Приключения в парке аттракционов, где всё оживает ночью

Лесник Сказкин

Приключения в парке аттракционов, где всё оживает ночью

Глава 1. Странный сторож

Если бы вы спросили кого-нибудь из ребят нашего двора, что самое интересное в мире, вам бы ответили по-разному.

– Конечно, тайны! Без тайн жизнь – это не жизнь, а расписание уроков.Колька сказал бы – моторы. Витька – мороженое, особенно если бесплатно. А Петька, не задумываясь, заявил бы:

И вот как раз тайна у них и появилась.

Рядом с их домом находился парк аттракционов. Днём там визжали качели, играла музыка, пахло сладкой ватой и почему-то резиной от машинок. А вечером ворота запирались, лампочки гасли, и только колесо обозрения чернело в небе, как огромная пуговица, которую кто-то забыл расстегнуть.

Раньше сторожем там был дедушка Фёдор – весёлый, разговорчивый и такой сонный, что однажды ребята вынесли его будку на два метра в сторону, а он утром сказал:

– Вот чудеса техники, опять землю повернули!

Но неделю назад дедушку Фёдора куда-то перевели. А вместо него появился новый.

И вот этот новый сторож сразу никому не понравился.

А в-третьих – и это самое подозрительное – никогда не смеялся над Витькиными шутками. Даже когда Витька очень старался.Во-первых, он был молчаливый. Во-вторых, ходил так тихо, будто боялся кого-нибудь разбудить.

В тот вечер ребята сидели на лавочке напротив ворот и грызли семечки. Вернее, грыз Колька. Витька больше разбрасывал шелуху, а Петька наблюдал.

– Вышел, – шёпотом сообщил он.

Сторож как раз появился у калитки. Высокий, в длинном плаще, фуражка надвинута почти на глаза. Он оглядел улицу так внимательно, будто искал спрятавшийся духовой оркестр.

– Может, он шпион, – оживился Витька.

– Шпионы в плащах только в кино ходят, – важно сказал Колька. – Настоящие маскируются под продавцов компота.

– Тогда почему он ночью в парк смотрит? – не сдавался Петька.

И правда, сторож не просто смотрел. Он прислушивался. Даже голову наклонял. Потом вынул из кармана блокнот, что-то записал и тяжело вздохнул.

– Видали? – прошептал Петька. – Записывает!

– Может, сколько голубей пролетело, – пожал плечами Колька, но без уверенности.

В этот момент из глубины парка что-то тихо звякнуло.

Будто ложечкой о стакан.

Все трое замерли.

Сторож тоже.

Он быстро повернулся, подтянул ремень и, не оглядываясь, почти бегом направился в темноту между аттракционами.

Ребята переглянулись.

– А там никого нет, – сказал Витька. – Парк же закрыт.

– Вот именно, – прошептал Петька, и у него даже мурашки побежали по рукам, хотя он терпеть не мог, когда у него бегают всякие мурашки без разрешения.

Минут пять ничего не происходило.

Только листья шуршали.

И вдруг…

Где-то далеко внутри парка коротко заиграла карусельная музыка.

Трам-там-там…Ту-ту-тууу…

И оборвалась.

Витька подпрыгнул.

– Это кто её включил?!

– Может, она сама, – тихо сказал Петька.

Колька фыркнул, но уже не так смело:

– Сами только чайники включаются. И то если их забыли выключить.

Они снова уставились на ворота.

Сторож не возвращался.

– Надо узнать, – решительно сказал Петька.

– Что узнать? – насторожился Витька.

– Что там происходит ночью.

Колька почесал затылок. Он всегда чесал его, когда начиналось что-нибудь серьёзное, из-за чего потом обычно приходилось быстро убегать.

– А если поймают?

– Дедушка Фёдор нас никогда не ловил, – сказал Петька.

– Так то Фёдор, – вздохнул Витька. – А этот… он блокнот ведёт.

Это был сильный аргумент. Против блокнота трудно спорить.

Они уже собирались разойтись по домам, как вдруг сторож снова появился. Лицо у него было взволнованное, даже растерянное.

Он посмотрел на карусели, потом на небо, потом опять что-то записал.

И тихо сказал сам себе:

– Опять началось…

– Что началось? – еле слышно прошептал Петька.

Сторож запер калитку, подёргал её, убедился, что крепко, и ушёл в будку. Свет там загорелся, но шторы он сразу задёрнул.

Ребята долго молчали.

Каждый думал о своём.

А Петька – что если взрослый человек говорит «опять», значит, это уже было.Колька – что механизмы сами по себе не играют, если только кто-то их не заводит. Витька – что ночью в парке, наверное, страшно, но ужасно интересно.

И может повториться.

Он встал.

– Завтра собираемся здесь же, – сказал он. – Будем следить.

– За сторожем? – спросил Витька.

– За всем, – ответил Петька.

Колька решительно сплюнул шелуху и кивнул:

– Если что, я фонарик принесу. Настоящий. С батарейками.

Они разошлись по домам, но никто из них в ту ночь долго не мог уснуть.

Парк стоял тёмный.

Тихий.

И только ветер, если прислушаться, будто бы иногда напевал:

трам-там-там…

словно кто-то там, за воротами, совсем не собирался спать.

Глава 2. Музыка без музыкантов

На следующий день ребята вели себя примерно так, как ведут себя люди, у которых есть тайна.

То есть ужасно.

– Ну а что, им тоже было бы интересно.Петька на уроке два раза ответил невпопад, потому что вместо задачки про бассейн представлял колесо обозрения, медленно крутящееся в темноте. Витька во время чтения так глубоко задумался, что прочитал вслух: – «Старуха… э-э… пришла к старику с новым… аттракционом». Класс хохотал, а Витька покраснел и сказал:

Колька же весь день рисовал в тетради схемы. Он хотел понять, как карусель может играть сама.

– Везде должен быть провод, – бормотал он. – Или кнопка. Или кто-то нахальный.

После уроков они, не сговариваясь, помчались к парку. Даже портфели бросили у Петьки под кровать – для скорости.

Парк был обычный. Дневной. Мирный.

Дети визжали, мамы говорили «осторожно», папы делали вид, что им не страшно, а сами держались за поручни так, будто собирались взлететь в космос.

Карусель крутилась, музыка играла, продавец сладкой ваты наматывал розовые облака и выглядел совершенно не таинственно.

– Может, нам показалось, – неуверенно сказал Витька.

Петька посмотрел на него строго:

– Троим сразу показаться не может. Мы же не хор.

Колька прищурился на будку сторожа. Новый стоял у двери и пил чай из металлической кружки.

Днём он выглядел не таким страшным. Просто усталым.

Петьке даже на секунду стало его жалко.

Но потом он вспомнил: «Опять началось».

И жалость прошла.

– Ждём вечера, – сказал Петька.

Ждать пришлось долго. Они перекусили пирожком на троих (больше денег было только у продавца сладкой ваты), покатались для вида на машинках и несколько раз прошли мимо сторожа, пытаясь выглядеть как можно менее подозрительно.

Получалось, по правде говоря, наоборот.

Наконец небо стало синеть, потом фиолетоветь, потом решило, что хватит, и начало темнеть по-настоящему.

Посетителей попросили к выходу.

Аттракционы вздохнули и остановились.

Лампочки погасли одна за другой.

Ребята спрятались в кустах сирени напротив ворот. Кусты были колючие и явно не радовались их обществу.

– Если останутся дырки, я скажу, что это моль, – шепнул Витька.

Сторож закрыл калитку. Всё как вчера.

Подёргал.

Проверил.

Постоял.

Прислушался.

– Смотрите, – прошептал Петька.

Сторож опять вынул блокнот.

– Да что он там всё пишет! – не выдержал Витька. – Роман, что ли?

И в этот момент…

Где-то в глубине парка тихо, будто пробуя голос, пискнула мелодия.

Один звук.

Потом другой.

Потом сразу целый кусочек.

Ту-ту-тууу… трам-там-там…

Ребята вжались в куст.

Музыка шла от карусели. Но она была тёмная. Совсем. Ни одной лампочки.

– Без электричества, – прошептал Колька. – Не может быть.

– А она не знает, – ответил Петька. – И играет.

Сторож закрыл глаза, будто у него заболели зубы.

– Ну вот, – сказал он. – Началось.

И быстрым шагом направился внутрь.

Но теперь ребята уже не собирались просто смотреть.

– За ним, – решительно сказал Петька.

– Через ворота?! – испугался Витька.

– В обход.

Они давно знали одну дырку в заборе. Очень полезная дырка, историческая. Через неё ещё их старшие братья ходили бесплатно кататься.

Правда, сегодня пролезать оказалось труднее. То ли дырка уменьшилась, то ли ребята выросли.

Больше всех застрял Витька.

– Я не толстый! – шипел он. – Это куртка самостоятельная!

Колька тянул его за рукав, Петька подталкивал, и наконец Витька вывалился на траву с таким звуком, будто родился заново.

Музыка стала громче.

И ровнее.

Она уже не обрывалась.

Она звучала так, словно кто-то невидимый аккуратно крутил ручку старого граммофона.

Ветер прокатился по пустым аллеям.

Качнулись цепочки качелей.

– Мне это не нравится, – честно сказал Витька.

Петьке тоже не нравилось. Даже очень. В животе у него всё время происходили какие-то мелкие падения.

Но он сказал:

– Тихо.

Впереди между деревьями мелькнул фонарик сторожа.

А за ним…

Карусель медленно повернулась.

Сама.

Без людей.

Без крика.

Только музыка и скрип.

Лошадки поднимались и опускались, будто разминали ноги после долгого дня.

Ребята остановились.

Теперь уже никто не спорил.

Никто не шутил.

Колька крепко сжал свой фонарик, но включать его не решался.

– Она… работает, – прошептал он.

И вдруг одна из лошадок резко дёрнулась.

Будто заметила их.

Музыка чуть сбилась.

Петька почувствовал, как сердце у него ухнуло прямо в кроссовки.

– Ребята… – сказал Витька. – А вдруг они тоже ведут блокнот?

Глава 3. Следы у колеса обозрения

Утро после тайны всегда наступает какое-то неправильное.

Солнце светит слишком бодро, воробьи чирикают как ни в чём не бывало, а тебе кажется, что мир обязан ходить на цыпочках и говорить шёпотом.

Петька проснулся рано. Даже раньше будильника, который обычно сначала звенел, потом падал, а уже потом его выключали.

Он сел на кровати и первым делом посмотрел на кроссовки.

Они были в пыли.

Настоящей, парковой.

Значит – не приснилось.

– Ура, – сказал Петька. – То есть ой.

Он быстро позавтракал, забыв намазать масло на хлеб (что мама назвала «величайшей спешкой века»), и выскочил во двор.

Колька уже ждал его у подъезда. Вид у него был такой, будто он всю ночь чинил луну.

– Ты тоже не спал? – спросил Петька.

– Я думал, – ответил Колька.

– И что надумал?

– Если механизмы сами работают, значит, или у них мотор, или характер.

– Лучше бы мотор, – вздохнул Петька.

Тут прибежал Витька. Он запыхался и держал в руках булку.

– Я решил, – сообщил он, – что на голодный желудок бояться гораздо хуже.

– Мы не бояться идём, – строго сказал Петька. – Мы проверять.

Но булку всё-таки откусил.

Парк уже открывался. Рабочие подметали дорожки, продавец ваты готовил свой аппарат, колесо обозрения стояло тихо и прилично, будто никогда в жизни не делало ничего подозрительного.

– Посмотрите на них, – прошептал Витька. – Прикидываются.

Ребята направились вглубь парка. Они шли медленно, стараясь ничего не упустить.

Сначала всё было самым обыкновенным.

Скамейки.

Урны.

Голуби, которые всегда ведут себя так, будто парк построили специально для них.

И вдруг Колька остановился.

– А это что?

На песке у дорожки виднелись следы.

Крупные.

Кругловатые.

Не ботинки. Не кеды.

И даже не собачьи.

Будто кто-то прошёлся тяжёлым деревянным копытом.

Ребята молча посмотрели друг на друга.