Искусство грешного пути

Ксения Фосс

Искусство грешного пути

Глава 1

Шум города, похожий на странную какофонию разливался по улицам, придавая особую атмосферу для туристов. Резковатый запах дыма, топлива и навоза резал нос, отдаваясь на языке неприятной кислотой.

Фортшпиль – относительно старый город, с еще классической архитектурой и обширной историей.

Башни здесь будто выросли одна на другой: каменные фундаменты времен первого подъема увенчаны латунными пристройками, потом паровыми мансардами, потом стеклянными чердаками, в которых гнездиться чайки и безработные алхимики. Балконы кривились, как брови скептиков, а ставни держались на честном слове и паре молекулярных винтов. Каждый дом будто конкурировал с соседями: кто издаст больше шума, кто выдует больше пара, кто выплюнет больше искр.

По улицам неспешно текли пешеходы, тележки, чумазые дети, механические собаки и одинокие шестеренки, катящиеся без видимой причины. Улица могла кончиться аркой. Перейти в мост, которые перекидывался на другую крышу, а затем – снова в улицу. Никто уже не помнил, зачем так сделали. Возможно, чтобы запутать инспекторов по технике безопасности.

Город был живыми организмом, которому все время делали неудачные импланты, и он выжил. Фортшпиль дышал. Пыхтел. Клокотал. И, как говорят местные, ругался на незнакомом языке труб и капканов.

В самом сердце, на площади, Писклявого Рупора, возвышался Исследовательский комплекс № 13 имени Профессора Невмесного – весь из труб, башенок, стеклянных куполов и абсурдной гордости.

Вдоль центрального канала, называемого «Сточной набережной» по причине как эстетической, так и функциональной, тянулись кафе, лавки с мутными витринами и мастерские.

На углу между Сточной Набережной и Паровым переулком стояло незаурядное кафе «Посмертие». Сквозь темные стекла витрин с трудом пробивался тусклый свет прожекторов, а вульгарная оперетта, под окомпановкой джаза едва перебивало шум гудящих труб.

Не смотря на столь ранний час в «Посмертии» уже были люди. Кто-то сидел здесь со вчерашнего вечера пуская слюни на дорогой дубовый стол, а кто-то пришел отведать фирменного завтрака, прославившего это заведение.

На втором этаже, в VIP – зоне, лениво раскинувшись на мягком зеленом кресле сидел высокий блондин. У него было вытянутое лицо и пухлые губы, что придавали ему милое и невинное выражение лица. Среди светлых прядей можно было различить тонкие зеленые ветви и едва различимые кошачьи уши.

Из-под его пальцев, нервно отбивающих неясный ритм по столешнице, то и дело вырастали забавные цветы.

– Тебе не стоит все время сидеть здесь. – за его спиной раздался баритон с лестницы. На второй этаж не спеша поднялся молодой человек, на вид лет 26. Черные волосы топорщились в разные стороны, будто он только встал с кровати. Обе его руки до локтей были черными как смоль, а один из глаз абсолютно белый. – Может все же сходишь на занятия? Ты явно не сдерживаешь свой аппликатор.

– Я тебе мешаю, братец? – Финн закинул голову назад, лукаво улыбаясь, – А вот Лисси бы со мной так не поступила!

– Лисси поступила бы хуже. К тому же она и так слишком много для тебя сделала.

– Ой да ладно тебе, – парень выпрямился, разглядывая как не молодая танцовщица скидывает последнюю юбку, оголяя пестрое боди, с откровенным разрезом декольте и многочисленными стразами, светящимися в свете прожекторов, – Занятия в НИКУдышно1 действительно никудышные. Не знаю даже, что Лисси в нем нашла? Преподаватели занудные, пары тоже. Аппликаторами вообще не занимаются.

В мире, где у почти каждого человека был свой волшебный атрибут, которые называли аппликаторами было важно овладеть им в полной мере, независимо от того, какой силы она была. Всех учили одинаково, даже если человек мог всего лишь охлаждать алкогольные напитки, выжимать воду из любого предмета или же если он обладал бессмертием. За исключением тех, чья способность проявлялась внешне в виде звериных ушей, хвостов, лап, рог, крыльев и много чем еще.

Финн, по своему личному мнению, обладал «девчачьей» способностью и не менее простым и скучным вторым именем Зеленый Шепот, даже близко не стоящей со способностями и именами своего брата и сестры, Ткачем Савана из Тумана Забвения и Владыкой Зыбкого Очага и Лживых Отражений.

Йен, старший брат Финна, Ткач Савана из Тумана Забвения, мог управлять смертью и болезнями, насылать морок на людей и воскрешать мертвецов, считал, что брат слишком преувеличивает важность силы аппликатора, ведь из них троих только один человек работает на прямую через аппликатор. Практически сразу после выпуска из СОВФ2, Йен открыл «Посмертие» и уже 90 лет ведет спокойную, даже порой скучную жизнь, в которой единственные проблемы и заботы – это перепивший клиент, подъем цен на поставку и подбор рабочего персонала.

– У тебя по истине прекрасный дар, ты можешь работать на благо народа! – в сердцах воскликнул парень, сев на свободны стул, в сотый раз начиная старый разговор.

– Так и ты тоже, только почему-то уже практически век сидишь в своем кафе. Всю молодость здесь просидел!

– И все же доучись, хотя бы просто для себя. Чтобы не прирастать к каждой мокрой деревяшке!

– А вот не надо так о девушках. Я, конечно, любим всеми представительницами прекрасного пола, но не у всех 4 размер. – Финн игриво ухмыльнулся, – Не хочу я учиться. Я жить хочу.

– А сейчас ты не живешь, ты лежишь мертвый в земле? Не говори глупостей.

– Как не приду, вы все время ругаетесь. Самим не надоело еще? – огонек свечи дрогнул. У неспокойной капли, с тихим «пуф» появились ручки и ножки, и он безвольно упал на стол. Капля неуклюже прошлась до края стола, оставляя за собой черные выезженные точки. «Вы угробите мои столы…»: отчайно простонал Йен, проводя рукой по небольшим углублениям.

Огненный сгусток начал вытягиваться, приобретая человекоподобный вид. С тихим свистом огонь начал втягиваться к центру, излучая яркий белый свет.

Когда свет погас, на столе уже сидела прекрасная девушка. Личико было округлым, а большие зеленые глаза и пухлые губки придавали ей детский вид, огненные кудри бесформенной шапкой спадали на плечи, а между упругих локонов ярко выделялись черные чуть вздернутые к верху рожки. Руки до локтя были покрыты огненными рунами, похожими на жерло вулкана. Руны пульсировали, излучая жар. Тонкие кисти прятались в массивных кожаных перчатках.

Это была Калиста Стёре, она же профессор Стёре, Лисси, Кики и Владыка Зыбкого Очага и Лживых отражений. Она была самой старшей из тройни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

НИКУдышно – национальный исследовательский колдовской университет.

2

СОВФ – сокрытая обитель восходящего феникса, открытая в 2976 году одним из последних Даосов.