ПАК: попаданка, академия, котики

– Жаль. А сейчас ты хотя бы в академию?

– А что? – и Рикард снова уставился на меня с усмешкой.

– Я заблудилась.

– Увы, у меня еще дела. Но дорогу подскажу…

Рикард и правда подробно объяснил дорогу, и я без труда добралась до стен уже ставшей немного родной академии. За ужином рассказала ребятам свою историю и снова услышала, что я балда.

– Ты могла хотя бы у нас спросить?! – возмущался Ашер.

– Да я откуда знала, что поход в магазин может быть таким опасным! Зато у меня котелок теперь есть… Кстати, а дракон бы всю мою кровь забрал?

– Нет, конечно, ты бы тогда померла, зачем ему такие проблемы? Максимум колбочку.

Я поморщилась, подумав, что навряд ли у него есть оборудованный медицинский кабинет, в котором это делается стерильно и аккуратно.

– Больше от нас ни на шаг! – продолжил нравоучения парень.

– Вы в ответе за тех, кого приручили? – не смогла промолчать я.

– Что? Ты что, сизень акведунский, чтобы тебя приручать? Просто если с тобой что-нибудь случится, меня будет мучить совесть, а это помешает учебе, – и Ашер многозначительно поднял палец вверх.

– А мне тебя просто будет жалко. С учебой у меня и так будут проблемы, – вздохнул Данте.

Вечер я потратила на то, чтобы починить хотя бы малую часть мебели. Благо набор инструментов имелся. Бак при этом лениво валялся на моей кровати и смотрел, чем его человеческий раб занимается.

Ну а на следующий день я встретила утро (да, обычно говорят, что утро встретило меня солнышком или другими радостями), но тут я встретила утро в новенькой форме, с аккуратной прической, даже с намеками на макияж, ведь несколько монет и на это дело были потрачены.

Я как чувствовала, что надо встать пораньше. Ведь учебный день начинался с торжественного ритуала по привязке фамильяров, а эта наглая рыжая морда мало того, что не хотела рано вставать (ну а что, полночи носиться он мог, а проснуться в шесть нет), так Бак еще и категорически отказывался заползать в переноску, а по правилам я должна была его принести именно в ней.

– Ну пожалуйста, – умоляла я, стоя на коленях и пытаясь вытащить кота из-под кровати. – Ты там сможешь доспать…

– Мяу! – видимо, Бак намекал, что доспать он может и здесь.

Тогда я решила сменить тактику:

– Я считаю до трех, и если ты не вылезешь, я пойду говорить, что не купила кота и поэтому ухожу из академии. Я-то себе работу найду, а вот ты вернешься на помойку и останешься без корма и без колбасы!

Слово "колбаса на кота действовала поистине магически, поэтому он все же вылез, но сделал это крайне недовольно.

Ритуал для первогодок стоял еще до завтрака, поэтому я сразу же направилась в главный зал, который мне с вечера показали ребята (после моего рассказа о том, как я забыла дорогу, они в меня вообще не верили).

В зале нас расставили по факультетам, и нашу колонну, разумеется, возглавлял Раймон фон Райт. При этом мужчина недовольно смотрел на всех присутствующих в целом, и на своих подопечных в частности. Даже добродушному ректору с сединой в бороде достался его ледяной взгляд.

– Мяу! – внезапно послышался недовольный звук из моей переноски. А с учетом того, что это "мяу" прозвучало в полной тишине, я получила долю всеобщего внимания.

– Мяу! – второй раз Бак напомнил о себе уже во время речи ректора.

На этот раз не все рискнули повернуться в мою сторону, но зато Раймон фон Райт не просто повернулся, но и направился в мою сторону.

– Будьте так любезны, угомоните своего кота! – совсем нелюбезным тоном сказал он.

– Как? Я с ним не так давно знакома! Он просто переживает…

– Мяу, – поддакнул кот, правда, не очень искренне.

– Это последнее предупреждение! – отчеканил декан и вернулся на свое место. А я не придумала ничего лучше, как запустить в переноску руку и сжать этой наглой морде пасть. Теперь переноска тряслась, дрыгалась и пыталась вырваться, зато из нее больше никто не мяукал.

Наконец, приветственная речь ректора закончилась, и нам рассказали, как будет проходить непосредственно сам ритуал связи меня и котика.

Ритуал, как выяснилось, был не таким уж и сложным – нужно было всего лишь поставить переноску с Баком на специальный алтарь, прочитать написанную на старинном пергаменте фразу и дождаться, пока кот одобрительно на тебя посмотрит.

Я, конечно, волновалась. Всё-таки это был мой первый ритуал, и я не была уверена, что мое прочтение заклинания Бака устроит. К тому же Бак смотрел на меня с таким выражением, будто собирался проклясть меня до седьмого колена – или хотя бы до следующего обеда.

– Мяу! – возмущённо сообщил кот, когда я осторожно поставила переноску на алтарь.

– Тихо, Бак! Сейчас всё будет хорошо… – прошептала я и попыталась изобразить уверенность, которую обычно изображают только очень неуверенные в себе люди. Благо алтарей было четыре, то есть четыре факультета проводили ритуалы одновременно (эльфы в фамильярах не нуждались). Поэтому ко мне было приковано внимание не всей академии, а лишь всех первогодок с факультета земли и нашего декана.

– Начинайте! – не очень-то дружелюбно и совсем неторжественно приказал он.

Я глубоко вдохнула и принялась читать странные фразы

На секунду повисла напряжённая тишина. Даже Раймон фон Райт замер в ожидании чуда… или катастрофы.

И вдруг… Бак величественно зевнул, повернулся хвостом к аудитории и улёгся спать прямо в переноске, но перед этим он на меня посмотрел! Победа! Кажется, все облегчённо выдохнули. Даже декан впервые за утро перестал смотреть так, будто ему только что наступили на ногу.

– Ритуал завершён! – объявил он. – Поздравляю, теперь вы официально связаны морально и юридически.

Последняя фраза говорилась всем, но меня каждый раз после нее коробило. Хорошо хоть в нашем мире не додумались так заканчивать торжественную речь при регистрации брака…

Далее я оттащила Бака в комнату, быстро позавтракала, своровав рыжему гаду колбасу (хотя и была уверена, что он не заслужил), но я же обещала…

Отнесла колбасу, взяла сумку с книгами и пошла грызть гранит магических наук… И знаете, что? Это оказалось очень сложно, но не потому что я глупая, а потому что криворукая! Я привыкла писать ручками, а тут были эти перья и чернильницы! Мне приходилось постоянно следить за наклоном пера, за тем, чтобы оно не пересохло, обмакивать его в чернильницу после каждого штриха. А еще – не забывать стряхивать лишние капли, иначе очередная клякса была неизбежна.

К счастью, первый день содержал много воды, мало конкретики и доносил до нас только вводную информацию, поэтому писала я мало. Надо будет в комнате потренироваться.

За обедом мы, естественно, обсудили с Данте и Ашером, как прошли первые пары. Оказалось, у всех все было примерно одинаково. Потом мы решили направиться изучать территорию академии. Вот только в коридоре нас ждал сюрприз: куча народу, столпившегося около доски для объявлений.

– И чего в первый день могли такого там вывесить? – удивленно обратился к нам Данте.

– Не знаю, но судя по тому, как все ругаются, это что-то не самое хорошее, – задумчиво заметил Ашер.

А я не любила играть в угадайку, поэтому просто начала протискиваться сквозь толпу, чтобы увидеть один единственный лист, подвешенный в самый центр доски. И знаете, что нам нем было написано кривым подчерком? График отключения горячей воды в академии!

ГЛАВА 4

– Итак, дорогие мои, сегодня вы попали на первую пару, которая станет базой в вашей учебе. Маги земли должны отлично разбираться в растениеводстве, ведь именно это питает вашу силу!

Я скептически посмотрела сначала на аудиторию, за прозрачным стеклом которой раскинулся целый сад со всевозможными растениями, а потом на профессора. Он был одет так, будто собирался не лекцию вести, а сниматься в рекламе удобрений: зеленый бархатный фрак, бабочка цвета свежей травы и – клянусь всеми навозными жуками! – тяжелые ботинки, из которых, кажется, уже начали прорастать какие-то ростки.

Профессор Травинсон, а именно так он представился, важно взмахнул рукой, чуть не зацепив горшок с подозрительно зубастым кактусом, и пафсосно продолжил:

– Земля – это не просто грязь у вас под ногами! Это источник жизни, кладезь энергии и… – он сделал паузу, чтобы мы прониклись величием момента, – …главный поставщик витаминов для магического организма!

Я тихо застонала. Я никогда не любила грядки, клумбы и прочие радости огородников. А тут мне обещали несколько лет общения с грядками… А нам точно нельзя с Данте поменяться стихиями?

Профессор между тем уже вовсю размахивал граблями (откуда он их только достал?), а его речь становилась все более вдохновенной:

– Несомненно, на наших парах будет много магии, но пока мы начнем с самых простых физических работ. Сегодня, например, мы познакомимся с основами: как правильно разговаривать с редиской и не обидеть лук во время прополки!

Я закатила глаза … Если кто-то и мог заставить меня возненавидеть ботанику еще больше, так это этот энтузиаст в ботинках-рассадниках. Хотя у этой пары был один несомненный плюс: на ней мы почти ничего не писали, в отличие от следующей…

– Я рад приветствовать новых магов земли на первом профессиональном уроке. Меня зовут профессор Остел, и я надеюсь, что мне не надо объяснять, что предмет под названием «магия земли» у вас будет самым важным на протяжении всего времени обучения.

Профессор Остел поправил бабочку и выпрямился, насколько позволяла его слегка перекошенная на один бок походка. Его лицо при этом буквально сияло энтузиазмом.

– Многие считают землю самой слабой из четырех стихий! – продолжил он, размахивая руками как дирижерскими палочками. – О, как они ошибаются! Земля не рвет и не сжигает, как огонь; не смывает всё на своем пути, как вода; не кружит в ураганах, как воздух. Земля созидает! Она терпелива, но её сила – в стойкости. Она не разрушает – она поддерживает жизнь. Именно поэтому магия земли – это магия созидания! Без земли не было бы ни растений, ни волшебных грибов, ни… – тут профессор подозрительно посмотрел на кого-то в первом ряду – …ни вас!

После этой фразы Остел сделал драматическую паузу и обвел аудиторию взглядом. Я попыталась незаметно спрятаться за соседом, но профессор оказался зорок, и мне пришлось конспектировать его пламенную речь.

Я судорожно вытащила из сумки перо и чернильницу, но перо тут же решило устроить мне проверку на прочность: сначала оно не писало вообще, потом вдруг начало плеваться кляксами по всей тетради. Профессор между тем вдохновенно продолжал:

– Записывайте, записывайте! – призвал он. – Маг-землевед без конспекта – как огород без лейки!

Я отчаянно попыталась вывести хотя бы слово «магия», но получилось нечто похожее на «мяу». Сосед слева уже исписал полстраницы завитушками, и это почему-то разозлило.

Они же летают в наш мир, что, сложно ручек шариковых завести?!

– Не отстаём! – тем временем подбадривал профессор, глядя прямо на меня. – Земля любит трудолюбивых!

Я почему-то снова представила Данте. Уверена, он буквально был создан для этой стихии, в отличие от меня. Я бы лучше сейчас на стадионе вместо него побегала…

Котов нам сказали пока с собой не брать, а вот котелок мне нужен был для третьей пары. Ох, с какой гордостью я его несла! Ведь это была первая вещь в моей жизни, за которую меня просили расплатиться кровью! И неважно, что дело тут было совсем не в котелке!

Преподавать по зельеварению тоже оказался самым настоящим энтузиастом своего дела – и, судя по всему, котелков. Он был невысокого роста, с вихрастой сединой и темными глазами.

– Прошу рассаживаться! – провозгласил он, хлопая в ладоши. – Котелки на столы, носы в котелки, а уши на макушку – вдруг услышите что-то интересное!

Студенты чинно расселись, аккуратно выставив перед собой свои новенькие, блестящие (у кого-то уже слегка помятые) котелки. Кто-то даже поглаживал свой как домашнего питомца. Я тоже не осталась в стороне: поставила свой котелок перед собой и с гордостью придвинула его поближе.

– Итак! – торжественно начал преподаватель. – Меня зовут профессор Маришаль. Но это не главное. Мое имя вы на экзамене перепутать можете, а вот рецепт зелья ни в  коем случае! Ваши котелки не простые, а волшебные! Не то что эти… – он презрительно кивнул куда-то в угол, где пылились точно такие же котелки, как наши, во всяком случае внешне. – Каждый из них способен… – Тут профессор сделал паузу, чтобы все затаили дыхание, – …самостоятельно поддерживать температуру до трёх часов без подогрева! Вы представляете! Это разработка моего хорошего друга, который получил за нее премию! И вам очень повезло учиться в век таких высоких технологий!

Я моргнула. Сосед справа восторженно ахнул и чуть не уронил свой котелок, а я уставилась на свой волшебный предмет. Вот оно что? Сам греется? Да у меня дома чайник даже выключается сам! За что я чуть не переплатила? Можно было прийти хоть с кастрюлей – только нервы зря потратила…

Но профессору были неинтересны мои душевные вопли, он гордо продолжал:

– Однако не стоит переоценивать то, что вы смогли купить. В конце концов, в нашем деле главное – не котелок, а то, что в него попадёт!

Ну хоть какая-то светлая мысль.

Я вздохнула и записала в тетрадь: «Котелки волшебные. Но не очень».

К счастью, не одна я была на сегодняшних парах не в настроении. Ведь сегодня был первый день отключения горячей воды, и я, как человек опытный, еще с вечера выпросила у коменданта старенькое ведро и какую-то пародию на смесь плиты и горелки. Конечно, в этом мире этот девайс пылился в углу и не был никому нужен (во всяком случае до идеи отключить горячую воду), а вот мне очень даже пригодился. За это я пообещала коменданту, что не буду в этом году требовать новую мебель. Все равно большую часть я уже починила…

Кстати, а на этой плите-горелке можно же и котелок греть… Тогда тем более непонятно, зачем его покупать, ну ладно…

С этими рассуждениями я вышла из кабинета и уже хотела направиться искать ребят, чтобы пожаловаться им на свои первые пары, но дорогу мне внезапно перегородили.

– Эй, это правда, что это ты сказала администрации лишить нас горячей воды? – зло посмотрел на меня какой-то парень, стоящий в окружении других ребят.

Я совсем забыла сказать, что форма студентов отличалась только цветом галстука. И на этих парнях галстуки были красными…

– Что… С чего вы… – испуганно начала мямлить я, интуитивно пятясь назад.

– Комендант нам сказал, что это придумала девочка из другого мира! Ему об этом рабочий по зданию похвастался! А кроме тебя у нас в данный момент нет других попаданцев…

– Придумала? – Я почувствовала, как щеки начали гореть, но я все равно попыталась собраться и выдавить из себя хоть что-то убедительное. – Я не говорила ничего отключать, я просто…

– Эй, Жак, что вы там устроили? – послышался в стороне знакомый голос, и я облегченно выдохнула.

Рикард стоял у лестницы, небрежно опершись о перила и небрежно глядя куда-то поверх голов парней.

– Кстати, как ощущения, когда толпой здоровых парней зажимаешь в углу маленькую первогодку?

– А тебе нравиться жить без горячей воды?

– Я водник, как ты думаешь, нравиться ли мне жить без воды? Кстати… – тут Рикард как бы между делом оторвался от перил и сделал шаг вперед. – А ты же у нас маг огня, что, силёнок не хватает себе воды нагреть?

Парень, которого Рикард назвал Жаком, нахмурился ещё сильнее, будто не ожидал такого ответа. Его приятели переглянулись, а кто-то в толпе и вовсе усмехнулся.

– Это не смешно, – буркнул Жак. – Не все в моем возрасте умеют воду греть магией, и вообще, тут не в этом дело.

– А в чём? – Рикард подошёл еще ближе, буквально встав между мной и ребятами. – В том, что вы до сих пор не научились смешивать две стихии, которые находятся в противостоянии? В том, что вода до сих пор тушит вашу магию? А может быть, в том, что вы решили свалить на кого-то свои неудобства? Ищете крайнего среди первогодок?

Я почувствовала, как напряжение немного спадает, но Жак не отступал:

– Комендант сказал, что это была она! Если не она, тогда кто?

– Я правда не просила никого ничего отключать! Я просто рассказала… – наконец выдавила я, но Рикард жестом приказал мне замолчать.

– Эта девочка только попала из своего мира в наш. У нее нет семьи, связей, денег, знаний о нашем мире. Конечно, она именно тот, кого будут слушать ректор, комендант и рабочий по зданию, принимая решение об отключении воды. Конечно, это она придумала.

– Но комендант сказал…

– Что в ее мире тоже так делали! Что наши миры похожи сильнее, чем вам кажется! Но ты прав, твоя версия о том, что именно она тут диктует правила, гораздо логичнее.

Теперь уже почти вся толпа в открытую потешалась над огневиками, а я осознала, как важно уметь правильно исказить информацию… У Рикарда явно был талант…

– Ладно, забыли…– пробубнил Жак и первым направился прочь, а его приспешники поспешили следом.

– Спасибо, – прошептала я, замечая легкую улыбку на уголках губ парня.

– Что тут происходит? – а вот злой голос декана снова испортил настроение и вновь заставил переживать.

– Да вот, решаю ваши проблемы вместо вас, – уж слишком наглым для студента тоном ответил Рикард моему декану, а потом направился прочь. Правда, перед этим он успел нарочито громко бросить следующую фразу:

– Привыкай – здесь все любят искать виноватых.

На этом Рикард ушел, а вот Раймон фон Райт остался…

– Я уже говорил, что от вас проблем будет больше, чем я думал? – наконец спросил он.

– Да.

– А я говорил, что не люблю проблемы?

– Нет, но я сама догадалась.

– Да? Тогда почему вы продолжаете их создавать?

– Я не нарочно. Они сами…

У Раймона фон Райта явно было еще что сказать, но, видимо, педагогическая этика не позволила, и он просто ушел.

– Я же говорил, что она не просто так на обед опаздывает, что с ней что-то случилось! – подбежал ко мне Данте, когда я уже шла по улице к столовой.

– Давай просто примем как факт, что с Дианой всегда что-то случается, – нагнал друга Ашер.

– Это еще почему? – возмутилась я.

– Как минимум потому что других попаданок я тут не вижу, это уже надо было умудриться. Ну а во-вторых, спорим, что у тебя есть целый рассказ на тему того, почему ты задержалась.

Отпираться не было смысла, поэтому стоило нам сесть за столик, как я рассказала ребятам причину своего опоздания.

– Так это из-за тебя горячую воду отключили?! – взвился Данте, благо негромко.

– Да нет же, все не так было…

И мне пришлось пересказать ребятам свой разговор с рабочим по зданию.

– Диана, пожалуйста, не рассказывай больше никому ничего о своем мире! – Серьезно посмотрел на меня Ашер, и я даже не стала уточнять почему.

– Ладно, а у вас-то как с учебой?

– Плохо, – первым ответил Данте. – Но это и не удивительно. Кто вообще решил, что маги огня хорошие воины? Почему вас просто учат, а нас как на войну готовят? Меня уже трясет от вида полигона!

– Потому что у вас самая мощная и разрушительная магия, – спокойно ответил другу Ашер.

– Ну и что? Огонь может делать много всего доброго. Да вот хотя бы воду греть! Это вон оказывается как полезно! Тем более с этим навыком я могу в повара пойти, а то военным мне точно не быть…

– Знаешь, меня сегодня зажали точно не первокурсники, и они тоже еще не умеют греть воду. Хотя я удивлена, думала, что это базовый навык.

– Ты что? Вода и огонь – две противоположные стихии. Нужен определённый уровень, чтобы научиться их смешивать. А нас по лесам гоняют…

Я с сочувствием посмотрела на парня и понадеялась, что хотя бы у нашего третьего товарища все хорошо.

– Ашер, но хоть ты порадуй, что у тебя все здорово? Потому что меня пока работа с землей тоже не очень воодушевляет.

– У меня средне, – взгрустнул парень. – Магам воздуха нужно уметь вести расчет силы, поэтому магиоматика одна из наших базовых дисциплин. А у меня по обычной-то математике всегда трояк был.

– Понятно. Я полю грядки, Данте бегает по лесам, а ты считаешь по формулам.

– Да вообще! Только водником везет! – не унимался Данте. – Они сегодня почти весь день в море купались. То просто плавать учились, то рыбок изучали…

– У соседей всегда трава зеленее! – философски провозгласил Ашер.

– Так, вопрос. Мне задали посадить дома семечку, и даже ее выдали. А землю и горшок где взять?

– Купить, – удивленный таким простым вопросом, ответил Ашер.

– А земля у вас тут и горшки обычные продаются или с магией какой-то?

– Никакой магии. Просто горшки и земля.

– Ага, поняла…

– Давай сразу рассказывай, что ты еще придумала?

– Да ничего особенного. Просто попрошу лопату и накопаю немного земли. Зачем за нее платить?

– Ты серьезно? А горшок?

– У меня ведро есть! – очень вовремя вспомнила я, вгоняя парней в полный ступор.

Однако пока я решила с лопатой не торопиться, ведь ведро временно выполняло другую важную роль. Поэтому я с легкой душой понесла колбасу наглому рыжему котику. Потом я предложила ему прогуляться, но он так на меня посмотрел, что я поняла: котику хватает вида из окна. Он вкусно пообедал и теперь занят исключительно медитацией на тему «Как бы мне не двигаться до вечера».

– Ну и ладно, – сказала я ему, – тогда одна схожу.  Или все же составишь компанию?

Бак прищурился и издал звук, который можно было бы принять за «мяу», если бы в нем не было столько презрения к человеческой наивности.

В итоге я пошла гулять одна. Колбасу котик доел, а ведро и выданная профессором семечка остались ждать своего звездного часа.  Вот только стоило мне выйти в коридор, как я чуть не столкнулась лбом с Ашером.

– Где твое ведро? – судорожно спросил парень отпрыгивая.

– Эм… Там!

– Хватай и бежим!

Не знаю, зачем Ашер произнес эту фразу, ведь после нее он сам забежал в мою комнату и схватил ведро.

Вы бы видели в тот момент взгляд Бака… Сам он никогда не бегал, считая это недостойным занятием. А тут чужой человек бегал, еще и по ЕГО комнате, еще и ради какого-то бесполезного ведра. Мне кажется, в тот момент Бак окончательно разочаровался в людях, как в биологическом виде, а вот я понеслась за Ашером, пытаясь понять, что еще у нас случилось.

Мы вылетели в коридор, как два перепуганных лося. Я – с недомением, он – с ведром, и оба с глазами по пять копеек. Но в академии в этот момент царила своя жизнь: кто-то тащил кипу книг, кто-то спорил о консистенции маны, а кто-то пытался поймать своего кота. Но стоило нам показаться, как народ начал шарахаться в стороны. Интересно, это просто инстинкт самосохранения, или у них пословица учит опасаться не бабу с пустым ведром, а молодого юношу?

Пока я размышляла на эту околофилосовскую тему, Ашер несся впереди, размахивая ведром. За ним тянулся шлейф страха и недоумения – студенты разбегались, преподаватели делали вид, что срочно вспомнили о важных делах. Один особо впечатлительный парень при виде Ашера с ведром даже перекрестился и пробормотал что-то про «ведро-предвестник сессии».

В какой-то момент мы чуть не сбили декана факультета воздуха. Но он отпрыгнул так ловко, что я заподозрила, что он применил магию, которая его попросту вовремя откинула.

– Извините! Я не нарочно! – испуганно пробубнил Ашер тому, от кого частично зависела его судьба в этой академии, но понесся дальше. А это значило, что случилось что-то крайне важное.

– Куда мы вообще бежим?! – задыхаясь, спросила я.

– К Данте в комнату! – честно признался Ашер.

Сложить два плюс два оказалось несложно, и не самый выдающий огневик и пустое ведро быстро сложились в пазл.

Мои догадки оказались верными, и уже через пару мгновений мы влетели в крыло огневиков. Возле двери Данте толпились перепуганные студенты: кто-то махал тетрадкой, кто-то таскал в стакане воду, а кто-то просто стоял с выражением «я вообще мимо проходил, но мне интересно».

Из-под двери Данте валил дым, а внутри уже вовсю полыхал небольшой, но очень амбициозный пожар.

–Данте! – заорал Ашер и, не дожидаясь ответа, ворвался внутрь. Я рванула за ним, чуть не споткнувшись о чьего-то кота.

Внутри Данте бегал по комнате с подушкой, отчаянно хлопая ею по огню. Огонь это только веселило – он подпрыгивал, извивался и явно собирался перейти на занавески. Но занавески были заняты, на них висел коричневый кот и громко мяукал. Как его там? Печенька?

Ашер кинулся в ванну, резво набрал воды и с героическим криком вылил на пламя. Огонь обиделся, зашипел… и стал только ярче, как будто ему добавили спецэффектов.

– Может, попробовать еще? – предложил Ашер и снова помчался к крану.

– Давай помогу! – я решила не оставаться в стороне и схватила со стола кружку. Кружка была расписная: с котиками и надписью «Лучший маг». Вот я бы поспорила! Зачем Данте вообще здесь колдовал?!