Без права выхода

Закончив изготовление лука, Егоров обернул тетиву вокруг сверла, зажал его между половинками расщепленной палки и быстро задергал правой рукой.

– Хрясь! – сказало сверло.

– Ять, – поддакнул ему Антон, убеждаясь, что не забыл русский дореформенный алфавит.

Осмотрев остатки сломанного инструмента, друид решил, что оставшегося куска ему вполне хватит и просто подровнял кончик. Второй раз Егоров начал вращать сверло медленно, внимательно контролируя процесс и плавно ускоряясь. Но ему пришлось снова остановиться, так как шнур из корня с трудом скользил, махрился и утрачивал функциональность.

– Я теряю корни и силы на исходе, – раздраженно подумал Антон и смочил слюной веревку.

– Сварожич помоги, должен буду, – припомнил Егоров имя славянского Бога огня и приступил к третьему заходу. Тетива стала скользить легче, от дощечки потянулась обнадеживающая струйка дыма, а чуть погодя затлела и измочаленная сухая кора. Отбросив лук в сторону, Антон сгреб трут в пригоршню и, старясь не торопиться, раздул пламя.

Вскоре над костром уже висели насаженные на палочки грибы, а довольный, как Архимед после купания, игрок ходил по округе с корзинкой, собирал нераскрывшиеся шишки и размышлял, получится ли у него поставить силки на зайцев или птиц, нагло разбегавшихся и разлетавшихся при приближении человека, дискриминируя тем самым его право главенства в пищевой цепочке. Увы, если в отношении ловли рыбы Антон не сомневался в своих способностях скрафтить несложную вершу, то в вопросе охоты у него был полный пробел в знаниях27. На ум приходила только простейшая конструкция ловушки из корзины, палки и веревки, почерпнутая из детских мультиков. Но отлеживаться в засаде и ждать, пока дичь соблаговолит обогатить рацион голодающих друидов, Антон не собирался. Оно, конечно, можно положить на задание Монтальчини болт размером с четвертый Лахта-центр, построить здесь хижину, обустроить быт, посадить огород, завести домашнюю скотину и отшельничать в свое удовольствие до такой степени просветления, что даже местные Боги проникнутся и предложат войти в пантеон на правах лаборанта. Но, увы, пока он будет постигать дзен, отыгрывая Робинзона на необитаемом острове, у инвесторов может кончиться терпение. Егоров бы не удивился, если спустя полгода «НИИ Оптоэлектроники» взлетело бы на воздух вместе со всеми тестерами и разработчиками этой игры из-за взрыва кондиционера, после чего пускающие скупую крокодилью слезу инвесторы взялись бы потными ручонками за теплое вымя страховых компаний.

– Нет, нельзя отвлекаться от назначенной цели, какой бы далекой и недосягаемой она ни казалась, – резюмировал Антон, закончил практиковаться в древнейшей профессии – собирательстве, и возвратился к огню.

Грибы уже дошли до кондиции и отправились остывать в сторонке, пока Антон отгребал пылающие угли и высыпал на раскалённую золу шишки.

После еды делать было особо нечего, шишкам еще предстояло сохнуть некоторое время, и Егоров решил, что может позволить себе посидеть, глядя в огонь, и подумать, как он докатился до жизни такой. Но умные мысли не посещали, а скрещенные по-турецки ноги затекли, и он прилег. Может дело в свежем виртуальном воздухе, может в пережитом стрессе, но человек, часто страдающий бессонницей даже на самом удобном ортопедическом матрасе, умудрился задремать днем, лежа голой спиной на перепревших листьях и устроившись затылком об выпирающий из земли толстый корень.

Вокруг снова простиралось безразмерное пространство, а перед глазами висел экран, верхняя надпись на котором поздравляла с достижением третьего уровня. Но вниманием Антона завладела вторая надпись, заставившая сердце забиться чаще. Она гласила: «Получено новое сообщение». Как это?! Неужели он уже вышел из стартовой локации, и один из застрявших здесь тестеров хочет пообщаться с новым узником всемогущего Вилли. Увы, это оказалось банальное системное оповещение. В то же время оно дало новую пищу для размышлений.

«Вы получили малую божественную помощь. Помните: обращение за помощью к богам иногда может помочь, но будьте осмотрительны! Боги бывают немилостивы с теми, кто задолжал им слишком много».

– Диалектика получается, – взвешивал Антон новую информацию, – с одной стороны вообще не стоит упоминать никаких богов, дабы не огрести неприятностей, но с противоположной точки зрения, мне же надо как раз вызвать интерес богов. И выходит наоборот, следует непрестанно к ним взывать. Но как именно они взымают долг с игроков? Если насылают бедствия или вешают дебафф – это одно, а вот если выдают квесты, да еще и лично – совсем другое. Эх, почитать бы целиком договор займа с богами, включая мелкий шрифт на двадцатой странице, да негде.

Так ничего не решив, Антон закрыл всплывающее окошко, зашел в первый пункт меню и полюбовался шкалой прогресса. Победа над комарихой не только перевела его на новый уровень, но и заполнила шкалу опыта, необходимого для получения четвертого уровня, почти наполовину.

– Неплохо, но все равно лучше качаться на ком-то попроще, – подумал Егоров, кинул очко в телосложение и раскрыл список навыков. Выяснилось, что у него прилично подросла «выносливость», до +13% от базового значения, а также появилось два новых – «владение древковым оружием» (+1% к урону) и «роговая подошва» (+2% к прочности кожи ступней).

Затем Антон перешел в личный кабинет, где заметил одно изменение. На кнопке ранее пропущенного раздела «Бестиарий» красным было отмечено +1. Обнаружилось, что попадали в этот список не все встреченные мобы, а лишь эндемики этого мира, с которыми удалось сразиться.

– Любопытненько, – пробормотал он и раскрыл описание своего первого поверженного противника.

«Королева роя»

Гнусное порождение мага крови, вошедшего в историю под именем Род Ус, некогда поселившегося в заброшенной крепости Неверхуд среди окружающих Диколесье гор. Он скрещивал всевозможные формы жизни, создавая личную армию из устрашающих монстров. Нуждаясь в постоянном пополнении запасов крови для проведения ритуалов, он отправлял своих чудовищных слуг на охоту, и те приносили ему тела легкомысленных путников и животных. Но, к неудовольствию Рода, многие тела оказывались сильно истерзанными, а большая часть крови вытекала по дороге. Тогда, объединив плоть человеческих женщин и гигантских пещерных москитов, он принялся выращивать особей, умеющих собирать вокруг себя комаров и управлять ими. Род Ус был очень доволен, под управлением разумных хозяек рои насекомых высасывали досуха практически любое живое существо и наполняли кровяные мешки королев. Но с возрастом маг стал рассеянным и однажды, открыв на ночь окно, не защищенное москитной сеткой, лег спать. Так завершился жизненный путь могущественного темного мага, а выращенные им мутанты разбежались, разлетелись и расползлись по Диколесью, по сию пору наводя ужас на его обитателей.

Места обитания: болота, леса.

Уровень – от 5 до 20.

Особенности: наиболее активна в сумерках, имеет иммунитет к магии разума, обладает повышенной уязвимостью к огню и ядам-инсектицидам.

Рекомендации: насытившаяся королева намного сильнее и быстрее голодной, но ее агрессивность снижается пропорционально сытости. Поэтому при посещении мест обитания данных монстров предпочтительно убедиться, что Ваша скорость и выносливость выше, чем у самого медленного из Ваших спутников. При охоте на королев роя настоятельно советуется надеть плотный облегающий комбинезон с длинными рукавами и накомарник.

Статистика. Количество побежденных – 1. Средний уровень побежденных – 5.

– Однако, – мысленно присвистнул Антон, – неужели для каждого моба по предыстории сочинено, этак про всех читать устанешь. И как же повезло, что я схватился с самым слабеньким роем из возможных.

Больше в личном кабинете не осталось ничего интересного и, по нажатию иконки с изображением подушки, персонаж TohaZK погрузился в нормальный сон.

Глава 8. Между Сциллой и Харибдой.

Всегда лучше наблюдать за процессом, чем делать что-то самому.

Гомер Симпсон

Проснувшись, Антон еще некоторое время лежал с закрытыми глазами, совершенно без желания что-то предпринимать. Но услышав, как совсем рядом кто-то шуршит, тотчас разлепил веки. Наглая рыжая беличья морда уменьшала его и без того скудный обед. Старясь действовать как можно медленнее, он потянулся к копью, но тщетно. Потенциальное мясо отреагировало на его движение, ускакав на дерево вместе с недогрызенной шишкой.

Егоров вздохнул и огляделся, солнце стояло еще высоко, а значит, нечего было разлеживаться – работы еще непочатый край. Первым делом он сходил в кусты, в очередной раз убеждаясь, что без некоторых усиливающих реализм погружения мелочей, определенно стоило обойтись.

– Хорошо хоть не весна, особенно та ее часть, когда снега уже нет, а лопухов еще нет, – подбодрил себя Антон, возвращаясь к кострищу. Там он принялся выколачивать из раскрывшихся шишек семена. Почти все они вываливались с крылышками, поэтому, когда набиралась небольшая горстка, приходилось перетирать их между ладонями и сдувать ошметки. Семена были совсем сухие, поэтому он заедал их пожухлой кислицей из корзины.

После еды захотелось еще и воды, а еще лучше – холодного пивка ведерко, но Антон решил продолжать путь пока светло. Он шел, не отвлекаясь на анализ трав и сбор лесных даров, твердо вознамерившись к ночи добраться до реки. Изредка требовалось обходить особо буреломные участки, спускаться в овраги и смахивать назойливую паутину с лица. Когда удлинившиеся тени стали намекать на скорый закат, внушительные стволы сменились какими-то заморенными деревцами, начали попадаться островки осоки и камыша. Изменился и запах, отчетливо отдавая сыростью. Как только под ступнями уже захлюпала плохо пахнущая жижа, Антон остановился и с опаской оглядел существенно поредевшие деревья. Соваться на болото в сумерках он счел неразумным, тем не менее дальше мог попасться участок открытой воды, где можно будет напиться. Егоров решил пройти еще немного и вскоре заприметил за округлым зеленым холмиком то, от чего он забыл о жажде. Далее по курсу, самую малость выступая над болотом, виднелась круглая гранитная плита, обрамленная точно такими же каменными столбиками, как и в месте его появления в этом мире.

– Круг возрождения, безопасная зона, нужно здесь как-то зарегистрироваться, – пронеслось в голове у Антона. Он двинулся к цели, выбрав одно из копий, чтобы проверять им сомнительные кочки. И едва не поплатился за свою беспечность. Впереди на зеленом холмике прорезались блюдца глаз с вытянутыми по горизонтали и непрерывно меняющими очертания зрачками, не замедлила открыться и пасть, в которой не было бы тесно и паре тощих друидов.

Не успев ничего подумать, Антон бросился на живот и липкий язык, толщиной с доброе бревно, пронесся над его макушкой, всколыхнув волосы. Раздался хлесткий удар. Егорова обдало комьями влажной грязи. Это язык возвращался в жабью пасть вместе с выдернутым из почвы полудохлым деревцем. Не уповая на то, что такая добыча удовлетворит игрокоядное создание, он рванул прочь на четвереньках, через пару метров перейдя на отчаянный бег.

– В чащу, скорее вернуться в чащу, – билась о свод черепа истеричная мысль. Попасть в жабий желудок Антону хотелось даже меньше, чем быть недобровольным донором крови для мошкары.

Сзади донесся звук шумной отрыжки, видимо, дерево оказалось недостаточно вкусным. Затем послышался куда более громкий «чавк», и грунт позади Егорова встряхнуло приземление массивной жабьей туши. Он резко подался вбок и не зря: раздвоенное утолщение на конце гигантского языка шлепнулось на осоку в шаге от бегущего. К счастью, пока чудовище сматывало свое дальнобойное орудие, ее жертва успела укрыться за стволами сосен. Слегка отдышавшись, Антон понял, что уйти совсем без потерь не удалось, – одно из трех копий так и осталось лежать на месте его низкого старта. Он выглянул из-за укрытия, жаба стояла неподвижно и тупо пялилась в его сторону. Не удержавшись, он продемонстрировал земноводному средний палец и монстр, квакнув басом что-то негодующее, развернулся и медлительно пошлепал огромными мясистыми лапами обратно в болото. Егоров воспроизвел этот маневр и энергично потопал вглубь леса. Пока окончательно не стемнело, он должен был найти довольно сухую прогалину, натаскать дров и сложить костер. С поиском пристанища и дров затруднений не возникло, а вот разжечь огонь никак не получалось. Антон крутил палочку в полной темноте и уже был согласен на еще один божественный микрозайм под любые проценты, когда крошечный красный уголек наконец-то упал на трут.

Памятуя прочитанное в бестиарии, он развел сразу три костра, организуя защиту спереди и с боков. Позади же росла осина, у корней которой он устроился и стал перебирать содержимое корзинки с расчетом: «А вдруг там завалялось что-то съестное». Увы, «там» были только каменные орудия, пучок гибких корешков, пожелтевший обрывок лианы, вынуждавший конечности отращивать крошечные крючочки, запас трута и приспособления для розжига огня. В общем, ничего полезного в его текущей ситуации… хотя. С самого дна, стараясь не порезаться об острейшие лезвия обсидиановых ножей, Антон вытянул выломанный хоботок «Королевы роя».

– Неспроста же я его взял, – потер лоб Егоров, – какая-то идея на счет этой пародии на иглу циклопического шприца тогда точно мелькнула. О, точно!

Воодушевившись, он поднял обломок ветки потолще и вколотил им острие хоботка под кору дерева. Ждать пришлось недолго, буквально через минуту он подставил рот под падающие капли сока.

– Фу, горечь, – скривился Антон, но не отстранился. Талант природоведения молчал, а значит, пить можно. Ему подумалось еще раз использовать набедренную повязку как импровизированную емкость, но возиться было лень, так что он без затей лег под дерево, сглатывая каждый раз, когда во рту наберется достаточно сока.

Костры окружали мягким теплом, дым до земли не опускался и не мешал, жажда потихоньку уходила, а сонливость на огонек не заглядывала, оставляя простор для фантазий на тему «как завалить явно превосходящее по силе существо».

Самым очевидным, как Антону казалось, было бы смастерить болотоступы и обойти жабу по широкой дуге, но кто сказал, что на болоте не водятся иные твари, маскирующиеся не хуже. Цапнет какая-нибудь кикимора за щиколотку, пока он будет высматривать подозрительные холмики, и утопит в трясине двое суток его трудов и мучений. К тому же хотелось вернуть потерянное копье, да и поквитаться за унизительное бегство было бы приятно. Антон ощутил, как в нем начинает просыпаться игровой азарт. Столкнись он с чем-то, в такой же мере опасным в реальной жизни, так и в воображении бы не заикался о том, чтобы решиться на второе свидание.

– Но это же, Шиш меня побери, игра!28 Да, если я совершу ошибку – будет больно и страшно, но не фатально же. А вот не выполнить поставленную задачу как раз наоборот – не больно и не страшно. Быть овощем вообще легко и просто, лежи да фотосинтезируй.

От саморефлексии отвлек уже знакомый гул, пробившийся сквозь потрескивание костров и заставивший игрока молниеносно вскочить и выхватить из огня крупный сук. Из темноты выплыл огромный рой и замер на рубеже освещенного пространства.

Егоров застыл, направив горящий конец ветки в промежуток между кострами, ожидая, что рой попытается прорваться к нему. Он был готов отбиваться, но про себя заклинал тучку свалить отсюда и поискать другую добычу, ведь даже если получится поджарить комаров, останется еще королева и, скорее всего, она гораздо сильнее предыдущей.

Рой висел на месте, пока поднявшийся ветерок не понес дым в его сторону. Туча немного отступила и начала огибать костры в поисках лазейки, но убедившись, что ее с любого направления ждет жаркий, но негостеприимный прием, ретировалась.

Антон выдохнул и сел под дерево, часто моргая слезящимися глазами. Мечты о сне испарились, как стипендия в кабаке. Всю ночь он был вынужден экономно поддерживать пламя и молиться, чтобы запасенных дров хватило от заката до рассвета. За это время еще две королевы роя рассчитывали на сытный ужин в его компании и за его счет, но улетали несолоно хлебавши. Похоже, что вблизи болота популяция этих мобов насчитывала немало особей.

Наступившее утро было таким же хмурым, как и Егоров. А был он голодным, злым и невыспавшимся, но зато у него сложился план, при мыслях о котором рот сам собой растягивался в ехидной ухмылке.

Сперва Антон убедился, что холмик, под который маскировалась жаба, никуда за ночь не ускакал. Оставив корзинку у приметного пня и взяв по копью в каждую руку, он принялся описывать круги по прилегающему к болоту лесу, заглядывая под каждый куст, пока не нашел искомое. Массивное полусгнившее дерево с облезшей корой лежало на склоне оврага. Явление само по себе непримечательное, однако весь ствол, кроме торчавшего над краем впадины комеля, был густо облеплен мошкарой. Насекомых было так много, что они образовывали подобие толстой шевелящейся шубы. Для всех места явно не хватало, и на дне балки виднелся столь же омерзительный комариный ковер. Самой королевы пока видно не было, но Егоров почти не сомневался, что она прячется здесь же, надо только ее выманить.

Антон настороженно приблизился к цели по краю оврага. Но рой не подал признаков активности, даже когда игрок пнул пяткой комель и отпрыгнул. Трухлявое дерево от этого лишь еле заметно вздрогнуло, а с полсотни насекомых взлетело и практически сразу опустилось обратно.

Спускаться и соблазнять кровососов голым телом Антон вовсе не желал, поэтому подобрал первую попавшуюся палку и кинул вниз. На этот раз насекомых взмыло уже куда больше, но и они очень скоро успокоились, рассевшись прямо на брошенном суку.

– Ничего, мы вас еще раздраконим, – посулил он, кидая еще одну палку точно в щель между стволом и склоном оврага.

В тени зловеще заворочался размытый черный силуэт, но никто так и не вылез, нагло игнорируя гостя, пришедшего с ответным визитом.

– Вылезай, скотина, хуже будет, – крикнул Антон, начиная злиться. Похоже, что комарихе удалось полакомиться кем-то еще, и теперь она предпочитала переваривать добычу в тишине и не собиралась вестись на провокации.

– Ладно, не хотите по-хорошему, будет по-моему. Антон встал на комель и совершил мокрое дело с таким расчетом, чтобы стекавшая по стволу струя добралась до того места, где он уловил движение. Эта тактика незамедлительно дала свои плоды, причем настолько незамедлительно, что ему пришлось с усилием прекращать процесс и экстренно поправлять набедренную повязку.

Расшвыривая комья земли, из укрытия пробкой вылетела королева роя размером с немецкую овчарку, налету обрастая коконом из раздраженно гудящих комаров. Любоваться зрелищем Егоров не стал, подхватил прислоненные к бревну копья и пустился наутек, постоянно оглядываясь, дабы убедиться в наличии погони. Погоня не только оставалась в наличии, но и постепенно догоняла.

– Ну-ну, зачем же так близко к сердцу-то все воспринимать, – мысленно усмехнулся Антон и сосредоточился на удержании темпа и равновесия. По его прикидкам, выносливости должно было хватить, хоть и впритык.

Самое слабое звено затеи состояло в том, чтобы пробежать мимо агрорадиуса замаскированной жабы буквально в шаге от пересечения этой невидимой черты. Для этого был ориентир – выроненное вчера копье так и осталось лежать возле одинокого высокого чертополоха. Егоров пронесся мимо него, уже слыша нарастающий звон – знакомый с прошлой погони признак скорого мышечного отказа. С надеждой он бросил взгляд на зеленый бугор, но тот не проявил активности. Отбросив колебания, Антон заложил крутой вираж и запрыгал по кочкам напрямик к холмику. Жабья пасть распахнулась, а спустя доли секунды длинный язык выстрелил в сторону игрока. Душа на миг дезертировала в пятки, но мясистое щупальце пролетело куда-то за спину друида и втянулось в пасть, волоча за собой черное извивающееся тело. Комариный рой поначалу замешкался, а потом налетел на обидчика своей хозяйки, всем скопом атаковав бородавчатую морду.

Егоров по инерции сделал три шага и согнулся, опираясь на копья, чтобы отдышаться. План использовать сниженный агрорадиус животных для его класса сработал, на другую добычу хищники реагировали с большего расстояния, чем на него. А в том, что жаба сочтет королеву роя за добычу, он особо не сомневался, до сих пор помня, как однажды жадная лягушка накинулась на сошедшую с его крючка рыбу. Для обеих все кончилось плачевно. Рыбка была значительно длиннее земноводного, но последний вплоть до собственной гибели пытался заглотить торчащий из пасти хвост. Воспоминания об этой наглядной иллюстрации поговорки «жадность фраера сгубила» и натолкнули этой ночью Антона на реализацию другой народной мудрости «как загрести жар чужими руками и не огрести самому». А сейчас он пристально всматривался в чужую битву, надеясь, что ему хватит сил добить ослабленного победителя.

Рой явно не наносил жабе существенного вреда, лишь залепляя блюдца глаз, а вот от королевы у нее явно имело место расстройство пищеварения. Раздувшееся пузо вспучивалось то тут, то там, заставляя жабу дергаться и издавать низкие звуки, напоминающие горловое пение. Но, похоже, игровой моб был куда умнее той суицидальной лягушки. Не прошло и минуты, как гигантская амфибия поднялась на мясистых лапах и резко опустилась на брюхо, открывая рот и сокращая мышцы живота.

– Да она же пытается отрыгнуть комариху, – возмутился Егоров, – ну уж нет, мы так не договаривались. Он подскочил к жабе, успевшей снова подняться на лапах, и подставил руку с копьем прямо под ее подбородок. Удар был страшен. Тупой конец копья погрузился в мягкую почву, древко выгнулось и треснуло, а полуоглушенный игрок отлетел, проехавшись голой спиной по низкорослой осоке29.

Но бритвенной остроты обсидиановый наконечник сыграл свою роль, пробив горловой мешок и глубоко вонзившись в нёбо. Жаба резко дернулась в сторону, обламывая торчащую из нее палку, и завалилась на бок, беспорядочно дергая передними конечностями.

Антон не стал разлеживаться в ожидании, когда выбитый из него дух окончательно вернется в тело и, опираясь на свое последнее оружие обеими руками, поковылял к противнику. Перед глазами еще немного плыло, но он видел, что рой рассеялся, а в животе еще живой жабы уже ничего не шевелится.

– Ну уж нет, больной! Врач послал в морг – значит в морг, – просипел Егоров, выгадывая момент, чтобы всадить копье, но не попасть под раздачу хаотично молотящих воздух лап. Первый нерешительный тычок даже не пробил кожу. Вторым получилось погрузить наконечник в брюхо на две трети, но для такой туши это, вероятно, было не страшнее занозы. Антон отступил, прикидывая, как бы половчее добить тварь, как вдруг та затряслась в конвульсиях и затихла.

– Очки здоровья обнулились, – сообразил Антон и присел отдохнуть. Прилив адреналина иссяк, поэтому он прочувствовал весь букет накопленных повреждений. Болела ключица, саднили порезы, ныло едва не вывихнутое запястье, даже надломленный при беге ноготь на большом пальце ноги вносил лепту в показатель общей паршивости организма. Но это все были мелочи. Радость от победы перекрывала любой негатив с солидным запасом.

Отдыхая, Егоров лениво пытался вспомнить все, что он знал о разделке земноводных. Знания оказались чрезвычайно фрагментарными.

– Так, что я помню. Среди лягушек попадаются ядовитые, но ядовитые, кажется, должны быть яркой, а не маскировочной окраски. Или это не обязательно? А бывает у них мясо ядовитым, или исключительно кожа? Сдается мне, что только кожные железы. Но в какой-то передаче я видел, как однажды даже доктор биологических наук не уследил за правильностью потрошения и потравил кучу народа. Хотя он, вроде, по дроздовым был специалист, а не по земноводным. А еще сама кожа. Наверняка, можно ее использовать, но это же надо замачивать, мездрить, дубить. Или не надо замачивать? Жаба и так в болоте все время мокнет. А дубить чем? Дубов то я пока тут не встречал. Да и толстенная эта кожа, до зимы свежевать буду.

Конструктивные идеи на этом закончились, и Антон приступил к разделке. Первым делом потыкал копьем в одну из крупных бородавок возле позвоночника, при нажатии из нее выделялась мутно-белая жидкость. Предположив, что это яд, а запас яда карман не тянет, Егоров аккуратно вырезал из нароста что-то похожее на маленький склизкий бурдюк, из которого неистово воняло гнилым чесноком.

– На крайняк, буду нюхать, когда не смогу достать еды, один вдох – и аппетита как не бывало, – прикинул он, туго перетянув «горловину» обрывком корня, дабы мерзкая жижа не сочилась из него при малейшем движении.

Не слишком теша себя иллюзиями на успех, Антон попытался спасти наконечник, пробивший монстру нёбо, не касаясь при этом липкого языка. Увы, расшатав обломок копья, он добыл лишь горстку раскрошившегося обсидиана.

– Да и ну его в болото, все равно таскать три штуки было совершенно неудобно, – решил последовать примеру лисицы из басни игрок, – главное, что я понял, откуда брать кожу.