Цветочная лавка на перекрестке судеб. Каждый цветок хранит чью-то историю

Юкихиса Ямамото

Цветочная лавка на перекрестке судеб. Каждый цветок хранит чью-то историю

Серия «Print Mint. Книги с ароматом счастья»

Yukihisa Yamamoto

HANAYASAN GA IU KOTO NIWA

Copyright © Yukihisa Yamamoto, 2022

All rights reserved.

Originally published in Japan in 2022 by Poplar Publishing Co., Ltd. Russian translation rights arranged with Poplar Publishing Co., Ltd. through Vicki Satlow of The Agency srl.

Перевод с японского Е. Ю. Ярлыковой

© Ярлыкова Е.Ю., перевод на русский, 2026

© Анастасия Старова, художественное оформление, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

I. Магнолия

Поздним вечером субботы ее пригласили в семейный ресторанчик.

Это должна была быть встреча с мужчиной. Правда, никак не свидание: напротив нее сидел угрюмого вида мужик сорока лет.

Тридцатью минутами ранее на телефон Кимина Кикуко поступил звонок: «Нужно поговорить». Звонивший уже ждал на станции неподалеку, поэтому, хоть Кикуко и хотела отказать, ничего поделать она не смогла.

– Может, зайдем к тебе?

Ну уж нет, добром это не кончится. Выбора не оставалось, кроме как предложить отправиться в семейный ресторанчик неподалеку от вокзала.

– Буду на месте в половине десятого, – бросила она в спешке. Быстро переоделась, слегка накрасилась – не идти ведь просто так! – и выбежала на улицу.

Первая декада июня. Тепло, и даже ночью поверх рубашки достаточно накинуть толстовку. Дорога до ресторанчика занимала несколько минут езды на велосипеде, но Кикуко все равно запыхалась.

Когда она с трудом добралась до места, сразу заметила звонившего ей человека: тот устроился у окна. Мужчина, увидев велосипед Кикуко, приподнял руку в знак приветствия: «Привет!» Точь-в-точь как в ее бывшей компании. Там, где они работали во втором отделе продаж, этот человек числился ассистентом третьего руководителя. Несмотря на то что он был ее начальником, про себя Кикуко прозвала его просто: «Ассистент».

Плохое предчувствие. Захотелось вернуться домой как можно скорее, и в то же время стало страшно, что он может последовать за ней.

– Извини, что так поздно, – лениво бросил Ассистент, когда Кикуко припарковалась и наконец-то села. – Что есть будешь?

– Буду только пить.

– Да? А я не ужинал сегодня, проголодался. Заказал себе комплексный обед с тушеной скумбрией.

В половине десятого вечера и не ужинал? Нет. Дело даже не в этом.

– Вы работаете на выходных?

– В смысле – на выходных? А-а, ну да. Сегодня же суббота, – сказал мужчина с кривой ухмылкой.

– Похоже, вы заняты.

– В последнее время страшно занят. Ведь ты на работу больше не ходишь.

Слова сожаления чуть было не сорвались с языка Кикуко. Однако она вовремя напомнила себе: «Моей вины в этом нет».

– Эх, а после встречи снова на работу…

– Вы разве не ходите домой?

– Хожу. Чтобы поспать.

– А ваша жена не ругается?

– Семья давно привыкла, что меня нет. Как-то раз ребенок даже не узнал меня, когда я пришел. Сказал мне: «здравствуйте», представляешь? – рассмеялся мужчина, а затем добавил: – Шучу, конечно.

На самом деле он не шутил.

– Так о чем вы хотели поговорить?

– Давай-ка я сначала поем. И ты заодно что-нибудь выпей.

В целом она уже догадалась, о чем пойдет разговор. Он здесь, чтобы попросить ее вернуться. Само собой, Кикуко была решительно настроена на отказ, но Ассистент, судя по всему, не собирался отступать.

Десять дней назад Кикуко сдала директору рабочий пропуск, специальный корпоративный телефон, а вместе со всем этим написала заявление об уходе. С того дня на работу она больше не возвращалась. Почти сразу почтовый ящик оказался завален письмами, а мобильный разрывался от постоянных звонков, и все – от бывшей компании. Единственное, что могла делать Кикуко, – выключать телефон на весь день и проверять его только ночью, перед сном. Неделя шла, звонки и письма поступали все реже. Потом прекратились совсем. А она по собственной же глупости решила, что про нее забыли.

Так и попалась на недавний звонок. Номер начинался на 080: значит, не корпоративный. Кто бы это мог быть? На другом конце провода оказался Ассистент. Мужчина позвонил с личного телефона и так обрадовался, когда звонок наконец прошел! К большому недовольству Кикуко.

Пока она отходила, чтобы набрать стаканчик улуна из машины для напитков, в ресторанчик вошел еще один человек – женщина едва за тридцать, одетая слишком хорошо для этого скромного местечка на окраине. Но больше всего в глаза бросалась прическа. Волосы, аккуратно уложенные и собранные, украшал большой белый цветок.

Что же это?

Хотя имя Кикуко и было созвучно с названием цветка – хризантема, большого интереса к растениям она никогда не питала. Иногда, проходя мимо, могла остановиться, чтобы полюбоваться красивым видом, но не более того.

Издалека можно было разглядеть, как на лице женщины проступил легкий румянец. В изящном платье, украшенном черным кружевом, с небольшой сумочкой, свисающей с плеча, в руках она сжимала простенький бумажный пакет белого цвета.

Неуверенной походкой женщина проследовала за сотрудником до своего столика и села как раз неподалеку от места, где расположились Кикуко и Ассистент.

– Бокал вина, пожалуйста, – обратилась посетительница к официанту.

По пути обратно к столику Кикуко все не могла отвести взгляд от незнакомки. А та, вдруг поймав его, улыбнулась.

«Мы что, знакомы?» – пронеслось у Кикуко в голове, и она слегка кивнула в ответ.

Быть не может.

После окончания школы она переехала в Токио: поступила в колледж искусств, сняла квартиру, расположенную на западной окраине района Кудзиранума. Кикуко ни разу не меняла место жительства, а в марте этого года продлила контракт еще на два года вперед. Дорога до колледжа, который находился прямо в центре столицы, всегда занимала не более получаса – и это с учетом пересадок между электричкой и автобусом. В центре находилась и кофейня, где она подрабатывала в студенческие годы, и компания, которую она бросила. Больше Кикуко никуда не ходила. Разве что в продуктовый магазин по дороге домой.

За все шесть лет жизни в этом городе она не завела даже хороших знакомых, что уж говорить о друзьях.

И все равно.

Кикуко не покидало чувство, что она точно где-то видела эту женщину. Но даже к моменту возвращения за столик вспомнить, где же они могли видеться раньше, никак не получалось. Теперь эту незнакомку с неизвестным цветком в волосах можно было разглядеть через плечо Ассистента.

– А, точно, – тем временем, отложив палочки, подал голос мужчина. Он потянулся во внутренний карман пиджака: – Вот, верну, пока не забыл.

В руке Ассистент сжимал заявление об уходе, которое написала Кикуко.

– С какой стати вы мне его отдаете?

– С такой, что мы не можем тебя уволить. Возникли трудности.

– Но я же сама ухожу!

– Почему?

– Потому что я дома не бываю! Даже в выходные от меня требуют быть на работе. Не выполнила план? Значит, выкупай нераспроданное и все расходы на поездки и деловые встречи тоже, кстати, оплати. За сверхурочные не доплачивают, отпусков не дают, я даже в туалет сходить не могу – надо просить разрешения у начальника! Еще и воду пить на рабочем месте нельзя!.. – Списку не было конца. От злости все внутри кипело так, что на секунду Кикуко перестало хватать воздуха. Но стоило ей замолчать, как в разговор вступил Ассистент:

– И что с того?

– А то, что я решила уйти!

– Так дела не делаются. У тебя столько претензий, а люди до тебя работали и работают дальше, не жалуются. И я тоже. Или как это получается: все могут, а ты не можешь? Ну что за эгоистка. Ты как думаешь, тебя на работу почему взяли? Из жалости, потому что художники сейчас никому не нужны, вот и все. А ты еще возмущаешься.

Ассистент всегда смотрел на нее сверху вниз. Шутил над тем, что она выпустилась из художки. Однако в этот раз Кикуко не собиралась отступать.

– Я, между прочим, в Сети проверила. У нас в каждом регионе установлена минимальная почасовая оплата. А в вашей компании зарплата явно меньше, чем средняя по городу!

В ответ Ассистент лишь пожал плечами.

– Вот почему я не работаю с молодняком, – с набитым ртом сказал он, – верите всему, что на заборе написано. Ты со своими обязанностями толком не справляешься, а зарплату требуешь, как у нормальных сотрудников.

– Но по трудовому кодексу…

– Мало ли что по трудовому кодексу. У нашей компании есть устав.

Кикуко не могла поверить своим ушам.

– Для вас что, устав важнее закона?

– Законы у нас в стране слишком мягкие. «Если будем делать все по правилам, денег не заработаем», как сказал председатель компании. Экономический пузырь лопнул аж в девяностых, а Япония до сих пор в рецессии. Это все твой трудовой кодекс виноват.

С ума сойти. От одной только мысли, что в таком страшном месте Кикуко пришлось проработать целых два года, мурашки побежали по спине.

– Если сейчас уволишься, всю компанию подставишь, – продолжил Ассистент. Доев, мужчина отложил приборы и подался вперед: – Из-за твоей выходки встала работа. У меня и без того дел по горло, а я тут сижу, тебя уговариваю. Столько времени впустую потратил… Председатель на тебя в суд подаст, если не вернешься. Придется покрывать убытки. Или вернуть те деньги, что ты у нас заработала.

– Но я не смогу…

– Правильно, не сможешь. Вот я и замолвил за тебя словечко перед начальством. Сказал, чтобы они тебя простили, что ты вернешься на работу на следующей неделе. Ведь ты важная часть нашей команды! Кроме того… – сказав это, Ассистент вдруг понизил голос: – Я ведь всегда тебе говорил. Я хочу как лучше. Это все для твоего же блага.

От этих слов у Кикуко волосы встали дыбом. Снова он за свое.

Когда они работали вместе, это часто случалось. Во время вечеров в баре с коллегами, во время деловых поездок Ассистент оказывал ей знаки внимания. Заигрывал и даже звал в любовный отель. Само собой, это одна из причин сбежать из компании как можно скорее.

«Все для твоего же блага». Тьфу. Жалкий предлог, чтобы и дальше ее домогаться.

Но слова застряли в горле, а сердце сжалось в груди. Стало тошно. Душно. Это чувство было ей знакомо – так же плохо становилось каждый день по дороге на работу. И ровно десять дней назад, когда Кикуко проснулась и поняла, что стало хуже, она решила: так продолжаться больше не может. Дело уже не в желании, а в самочувствии. Заявление об уходе она писала из последних сил.

Вдруг из-за спины Ассистента раздался голос.

– Ну и мерзость.

Это оказалась девушка с цветком в волосах. Аккуратно держа бокал вина в одной руке, она поднялась с места и села рядом с Кикуко.

– Ты кто такая?!

– А тебе какая разница?

– Эй, ты ее знаешь?

– Знает. Я ее подруга. – Мило улыбнувшись, женщина мягко приобняла Кикуко за плечи. Воздух теперь казался слаще: тонкий аромат косметики переплетался с запахом вина и отчетливой, но незнакомой приятной нотой. Цветочный запах.

– Мне тут позвонили и сказали, что мерзкий хрыч с работы ее домогается. Вот я и пришла. – Одним глотком женщина допила вино и убрала руку с плеча Кикуко, после чего потянулась к кнопке вызова персонала. Затем продолжила: – Мы как-то болтали, и я даже не поверила, что у нее на работе все настолько плохо. А оказалось еще хуже: компания-то у вас не просто черная, а чернющая. Кто бы мог подумать? Так удивилась, что рука сама к телефону потянулась. Все записала! И как вы черным наймом занимаетесь, и как к сотрудницам пристаете… Кто угодно на ее месте давно бы уволился.

Ассистент громко сглотнул. А женщина продолжила:

– Кику, солнышко, – ласково улыбнулась она, из-за чего Кикуко замялась – «откуда она меня знает?», – ты же помнишь того адвоката, господина Такахаси?

Никого она не помнила. И вообще не знала. Но на всякий случай кивнула.

– Давай-ка отправим ему мою запись.

– Зачем? – вспылил от этих слов Ассистент.

– И правда, зачем?

Уголки ее губ дернулись в загадочной ухмылке. Женщина прервалась, чтобы взять следующий бокал вина, который принес официант, и сделала многозначительную паузу для глотка.

– Делайте на работе что хотите, а Кику уволилась. Будете подавать в суд? На здоровье. Только в таком случае ждите встречный иск.

Ее глаза недобро блеснули. Мужчина открыл было рот, но под пристальным взглядом незнакомки поник и снова сглотнул. Кончики его пальцев задро– жали.

– Хочешь что-то сказать?

– Н-нет, что вы… – промямлив, Ассистент начал подниматься с места.

– Вот. Прихвати.

Легким движением руки женщина подвинула заявление об уходе обратно Ассистенту. Тот взял его, толком не встав, и затолкал обратно во внутренний карман пиджака.

– Ах да, и еще…

Перед выпученными глазами Ассистента на стол опустились два чека.

– П-почему это я должен еще и за вас платить?

– И то верно. Тогда оплати один.

Ассистент схватил чек и собирался было уйти…

– Я бы на твоем месте тоже подумала об увольнении.

От ее слов мужчина застыл как вкопанный. Он резко повернулся обратно, и, хотя буквально минуту назад выглядел разъяренным, сейчас его взгляд стал грустным. Казалось, он готов расплакаться.

– Не могу я все бросить и уйти. Мне семью кормить.

– Извини за это. Наверное, зря вмешалась?

Женщина переложила свои вещи на освободившееся за Ассистентом место и снова подсела к Кикуко.

– Нет-нет. Наоборот, вы меня выручили.

– Что ж, рада слышать. – Рука незнакомки снова потянулась к кнопке вызова.

– Почему вы назвали меня Кику?

– Потому, что тебя зовут Кимина Кикуко. Кикуко становится Кику. По-моему, хорошо сократилось.

– Откуда вы меня знаете? – удивленно спросила Кикуко. Причем не только имя, но и фамилию! Впрочем, женщина ответила вопросом на вопрос:

– Неужели ты меня не помнишь?

– Мне кажется, я где-то видела ваше лицо. Только вспомнить никак не могу, – призналась Кикуко. – Не дадите подсказку?

– Уже несколько лет мы с тобой видимся раз в год. А последний раз встречались в прошлом месяце.

Стоило ей это сказать, и у Кикуко в голове прояснилось. Она тут же вспомнила.

– Вы хозяйка цветочного магазина около вокзала!

– Правильно, – улыбнулась женщина и кивнула головой в сторону официанта, который как раз подошел к их столику: – Нам, пожалуйста, графин вина… Кику, ты же пьешь?

– П-пью.

– Тогда принесите еще один бокал. А, и порцию жареных улиток.

Они встретились шесть лет назад, в начале мая. Тогда Кикуко собиралась впервые отправить цветы в родной город: красивый букет из гвоздик, подарок ко Дню матери. Родительский дом находился далеко, в регионе Хокурику, и, чтобы цветы пришли свежими прямо к дате, Кикуко обратилась в «Цветочный ангел», компанию по доставке. Это можно было сделать и по Сети, но почему-то именно в тот день захотелось прийти лично. Так она и оказалась в небольшом цветочном магазине напротив вокзала Кудзиранума. С тех пор хозяйка магазина – женщина, сидевшая сейчас напротив Кикуко, – каждый год принимала ее заказ на свежий букет цветов.

Этот год не стал исключением.

– Я узнала твое имя из бланка. Так уж вышло, что оно звучит как название цветка, вот и запомнилось. Как и фамилия: пишется простыми иероглифами, но необычная. Так… Выходит, ты моего имени не знаешь. Нехорошо получается.

Женщина слегка приподнялась с места и выудила с диванчика напротив свою сумочку. Окинув коротким взглядом содержимое, она вздохнула и достала ручку, а затем подвинула к себе бумажную салфетку со стола.

– Как не вовремя визитки закончились. Ничего не поделаешь. Правда, ручка немного протекает…

Ее имя было написано четырьмя аккуратными иероглифами.

– Сото-дзима… Мари-та?

– Не «Сото», а «До». Додзима. Хозяйка цветочного магазина, напоминаю.

Как раз подошел официант с заказом: графин вина и порция улиток. Марита ласково отказалась от вежливого предложения Кикуко налить ей вино и вместо этого сама наполнила оба бокала.

– Что же, – аккуратно взявшись за тонкую ножку, Марита приподняла бокал: – Поздравляю с увольнением!

Кикуко проснулась в десять часов утра.

«Вот черт, опаздываю!» – по привычке вскочила с кровати Кикуко, но в последний момент опомнилась: «Стоп. С работы-то я ушла».

Успокоившись, Кикуко села в постели. Вчера вечером она перепила. Голова немного болела, и алкоголем от нее все еще попахивало, что ни говори. Сколько же они вчера выпили? Девушка потеряла счет после пятого графина. Кажется, после жареных улиток они заказали еще какие-то закуски? Кикуко толком не помнила.

Не могла вспомнить и то, о чем они разговаривали во время посиделок с Маритой. Вроде болтали не только о бывшей работе, но и о личной жизни. К собственному стыду, Кикуко вспомнила, как, подвыпив, жаловалась на жизнь. Какая несправедливость: ее первые отношения были с парнем, который восстановился в их группе после академического отпуска. Однако не прошло и года, как он изменил, и они расстались.

Вспомнился рассказ Мариты. Она приехала к коллеге на свадьбу – ей поручили все организовать, и в одиночку женщина занялась выбором места проведения, еще и до самого вечера планировала бюджет. А по дороге домой ей захотелось выпить, вот и зашла в ресторанчик. Еще рассказала, что в прошлом работала в юридической компании Такахаси. Посмеялась над тем, что в фамилии владельца часть «Така» через иероглиф «ястреб».

– Марита, получается, вы юрист?

– Нет, что ты. Всего лишь секретарь.

Она сказала, что проработала на компанию семь лет. А потом, в тридцать, унаследовала от матери цветочный магазин. Сейчас ей тридцать восемь.

– Да ладно? Вы совсем не выглядите на свой возраст! Я бы дала вам едва за тридцать, никак не тридцать восемь!

Это все, что смогла вспомнить Кикуко. Наконец встав с постели, она направилась в ванную комнату. Дверь открылась, и стоило сделать вдох, как ее окутал приятный сладкий запах. Вовсе не навязчивый запах парфюма, нет.

Магнолия.

Внезапно, слово само пришло в голову.

Раковина была наполнена водой, а сам цветок – большой и белый – плавал на поверхности. Тот самый, который вчера украшал волосы Мариты. Вдруг Кикуко вспомнила рассказ Мариты, что в салоне попросила украсить ее прическу этим цветком. От женщины она узнала, что магнолия растет на вечнозеленых деревьях. В Японию ее завезли в раннюю эпоху Мэйдзи, а еще это государственный цветок в двух штатах Америки – Миссисипи и Луизиана.

На прощание Марита отдала этот цветок Кикуко.

– Вот, возьми.

Больше всего девушку тронул рассказ о значении названия на языке цветов. В моменте показалось, что слова сделали мир вокруг ярче, и будто изнутри, где-то глубоко в душе, загорелся свет. Подумав об этом, захотелось снова вернуть это чувство. Но сколько бы она ни пыталась, не удавалось вспомнить, что именно рассказала Марита.

– Как же там было?.. – ломая голову, Кикуко стянула толстовку и закинула ее в стиральную машину. Тут ее внимание привлек след от чернил, оставленный на тыльной стороне руки. Пометка.

«Цветочный магазин Каварадзаки. Полдень. Собеседование».

Чужой почерк. Неужели Марита?..

Точно. Вчера во время истории, что магазинчик назван по девичьей фамилии ее матери, Марита вдруг предложила поработать у нее.

Признаться, Кикуко не хотелось искать новую работу. Она уже могла представить очередной поток отказов, которые расстроили бы ее еще больше. Однако кто не работает – тот не ест, ведь деньги нужны всегда. После увольнения у нее оставалась небольшая сумма сбережений, которой с одними только тратами на аренду и еду даже на три месяца не хватит. И к родителям не вернуться: после свадьбы старшего брата они с женой, трехлетним сыном и полугодовалой дочерью переехали в родительский дом. Ютиться вшестером под одной крышей и без Кикуко тяжело.

Так, ее жизнь в столице уже не казалась столь стабильной, как раньше. А возвращаться в семью не хотелось.

Видимо, на пьяную голову Кикуко и решила попроситься в цветочный магазин: чтобы иметь хоть какую-то финансовую опору под ногами, пока ищет работу. Вот откуда появилась загадочная надпись на ее руке.

Она вышла из дома в одиннадцать часов. Несмотря на хороший костюм, пометка, сделанная почерком Мариты на запястье, сильно бросалась в глаза. Но что поделать? Масляные чернила стирались плохо.

В первую очередь нужно было сделать фотографию для резюме. Кикуко решила забежать в фотостудию – торговый квартал Кудзиранума как раз находился по пути. Там же, в магазине-стойеннике, нашлись и готовые бланки для резюме, и клей-карандаш. Напоследок она остановилась в кофейне в рюкюском стиле, чтобы заполнить бланк.

«Я думаю, что цветы – это не просто украшение, на которое приятно смотреть, а универсальный инструмент, способный связывать людей друг с другом. Кроме того, цветочный бизнес как нельзя лучше помогает обогатить духовную жизнь общества», – записала она в бланк. Пока тянулось время, Кикуко успела и продумать свои ответы для резюме, и поесть.

«Не рановато ли я пришла?..» – подумала про себя девушка.

Стоя около выхода с вокзала, она снова проверила заметку на руке. «Полдень». До назначенного времени еще десять минут. Сам цветочный находился прямо напротив дорожного кольца, у северного выхода со станции Кудзиранума, между автобусными остановками и стоянкой такси.

Помещение расположилось на цокольном этаже небольшого трехэтажного здания. Справа – игровой зал с автоматами пачинко, слева – супермаркет. На весь второй этаж растянулась вывеска: «Районный клуб игры в го». Окна третьего этажа были перекрыты непрозрачными шторами, а еще выше здание окаймляли перила. Крыша едва виднелась.

Что ж, пора.

Путь вдоль дорожного кольца оказался долгим. Но наконец она добралась до магазинчика. Перед входом стояла большая доска, а написанное на ней мелом хайку гласило:

«Цвет гортензии. Непостоянны сердца подобно ему. – Масаока Сики».

С любопытством прочитав надпись, Кикуко заглянула внутрь. Помещение выглядело тесным на первый взгляд, хотя оказалось вполне просторным. И, само собой, пестрило самыми разными цветами. Около каждого образца стояла карточка с названием, ценой и парой слов о каждом цветке. Может, из-за сезона, но зал как раз был наполнен гортензиями. Соцветия небесно-голубого цвета сменялись оттенками фиолетового, розового и белого. А если приглядеться, отличались и формы лепестков, и полные названия на карточках, и, соответственно, цены. Выходит, одних только гортензий можно насчитать огромное множество видов.

Всего в магазине находились двое сотрудников. Один из них – высокий и плечистый парень – стоял за рабочим столом и собирал букет. Трудно было сказать, сколько ему лет: то ли двадцать, то ли все сорок, Кикуко поверила бы в оба ответа. Другая сотрудница, пожилая женщина в теле, подметала пол. Услышав, как Кикуко вошла, женщина подняла голову и дружелюбно улыбнулась.

– Ой, как так? Извини, я тебя совсем не заметила. Подожди пока. Сейчас подмету и подойду к тебе.

Второпях собрав мусор, женщина убрала на место совок и подошла к кассе.

– Для чего нужны цветы? Домой? Или в подарок? Сейчас как раз сезон гортензий, так что запросто что-нибудь подберем.

– Там перед входом стоит доска с хайку, это… – Начала говорить Кикуко, однако женщина ее перебила:

– Цвет гортензии. Непостоянны сердца подобно ему, – продекламировала она. – Так же, как лепестки гортензии меняют цвет каждый день, меняются и люди.

Вот как. Значит, Кикуко правильно поняла.

– Обычные голубые пользуются хорошим спросом. Но мне кажется, такой молоденькой девушке, как ты, этот сорт понравится больше.

По сравнению с другими гортензиями предложенный вариант оказался миниатюрней и нежнее. Веточки гортензии были совсем тоненькими и изящными, с крохотными лепестками белого цвета. На карточке красовалась надпись: «Гортензия Пильчатая. Алая». Под словом «алая», выделенным красным, обнаружилась небольшая пометка: «Почему цветы белые, спрашивать у сотрудника».

– И почему же?