Библиотекарь. Плоский мир

Моцолом Д

Библиотекарь. Плоский мир

Библиотека.

Захотелось мне книжку в руках подержать, почитать. Настоящую, бумажную. Решил в библиотеку зайти в обеденный перерыв, а там…

Народу – человек десять – сидят на полу, стоят у стеллажей, и все слушают одного мужика за столом. Он не старый и не молодой, лицо серьёзное. И глаза щурит, как слепой крот.

Я остановился у двери, чтоб не мешать. Он как раз дошел до самой развязки.

Голос у него был ровный, без крика, но каждое слово, как гвоздь вколачивал.

Он замолчал.

В зале секунду стояла полная, тишина. А потом, выдох. Общий, сдавленный стон. И пошли шёпоты, полные восторга.

Студент, юноша. Видимо мечтательный романтик. Ещё под впечатлением. Выкрикнул, поправляя очки:

– А есть, у вас, что-нибудь про море?

И прозвучало, это, с таким воодушевлением, как будто бы он визжал, что хочет стать мужчиной. Жаждет почитать, что-нибудь сильное. Славентус не отвечая, просто сходу начал:

Из-за чего произошла драка?! – с рёвом прогремел голос капитана, словно раскат грома в тесной каюте. От его бешенства задрожали стёкла в иллюминаторе.

В ответ, прозвучал голос одного из членов команды:

– Вань, да этот, зелёный, спросил: «А почему? Если корабль, то ходит в море, а если плавает – то говно. Но вы всё равно моряки дальнего плавания?»

Наступила тишина, густая, как смола. Капитан молча обвёл взглядом каждого. Его взгляд скользнул по перекошенным от злобы и страха лицам, задержался на дрожащих руках молодого матроса, на синеватом подтёке под глазом у бывалого боцмана. От всей этой сбившейся в кучу громады несло запахом пота, крови и страха.

Команда не выдержала. Заговорили сразу все, в голос, наперебой, словно прорвало плотину.

Моряки клялись, что хотели просто выбросить его за борт, но этот, как резиновый, вцепился.

Старпом, с лицом, посеревшим от усталости и отчаяния, протёр ладонью лоб:

– Мы с доком пытались разнять… – его голос сорвался. – Нас самих чуть не выбросили. Я… от греха подальше… – пауза, беспомощный жест в сторону красного, липкого пятна на полу. Немое извинение.

В углу кто-то подавился рыданием. И тогда другой голос, сдавленный, но чёткий, вырвался из толпы, как нож:

– Мы его… все вместе… били.

Матрос в первом ряду показал сапог, с которого тяжёлыми каплями стекала на пол темнота.

– Да! Все вместе били! – подхватила толпа, уже не крича, а словно выдыхая эту страшную, общую вину.

Капитан не двинулся. Только сжал кулаки так, что костяшки побелели. Тишина после этого хорового признания висела в воздухе, плотная и неживая.

Славентус, прищурился, заглядывая юноше в глаза. Наблюдая как он меняется в лице, переваривая услышанное.

– Шутка, – Славентус рассмеялся, – у нас тут жребий решает, что читать. Если хочешь про море, с утра приходи. Пиши свои пожелания и жди, когда вытяну. А сейчас…

Он пошарил рукой в коробке и, не поднимая глаз, достал бумажку.

Прочитал, усмехнулся.

– Ну, тут, и про море. И фантастики немного. И почти серьезное. Вы просили. Садитесь. Всем, терпения. Рассказ долгий.

Девушка с ребёнком огорчённо вздохнула:

– Ну вот, опять не то…

Славентус, смотря куда-то поверх голов, в какую-то свою даль, начал:

Плоский мир.

3838 год гений человеческой мысли создал на луне устройство под названием "Несусвет".

Спутник стал строительным краном, но функциональным как 3D принтер.

В качестве эксперимента, в рамках испытания. При помощи этой установки, создали экспериментальный участок.

Планету поделили по алгоритмической спирали, на двенадцать частей. Одну из этих частей перестроили в идеальный мир. Эксперимент показал положительный результат. Управление мира, условия жизни, все показатели на порядок выше.

Проект продлился где-то до 4000 – ного года, немногим больше.

Примерно в 4100 г. плюс, минус начались глобальные реформы в мироустройстве.

К 5000 летию планеты, был завершён проект по её структурированию. Начатый в 3838г. эксперимент, как идея, стал образцом идеального будущего. За тысячу лет был полностью реализован, построили остальные одиннадцать секторов. Всё заработало как один механизм.

И мир будущего стал слишком надёжным, чтобы ценить его устройство. Всё работало само: связь, энергия, транспорт, даже погода держалась в рамках. Люди привыкли, что порядок, это фон, как шум вентиляции в старом серверном зале, слышно, но не важно.

Правителей не просто отбирали, стояла очередь. Каждые сто лет новый Регенон, получал просто порядковый номер. Механизм власти работал не прерывно. Коллегия 12 человек, каждый над своим сектором. Это не смена власти, так было проще для архивов. Сколько поколений сменилось и какой численностью правил Регенон не важно. Механизм должен продолжать работу.

31 марта 20 386 года правление Регенона №173.

Напоминание прозвучало как щелчок переключателя:

– Завтра первое апреля.

Повестка мгновенно потеряла прежнюю серьёзность.

– А давайте разыграем всех?

– Глобально. Так, чтобы запомнили!

Эти двое особенно красиво спелись. Понимали друг друга без слов. И предложили розыгрыш для всей планеты, перестроить землю в плоский мир.

– Ну что, диск? Или тарелка?

– Тарелка надёжнее. Пусть будет глубокой.

Умных, на собрание, никто не позвал. Даже ИИ-помощники не знали замысла. Шутка готовилась в тишине и хохоте, за закрытыми дверями.

В воздухе витал образ идеи:

– Вода, срываясь летит вниз, стеной водопадов, отражая солнце и переливаясь тысячами радуг одновременно.

– Ночью солнце будет нырять под плоскость мира, и тогда кромка диска будет мягко светится.

– А облака будут собираться у стен, как пена у края ванны!

– Горы станут декорациями, как в театре, вокруг всего мира!

– Пустим поезд по кругу без остановок. Назовём его, Экваториальный-Экспресс, маршрут без поворотов!

С каждой шуткой нарастал хохот.

– Скажем людям, что планета обновила интерфейс! Земля 2D, минимализм сезона!

– Покажем спутниковые снимки… а Земля и правда плоская!

– Ах-ха-ха-ха…

Они смеялись, как дети. Земля-тарелка в их воображении была подарком комичности. Мир без поворотов, океаны-бассейны, стены-декорации.

Они смеялись, пока у них не свело животы. А потом, вытирая слёзы и отдышавшись, единогласно утвердили план «Рестарт. Шутка». Подписи под виртуальным документом вспыхнули золотым.

Где-то в недрах Луны, древний механизм «Несусвет», не встречавший команд много лет, дрогнул и начал тихо гудеть, принимая новую, самую абсурдную в своей истории задачу.

Фьёрды.

Норвегия. 31.03.20386г. 23:00 по местному времени.

Холодная ночь, фьорды. Вода гладкая, как стекло. Фотограф не ожидала чего то особенного. Просто красивые виды под звёздами. И вдруг, небо "взорвалось" полярным сиянием.

Сначала просто зелёная полоса. Потом она ожила, заиграла, как будто кто-то поджег изумрудный газ. Полоса превратилась в занавес, и этот занавес начал колыхаться, от какого-то небесного ветра. Пошли волны света, зелёные, сиреневые. Всё небо стало живым, пульсирующим. Это было невероятно. Самые смелые её мечты не дотягивали до такого.

Она резко наклонилась к камере. Но в голове пронеслось: «Сейчас всё пропадет, пока я буду возиться». Сердце колотилось, как сумасшедшее, где-то в горле.

Она посмотрела вниз. И застыла. На черной-черной воде лежало второе небо. Точная, идеальная копия. Тот же зеленый огонь, те же фиолетовые вспышки. Казалось, мир перевернулся. Он стоял на узкой полоске земли, а сверху и снизу его окружало то же безумное, красивое светопреставление. Всё бликовало, переливалось и дрожало на воде, как будто свет был живым.

Она не думала. Пальцы, привыкшие к своему делу, сами выставили длинную выдержку. Она нажала на спуск и затаила дыхание. Камера, приоткрыв свой глаз, теперь пила свет, глоток за глотком, секунду за секундой. Она собирала в одну картинку то, что глаз человека не может удержать: всё движение, всю эту медленную, величественную пляску.

Пока затвор был открыт, она не дышала. Боялась, что от одного выдоха это чудо рассеяться.

Щелчок. Всё. Она выпрямилась. Не сразу посмотрела на экран. Сначала просто подняла голову и глупо ухмыльнулась. Потом, уже почти не веря, глянула на дисплей.

И тут её накрыло. Снимок был… идеальным. Даже лучше, чем в жизни. На нём свет был сконцентрированней, мощней. И этот двойной эффект, небо и его отражение. То, что она видела своими глазами, теперь было поймано. Навсегда.

Девушка, просто села на холодный камень, по-дурацки улыбаясь. Внутри она прыгала и ликовала. Она несколько раз ткнула пальцем в экран, увеличивая детали. Получилось, бормотала себе под нос. Вот же, получилось, чёрт возьми.

Особенное чувство, не просто радость. Глубокая, спокойная уверенность. Что все эти часы на морозе, все неудачные ночи, всё терпение, оно было не зря. Удача сегодня улыбнулась именно ей. Она прошла мимо всех остальных. Кто то, может, тоже ждал, а остановилась здесь, она, на этом камне.

Норвежка собрала треногу, аккуратно сложила камеру в рюкзак. Обратная дорога к машине уже не казалась такой долгой и холодной. В кармане у неё грелся не просто снимок. Грелся самый что ни на есть чистый, ничем не разбавленный восторг. Удача. Пойманная за хвост в одну прекрасную ночь.

Она еще раз посмотрела на небо. Сияние разгоралось. Бледное зелёное облако, перетекало в красный. А у неё в руках было доказательство. Пойманное чудо.

Всплески ионосферы, сброс плазмы. Это где-то, на спутнике земли, заряжается установка, "Несусвет".

Процесс сопровождается полярными сиянием, доходящими до экватора. Цвета то плыли, то рвались, клокотали. Вгрызались в сетчатку, прожигая тьму. В сравнении, обычная Аврора, свеча. Это, геомагнитная ярость, нависающая над миром.

Небо вспыхнуло не от красоты, а от перегрузки. Сияние, которое раньше ложилось кольцами на полюсах, теперь разлилось по всюду. Небо будто включили изнутри. Сначала робко, приглушённо, как старый экран, прогревающийся после зимы.

В первые минуты преобладали бледно-зелёные всполохи, свечение кислорода. Потом зелёный густел, становился лаймовым, смешивался с бирюзой и аквамарином, как подсветка холодного моря в темноте.

Красный поднимался от горизонта сначала кирпичным, потом огненно-алым, будто металл раскалили перед ковкой.

Повернув ключ в замке зажигания, она поймала обрывок передачи по радио "…повторяем экстренное сообщение. Зафиксированы аномальные приливы по всем побережьям Тихого океана. Учёные пока не комментируют…". Радио захрипело и замолкло.

– Опять эти паникёры, – подумала она, заглушая тревогу жаром своей удачи. У неё есть снимок. А у них, только непроверенные слухи.

МКС, 31.03.20386, 23:15

Анна Соколова замерла у иллюминатора. Внизу, над Норвегией, растекалось зелёное сияние – но не кольцом у полюса, а сплошной пеленой до горизонта.

– Смотри, – беззвучно прошептала она. – Ионосфера… её сдирает.

Бортинженер поднял данные. – Геомагнитная возмущённость K-index = 9. Выше некуда. Это не буря. Это отказ поля.

Внизу, в чёрной воде фьорда, отражалось второе небо – разорванное, красивое и смертельное.

Краболовное судно.

Той же ночью, за тысячи километров восточнее, в Беринговом море, капитан краболова почувствовал, как воздух стал тяжёлым и влажным. Он ещё не знал, что это не шторм. Это край мира начал кипеть.

Мир изменился мгновенно.

Ещё вечером Земля была шаром – тяжёлым, объёмным, привычным. В полночь её растянуло в диск с высокими кольцевыми бортами, и порядок вращения изменился.

Они не учли главного: Земля вращалась как равномерный гироскоп, где магнитное поле служило щитом от космоса. Когда форма сменилась, магнитный щит ослаб и схлопнулся; в атмосферу ударил солнечный ветер – поток заряженных частиц.

По краям диск уже не держал атмосферу вовсе. Там воздух обрывался, как водопад, а солнечный ветер срезал кромку атмосферы, унося её сияющими шлейфами в космос. Хвост, как у кометы, вспыхивал пурпурным и фиолетовым, пятнами и спиралями, словно плеснули чернила и размешали ветром.

С поверхности воды, интенсивно, начал подниматься, холодный пар. А по краю мира, в вакууме, вода без давления, вскипела, отнимая сама у себя энергию, замерзая в лёд.

Солнце, просвечивало сквозь образовавшийся туман, нагревая поверхность. Начался медленный процесс сублимации. Лёд в вакууме, при нагреве, превращаясь в пар, минуя жидкое состояние. Это похоже на медленно кипящее, парящее озеро, на краю света. А солнечный ветер, сдувал всё это, в космос.

Магнитное поле плоского мира слабее, едва хватает удержать атмосферу. Край диска медленно оголялся.

Вдоль края плоскости, температура воды подобна парному молоку, рождала нечто грандиозное и пугающее. Тайфун.