Руководство по соблазнению девушки на одну ночь

– Как ты меня нашел?

– Нашел тебя?

О, черт.

Последние дни моя голова была забита кучей проблем и вопросов, и я даже не подумал, что она могла решить, что я ее преследую. Меня это немного обидело.

– Я тебя не искал, Девин. После того как ты ночью убежала из отеля, я принял твое послание, и оно довольно однозначно. Поверь, я не преследователь.

– Тогда что ты здесь делаешь?

– Это мое здание.

– Ты владелец этого дома? – вытаращив глаза, уточнила она.

– Да. Я пришел передать жалобу на шум женщине, которая здесь живет.

Лицо Девин смягчилось.

– Ты не знал, что я здесь?

Я пристально посмотрел в ее прекрасные зеленые глаза.

– Нет, не знал.

– Я… – Она покачала головой и опустила взгляд. – О боже! Прости.

– Знаешь, ты слишком часто это произносишь.

Девин подняла глаза.

– Что именно?

– «Прости».

– Я… – начала она, но тут же осеклась. – Господи, я едва не произнесла это снова. Она сглотнула. – Я нервничаю.

Она нервничает?

– Не стоит, – сказал я, стараясь звучать уверенно. – Не из-за чего нервничать. Я, как и ты, перевариваю эту ситуацию постепенно. Когда ты в прошлый раз распахнула дверь, я был потрясен. Ты выглядела расстроенной, а потом захлопнула дверь, и я не стал больше стучать. Но знал, что мне придется вернуться. Мне нужно нанести официальный визит, так что я не мог оставить эту проблему нерешенной. – Я вздохнул. – Можно зайти на пару минут?

Она кивнула и посторонилась. Я вошел и увидел, что квартира завалена вещами, на диване лежит белье, а на полу – стопки книг.

Мы стояли друг напротив друга в гостиной, и между нами по-прежнему чувствовалась химия. Она с той ночи нисколько не ослабла (по крайней мере, для меня), несмотря на изменившиеся обстоятельства. Я хотел сказать ей, как замечательно мы провели вместе время и как я счастлив снова ее видеть. Но ничего не вышло, и я продолжал держать эти слова в себе, потому что, судя по языку ее тела, она была не готова услышать что-то подобное. Ее поза была напряженной, дыхание затрудненным. Эта женщина была настороже, и ее защищали несколько слоев невидимой брони.

– Как я уже говорил… – Мой голос сорвался, и я прокашлялся. – Я пришел сюда, потому что другие жильцы жалуются на шум в этой квартире. Двое проживающих здесь подростков уже давно чинят здесь разного рода беспорядки. Но в последнее время ситуация усугубилась, и нам необходимо что-то предпринять. Где женщина, которая здесь живет… Вера Маркс?

– Ее здесь нет.

– Где она? – повторил я.

– Не знаю, – пробормотал Девин. – Она куда-то уехала.

– Ты присматриваешь за ее детьми? Сколько она тебе платит? Надеюсь, кучу денег.

– Она мне не платит.

– Не платит?! – нахмурился я. – Как?!

Девин на мгновение отвела взгляд.

– Хит и Ханна – мои брат и сестра.

– Вера Маркс – твоя мать? – выпучив глаза, произнес я.

– Да, если тебе удобно так ее называть… – Она закатила глаза. – Она меня родила. Вот так.

Я вспомнил, как подруга Девин, Миа, говорила, что мама Девин – кусок дерьма. Неудивительно, что между ними неприязнь. Наверняка это долгая история, которую я не услышу сегодня, а может быть, и никогда. Засыпать ее вопросами я не хотел, она и так еще не пришла в себя от моего неожиданного вторжения. Однако меня терзало любопытство.

Что привело ее в бар в тот вечер?

Почему она сбежала из отеля?

Что с ней сделала ее мать?

Она живет здесь, в Нью-Йорке?

Как долго она живет в этой квартире?

Прежде чем я успел обдумать, что сказать дальше, дверь распахнулась, и вошли Фрик и Фрэк. Брат и сестра были подростками, и мальчик выглядел немного старше девочки. Наверное, ему было лет пятнадцать. Мне не верилось, что эти печально известные дети, которых, как оказалось, звали Хит и Ханна, – брат и сестра Девин.

– С нами в лифте ехала какая-то странная женщина, – выпалил мальчик. У него были длинные, лохматые каштановые волосы, которые практически закрывали глаза, и винтажная футболка Def Leppard[3].

– Она нас напугала и попросила у нас денег, – добавила его сестра. – Непохоже, чтобы она жила в этом здании. Мы ее никогда раньше не видели.

Хит указал на коридор.

– Вам стоит пойти и проверить.

Я побежал по коридору к лифту. Когда двери открылись, я запаниковал: на полу лежало безжизненное тело женщины с длинными светлыми волосами.

Мое сердце бешено заколотилось. Вот блин!

Я наклонился, дотронулся до нее и понял, что тело у нее пластиковое, а на голове парик.

Это манекен.

Гребаный манекен.

Стиснув зубы, я вытащил его из лифта и прислонил к стене в коридоре.

Я развернулся, чтобы помчаться обратно в квартиру, но наткнулся на подростков. Они стояли у меня за спиной и тыкали телефонами мне в лицо. Должно быть, они записали весь розыгрыш на видео. И теперь, когда их секрет раскрыли, открыто смеялись надо мной.

Я уже собрался надрать им задницы, но увидел стоящую позади них Девин. На ее лице не было и тени улыбки. Она была явно перегружена и почти не контролировала этих детей. Я не хотел выглядеть по-идиотски, поэтому не стал орать на Фрика и Фрэка, а заставил себя рассмеяться, хотя в этом не было ничего забавного.

– Где, черт возьми, вы взяли манекен? – принялась отчитывать их Девин.

– Сперли его из «Мейсис»[4], – объяснила девушка. – Просто взяли и вышли вместе с ним.

Девин указала себе за спину.

– Марш в квартиру и умываться. Оба!

Они исчезли, а мы с Девин продолжали стоять в коридоре друг напротив друга.

Мое сердце колотилось, грудь бешено вздымалась. Я разрывался между гневом и чувством, что из-за этой красивой женщины я себя чувствую словно собака во время течки. Больше всего на свете мне хотелось обнять ее и заверить в том, что, даже если сейчас все нелегко, потом это наладится.

– Мне пора, – сказала она и повернулась к квартире. Я последовал за ней.

– Девин, подожди. Нам нужно поговорить.

Она повернулась и покачала головой. В ее глазах мелькнуло сожаление.

– Я не могу.

– Я понимаю, у тебя полно дел. Я не имею в виду сегодняшний вечер.

– Я не думаю, что нам нужно о чем-то говорить, Оуэн. – Она сделала шаг назад. – Прости.

Если бы я получал по пять центов каждый раз, когда эта женщина передо мной извинялась…

Девин вернулась в квартиру и закрыла дверь.

Снова.

Глава 3

Оуэн

– Что происходит? Что-то случилось?

Два дня спустя, войдя после работы в подъезд нашего многоквартирного дома, я обнаружил, что вестибюль заполнен полицейскими.

– Вы здесь живете? – спросил самый высокий из них.

Я кивнул.

– Да, на втором этаже. А также я один из владельцев.

– Я офицер Уэллс. – Он указал на другого полицейского, который только что подошел к нам: – А это мой напарник, офицер Тэмбур. Одна из жительниц вернулась домой и застала в своей квартире грабителя. Ее зовут миссис Ангер.

– Вот черт. Она в порядке?

Полицейский кивнул:

– Да, с ней все в порядке. Преступником оказался подросток. Мы нашли его на крыше. Единственное, что он забрал из ее квартиры, так это кошку. Дорогую, персидской породы. Он издевался над животным.

– Издевался? – нахмурившись, переспросил я.

– Ага. Кошка была белой, а теперь она выкрашена в оранжево-черную полоску. И похожа на тигра.

Я закрыл глаза. Подросток украл кошку, чтобы ее покрасить? Кажется, я понимал, кто злодей.

– Вам известно, как зовут парня, который это сделал?

Коп покачал головой.

– Он не желает говорить. Только называет моего напарника свиньей.

Господи Иисусе.

– Он еще в здании?

– Уже едет в участок для оформления.

Черт.

– Ладно. Могу я подняться к себе?

– Конечно. Мы через пару минут уедем.

В лифте я нажал не на кнопку «2», а на кнопку «4». Я не знал, дома ли Девин, но предполагал, что Хита там нет, поскольку его, скорее всего, везли в тюрьму.

Я постучал в дверь 410-й квартиры и подождал, но никто не ответил. Внутри кто-то чихнул, и я постучал снова, на этот раз громче.

– Девин? Ты дома? Это важно.

Дверь открыла не Девин, а Ханна – младшая из подросткового дуэта Бонни и Клайда.

– Ты не слышала, как я стучал? – подбоченившись, выпалил я.

– Я думала, это кто-то другой.

– И кто же, например? Может быть, копы?

Ханна наклонилась вперед, просунула голову в дверь и посмотрела сначала налево, затем направо.

– А они здесь?

– На этом этаже их нет. Они внизу.

– Они поймали Хита?

Я вздохнул.

– Какого черта он вломился в квартиру миссис Ангер?

– Мы не вламывались. Она сама оставила свою дверь незапертой. Она всегда так делает.

– Мы? Так ты тоже в этом участвовала?

Ханна поджала губы. Я покачал головой.

– Твоя сестра дома? – спросил я.

– Нет.

– Где она?

– Откуда мне знать?

Господи, как же с этими детьми нелегко.

– Позвони ей и сообщи, что происходит.

Ханна скрестила руки на груди.

– Я не стукачка.

– Они увезли твоего брата в тюрьму, Ханна. Ему нужна помощь.

Она выпучила глаза.

– В тюрьму?! За то, что он покрасил кота из баллончика? Это даже не навсегда. Мы купили самую дешевую краску, она быстро смоется.

Я указал на сотовый в ее руке.

– Позвони сестре.

– Я уже звонила. Она не отвечает.

Я покачал головой. Зачем она меня мучила? Почему сразу не сказала, что уже позвонила?

– Ты оставила ей сообщение?

– Да, но она не перезвонила.

Я вздохнул.

– Ладно. Расскажи подробно, что произошло, и я посмотрю, что можно сделать.

– Мы спустились на третий этаж, чтобы немного похулиганить (позвонить в дверь и убежать), но, когда вышли из лифта, увидели, что дверь квартиры в конце коридора, в которой живет пожилая леди, открыта. Ее чопорный котяра выперся в коридор. И мы его позаимствовали.

Позаимствовали.

– И что дальше?

– Я сказала, что у кота походка как у тигра. И Хит предложил превратить его в тигра. Мы заперли кота в нашей квартире, а сами пошли в Duane Reade[5] за оранжевой и черной краской для волос. Когда закончили, дверь старушки еще была открыта. Она даже не заметила, что ее драгоценный котяра исчез. Хит хотел заснять ее реакцию на видео, поэтому пробрался в квартиру вместе с котом. Он не должен был попасться.

– Уверен, что тюрьмы как раз и заполнены людьми, которые не должны были попасться.

– Вы поможете Хиту? Мы же просто пошутили.

Миссис Ангер и правда имела привычку оставлять дверь открытой, чтобы ее кошки могли свободно входить и выходить и разгуливать по коридору, так что история звучала правдоподобно. Я не знал, могу ли я что-нибудь сделать, но решил, что попробовать стоит.

Я указал на Ханну.

– Сиди здесь. Не выходи из квартиры, чтобы не наворотить еще больше проблем.

Девушка закатила глаза.

– Как скажете.

– Отлично.

Я спустился по лестнице на третий этаж, в квартиру миссис Ангер. Я понятия не имел, какого черта ввязываюсь в эту херню, но все равно постучал.

Она открыла, держа на руках своего изуродованного кота. Я бы не стал этого озвучивать, но подростки проделали колоссальную работу. Полоски получились идеальными, и кот и впрямь был похож на тигра.

– Здравствуйте, миссис Ангер. Как дела?

– Бывало и лучше. – Она нахмурилась. – Какие-то хулиганы измывались над моим Снежком.

– Да, я слышал. Об этом я и пришел с вами поговорить.

– Нужно установить на дверь более надежные замки.

Я прикусил язык, чтобы не сказать: «Чтобы замки приносили пользу, нужно запирать двери».

– Прекрасная идея. Я подумаю. Но я надеялся поговорить с вами о подростке, который выкрасил мех Снежка.

– А что с ним?

– Есть ли шанс, что я уговорю вас не подавать заявление в полицию? Я знаю эту семью. Он неплохой парень, просто немного бунтует.

Вид у миссис Ангер был не слишком сочувствующий, поэтому я продолжил настаивать.

– Его мама уехала и оставила его и его младшую сестру одних. Они шалили и снимали все на видео. Они привлекают к себе внимание, потому что им не хватает внимания дома.

Ее лицо смягчилось.

Кто знает, может быть, в том, что я выдумывал на ходу, была доля правды. Миссис Ангер выглядела так, словно верила в мой рассказ, так что я продолжил:

– Вообще-то, этот паренек обожает кошек. Он использовал смываемую краску для волос, так как она более щадящая. Он не хотел никому навредить. Это дурацкий способ привлечь к себе внимание.

– Даже не знаю…

Я потратил еще пятнадцать минут и пообещал позже смыть краску с шерсти Снежка, но в конце концов миссис Ангер согласилась не выдвигать обвинений. Я знал, что при желании полицейские продолжат расследование и без нее, но обычно они закрывали дело, если подавший жалобу не оказывал им содействия – если, конечно, не хотели сделать кого-то примером для других. Черт. Например, сопляка, который вел себя неуважительно, обзывал полицейского свиньей и которому следовало преподать урок.

Существовала большая вероятность того, что в этот самый момент Хит своими руками роет себе могилу, поэтому я решил, что мне стоит пойти в полицейский участок. По дороге я позвонил отцу. Он был уже на пенсии, но тридцать лет проработал полицейским в Филадельфии, из которых последние пятнадцать – детективом. Я обратился к нему за советом, но он предложил кое-что получше: что он позвонит в участок и посмотрит, что там можно сделать. У него было много друзей в полиции Нью-Йорка, с которыми он работал в совместных оперативных группах.

Я зашел в местный участок и направился прямо к стойке регистрации.

– Добрый день, я ищу Хита… – Черт. Какая у этого парня фамилия? Как у Веры? – Гм-м… Ему лет пятнадцать, и его привезли примерно час назад.

Парень вздернул подбородок.

– Вы сын Фрэнка Доусона?

Я улыбнулся.

– Да.

– Умный ход – позвонить отцу. Этот парень – настоящая заноза в заднице. Вам повезло, что я люблю получать подарки. – Он покачал головой. – Я позвонил заявительнице. Она хочет закрыть дело. Так что мы его отпустим… пока. Но поверьте, если этот парень продолжит в том же духе, он сюда непременно вернется.

– Большое спасибо, офицер. Я безмерно вам благодарен.

– Я позвоню и попрошу привести его к вам. Это займет пару минут.

– Отлично. Большое спасибо.

Несколько минут вылились почти в час. Судя по всему, они не сказали Хиту, кто пришел его выручать, и, когда он увидел меня, на его лице отразился шок.

– Что вы…

Я поднял руку и остановил его.

– Поговорим на улице. И под «поговорим» я имею в виду, что я буду говорить, а ты будешь слушать.

Хит нахмурился, но кивнул.

Полицейский за столом снова вздернул подбородок.

– Удачи.

Мы покинули участок, прошли по улице, и лишь потом я повернулся лицом к Хиту.

– О чем ты думал, черт побери?!

– Я думал, видео соберет много просмотров.

– Во-первых… – Я протянул руку. – Дай мне телефон.

– Зачем?

– Я удалю видео, которое ты снял. А если вздумаешь сопротивляться, я притащу твою задницу обратно в полицейский участок. Я долго убеждал миссис Ангер не выдвигать обвинений. И призвал на помощь своего отца, полицейского на пенсии.

Хит передал мне свой мобильный, и я удалил видеозапись.

– Вы расскажете сестре? – спросил он.

– Конечно, я расскажу Девин. Она за тебя отвечает.

Парень нахмурился, но промолчал.

Я кивнул в сторону станции метро.

– Все, поехали.

– Это не та станция.

– Мы кое-где ненадолго остановимся.

– Где?

– Увидишь.

* * *

Это, конечно, не ресторан «У Анджело» в Филадельфии, но все равно было чертовски вкусно. Я отвел Хита в пиццерию «У Джо» в Гринвич-Виллидж, как всегда делал мой отец, когда хотел со мной поговорить. Обычно это означало, что у меня неприятности, но с годами я научился ценить, что папа не просто кричал и наказывал меня на целый месяц, как поступали большинство отцов. Мы ели пиццу, и он беседовал со мной как мужчина с мужчиной, что в некотором роде лишало меня возможности отвлекаться и не слушать. Не поймите меня неправильно, меня все равно наказывали на месяц, но папа устраивал все так, чтобы сначала я его выслушал.

Я подождал, когда Хит возьмет второй кусок, и начал разговор.

– Итак, давай поговорим. Почему ты и твоя сестра всегда ведете себя как маленькие засранцы?

Хит пожал плечами.

– Здесь скукота. Нечего делать.

– Ты живешь в Нью-Йорке. Этот город можно назвать каким угодно, но уж точно не скучным.

Он снова пожал плечами.

– А чем тут заниматься?

– Учиться, делать уроки и помогать старшей сестре по хозяйству.

– Как я уже сказал: скукота.

– А что тогда не скукота?

– Не знаю.

– У тебя есть хобби? Ты занимаешься каким-нибудь спортом?

– Не особо.

Я почесал подбородок.

– Ты снимаешь много видео. Тебе это нравится?

– Ага.

– В школе есть фотокружок или кружок видеомонтажа, который ты мог бы посещать?

– Не знаю.

– Почему бы тебе это не выяснить?

– Да, можно попробовать.

– Дело вот в чем: ты больше не сможешь заниматься всем тем дерьмом, которым ты занимался последние месяцы. Ты больше не будешь сбрасывать мусор с крыши, красть из универмагов манекены и перекрашивать шерсть чужих домашних питомцев. Если тебе скучно, придется найти себе занятие, которое не доставит неприятностей окружающим. На мой взгляд, ты привлекаешь к себе проблемы не потому, что тебе скучно. Хочешь знать, что я думаю?

Хит нахмурился.

– Не особо.

Я ухмыльнулся.

– Рад, что ты спросил. По-моему, ты ищешь внимания. Мамы рядом нет, а даже когда она здесь, она за вами не смотрит. Нередко подростки, а иногда и взрослые, ищут негативного внимания – в конце концов, даже если на тебя накричат, значит, кому-то не все равно, верно?

– Я не пытаюсь привлечь к себе внимание.

– Неужели? Тогда зачем выкладываешь видео в социальные сети?

Разумеется, на это у него ответа не нашлось. Я вздохнул.

– Послушай, не мое дело читать тебе нотации. Понятия не имею, правильно ли то, что я говорю. Но по какой-то безумной причине я решил вмешаться. А раз уж я за что-то берусь, то довожу дело до конца. Поэтому попробую тебе помочь.

Хит отправил в рот кусок пиццы и следующие несколько минут молчал. Я удивился, когда он в конце концов заговорил.

– У меня была видеокамера. Мне нравилось снимать фильмы и все такое.

– Вот как? И куда она подевалась?

– Мы сдали ее в ломбард.

– Зачем, если тебе нравится снимать фильмы?

– Потому что после ухода мамы у нас не осталось дешевых украшений, которые можно было продать, и консервы закончились.

Мое сердце сжалось.

– Сочувствую, дружище.

Хит снова пожал плечами. Но поскольку он сам затронул эту тему, я решил вытащить из него подробности.

– Как часто это происходит? Я имею в виду, как часто твоя мама уезжает.

– Очень часто.

– Ты знаешь, куда она уезжает?

– Она говорит, что ей нужно личное пространство. – Хит закатил глаза. – Как правило, это означает, что она познакомилась с очередным типом, а он не хочет общаться с детьми. Поэтому они на какое-то время уезжают.

– Мне жаль.

– Не стоит, – сказал он. – Мне не нужна ваша жалость.

Черт, у этого парня слишком много эмоционального багажа для его возраста.

– Твоя сестра всегда живет с вами, когда мама уезжает?

Хит покачал головой.

– Обычно мы ей не звоним, потому что, если позвоним, она сразу появится. Но у нас закончились деньги на еду. Мы не хотим быть для нее обузой.

Я не знал, что сказать, и молча кивнул. Мы доели пиццу, и Хит вытер рот.

– Теперь мы можем идти?

– Конечно.

Мы сели в метро и через пятнадцать минут были возле нашего дома. Я думал, что пожалею об этом, но парню действительно нужен был кто-то. Поэтому, когда мы вошли в лифт, я не сразу нажал кнопку четвертого этажа.

– Послушай, если когда-нибудь захочешь съесть пиццу, заходи. Мы поговорим, или просто посидим в тишине. Мне все равно.

Хит снова пожал плечами.

– Спасибо.

Я решил, что мне следует поговорить с его сестрой обо всем, что произошло, и поднялся в квартиру вместе с ним. Ключа у него не оказалось, и он постучал.

Девин открыла дверь и нахмурилась.

– Оуэн? Почему ты с Хитом?

– Разве Ханна тебе не сказала?

– Не сказала что?

Черт. Мне предстояло сообщить ей плохие новости. А Хит тем временем попытался нырнуть в квартиру и избежать разговора. Он уже переступил порог, но я схватил его за рубашку.

– Не так быстро, малыш.

Девин прищурилась.

– Что происходит? Что-то случилось на твоем свидании, Хит?

– Свидание? – оторопел я.

Девин указала большим пальцем через плечо.

– Ханна сказала, что Хит пошел на свидание.

– Да, на свидание. Но не с кем-нибудь, а с самим офицером полиции. Видимо, Ханна наврала тебе с три короба.

– Полиция? Что случилось, Хит?

– Мы позаимствовали кошку у старушки с третьего этажа и сделали из нее настоящую крутышку. А старуха расстроилась.

Девин посмотрела на меня.

– Ты объяснишь мне, что происходит?

Я кивнул.

– Они взяли белого персидского кота миссис Ангер и перекрасили его, нарисовав на нем черно-оранжевые полоски. Чтобы заснять на видео реакцию хозяйки, Хит пробрался в ее квартиру. Она вызвала полицию, Хита обнаружили на крыше и привлекли к уголовной ответственности за попытку кражи со взломом и вандализм.

Девин посмотрела на брата, выпучив глаза.

– Ты с ума сошел?

– Это просто шутка.

– Так ты все это время провел под арестом и не ходил ни на какое свидание?

– Они отпустили меня после того, как миссис Ангер сказала, что не станет выдвигать обвинения.

Девин перевела взгляд на меня.

– А какое ты имеешь к этому отношение?

– Я поговорил с миссис Ангер и поехал в полицейский участок забрать Хита.

Она повысила голос.

– Не позвонив мне?

– Ханна сказала, что уже звонила и оставила тебе сообщение. Поэтому я решил, что она введет тебя в курс дела.

Девин указала на Хита.

– Заходи, сейчас же. Прими душ и сядь на диван. Нам предстоит серьезный разговор.

Парнишка оказался достаточно умен, чтобы промолчать и сделать, как ему велели. Когда я и Девин остались одни, она вышла в коридор и закрыла за собой дверь. Я подумал, что она начнет сетовать на то, как трудно управляться с детьми, или даже поблагодарит меня за помощь. Господи, как же я ошибался…

– Зачем ты все это затеял? – подбоченившись, выпалила она.

– Что «все»?

– Зачем вмешался? Зачем поехал в полицейский участок?

Неужели она это серьезно?

– По-моему, все очевидно. Я пытался помочь.

– Зачем?

– Что значит «зачем»?

– Я не собираюсь снова спать с тобой в качестве благодарности, если ты на это рассчитываешь.

Я покачал головой, чувствуя, как горят мои щеки.

– Знаешь, иногда люди помогают просто потому, что они хорошие.

– Мой опыт показывает, что это не так. Когда кто-то хочет мне помочь, он обычно ожидает чего-то взамен.

– Знаешь что? Я не хочу слушать этот бред. Ты меня слишком плохо знаешь, чтобы делать такие выводы. – Я наклонился, и наши глаза оказались на одном уровне. – Не за что.

Я развернулся и ушел.

* * *

Прошло несколько часов, а я по-прежнему кипел от злости. На затылок словно давила бетонная плита, не говоря уже о пульсирующей головной боли чуть выше бровей. Моя стодолларовая парадная рубашка была заляпана оранжево-черной краской. Я был в такой ярости, что утратил способность мыслить здраво и не сообразил ее снять, прежде чем отмыть проклятого кота миссис Ангер. Я собирался налить себе стакан виски, чтобы успокоиться, когда в дверь постучали.

Девин была последним человеком, которого я ожидал увидеть. Она протянула стакан, наполненный прозрачной жидкостью.

– Я ни хрена не умею печь. Но я хотела извиниться за свое поведение. Кроме того, я подумала, что тебе не помешает выпить после того, как ты столько времени провел с моим младшим братом. Это текила с содовой. Ты пил такую в вечер нашего знакомства.

Я ненавидел себя за то, что так легко смягчился. Ведь я злился несколько часов.

– Я помогал не потому, что хотел чего-то взамен.

– Знаю, знаю. Это моя рефлекторная реакция, совершенно неуместная. – Она улыбнулась. – У меня есть дурная привычка – защищаться, даже когда это не нужно. Наверное, я не привыкла к хорошим парням. Ты меня простишь?

Я распахнул дверь шире.