглянул на девушку, которая была крайне обескуражена этой новостью, она взяла руку Кевина, что лежала на столе, в свою.

Парень поглаживал большим пальцем мягкую кожу руки девушки и рассматривал её татуировку с циферблатом часов, который утопал в красивых красных розах.

– Так ты мне объяснишь, как так вышло, что тебя не приняли? Я думала, что ты положил им деньги вместе с документами?

– В смысле? – Кевин вскинул брови и посмотрел на свою девушку, – с какой радости я должен был класть им деньги?

– В смысле? – усмехнулась Лина, – а ты как думал поступают в Брюэрский университет? Там учатся либо гении, либо богачи, ты разве этого не знал?

– Пусть так, – неожиданно резко проговорил Кевин, на что девушка испуганно дернулась, – это всё равно не честно, я заслуживал это место.

– Кевин, милый, подумай хорошенько, – улыбнулась Лина, немного сощурив глаза, – я не хочу тебя обидеть, но ты просто не подходишь для Брюэрского университета. Ты не выдающийся в этой специальности вот и всё.

Парень молча посмотрел на свою девушку и вздохнул. Он конечно всё ещё думает, что заслуживает место в Национальном Брюэрском университете как никто другой, но ради девушки он изобразит самую лучшую свою улыбку. Она и права и не права одновременно. Кевин запутался. Всё так просто, как говорит Лина. Он же бедный, куда он рыпается, ему не добежать до Олимпа, как бы быстро он не бежал. Он был бедным им и останется, только как теперь рассказать это всё бабушке. Она же так радовалась успехам своего внука, так им гордилась, что тот поступает в Национальный Брюэрский университет, всем своим подружкам-старушкам рассказала, а те, в свою очередь, своим семьям. И теперь чуть ли не весь двор знает, что Кевин из двадцать седьмой квартиры поступает в Национальный Брюэрский университет. Кевин потерял билет в счастливое будущее, он мог бы оказаться в таких кругах, в которых никогда не был и теперь уж никогда не будет. Он мог бы встретить таких людей, которых до этого видел лишь в интернете или по своему старенькому телевизору. Но почему тогда всё-равно обидно? Обидно, что стопочка денег перечеркнула несколько лет упорной работы Кевина. И нет ведь смысла поступать и на следующий год, он лучше не станет, а богачи всегда будут, они всегда будут вытеснять вот таких вот бедных, но действительно умных ребят. Так было, так есть и так будет всегда, и кто такой Кевин, чтобы идти против этой системы?

– Ладно, мне и правда надо бежать, – девушка спохватилась, схватив свою небольшую коричневую сумочку и убежала, чмокнув парня в щеку.

Домой парень вернулся в совершенно не радостном состоянии. Бабушка ушла к своей старой знакомой на правах медсестры, чтобы с чем-то помочь. Так гласил стикер, оставленный на кухонном столе, в холодильнике был ужин. Хорошо, вздохнул Кевин, он оставит этот разговор на потом.

Когда парень в подвешенном состоянии улегся в свою кровать, даже не почистив зубы и не приняв душ, его голова была похожа на пчелиный улей, в котором крутились разные при разные мысли. Только теперь парень в полной мере осознает, в какой глубокой яме он оказался. Теперь у него нет цели, нет мечты и нет шанса выбраться в свет, потому что билет в лице Национального Брюэрского университета потерян навечно, а ничего другого в голову не приходит. Кевин ведь годами жил, мечтая только об этом университете. Конечно, через год он, может быть, поступит в другой университет, поменьше, но это будет уже не то. Теперь он должен выживать, потому что он всё ещё не отказался от цели обеспечивать бабушку всем необходимым.

В новостной ленте его телефона опять какой-то миллионер купил и подарил своему отпрыску какой-то остров, который точно стоит дороже, чем вся прошедшая, нынешняя и будущая жизнь Кевина, вместе взятые. Почему таким достается всё, а таким, как Кевин, ничего? Парень ничего не имеет против тех, что честно трудился, чтобы заработать эти миллионы (он сам таким планировал стать, что уж таить), но разве такие детки, у которых золотая ложка в их белых зубах, чего-то сами стоят? Вот сами, без всех этих родительских денег? Конечно же нет!

Когда бабушка узнала, что парень не поступил в Национальный Брюэрский университет, она конечно расстроилась, но поспешила улыбнуться, потому что её внуку сейчас нужна поддержка, как никогда. Поздно вечером, когда Кевин засиделся за своим старым ноутбуком, на котором уже пол клавиатуры не работает, он пошёл на кухню, чтобы выпить стакан воды. Ему сейчас нужны деньги, но он всё никак не может найти достойную подработку. То там мало платят, то там босс козел (да, по голосу в телефоне это можно понять!), то график уж слишком напряженный, Кевину же ещё о бабушке заботиться нужно, да и с Линой хорошо бы видеться. Он прошёл у двери в тесную спальню бабушки и услышал её всхлип. Старая женщина держала фотографию своего мужа, который умер много лет назад и плакала, потому что не может поддержать своего внука, как нужно.

– Вот бы ты был рядом, – дрожащим голосом проговорила она.

Женщина была убеждена, что Кевину сейчас нужна крепкая мужская поддержка, а не старая беспомощная женщина с больным сердцем и всё с той же толченой картошкой и котлетами в дешевом подливе. Она это знала, сердцем чувствовала. Её сердце слабое и больное, но оно всё ещё может разбирать чувства, которые рождаются внутри, там, под грудной клеткой.

Кевин закрыл рот рукой, чтобы сдержать всхлип и быстро юркнул в свою комнату, беспомощно падая на пол. Он не ревел, он всё-таки мужчина и должен быть сильным для своей бабушки. Но просто как-то тяжело на душе, как-то сложно дышится, просто нет ни одной мысли в голове. В голове только плач его бабушки.

Потом всё стало ещё хуже, Лина стала пропадать со своими богатыми студенческими дружками, с которыми она не знакомила Кевина. Какой смысл, говорила небрежно она, затягиваясь сигаретой, которые она стала курить после поступления. Какой в этом смысл, повторяла она, у тебя с ними всё-равно не будет общих тем для разговора. Кевина это задело, он лгать не будет. Но не слова девушки, нет, что вы, он уже давно привык, что он находится в том слое общества, где ниже только грязь. Его задело то, что это говорила его девушка, которая, на самом то деле, недалеко ушла от парня по социальной лестнице. Ступенью выше, не больше. Но потом девушка крепко взяла руку парня и улыбнулась, отчего все плохие мысли ушли. Но а потом не было уже никакой улыбки. В один день она заявила, что им будет лучше порознь. У неё много дел в университете, Кевину ведь это не понять, он сам-то не учится, а она свою карьеру строит, свою жизнь плетет из тонких шелковых нитей.

– Я недавно утопила свой телефон, – сказала она, когда уже собиралась заканчивать разговор, – мне друг подарил новый, я также сменила номер телефона. На старый больше не звони.

Она развернулась на своих каблуках и ушла, ставя точку в их отношениях. Она нарастила волосы и немного похудела, отметил Кевин, когда смотрел на уходящую спину девушки в, вероятно, дорогом пальто.

Кевин хотел, очень хотел крикнуть что-то такое же обидное ей в спину, он хотел оставить последнее слово за собой, потому что все знают, что хорошо смеется тот, кто смеется последним. Вот только слова никак не подбирались в голове. Оскорблять девушку нет смысла, она лишь посмеется над жалкими попытками парня самоутвердиться за счет грубых слов.

Жизнь парня буквально рушилась у него на глазах, он не поступил в университет мечты, который помог бы выбраться из грязи, бабушке, единственному человеку, которому было дело до парня, стало немного хуже после недавних событий с поступлением парня, а девушка, которая, как думал парень, была очень дорога ему, ушла, оставив его одного. И корень всех проблем кроется в пачке простых бумажек, которые ценности то никакой и не имеют вовсе, но именно из-за них его жизнь стала рушиться. Ещё конечно тут виноваты владельцы этих самых бумажек. Тупые богачи, которые думают раз у них есть золото, значит и чужая жизнь им может принадлежать. Если у них есть деньги, значит и безнаказанными они могу оставаться.

И когда Кевин думал, что хуже уже быть не может, не может же жизнь над ним так сильно издеваться, людей других что-ли нет, он встречает соседку по лестничной площадке. Она говорит, что его бабушке недавно стало плохо и она вызвала скорую, которая увезла женщину в больницу. Парень сорвался на ночь глядя в больницу, где ему сообщили, что с женщиной всё хорошо и она отдыхает, не стоит её беспокоить. Но липкие щупальца страха заставили парня просидеть в коридоре, у входа в отделение, потому что он не сможет спокойно уснуть в своей кровати, пока не увидит бабушку и сам не убедится, что с ней всё хорошо. Но утром, после беспокойного сна и метаний по жестким стульям приемной, парню сообщили, что он не сможет больше увидеть свою бабушку. Она сегодня умерла, это заметили только утром и только тогда, когда женщина никак не отреагировала на голос медсестры, которая принесла старой женщине завтрак.

Кевин приехал к себе в квартиру и, как только закрыл дверь, зарыдал впервые за несколько лет. Он мужчина, он должен быть сильным, но все подножки судьбы сломили его, а смерть самого дорогого человека окончательно сломала парня, оставляя вместо него просто пустую оболочку. Он ревел долго, около часа, продолжая лежать в куртке в коридоре. Та самая женщина, соседка, слышала парня и горько вздохнула. Он сильный, он оправится, подумала она. Когда слезы наконец закончились, Кевин всё ещё продолжал лежать в коридоре, совершенно с пустой головой. Мечты больше нет, цели больше нет, смысла больше нет. У него ничего нет, кроме огромной дыры в груди. Он ненавидит этот мир, ненавидит богачей, которые, он убежден, сломали его жизнь, он ненавидит Лину, которая не поддержала его в самый трудный момент его жизни, и он ненавидит эту жизнь, что забрала так легко смысл существования.

Прошло несколько месяцев. Дыра в груди молодого человека не зажила, ничем не заполнилась. Ему бы пройти курс у психолога, но тогда у него не было денег, а сейчас уже нет смысла. Нет смысла склеивать разбитую вдребезги вазу. По кривой дороге, в простонародье просто мошенничество, Кевин шёл тихо, почти незаметно. Несколько раз провернул трюк с кредитками, потом несколько раз перенаправлял чужие вклады на свой счет. Его ловкость в виртуальном мире стала поражать даже его, но через несколько месяцев аферы с кредитками и счетами ему надоели, он стал идти дальше, всё глубже уходя в темный мир, в тень, где правят свои короли и действуют свои законы. Так он несколько раз связывался с Черным драконом, но вовремя сливался, а те глупые, поймать его никак не могут. В виртуальном мире король Кевин, который стал, наконец жить в достатке. Продал бабушкину квартиру, купил новую, но деньги по-тихому себе перевел, и пока домовладелец бегал по полицейским, и те расследовали это дело, Кевин сделал приятный ремонтник, стал фрилансером непонятно в чем и живет себе припеваючи, имея в своей маленькой квартирке четыре компьютера, благодаря которым, он совершает свои аферы. Потом он сам то и не понял, как стал в узких кругах преступности некой звездой и ему пришла просьба о небольшом деле, за денежное вознаграждение, естественно. Дельце не пыльное, подлатать доходы и оплату налогов одного бизнесмена, который вот-вот попадется на нелегальном бизнесе и неуплату налогов. Деньги и правда заплатили хорошие, заказчик доволен, Кевин доволен, хотя с самого начала понял, что помог простому богатому ублюдку, которых он несколько месяцев назад ненавидел всей душой. Но парень успокаивал себя, потому что понимал, что такие люди даже ниже его, потому что обращаются к нему за помощью. Вот так, например, он стер и удалил все видео с камер наблюдения на дорогах, где было отчетливо видно, как черный мерседес одного чиновника сбил подростка насмерть, будучи пьяным за рулем. Чиновника не посадили, хотя должны были, и он сейчас весело прыгает на свободе, хотя должен был гнить в тюрьме. Кевин не раскаивается, ему не жаль семью подростка. Его то никто не жалел, когда ему было тяжело. Заказы выполняются, заказчики сменяются, Кевин наконец в преступном мире плавает, как рыбка в воде, и ничего менять в своей жизни не собирается, слишком уж понравилась ему такая жизнь, где он выше чем грязь.