Одинокий костёр на Лысой горе

Одинокий костёр на Лысой горе

во мраке не всегда пусто

Предисловие

Сергеевка, наши дни

В больнице Сергеевки было тихо. Пахло дезинфицирующими средствами и лекарствами. Олег пришёл в себя и лежал в обычной палате, однако, медсестра попросила родственников пока подождать в коридоре. Егор сел на лавку у стены.

– Мне так жаль, – сказал он и зажмурился.

– Ну, что ты, – ласково потрепала его по голове бабушка. – Поправится наш голубчик…

– Баб, а как Олег с Мораной познакомился? – спросил вдруг внук.

– А это, Егорушка, давняя история…

Хтонь и огонь

Начало времен

Первобытная сила появилась в океане тьмы, а потому по сути своей была эта сила чудовищна. И стала эта сила Праотцом, который сотворил Вселенную. Праотцу понадобилась вся его мощь, чтобы сдвинуть Вселенную с мёртвой точки и заставить вращаться. От трения Вселенной полетели искры, единственный источник света. Из их огня родился сын Праотца – Время. И называлось их правление – Хтонь.

Однако, природа Времени была предопределена. И Время неумышленно убило Праотца, утопив неживое тело в океане. Дети Времени также обречены были на гибель. Вели они вязкое сырое существование в ожидании конца. Не удивительно, что нашлись те, кто инстинктивно воспротивился этому исходу.

Так дети Времени разделились. Часть из них замыслила свергнуть и убить Время, продолжив дело деда. Они отделили свет от тьмы и стали называть себя светлыми духами, в отличие от хтони, которая отнимала жизни. Вскоре между ними началась война.

Над океаном гремел гром и сверкали молнии. Хтонь использовала жар огня Времени. Это было неистовое пламя, которое расходилось во все стороны, незамедлительно пожирая всё на своём пути, от чего кровь врага закипала. Вода стала горячей и хлестала волнами. Мир трясся, как в лихорадке.

И всё же сражение на стороне Времени было уделом обреченных, когда примкнувшие к светлым духам собирались под знамёнами призрачной надежды.

В конце концов светлые духи победили, именно потому что многие братья переходили на их сторону. Но тысячи были уничтожены, и глубокая тишина опустилась на океан. Начали дуть ветры, разнося тяжёлый смрад – последствие удушливого зноя.

Время заперлось в осаждённой непреступной башне, где могло бы существовать вечно, но вышло и сражаясь, сгорело в собственном пламени. Светлые духи заполучили это пламя, и поскольку его нельзя было ни погасить, ни укротить, они огородили им Вселенную. Соратников Времени отправили за огненные границы. Не нашли тогда только внучку Времени и приставленого к ней дядьку.

Явь и защитники

Десять лет назад

Третий день на улице стояло ненастье. Холод спустился с севера, повиснув густыми туманами на черных ветках леса. Дым из печных труб горчил воздух, растворяясь в низких серых тучах. Крупные капли так и не случившегося дождя изредка падали на стекло деревенского дома.

Мальчик, стоящий на коленках на деревянной лавке лицом к окну, вглядывался в собственное отражение на фоне опускающихся сумерек.

– Зачем вы проверяете костры? – не поворачиваясь, спросил он.

– Я же тебе уже рассказывал, – ответил за его спиной мужчина.

– Расскажи ещё, – попросил мальчик.

– Ладно, – согласился мужчина, натягивая на длинные ноги шерстяные носки. – Светлые духи взяли очищающий огонь и оградили им Вселенную. Со дна океана они подняли землю и камень – тело Праотца. Из земли сотворили они сушу, а камень Алатырь положили в самом её центре. И на том камне вырос Дуб – Крестное дерево, делящее Вселенную на три мира. Четыре раза в год самые длинные ветви Дуба касаются огненных границ. В эти дни рубежи между мирами истончаются, на переходах появляются костры, и хоровод бежит, чтобы отцепить ветви и позволить Вселенной продолжить вращение. А мы следим за тем, чтобы всё шло, как надо…

– А откуда взялся огонь? – спросил Олег, наконец-то развернувшись и свесив ноги с лавки.

– Этого уже никто не помнит, – ответила ему появившаяся в комнате женщина.

В руках у нее была нанизанная на нить красная рябина. Женщина завязала нить на семь крепких узлов и повесила над окном, у которого сидел сын.

– Но нам всё же стоит их проверить, – застегнул повыше молнию на вороте куртки отец и надвинул капюшон.

– Не к добру это, – ворчала бабушка, наливая кошке молоко в блюдце. – Нельзя сегодня выходить в ночь. Путь закончиться несчастьем.

Она постучала по столешнице. Потому что несчастий, конечно, никто не хотел. Кроме того в комнате было тепло и приятно пахло пшенной кашей. И тем не менее, мама, понизив голос, сказала:

– Что-то не так. Происходит нечто необычное…

– Обойдём границы и вернёмся обратно, – отец уверенно взял стоявший за дверью посох.

– А завтра нельзя? – заныл Олег, который не верил в бабушкины приметы, но проводить вечер дома в одиночестве не хотел.

С отцом Олег мог бы мастерить кожаные ремни или проявлять в темной комнате фотоплёнку из последнего похода, или вырезать фигурки из дерева к Рождеству. А бабушка запрещала ему «баловаться» с ножиком. И вообще заниматься самыми веселыми делами.

– Мы дали слово защищать границы, – напомнила мама. – А его нельзя просто так переиначить или нарушить.

– Это всего лишь слово! – возразил мальчик.

– Всего лишь? – передразнил его отец. – Когда честный человек даёт слово, он следит за тем, чтобы его разум, тело и сердце были за одно, потому что в этот момент он призывает в свидетели сверхъестественную силу. А тот, кто не держит слово, лишается её помощи во всех трёх мирах…

– Но почему миры устроены так? – уныло повесил голову Олег.

– Бабушку спроси, – посоветовала мама и поспешила вслед за отцом, который уже вышел за порог.

Олег проследил за тем, как в потёмках они пересекли двор, и как без скрипа закрылись за ними намокшие ворота, как уже невидимый за калиткой отец ударил посохом о землю, и на конце его появился свет.

– Так что же, рассказать тебе, как миры устроены? – спросила мальчика бабушка.

Олег шмыгнул носом.

– Сегодня уже мало кто про Правь, Явь и Навь помнит, но знания о мирах могут многое объяснить. И почему жизнь устроена так, и как живые связаны с умершими, и почему справедливость существует, даже когда её не видно? – к бабушке на колени запрыгнула кошка. – В Яви живут люди, звери и птицы. Это мир причины и следствия. Всё, что человек делает в Яви, влияет на его жизнь. Если ты сеешь зло – оно к тебе вернётся. Но и добро тоже вернётся.

Бабушка погладила кошку, свернувшуюся калачиком, и та замурлыкала.

– Когда человек окончил жизнь в Яви, для него наступает посмертие, и попадает он в Навь – мир тени, где проводит ночь. Теряя близких, многие со временем стали воспринимать Навь как что-то плохое. Но это мир скрытого, невидимого, мистического, в нём есть не только тьма, но и особая мудрость. В нем человек должен забыть свою предыдущую жизнь, чтобы переродиться. Только в крайнем случае человеку уготована иная судьба: герои попадают в Правь, мир где обитают Светлые духи; а самым отъявленным злодеям суждено просто исчезнуть.

На улице завыл ветер и лампа под потолком моргнула.

– Значит, в Нави постоянно никто не живёт? – задал вопрос Олег. – Разве не там обитают духи природы и тёмные силы, которые могут нам навредить?

– Как же никто не живёт? – моргнула бабушка. – Некоторые люди, умершие необычной смертью, не могут очиститься и превращаются в духов Нави. Кто-то может стать охранителем рода – чуром или домовым. А другие живут как лешие или русалки…

Зашуршало что-то за печкой. Кошка повела ухом и приоткрыла один глаз. Шорох тут же стих.

– Но, чтобы от них не было бед, охраняют границы Яви защитники, – продолжила бабушка. – Выбирают их из самых добрых людей, которым открывают древнюю мудрость. Защитники в свою очередь дают слово никогда не нарушать границ, а потому сами не могут выйти в чужой мир.

– Что ты всё в окно смотришь? – подошла бабушка к лавке. – Нельзя сегодня разглядывать себя в стекло и в воду, а то нечистая сила может наслать беды и горести, – она задёрнула занавески и поправила рябиновый оберёг.

– Может Илья выйдет? – потеребил край шторки Олег.

– У Ильи каникулы закончились. Забрали его родители обратно в Москву, – проворчала бабушка, которой становилось всё сложнее приглядывать за растущим внуком.