Зеркало

– Это начало девятнадцатого века, если не ошибаюсь? – окликнул он ее из прихожей.

Джейн встала из-за стола и вышла в коридор, присоединившись к другу в разглядывании зеркала. Джек уже протянул руки, чтобы снять его со стены и рассмотреть, как следует.

– Осторожнее, – предупредила девушка.

– Обижаешь, Джени, такую прелесть я из рук точно не упущу, – улыбнулся мужчина. – Ты смотрела: сзади нет даты и подписи мастера? На, подержи, я взгляну, – он протянул ей зеркало, а Джейн внезапно отпрянула назад. – Ты чего? – Джек вскинул на нее недоуменный взгляд.

Девушка посмотрела на зеркало и подняла глаза на друга.

– Пойдем в гостиную, не стоять же здесь, – она постаралась как можно не навязчивее махнуть рукой в сторону и быстро отвернулась, так и не прикоснувшись к зеркалу.

Джек не обратил внимания на ее побледневшее, всего на мгновение, лицо и пошел следом. Джейн махнула рукой на журнальный столик, за которым вчера сама разглядывала покупку, и взяла телефон, собираясь набрать номер Зеблера –‒ тот, который сохранила, когда парень ей впервые позвонил. Оглянулась на Джека и, нахмурившись, перевела взгляд на зеркало. Неожиданный приход Скиннера не дал ей как следует проснуться и вспомнить о вчерашнем происшествии. Джейн сказала бы: о странной галлюцинации, потому как иначе объяснить это не могла. Да признаваясь себе, и не хотела. Не собиралась вдумываться и пытаться понять, что с ней вчера произошло, кто стучал и кого видела…

– Джейн, ты, кажется, еще спишь, – хмыкнул Скиннер, и только после его слов Джейн поняла, что застыла посреди комнаты с телефоном в руке, не отрывая взгляда от зеркала.

– Нет, – мотнула головой девушка, – просто задумалась, – голос ее прозвучал глухо.

Она нажала на кнопочки на телефонной трубке и поднесла ее к уху. Послышались гудки.

Джек тем временем пристально изучал раму, само зеркало и его оборотную сторону. Он улыбался и касался рамы почти ласково, зеркало явно ему нравилось. Джейн отвернулась и опустила голову, в ожидании, когда на ее звонок ответят. Зеблер же вовсе не торопился снимать трубку на другом конце провода.

Гудок, еще один…

– Черт, он не подходит к телефону, – ругнулась девушка и снова повернулась к Скиннеру.

Друг вскинул голову, но на лице его была улыбка.

– Смотри, что я нашел, – сказал он и легонько постучал по оборотной стороне зеркала. – Иди сюда, – он махнул рукой, приглашая ее сесть рядом.

Джейн, все еще сжимая телефонную трубку в руке, подошла и устроилась с ним на краешке дивана.

– Смотри, сзади рама не цельная, – Джек перевернул зеркало задней стороной вверх и указал на край рамы. – Приглядись внимательнее: здесь наложен второй слой, тонкий, почти незаметный. Но рама уже старая, дерево рассохлось, и можно разглядеть маленькую щель… – Скиннер склонился к зеркалу, почти уткнувшись в него носом, Джейн лишь удивленно вскинула брови.

У нее, конечно, промелькнуло любопытство посмотреть, что там, под вторым слоем, но тут же напомнило о себе другое желание, посетившее еще вчера в книжной лавке, –‒ поскорее отделаться от этой странной покупки.

– Принеси-ка мне ножик, – попросил Джек, проводя пальцем по намеченной линии «вскрытия».

– Ты прямо сейчас, что ли, хочешь этим заняться? Ты испортишь его, а мне потом реставрацией заниматься! – возмутилась Джейн.

Джек вскинул на нее глаза и посмотрел так, словно она сказала величайшую глупость.

– Принеси мне нож, Джейн, – снисходительно повторил он и кивнул: – Надо посмотреть, что там. Если имя какого-нибудь известного мастера, цена вещицы только возрастет.

Девушка скривила губы и с недовольным вздохом отправилась на кухню за ножом. Выбрав небольшой, с лезвием по тоньше, она вернулась к Джеку. Наблюдая за его стараниями, она то и дело возвращалась мыслями к вчерашнему дню. И как только ловила себя на мысли, что верит в то, что видела вчера в этом зеркале, сразу отметала подобный вздор, называя себя дурой.

– Та-ак, посмотрим, – Джеку, наконец, удалось снять верхний слой покрытия с аккуратностью ювелира, и он осторожно отложил его в сторону.

Оба склонились над потертым деревом задней стороны рамы. Она выглядела так, будто ее кто-то долго и упорно скоблил, царапал, а потом пытался сравнять кривые полосы и сделать их края гладкими. Джейн не увидела ничего, кроме этого, и, передернув плечами, отвернулась, собираясь снова позвонить Зеблеру. Но Джек, с упрямством и азартом настоящего коллекционера, долго и внимательно всматривался в уродливые царапины, проводил по ним пальцами и искал глазами какую-нибудь надпись.

– Интересно… – бормотал он в полголоса, а Джейн слушала гудки в телефонной трубке. – Джени, за последние годы нашей совместной работы, эта покупка меня поистине заинтересовала…

– Этот придурок не берет трубку, – девушка ругнулась, нажала «отбой» и швырнула телефон на диван рядом со Скиннером.

– Забудь ты про него, взгляни сюда, – махнул рукой друг. Кажется, он даже не обратил внимания на ее слова.

– Что еще? – Джейн уже стала раздражаться. – Любовное послание обнаружил?

Скиннер проигнорировал эту колкость и просто схватил ее за руку и притянул к себе. Он указал пальцем на верхнюю часть деревянного полотна.

– Что?.. – не поняла девушка, мотнув головой.

– Внимательнее, Джейн, внимательнее, – терпеливо произнес Джек. – Надпись совсем незаметна –‒ чернила стерлись, но прочесть все же можно.

Напрягая глаза, через несколько секунд Джейн все же увидела то, о чем говорил Скиннер.

Красивым каллиграфическим почерком под углом была выведена одна единственная строчка:

«Пусть это зеркало навеки сохранит твою красоту. С любовью, К.»

– Жуть какая, – сморщилась Джейн и отпрянула от зеркала, прижавшись к мягкой спинке дивана.

Скиннер недоуменно на нее посмотрел.

– Жуть? – переспросил он и вдруг рассмеялся. – Джени, ты сегодня какая-то странная. Эта надпись, – он указал пальцем на зеркало, – как нельзя кстати нашлась. Можно придумать какую-нибудь романтическую историю, подправить кое-что в этом деле и представь, сколько народа захочет выложить за нее свои деньги!

Джейн нахмурилась, глядя на друга. Он всегда говорил одно и то же: подправить здесь, выдумать там и сразу все захотят отдать им свои деньжата. Да, часто это срабатывало, иногда –‒ обман и подделка выплывала наружу, но Скиннер всегда умел выходить сухим из воды, и ее вытаскивал. Но в этот раз… Что-то грызло Джейн изнутри. Что-то не давало покоя.

Джек посмотрел на часы, затем на брошенную рядом с ним телефонную трубку.

– Зеблер не отвечает, значит? – задумчиво проговорил он. Кинул взгляд на Джейн. – Может и к лучшему…

– Что?! – вскинула брови девушка. – Скиннер, ты опять решил…

– Стоп, стоп! – Джек вскинул руки а-ля «сдаюсь». – Я пока ничего не решил. Дозванивайся этому чудику, а я ждать уже не могу, мне на встречу нужно. – Он поднялся и направился в коридор.

– До твоей встречи еще…

– Джейн! – Скиннер резко обернулся и строго посмотрел на подругу. – У тебя ужасный характер.

Она изменилась в лице, не совсем понимая, как реагировать на эту реплику, а Джек по-доброму усмехнулся и стал обуваться.

Они распрощались, и Скиннер заметил, что сегодня вечером, возможно, снова заедет к ней. Джейн скорчила рожицу:

– Чтобы опять пялиться в это зеркало? Нарцисс, – хмыкнула она и закрыла за ним дверь.

5

После ухода Скиннера Джейн вошла в гостиную и несколько долгих минут смотрела на зеркало. Потом вдруг сорвалась с места, взяла тонкую дощечку, которую «вскрыл» Джек, вернула ее на место, взяла мешок, в который было завернуто вчера зеркало, наспех засунула его туда и поставила его в шкаф в прихожей. Резкими, беспокойными движениями вернула на место свое старое зеркало, а на полку ‒‒ все безделушки, которые смела прошлым вечером.

Только после этого спокойно вздохнула и посмотрела на свое отражение в привычной гладкой поверхности.

Джейн смотрела на себя строго, задумчиво, и в глазах читалось сомнение. Что это нашло на нее? Что она слышала вчера? И почему гложет непонятное чувство, будто она совершила ошибку, о которой даже не догадывается?..

Девушка вздохнула и потерла пальцами лоб. Глупости, решила она. Все это глупости и выдумки не выспавшегося человека.

Она покачала головой, и взгляд ее случайно упал на ангелочка, стоявшего на полке под зеркалом. Вчера эта статуэтка была единственной, которую она оставила под свое приобретение.

Взгляд Джейн потяжелел, брови хмуро изогнулись. Она протянула руку и медленно, будто чего-то опасаясь, повернула статуэтку боком.

– Что это? – вырвалось у нее.

Темная кривая линия пачкала белоснежное одеяние ангела, стекая из-под его фарфоровых гладких волос вниз, к золотой отделке подола.

Джейн, поморщившись, дотронулась до пятна и потерла подушечки пальцев, разглядывая покрасневшую кожу. Покрасневшую, потому что именно такой след остался после неизвестного пятна.

Джейн поднесла пальцы к носу и понюхала.

– Черт… – она скривила губы, кинула недоуменный взгляд на статуэтку и быстрыми шагами направилась в кухню, чтобы помыть руку.

Намыливая, как следует пальцы, она думала о том, что запах крови ей только померещился.

6

Она вымыла фарфоровую статуэтку, вернула ее на место и постаралась забыть об очередном странном происшествии.

Это не могла быть кровь, какая-нибудь краска, грязь… что-нибудь, но не кровь.

Обуваясь и накидывая куртку, Джейн то и дело кидала взгляды на фарфорового ангела, на свое отражение в зеркале и на шкаф, где теперь была упрятана вчерашняя покупка.

Джейн было не по себе, и не находя себе место в квартире, она решила прогуляться, сходить в магазин, купить чего-нибудь, может быть, пива, а потом вернуться и попытаться снова дозвониться Зеблеру.

Этот невротик вызывал у нее все большее раздражение своим отсутствием. Ведь договаривались! И, шагая по улице, кутаясь в куртку и пряча руки в карманах, Джейн прокручивала их встречу в книжной лавке. Пыталась вспомнить во всех деталях поведение, слова и жесты Зеблера, и понять, что ей так во всем этом не понравилось.

И почему, черт возьми, он так настаивал на продаже своей вещицы?

Спустя два часа, после того, как померзла в парке, усыпанным яркой осенней листвой, после посещения супермаркета и неспешного возвращения домой, Джейн открыла дверь квартиры, положила бумажные пакеты с продуктами на пол и выпрямилась, чтобы повернуть ключ в замке.

Замок щелкнул. Включив в прихожей свет, Джейн услышала скрип, заставивший ее резко обернуться в сторону шкафа.

Девушке показалось, что холод и серость осенней погоды с улицы проникли и в ее квартиру. Медленно отворившаяся дверца шкафа снова скрипнула, и Джейн поежилась, неотрывно смотря на то, что хранилось внутри.

Она видела тот пакет, в котором было завернуто зеркало, и на какой-то момент ей показалось, что ставила она его совсем не так. Бумага из него не торчала наружу.

И шкаф она закрыла плотно. И после того, как убрала зеркало, и перед уходом, когда одевалась. Она точно это помнила.

Помнила, но снова, глубоко вдохнув и медленно выдохнув, убедила себя, что накручивает ненужные мысли и делает идиотские выводы.

Она скинула куртку и повесила ее на крючок. Кинула косой взгляд на пакет со старинным зеркалом и резко захлопнула шкаф.

– Не будь дурой, Джейн, – сказала она себе, подхватывая пакеты с продуктами и идя на кухню. – Чтобы сказал Скиннер, узнай, что ты себе надумала!

День прошел обыденно. Попытки дозвониться до Зеблера так и не дали результата, и Джейн, приготовив себе полноценный обед и опробовав его, заняла остаток дня и вечера поисками по интернету, ища информацию о старинных зеркалах, последних подобных покупках-продажах на аукционах, и тех, кто мог бы заинтересоваться такой старой, но антикварной вещицей. Просматривая одну интернет-страничку за другой, Джейн складывала в уме «историю» теперь уже их со Скиннером зеркала, и за этими мыслями отвлеклась от неприятных дум вчерашней ночи и сегодняшнего утра.

Джек не приехал, а Джейн и не особо-то расстроилась. Надеясь, что он все-таки продал ту картину, она легла в постель и с усмешкой предположила, что сейчас Скиннер, возможно, посвящает свою покупательницу уже не в тонкости восточного базара, а в тонкости восточной ночи.

7

Вторую ночь подряд ей снился Зеблер. С выпученными от страха глазами, он смотрел на нее и что-то говорил, говорил, взмахивал руками и качал головой. Джейн просто наблюдала за ним, молча, не задавая никаких вопросов, но пытаясь расслышать его слова.