Нейроотец: затерянный в сознании

Денис Семёнов

Нейроотец: затерянный в сознании

Глава 1. Уродливый крик

Я помню этот день. Он оставил отпечаток внутри меня, как след древнего животного на камне. При всём желании его невозможно забыть или вырезать из памяти.

Тёплые лучи солнца касались моего лица. Я закрыл глаза и наслаждался последними днями лета. Рядом шла мама, с любопытством разглядывая огромные небоскрёбы, уходящие в небо.

Для меня «тёща» звучит грубо. Может, это из-за бесконечных анекдотов, а может, мне просто не нравится это слово, поэтому тёщу я стал называть мамой – испытывая каждый раз внутренний конфликт.

– Может, вас сфотографировать? Тут отличный ракурс!

– А давай!

Моя мама – простой человек с советским образованием и русской душой. У неё была непростая жизнь, наполненная болью и радостью, испытаниями и маленькими победами. Всю простоту её души отражала одежда: невзрачная бирюзовая куртка с классическим пошивом, но лёгкая и удобная внутри, и небольшая чёрная сумка строгой прямоугольной формы из натуральной кожи. Я же был одет во всё брендовое. Логотипы и яркие цвета буквально кричали, требуя внимания от окружающих. И хотя мама приехала в гости всего пару дней назад, а я прожил здесь три года, для москвичей мы оба выглядели как приезжие.

После лёгкой прогулки мы вошли в торговый центр и двинулись по территории.

Блестящие витрины сражались за наше внимание, а мы, как хладнокровные жюри, оценивали их.

Москва‑Сити стала второй визитной карточкой. Многие люди из глубинки стремятся посетить это место, видя в небоскрёбах символ успеха и величия. Для меня эти небоскрёбы всегда были и будут копией чужой культуры.

Неожиданно нашу экскурсию прервал звонок.

– Ден, привет! Отец умер.

Что‑то словно лезвие пронеслось по груди.

– Алло! Ты меня слышишь?

– Слышу. Как это произошло?

– Сердечный приступ.

Я остановился посреди торгового центра и замолчал.

Прохожие словно шары для боулинга куда‑то летели, то и дело сбивая меня. Мама смотрела мне в глаза, а звуки неожиданно ушли под воду. По моей памяти вагонами неслись воспоминания, с каждой секундой мелькая всё чаще.

– Алло! Алло! – привёл меня в чувства голос из трубки.

– Я перезвоню.

– Денис, что-то случилось? – обеспокоенно спросила мама.

– Отец умер.– Господи Боже! Что произошло?

– Сердечный приступ, – холодно ответил я.

– Может, поедем домой?

Я кивнул, и мы молча устремились в сторону метро.

Сейчас мне это кажется странным, но тогда я испытал перед мамой чувство вины за прерванную экскурсию.

На улице больше не было солнца. Его затянула серая пелена. Ветер скользил по стеклянной глади, поднимая в воздух мусор. На асфальте рассыпались маленькие чёрные точки, словно их оставлял невидимый маркер. Всю дорогу до метро я смотрел вверх, наблюдая, как одинокий белый пакет посреди тёмного неба уносится куда‑то ввысь, становясь всё меньше и меньше.

На протяжении всего пути я молчал, перебирая, как в картотеке, воспоминания. Мы не общались с отцом семь лет. Все эти годы я взращивал в себе обиды и злость, но всего за секунду этот тёмный сад был уничтожен. Неожиданно на его месте появились ростки любви и заботы.

Я видел фрагменты будто старого фильма: всё это время мне не хватало правильного монтажа и фокуса, но теперь все неудачные кадры пошли под нож. Осознание резко ударило по голове. Картинка перед глазами завибрировала.

– Ты в порядке? – тихо спросила мама.

– Да, извините, просто немного устал. Хотите чаю?

– Давай.

Я не помню, как мы вошли в квартиру. Не помню, как мы ехали в метро. В памяти остались только фотографии окружающей среды и предметов. Внутри меня словно кто-то надувал воздушный шар, который с каждой секундой становился всё больше и больше.

– Что у нас дальше по плану? – наигранно спросил я.

– Можем просто провести вечер, посмотреть телевизор.

– Ну нет, я обещал вам приготовить свой фирменный шашлык, по советскому рецепту!

– Может, не стоит? На улице дождь, промокнешь.

– Нет! В парке есть беседки. Дождь меня не достанет!

– Может, мне пойти с тобой?

– Не надо. Отдыхайте дома, тем более я быстро: одна нога здесь, другая там!

– Хорошо, только не заболей.

Конечно, я соврал – не было никаких беседок. Парк был открытый, с извилистыми дорожками и мангальными зонами. В этом месте я проводил время с друзьями и семьёй. Писал сценарии и сочинял песни, размышлял о прошлом и настоящем.

Аккуратно уложив в пакет всё необходимое, я открыл дверь и вышел на улицу.

Капли застучали по листьям, словно перкуссия, задавая свой неповторимый ритм. Тёплый свет фонарных столбов освещал каменную дорожку, бросая блики в лужи. Из леса доносилось щебетание птиц. С каждым шагом шар в голове становился крупнее. Его взрыв неизбежен.

Я выбрал самый дальний уголок в парке.

Вокруг были деревья.