Гибрид. Книга 9. Темная сторона. Том 1

Мда-а.

Новости были из ряда фиговее некуда. Что же это за стазис такой, что короткое пребывание в нем едва не превратило меня в полноценный труп? Неужели близость аномалии сказалась? Впрочем, если этой гадости даже мастер Майэ не смог ничего противопоставить… если он при всей своей силе и знаниях не смог справиться с этой напастью…

Черт. На этот раз, похоже, я крупно влип. И главное, пока даже не представляю, где нахожусь и как отсюда буду выбираться.

«Сколько у нас времени?» – снова спросил я, поднимаясь на ноги.

«После активации протокола «Слияние» твой модуль стал автономным и с некоторых пор не зависит от внешних условий. Для работы он использует энергию твоего тела, поэтому пока ты жив, модуль тоже будет функционировать. Но для тебя это дополнительная нагрузка. Твое тело, как и дар, нестабильно. Поэтому если процесс не ускорится, то времени у нас достаточно, но если ты перегрузишь себя физически или магически, будет плохо».

Блин. Да что же за гадство в нашем доме?! И дар у меня с катушек съехал, и организм некстати сдохнуть собрался, и у модуля другой подпитки больше нет… красота, мать ее, да и только!

«Убери мне эмоции насовсем, пожалуйста», – попросил я, понимая, что еще немного, и меня начнет накрывать самая настоящая паника.

«Исполнено».

«Спасибо, – благодарно кивнул я и, еще раз оглядевшись по сторонам, снова уселся на землю. Затем отпустил свою молнию на свободу. Мысленным усилием дал команду остальным охранять территорию. После чего снова обратился к подруге и коротко велел: – Дай полный анализ ситуации. Обстановка. Дар. Магия. Тело. Найниит. Мне нужны факты, твои выводы, рекомендации, прогнозы».

«Исходные данные следующие…» – послушно отозвалась Эмма, получив наконец конкретное задание, и я снова прикрыл глаза.

Информации, судя по всему, будет много, и мне придется приложить некоторое усилие, чтобы правильно в ней разобраться.

* * *

Спустя три четверти рэйна3, я снова открыл глаза и обвел задумчивым взглядом притихший лес.

Доклад Эммы оставил у меня смешанное впечатление. С одной стороны, в нашем положении имелись огромные минусы, у меня со здоровьем намечались грандиозные проблемы, с даром тоже было не все ладно, однако, как ни удивительно, совсем уж поганой ситуация не была.

Больше всего, конечно, напрягало то, что мы находились неизвестно когда и где. Угу, сдвиг временных рамок я тоже не исключал, и это, пожалуй, являлось самой большой нашей проблемой.

При этом место, в котором мы оказались, как правильно заметила Эмма, имело довольно странные характеристики. Внешний вид местной флоры и фауны не имел аналогов в мире, ничего похожего на здешние деревья и ту тварь, что я запер в пространственном кармане, в нашей общей справочной, а она, если помните, включала в себя данные со всей Сети, так и не нашлось.

В то же время состав воздуха полностью соответствовал тому, что был на Найаре. А вот при анализе воды и почвы Эмма обнаружила повышенное содержание редко встречающихся элементов местной химической таблицы. Кроме этого, пока работало поглощение, подруга произвела анализ содержания различных веществ в окружающей нас биомассе и выяснила, что те же редкие элементы обнаружились в повышенном количестве и там. Одновременно в крови местных грызунов, змей и даже насекомых было выявлено на редкость высокое содержание биологически активных веществ, которые позволяли с уверенностью утверждать, что нам стоит ожидать встреч с довольно крупными созданиями, в том числе и с хищниками. Ну примерно как во времена динозавров, когда и деревья были намного выше, и когда по земле бродили настоящие титаны, окаменевшие скелеты которых до сих пор производили на посетителей музеев неизгладимое впечатление.

Это известие меня несколько обеспокоило. В свете проблем с даром, найниитом и моими сильно урезанными физическими возможностями это могло представлять угрозу. Правда, пока настоящие гиганты нам встретились только среди деревьев и папоротников. Запертая в пространственном кармане кошка, хоть и была здоровой, на тираннозавра все-таки не тянула. А сбитые молниями насекомые, хоть и были крупнее обычных, особых проблем мне не доставили.

Далее. Магический фон.

Вот его параметры и впрямь зашкаливали. Даже в густонаселенном городе… на специальных полигонах, где магия лилась рекой… под защитными куполами, где проводились магические поединки… даже в ну очень плохом случае и без присутствия уловителей магический фон повышался максимум в три – три с половиной раза.

А тут сразу в десять.

Тем не менее его влияние на мой дар оказалось неоднозначным.

Казалось бы, почему, если общепризнанная теория магии не считала повышенный магический фон серьезной угрозой для одаренного? Но тут дело обстояло как с пловцом в океане. На поверхности, то есть в более-менее комфортных для себя условиях, человек мог достаточно долго плыть и сопротивляться стихии, если, конечно, не выдохнется и не станет кормом для акул. Но если притопить его поглубже, то он начнет испытывать все возрастающее давление и, даже если дать ему кислородную маску, может погибнуть.

С магией, если верить Эмме, возникла та же проблема. При низком уровне магического фона магичить было сложно по одной причине – дар слишком быстро истощался и очень медленно восстанавливался. В условиях повышенного фона, если верить тому, чему меня учили в начальной школе, все должно быть ровным счетом наоборот. И оно было бы наоборот, если бы не сопутствующий магическому фону высокий уровень следовой магии.

В подобных условиях магический дар страдал, прежде всего, оттого, что сопротивление ему было слишком велико. К тому же избыток следовой магии самым непредсказуемым образом влиял и на создаваемые мной магические элементы, так что для работы с ними я должен был приложить гораздо больше усилий, чем обычно, а магический дар в таких условиях становился чрезвычайно склонен к спонтанной дестабилизации, что, собственно, со мной и произошло.

В попытке понять, насколько все плохо, я закрыл глаза и попытался увидеть проекцию своего дара, но не смог – магия мне больше не подчинялась. Попытка вывести проекцию в реальный мир и вовсе спровоцировала острейший приступ головной боли, который даже Эмма смогла с трудом погасить, так что от этой мысли тоже пришлось отказаться.

Ветвь воздуха я, правда, все-таки попробовал использовать, но почти сразу убедился, что контроль над ней действительно утрачен – крошечный воздушный диск, который я создал, дался мне достаточно тяжело. Плюс он оказался нестабилен, абсолютно неуправляем, а значит, использовать эту ветвь моего дара было уже нельзя.

По остальным ветвям мы тоже аккуратно прошлись. И вскоре выяснили, что магия времени также осталась не у дел, потому что я как утратил ощущение времени рядом с аномалией, так его до сих пор и не восстановил, а значит, доверять в этом плане теперь можно было только модулю и Эмме.

Магия пространства вела себя чуть лучше, поскольку один пространственный карман я сегодня уже благополучно создал. Однако помня, каких усилий мне это стоило и к каким последствиям привело, я решил, что в отсутствие острой необходимости повторять этот опыт не буду.

Стойкость созданного мной пространственного кармана мы тоже, разумеется, проверили и наглядно убедились, что нестабильность его как магического элемента действительно имела место быть. Несмотря на то, что создавал его я по стандартной методике, его границы постоянно норовили разрушиться, удерживать их на одном месте стало проблематично. Сроки его жизни также не поддавались точному определению. Поэтому, чтобы не рисковать, карман я все-таки свернул, а зверюгу, которая там находилась, попросту поглотил, чтобы биомасса зря не пропадала.

При этом Эмма вскользь заметила, что обнаружила в составе тела животного чрезвычайно высокое содержание частиц металлов, особенно в костях и позвоночнике, но я не придал этому особого значения. У меня хватало и других проблем, так что особенности строения скелета местных хищников пришлось отложить на потом.

С магией порталов все оказалось совсем грустно – как выяснилось, ветвь, которая отвечала за этот вид магического искусства, после дестабилизации дара самопроизвольно заблокировалась. Типа защитная реакция. Но, как сказала Эмма, это было даже хорошо, потому что нестабильный портал – смертельно опасное явление, и любая попытка его создать с вероятностью в девяносто девять целых и девять десятых процента закончилась бы для меня летально.

Это, в свою очередь, означало, что и субреальность отныне стала для меня недоступной.

Так что получалось, что из всей магии, которая у меня имелась, я мог без опаски пользоваться только молниями, да и то не напрямую, тогда как все остальные мои активные, в том числе боевые, умения оказались под запретом.

Теперь что касается тела. Вот тут у меня и впрямь имелись серьезные проблемы, вызванные, скорее всего, недавним пребыванием в аномалии. Но за то время, что мы обсуждали ситуацию, Эмма все-таки смогла нащупать баланс, поэтому до тех пор, пока мне будет кого поглощать, мое тело не умрет, а значит, и шансы на спасение все-таки оставались.

Магическое зрение я, как и сказал, на время тоже утратил, следовая магия не давала возможности видеть ауры или обычные магические явления. Однако оставались другие спектры, которые я даже в таких условиях мог худо-бедно использовать, да и другие органы чувств, к счастью, не пострадали.

Следующий момент – найниит.

Поскольку Талант я сохранил, пусть не в полной мере, то мы прямо на месте кое-что проверили и убедились, что завышенный магический фон и впрямь негативно влияет на управляющее поле. Правда, не уничтожает его полностью, а просто нарушает стабильность его работы. Точно так же, как с даром. Поэтому Эмма правильно предположила – чем меньше будет размер найниитовых элементов, тем проще ими управлять и тем меньше угрозы, что найниит в самый неподходящий момент потеряет целостность.

Экспериментальным путем мы установили максимальную ширину и толщину найниитовых пластин, которые остались мне доступны. И выяснили, что большие диски мне, увы, использовать больше нельзя, тогда как маленькие, размером не больше золта, все-таки можно, так что «звездами» и, соответственно, «мясорубкой» пользоваться я тоже мог, а вот о цельной броне, к сожалению, пока придется забыть. Размеры управляющего поля, правда, не пострадали, но из-за его нестабильности было лучше далеко найниитовые частицы не отпускать.

Исходя из всего вышесказанного, выводы, которые мы с Эммой для себя сделали, свелись к следующему.

Во-первых, если ситуация коренным образом не изменится к худшему, то прямо здесь и сейчас я действительно не умру. Да, я буду остро зависим от количества окружающей меня биомассы… угу, прямо как дайн… но при этом до тех пор, пока вокруг меня есть лес, в изобилии имеются насекомые, животные и растения, я совершенно точно выживу.

Более того, существовал шанс, что Эмма со временем все-таки отыщет поломку в клетках и сумеет остановить процесс распада нашего с ней тела. Поэтому главное, на что нам стоило направить максимум усилий – это выяснить, где мы находимся, и как можно быстрее покинуть аномальную зону.

Кстати, когда я предположил, что мы и впрямь попали в аномальную… ну или не совсем аномальную, но все же нестандартную зону и, возможно, именно с этим связаны деструктивные процессы в моем теле, Эмма, подумав, согласилась, что такое действительно возможно. Та первая аномалия и сопутствующий ей стазис грубо повредили мой организм. Тогда как эта усугубила случившиеся повреждения и будет усугублять до тех пор, пока я отсюда не выберусь.

Исходя из всего сказанного, мы с Эммой разработали стратегию выживания, в которой не хватало лишь исходной точки. Проще говоря, надо было определиться, куда идти.

С этим нам помог найниит, а вернее, небольшие найниитовые диски, которые я нашлепал на подошвы ботинок, как значки на грудь октябренку, после чего поднапрягся и все-таки взмыл в воздух в окружении тихо потрескивающих молний, готовых уничтожить все вокруг.

При этом до вершины ближайшего дерева я добрался относительно спокойно. Найниитовые диски, как и сказала Эмма, разрушаться подо мной не торопились. Однако как только я поднялся чуть выше древесных крон, подруга неожиданно всполошилась.

«Адрэа, стой!»

Я как поднялся в воздух на высоту нескольких майнов, так и замер, прекрасно зная, что подруга зря не встревожится.

«Что такое?»

Она вместо ответа ненадолго замолчала, выбросив вперед целое облако найниитовых частиц. Но при этом выбросила его не в стороны, а почему-то вверх. В темное, почти что предгрозовое небо, по-прежнему не желающее нам показать хотя бы краешком местные звезды и луну.

Я, если честно, не ждал, что там найдется что-то стоящее, опасное или полезное. Думал, подруга снова анализирует состав воздуха или берет какие-то пробы. Вторым зрением, правда, смотреть не рискнул – после первого неудачного опыта я решил, что этот спектр вообще пока трогать не буду, особенно на большой высоте и на неустойчивых дисках, с которых в случае чего мог навернуться на раз-два.

«Снижайся, – вдруг напряженно велела подруга, пока я гадал, что именно она делает. – И ни в коем случае не поднимайся выше крон деревьев».

Я послушно снизился.

«Почему?»

«Потому что мы с тобой ошиблись, – так же напряженно ответила Эмма. – Это не аномалия».

«А что же тогда?»

Она вместо ответа дождалась, когда я приземлюсь, и скинула в модуль полученные данные. Я, естественно, тут же залез во внутреннюю вкладку, нашел нужный файл, после чего открыл и увидел там целую серию снимков.

Правда, не сразу понял, зачем подруга наснимала то самое небо, до которого я так и не добрался. Но если поначалу она сделала несколько снимков в обычном спектре, то потом пошли данные уже в магическом. Более того, первые из них имели смазанные изображения, похожие на ту мешанину красок, которую я видел своими глазами чуть раньше. Но потом подруга откалибровала изображение, увеличила масштаб и резкость. Добавила контрастность. Убрала все лишнее, в том числе помехи, вызываемые обилием следовой магии. И вот тогда под ними проступило…

«Дайн меня задери! – замер я, не в силах поверить тому, что вижу. – Это что, магический щит?! Полноценный четырехстихийник?!»

Признаться, я впервые видел такую объемную, сложную и большую конструкцию, несмотря на то, что в теории ее внешний вид представлял себе очень хорошо. Частично элементы таких щитов ребята уже показывали на соревнованиях. Двухстихийники даже мои друзья ставили уже вполне уверенно. Трехстихийник я впервые увидел у Дэма Хатхэ в прошлом году. А вот законченный, неимоверной мощности четырехстихийный щит…

Пожалуй, нечто похожее я видел лишь в отеле «Пирамида», когда его величество тэрнэ Ларинэ держал крышу конференц-зала. Но тогда масштаб творимой магии все же был другим, тогда как этот щит, признаться, поразил меня до глубины души.

«Да, – подтвердила мои предположения Эмма. – Это комбинированный щит. Причем многослойный. Слоев в шесть, не меньше. И, судя по его размерам, он накрывает собой достаточно большое пространство».

Я мысленно присвистнул.

Наличие щита означало, что мы находимся вовсе не на необитаемой территории. И совсем не в природной аномалии, как я думал раньше. Вернее, быть может, аномалия тут и была, вот только создали ее искусственно.

Установленный над ней щит, если я правильно понял, сочетал в себе еще и свойства блокираторов магии второго типа. Более того, именно благодаря ему внизу скопилось такое дикое количество следовой магии – щит ее полностью блокировал. Из-за него ей некуда стало деваться. Причем больше всего ее было непосредственно рядом со щитом. А значит, Эмма правильно меня остановила – в таких условиях найниитовое поле могло повести себя непредсказуемо, так что приближаться к щиту было опасно.

С другой стороны, щит не мог взяться сам по себе – кто-то и для чего-то его тут поставил. Более того, постоянно поддерживал, тратя на это уйму времени и сил, потому что такой уровень фона невозможно было создать ни за месяц, ни за год.

А это значит что?

«У аномалии есть границы, – хладнокровно подумал я, еще раз просмотрев и проанализировав снимки. – Эмма, ты определила расстояние? Сможешь дать данные по щиту и рассчитать его приблизительные размеры?»

«Не очень точно, но смогу», – спокойно отозвалась подруга и в скором времени вывела на панель модуля предполагаемые размеры аномальной зоны.

При виде них я удовлетворенно кивнул.

Отлично.

Магофизику мы с ней изучали по отдельности, но даже так было понятно, что щит имеет вид купола. Эмма, конечно, увидела его не целиком, но и по тем данным, что она сняла, можно было уверенно заключить, что диаметр щита составляет не менее ста дийранов4. Насколько он правильной формы, мы, правда, не знали, по небу этого не определишь, да и ширина поля не позволяла дать более четкие прогнозы. Но аномальная зона в любом случае конечна. А раз так, значит, мы обязательно отсюда выберемся, тем более что наклон купола, а следовательно, и расстояние до ближайшей границы Эмма только что рассчитала.

Глава 2

Спустя всего половину рэйна мы уже выдвинулись в нужную сторону. Туда, где, согласно расчетам, расстояние от нас до края магического щита было минимальным.

К этому моменту в лесу стало еще темнее, словно вместо утра тут как раз собирался вечер. В отсутствие солнца, луны и звезд ориентироваться и впрямь было сложно, но мне показалось… это уж так, чисто мои ощущения… что движемся мы все-таки на юг, хотя, конечно, я мог и ошибаться.

Вопрос насчет того, как идти, пешком или на дисках, передо мной не стоял – раз уж маленькие диски я мог использовать без опасений, то при наличии средства передвижения топать пешкодралом было глупо.

И тем не менее высокую скорость я все-таки развить не рискнул – в тропическом, да еще и дремучем лесу, где никто не озаботился проложить пешеходные дорожки, это было чревато. А поверх деревьев Эмма забираться не советовала, поэтому лавировать приходилось невысоко от земли, где и пространства побольше, и мои молнии чувствовали себя комфортно.

Более того, как только я тронулся с места, они самопроизвольно выстроились в фигуру стабильности, которую мне некогда удалось скрестить с системой автоматического наведения, так что теперь я стал похож на летающего терминатора, от которого во все стороны угрожающе топорщились серебристые «шипы».

Правда, в присутствии найниита работы для молний практически не осталось, поскольку более двух сотен акрионов5 частиц, равномерно распределившихся вокруг меня на расстоянии в десять майнов, при небольшой скорости передвижения без труда справлялись и с поваленными деревьями, и с торчащими из-под земли корягами, и с лезущими в глаза колючками, и с насекомыми, и с мелким зверьем, и вообще со всем, что только встречалось на пути.

И поначалу меня это не смущало.

Будучи неспособным испытывать эмоции, я даже не подумал, что делаю что-то неправильно. Но в какой-то момент вдруг обернулся. Увидел оставшуюся после меня широкую просеку, словно там не человек прошелся, а сфера аннигиляции пролетела. Понял, что это не слишком хорошо, и попросил Эмму действовать выборочно, забирать только то, что действительно необходимо. Благодаря чему вскоре зона «аннигиляции» вокруг меня резко сократилась в размерах, огромный тоннель, который я пробивал по мере продвижения по лесу, существенно сузился. Найниитовые частицы перестали утюжить лес, словно асфальтовый каток, а их разрушительная деятельность стала гораздо менее заметной, зато намного более эффективной.

И вот что интересно.

Как только найниит перестал убивать всех без разбору и как только вокруг меня стало оставаться достаточно много мошкары и прочих созданий, которых Эмма не сочла достойными уничтожения, неожиданно обнаружилось, что кое-чего мы с ней все-таки не учли.

Точнее, я заметил неладное, когда у меня чуть ли не перед носом с одного дерева на другое с удивительной скоростью перепрыгнула какая-то зверушка. Я ее, собственно, лишь краем глаза и увидел – только мелькнула впереди рыжая шубка и исчезла. Молнии тоже успели ее засечь, а некоторые, посчитав за угрозу, даже выпустили ей вслед приличный по размеру заряд.

Зверушка к тому времени, правда, успела скрыться в кустах. Молния, естественно, угодила туда же. Оттуда почти сразу послышался негодующий вопль, а потом…

Признаться, я едва успел вильнуть в сторону, когда рыжая бестия, подгадав момент, выпрыгнула обратно и чуть не вцепилась мне в руку. Двигалась она при этом неимоверно, просто фантастически быстро. Если бы не усиленные рефлексы, фига с два я бы от нее увернулся.

И ладно, если бы эта зараза, промахнувшись, просто умчалась бы по своим делам. Так нет. Она кинулась за мной вдогонку, да еще и яростно при этом вереща. После чего прыгнула снова, на этот раз мне на спину, целясь в беззащитную шею, и… была немедленно распылена на атомы найниитовыми частицами.

Я потом еще посмотрел по модулю замедленное видео нападения и мысленно хмыкнул.

А ведь зверушка чем-то похожа на йорка. Густой мех, круглые ушки, большие глаза, длинный хвост… Правда, по размерам она оказалась заметно больше, чем Ши, имела довольно короткую шерсть, вытянутую морду, значительно более длинные зубы. Еще у нее, как оказалось, имелся кривой коготь на кончике хвоста, которым она, вероятно, цеплялась за ветки деревьев. Но в целом… да, это было очень похоже на йорка. Вот только йорки традиционно жили стаями, тогда как эта…

Встрепенувшись, я прислушался к информации, что шла от найниитовых частиц в реальном времени, и тихо присвистнул, обнаружив, что вокруг меня на деревьях находится приличное количество небольших, но вполне узнаваемых по очертаниям теплокровных созданий, которые, судя по всему, относились к тому же виду, что и уничтоженная Эммой зверушка. Более того, животные не просто сидели на одном месте. Напротив, они стремглав мчались по веткам параллельно моему курсу. Причем молча. И чем дальше, тем больше их становилось, словно йорки решили отомстить за смерть сородича и, вопреки законам природы, устроить охоту на более крупного противника.

Для обычных йорков такое поведение было не характерно. Они нападали, только если не оставалось иного выбора. Тогда как эти…

«Внимание! – словно отвечая на мои мысли, сообщила подруга. – В непосредственной близости от носителя крови обнаружена агрессивная и потенциально опасная форма жизни в количестве более пяти десятков особей, предположительно составляющих одну стаю. Рекомендуется уничтожить».

Я еще раз глянул на внутреннюю панель и, заметив, что грызуны целенаправленно меня окружают, дал подруге полную свободу действий. А чуть позже услышал, как зашелестела слева и справа от меня листва, увидел, как оттуда одна за другой стремительно выпрыгивают кровожадно оскалившиеся звери, навстречу которым ринулись мои молнии. И вот тогда-то случилось невероятное, потому что впервые в жизни мой самонаводящийся комплекс внезапно дал сбой, а выпущенные им молнии, ударив в тело одного из грызунов, вместо того, чтобы его поджарить прямо на лету, внезапно погасли и не причинили йорку ни малейшего вреда.

Это было необычно. Неправильно. Ведь не драймарантовая же шкура была у этого зверя? И не найниитовый же доспех под ней припрятан, чтобы вот так запросто игнорировать мои молнии?

Эмма тем временем распылила клыкастого зверя прямо в прыжке, затем запустила в остальную стаю большое найниитовое облако, а как только агрессивные твари испарились, спокойно отозвалась:

«Я проанализировала состав тел этих животных и готова поклясться, что физически и физиологически это самые обычные звери. Однако с учетом тех свойств, которые они проявляют, могу предположить, что в результате длительного обитания в среде с резко завышенным магическим фоном у них выработалась к нему устойчивость. Именно поэтому магия против них оказалась бесполезна».

Я задумчиво кивнул.

«Вот оно что… Думаешь, здесь все звери такие?»

«С высокой долей вероятности – да».

«А как же та кошка? – еще больше нахмурился я, двинувшись дальше. – С пространственным карманом она почему-то справиться не смогла».

«Потому что ты воздействовал не на нее, а на окружающее ее пространство, – ответила Эмма. – Тогда как молнии, скорее всего, тоже оказались бы неэффективны».

«Хм. А насекомые? Я сам видел… хотя нет. Не знаю, что именно я видел. Вспышки от молний точно были. А вот отслеживать эффективность их работы я не стал».

«Я пересмотрела записи, – спустя несколько мгновений доложила подруга. – К сожалению, молнии смогли лишь отпугнуть мух и прочую мелочь. Но поначалу я не отслеживала это явление. А теперь получается, что мой анализ ситуации был неполным. В связи с чем предлагаю провести эксперимент, чтобы точно понимать, чего ждать от этого места».